Личное дело Кати К.

Пятница

Как правильно любить Меланхолика

Любовь к Меланхолику не требует специальных психологических знаний, а только ума и сообразительности. Ум и сообразительность нужны, чтобы понять: если правильно любить Меланхолика, то он подарит нам самое ценное, самое лучшее. Как сосна капельку смолы.

Баловать! Ласкать, нежить. Удовлетворять его повышенную потребность быть любимым. Мы все хотим быть любимыми, но у Меланхолика иное – ему постоянно нужно ЧУВСТВОВАТЬ себя любимым. В этом его принципиальное отличие от Холерика, которому необходимо наше восхищение, и от Флегматика, – для него самое главное, чтобы мы его уважали.

Не просто молча понимать Меланхолика, а стараться выражать словами нежное понимание его проблем. Не говорить ему бодрым голосом: «Что ты расстраиваешься из-за ерунды!» Он тогда может свернуться, как молоко. Нужно ему сочувствовать, расспрашивать его – если есть время, а если нет, хотя бы покивать головой, сохраняя жалостливое выражение лица.

Любимая женщина Меланхолика должна смириться с тем, что ему всегда хуже, чем ей. Потому что Меланхолику, и правда, всегда ХУЖЕ: ведь для него трагическая сторона человеческого существования словно постоянно приоткрытая дверь в страшную темную комнату, в которую другие никогда не заглядывают.

Конечно, немного обидно, что кому-то всегда хуже, чем нам, но при некоторой тренировке совсем нетрудно это признать. Зато в любовной паре Меланхолик с его нежной душой обычно играет роль примирителя. Когда отношения приближаются к последней черте, именно он останавливается и говорит: «Вы что, ребята?.. Опомнитесь…»

Не кричать на Меланхолика и даже по возможности не разговаривать с ним резким тоном. Не забрасывать его своими идеями, как яблоками, чтобы не попасть ему случайно в лоб. В общем, щадить Меланхолика, не очень на него наскакивать, хотя бы через день.

Самая трудная, самая негармоничная любовная пара – это Меланхолик и Холерик. Энергичный Холерик словно берет бедного Меланхолика за воротник и трясет его, и треплет…

Холерик без устали предлагает Меланхолику разные очень хорошие развлечения, чтобы хоть как-то оживить его недостаточно, по мнению Холерика, бурную жизнь. При этом Холерик совершенно уверен, что осчастливил Меланхолика таким милым собой, и любит повторять: «Что бы ты без меня делал…» А беззащитный Меланхолик так ужасно мучается с Холериком! Живет, словно испуганно закрывается локтем от его натиска.

Как же быть, если Холерик полюбил Меланхолика? Именно в таком порядке, а не Меланхолик полюбил Холерика, потому что в данной паре любовная инициатива, как правило, принадлежит Холерику.

Оказывается, самая трудная пара – это я и Дима. Ох!.. Неужели это такая страшная картина, что лучше и не заглядывать?.. Честно скажу тебе, Киса, и себе тоже, – мне нелегко. Но я привыкну, обязательно привыкну.

Воскресенье

Теоретически все понятно, а практически хочется ка-ак дать!

Утром предложила Диме очень хороший план на день. Старалась не наскакивать, как обычно, а действовать исключительно психологично.

– Если ты не очень устал, давай мы сначала поедем гулять в Пушкин, если ты, конечно, не очень устал. Потом быстро пообедаем в одном маленьком ресторанчике, чтобы успеть в филармонию, а уже после филармонии – в гости? А?.. Пойдем-пойдем-пойдем! Ну что ты сидишь, собирайся скорей! А то не успеем сначала погулять, потом в ресторанчик, потом в филармонию, а потом в гости…

– Тебе-то хорошо, тебе еще жить и жить… А вот мне уже немного осталось… – вяло отмахнулся от меня Дима и без сил откинулся в кресле, ласково поглаживая теннисную ракетку.

Честное слово, так и сказал! Если бы я не знала, что Дима – доктор наук, главврач, победитель теннисного турнира «Кубок медиков» в 2004 году, строитель нового корпуса и активно интригует против своих конкурентов из соседней больницы насчет ЯМР, я бы подумала, что он просто сумасшедший. А так я поняла: чтобы совсем не пропасть в совместной жизни со мной, мой любимый меланхолик выбрал такую форму защиты.

– У тебя такой хороший план… Ты поезжай, отдохни… а я тут побуду… один, – с наслаждением добавил Дима. – Я что-то себя неважно чувствую… Может быть, пока тебя нет, на теннис схожу.

Что же мне делать, что?.. Броситься на него и ка-ак дать?.. Или пожалеть? Хоть он и врет, что плохо себя чувствует, а все же жалко его…

– Хотя, конечно, не знаю… – протянул Дима. – В Гонконге грипп начинается, форма А. Я пока не болен, но, конечно, скоро заболею.

…Честно тебе скажу, Киса, мне нелегко. Мне бы хотелось хоть немного подкорректировать темперамент некоторых людей в удобную для себя сторону… Но я понимаю, что тут я бессильна. МЫ НЕ МОЖЕМ ИЗМЕНИТЬ ЧУЖОЙ ТЕМПЕРАМЕНТ, И СВОЙ ТОЖЕ.

Если темперамент и может чуть-чуть измениться, то вовсе не моими стараниями, а только под влиянием жизни в целом. Потому что общество ни за что не оставит без внимания никакие яркие проявления.

Что слышат Холерик и Флегматик, начиная с того времени, как они впервые сталкиваются с обществом в виде воспитательницы детского сада?

Кису всегда притормаживали: «Тише!», «Успокойся!», «Не торопись, ты все успеешь!». А бедного Котика, наоборот, торопили: «Скорей, скорей! Все уже съели кашу, все оделись, все давно уже завязали шнурки…»

Но хуже всех, как всегда, приходится Меланхолику, особенно мальчику. Меланхоличный мальчик отовсюду слышит трубный глас общества: настоящий мужчина – это мачо… Такой брутальный тип – мужественный, сильный, ни в чем не сомневается, идет напролом. Повышенная тревожность, от природы присущая Меланхолику, совсем не свойственна мачо и, следовательно, не одобряется ребятами с нашего двора и гением чистой красоты из 5 А…

«Не ной, не бойся, не переживай по любому поводу» – требует общество и тут же интересуется: «Ты вообще-то мужчина или девчонка, плакса-вакса гуталин?»

Так что Меланхолик с детства вынужден прибегать к мимикрии, маскировать свою тревожность, чуткость и нежную душу.

Холерику и Флегматику тоже приходится страдать, приспосабливаться, пытаться стать другими и убеждаться, что они никак не могут измениться, и опять пробовать… Но наш истинный темперамент все равно никуда от нас не денется, как моторчик на спине у Карлсона.

– Думаю, я тоже меланхолик. Украшение жизни, – небрежно сказал Карлсон и, удовлетворенно похлопав толстенькой ручкой по кипе исписанных листочков, взмыл к потолку. – Я меланхолик, трам-пам-пам, – напевал он, кружась все быстрей и быстрей, – я меланхолик, трам-пам-пам! Очень печальный, трам-пам-пам, очень нежный трам-пам-пам!

– Да?.. Учти, что все темпераменты одинаково хороши, ни один не лучше и не хуже другого, – заметила я.

– Точно? – подозрительно спросил Карлсон. – Тогда я просто самый лучший.

– Это да, – подтвердила я.

Карлсон спикировал на подоконник.

– Пиши, старайся. Прилечу приблизительно и все проверю.

Понедельник

Громко плачем все

В книге «Трудный подросток» рекомендуется хитрый психологический ход. Нужно делегировать свои полномочия подростку, чтобы он понял, что ему доверяют. Вот я и делегирую Кисе свои полномочия по Котику. Ей будет приятно, что она, взрослая и умная, возглавляет маленького глупого Котика.

– Ты последи, чтобы Котик сделал уроки, а потом я помогу тебе написать сочинение, – предложила я.

Киса скривилась:

– Нет. Не нужно мне помогать. Ты сначала сделай с Котиком уроки, а потом напиши мне сочинение.

Ну вот, опять все я: уроки – я, сочинение – я, книгу для Кисы – тоже я…

А я и так сегодня очень занята – сегодня я сижу на диете и одновременно воспитываю волю. Купила пирожные в булочной «Балтийский хлеб». Буше я съела по дороге домой, так что можно считать, что его и не было. Остались корзиночки с фруктами, шесть штук, три с клубникой и три с вишнями. Они очень красивые, особенно с клубникой и вишнями. А я голодаю на диете.

Я пошла к Котику и некоторое время, несколько минут, наблюдала, как он решает примеры, а затем нетерпеливо вскрикнула:

– Ну давай же, давай! Сколько будет два плюс три? Скорей! Ну что ты так долго думаешь, я уже давно все решила! Пиши скорей – пять! Написал? Не спи! Теперь доставай тетрадку по русскому. Скорей!.. Мне некогда! Сейчас я тебя научу быстро делать уроки!

Котик, поглядывая на меня, рисовал палочки, а я подбадривала его громкими выкриками: «Быстрей! Вот так! Молодец!», а иногда, выхватывая у него ручку, пририсовывала пару палочек в его тетради и одновременно наслаждалась своим педагогическим даром. Пока совершенно неожиданно для меня не раздался громкий рев Котика.

Когда Киса примчалась в комнату, плакали уже мы оба: Котик рыдал в голос с подвываниями, а я тихонько всхлипывала.

– Ты что издеваешься над ребенком! – закричала Киса, вытаскивая Котика из моих рук.

– Я не издевалась! Я терпела-терпела, но это же невозможно! А все почему? – сквозь слезы оправдывалась я. – Потому что я быстрее рисую палочки, чем он… Он специально меня раздражает! Напишет полпалочки и задумается!..

Киса отобрала у меня рыдающего Котика. Я удалилась к себе и сидела там на диете злобным голодным зверем, пока у окна не послышалось знакомое жужжание.

Дима не любит сладкое, Киса из одной корзиночки выковыряла вишни, Котик съел две с клубникой, так что три корзиночки достались Карлсону. А потом у нас с Карлсоном вышел спор о питании.

– Ты как-то негостеприимно на меня смотришь, – заметил Карлсон.

Ну возможно, я не смогла сдержать в себе голодного злобного зверя… Карлсон протянул мне маленький кусочек последней корзиночки – угощайся!

– Нет! – рявкнула я. – То есть нет, спасибо.

– У тебя проблемы с аппетитом? – спросил Карлсон. – Съешь хоть что-нибудь… Ну, попробуй себя заставить…

– Нет! Нет! То есть не беспокойся.

– А у меня тоже сегодня проблемы с аппетитом, – озабоченно произнес Карлсон. – Подумать только, какое у меня хрупкое здоровье – еще за завтраком было все в порядке. Блинки с маслом, сгущенкой… с вареньем. Второй завтрак был так, сущая ерунда… доел блинки… Обед и полдник прошли сравнительно неплохо, а вот сейчас что-то со мной случилось…

Я мстительно улыбнулась:

– Лично я сегодня голодаю на диете, а что касается тебя, мой милый, мой дорогой Карлсон, – вредно есть так много мучного.

– От пирогов не толстеют, – неуверенно возразил Карлсон и незаметно втянул живот.

– Да? А что, по-твоему, дает четыре килокалории энергии на каждый сожженный грамм? Углеводы! А ты знаешь, что представляет собой структурная единица углевода? Молекулу моносахарида, наиболее обычной формой которой является глюкоза…

– Кто здесь консультант по питанию, ты или я? – обиделся Карлсон, и тут я спохватилась. Накричала на Котика, сейчас еще с Карлсоном поссорюсь и тогда вообще останусь совершенно одна.

– Конечно, ты, Карлсон, – кротко сказала я.

Карлсон оживился и выпятил живот обратно.

– Чем меньше ты ешь пирожных, тем больше толстеешь, и сейчас я тебе это докажу. Ты весь день не веселишься, а наоборот, отказываешь себе в самых необходимых пирожных, так?

– Так.

– А сама небось только и мечтаешь, как бы пробраться к холодильнику и наброситься на бедные беззащитные корзиночки… Так?

Я кивнула.

– Ты нервничаешь, – продолжал Карлсон, – и постепенно теряешь человеческий облик и превращаешься в волка, готового съесть бабушку… Скажи, а что ты делаешь на следующий день после голодания?

Я покраснела. Если честно, на следующий день после голодания я просыпаюсь рано, очень рано и…

Карлсон покровительственно похлопал меня по щеке:

– Ну вот, все ясно. Не будем больше ругаться из-за маленького кусочка корзиночки. Съешь его, и дело с концом. Привет!

Карлсон улетел, а я съела кусочек корзиночки (на нем еще оставался вкус клубники) и сразу же почувствовала себя лучше.

Откуда Карлсон знает, что углеводы необходимы для производства энергии? Откуда Карлсон знает, что каждый человек имеет вес и фигуру, позволяющую ему определить массу тела на основе его собственных ощущений? А мои ощущения таковы, что одно маленькое буше, когда есть еще и корзиночки, – это глубокая несправедливость. Откуда Карлсон знает, что любая диета не конструктивна, а есть нужно часто и помногу? То есть часто и понемногу.

Нет, правда, – интервалы между приемами пищи не должны превышать трех-четырех часов, и я могла бы каждые три-четыре часа съедать по корзиночке… А насчет того, чтобы есть понемногу, – я и так сегодня съела одно буше и кусочек корзиночки. За целый день голодания на диете это вполне понемногу.

А откуда Карлсон знает, что еда – это самое лучшее средство против стресса? Когда человек ест, он так занят, что не нервничает.

…Я услышала у своей двери какой-то шорох и подняла глаза. Из-под двери выползал листок бумаги. Письмо! Мне! Интересно, от кого?

В письме было написано:

«Признайся хотя бы, что ты была не мать, а безобразие. Ты тоже ведешь себя плохо, а не только я. Эх, ты, а еще учишь меня обращаться с меланхоликами. Если еще напишешь, ладно уж, суй под дверь».

Теперь я не так уж голодна и смогу написать о том, КАК УЖАСНО НЕПРАВИЛЬНО я обращалась с бедным Котиком.

Вторник

Флегматик, или Спокойствие, только спокойствие

Достоинства Флегматика так велики, что лично я, Катя, хотела бы быть Флегматиком, потому что палочки у Флегматика обычно выходят ровные, в ряд, просто загляденье. Не то что у Холерика, который, отталкивая Флегматика локтем, быстро-быстро пристраивает рядом свои клонящиеся в разные стороны кривули.

Флегматик всегда как будто немного спит наяву. Время специально для него течет медленней, чем для остального человечества, и Флегматику кажется, что он обязательно всюду успеет. Как будто ВСЕ на свете сказало ему: «Не торопись, друг мой, мы тебя подождем», даже поезд, даже самолет… Такой он задумчивый, медлительный, неторопливый, что Холерика так и тянет его пощипать: «Эй, ты, проснись, а то я не играю!»

Флегматики разбивают мир на блоки и тяжело ворочают. И желательно, чтобы окружающий мир ни гу-гу. Хотя они не особенно этот окружающий мир замечают.

Холерик чаще всего вертляв и непоседлив, а Флегматик ужасно неповоротлив и в целом, как внешне, так и поведением, напоминает джип-внедорожник, работающий на дизельном топливе. Долго заводится, тарахтит, нагревается, затем потихоньку трогается. Но зато потом ка-ак поедет! И уж тогда Флегматику безразлично, какие препятствия встретятся на его пути.

Флегматик не слишком хорош, скорее даже плох в стрессовой ситуации. Если на пути Флегматика неожиданно попадается экстремальная ситуация или просто что-то новое, требующее быстрого реагирования, то его первая реакция – удивленно замереть. И опять все сначала – разогреться, завестись, потарахтеть, медленно разогнаться, набрать скорость и ка-ак поехать…

У Флегматика очень странные отношения со своими неудачами и ошибками. Все остальные, НЕ Флегматики, учатся и на чужих ошибках, и на своих – у кого как получится. О том, чтобы Флегматик учился на чужих ошибках, глупо даже говорить. О том, чтобы Флегматик учился на своих ошибках, тоже глупо говорить. Он не настолько замечает свои ошибки, чтобы сделать какие-то выводы. Флегматик, единственный из всех типов темперамента, с маньяческим упорством наступает на одни и те же грабли. При этом он всякий раз уверен, что это не грабли, а просто что-то случайно валяется у него на пути. Наткнувшись на это что-то и испытав знакомую боль, Флегматик удивленно констатирует: надо же, все-таки грабли… Это не потому, что он глуповат, ни в коем случае, Флегматики, как правило, обладают высоким интеллектом, – просто темперамент такой, ничего не поделаешь.

Зато у Флегматика есть Цель. Он эту Цель для себя сформулирует и четко бьет в одну точку. Это очень здорово. Кроме Флегматика никто на такое постоянство, преданность и выдержку не способен.

В любви с Флегматиком есть свои прелести и свои сложности. Флегматики с трудом говорят «я тебя люблю». Это для них очень много значит. К тому же пока Флегматик поймет, что любит, столько времени уходит…

Флегматики – самые верные мужья, они обычно не спешат переменить свою жизнь, потому что долго принимают решения и к любым изменениям привыкают тяжело. Не считая тех случаев, когда они все-таки уходят. В этом смысле Флегматик куда хуже Холерика: Холерик с той же скоростью бежит как туда, так и обратно, а если Флегматик нагрелся, завелся и ушел, то уже не вернется.

Холерик и Флегматик недаром считаются лучшей парой: Флегматику не придет в голову самому разнообразить свою любовную жизнь мелкими драмами, а вот Холерик может всласть покататься с ним на любовных качелях. Только с Флегматиком Холерик может найти достойное применение своему артистическому дару и как следует разгуляться. Флегматик многое терпит и в глубине души восхищается непредсказуемостью своего милого Холерика. К тому же Холерики часто бывают раздражительными и без причин пощипывают своего партнера. А если Холерик походя ущипнет Флегматика, тот может этого щипка просто не заметить. Иногда Холерик годами играет с Флегматиком в перетягивание любовного каната «приходи-уходи, люблю-ненавижу», а Флегматик не придает этому значения. Но Холерику все равно интересно с ним играть – ему со всеми интересно.

Любить Флегматика легко, для этого требуется всего лишь одно – нечеловеческое терпение.

Среда

Как правильно любить Флегматика

Если мы хотим вызвать у Флегматика интерес к себе или же у нас далеко идущие на него планы и мы мечтаем, чтобы Флегматик нас полюбил, нет лучше способа, чем навести его на разговор о прошлом. Флегматик с радостью подробнейшим образом расскажет нам о своей двоюродной прабабушке или обо всех перипетиях своего бизнеса со времени его возникновения восемнадцать лет назад. Этот беспроигрышный путь приручения Флегматика особенно удобен, если у нас параллельно много других дел: пока Флегматик рассказывает, мы успеем сделать все свои дела. От нас всего-то и требуется, чтобы Флегматик не заметил, что мы его не слушаем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Здесь и далее цит. по: Линдгрен А. Три повести о Малыше и Карлсоне. М., 1974.