7 великих комедий (сборник)
- -
- 100%
- +
Журден. Ах, сударь, мне очень прискорбно, что над вами такая беда стряслась!..
Учитель философии. Сущий вздор! Философ должен относиться к вещам просто… Я напишу на них сатиру в ювеналовском роде, и тогда они почувствуют мою силу… Оставим это… Чему вы желаете учиться?
Журден. Хорошо бы всему понемножку! Очень уж большая охота у меня сделаться ученым – и так мне досадно на моих родителей, что они вовремя не обучали меня как следует…
Учитель философии. Прекрасное рассуждение: «Nam, sine doctrina, visa est quasi mortis imago». Понятно это вам? По-латыни вы знаете, конечно?..
Журден. Да, но вы со мной разговаривайте так, как будто я ничего не знаю… Переведите-ка то, что вы сказали…
Учитель философии. Я сказал: «Без науки жизнь почти подобна смерти».
Журден. Латынь-то не дура, оказывается!..
Учитель философии. Получили ли вы вообще хоть какое-нибудь образование, хоть начальное?..
Журден. Ну еще бы! Я умею читать и писать…
Учитель философии. К чему вам теперь угодно перейти? Не желаете ли учиться логике?
Журден. Что это – логика?..
Учитель философии. Она учит нас трем процессам мышления.
Журден. А это что? Какие такие три процесса мышления?
Учитель философии. Первый, второй и третий. Посредством первого мы исходим из общих свойств и приходим к правильному понятию, посредством второго – исходим из категорий и приходим к правильному суждению; посредством третьего – исходим из посылок и приходим к правильному силлогизму: Barbara, celarent, Darii, feris, baralipton – и так далее…
Журден. Фу, даже слушать противно! Нет, не нравится мне ваша логика… Позанятнее бы что-нибудь!
Учитель философии. Возьмем нравственную философию…
Журден. Нравственную философию?..
Учитель философии. Да.
Журден. О чем же она толкует, эта нравственная философия?
Учитель философии. Она толкует о счастье: учит, как сдерживать себя, укрощать страсти…
Журден. Нет! нет! – не подходит… Уж если я рассержусь, так меня никакая нравственная философия не сдержит: в гневе я злее всякого черта, и, пока не отведу душу, никто не подвертывайся!
Учитель философии. Физику не хотите ли?
Журден. А что в ней, в вашей физике?.. О чем речь?..
Учитель философии. О многом… Во-первых – о законах природы и о свойствах тел; во-вторых – о сущности стихий, минералов, растений и животных; в-третьих – о происхождении всякого рода небесных и воздушных явлений: радуги, падающих звезд, комет, молнии, грома, дождя, снега, града, ветра, вихрей…
Журден. Да уж слишком много: голова закружится!..
Учитель философии. Чему же мне вас учить в таком случае?..
Журден. Учите меня правописанию…
Учитель философии. С удовольствием!
Журден. А потом еще мне хотелось бы научиться, как узнавать по календарю, когда бывает луна на небе, когда не бывает…
Учитель философии. Можно и это. Чтобы изучить предмет последовательно и философски, мы прежде всего должны точно определить свойства букв и различные способы их произношения. Начнем с того, что буквы делятся на гласные, названные так потому, что они означают звук нашего голоса, и на согласные, названные так потому, что они произносятся не иначе как вместе с гласными, и означают лишь различные изменения голосовых звуков. Основных гласных пять: А, Е, И, О, У.
Журден. Все понятно!
Учитель философии. Чтобы произнести звук А, нужно глубоко раскрыть рот: А…
Журден. А, А… Верно!
Учитель философии. Чтобы произнести звук Е, нужно придвинуть нижнюю челюсть к верхней: А, Е.
Журден. А, Е… А, Е… Так, так… Ах, чтоб тебя, вот ловко-то!
Учитель философии. Для произнесения звука И нужно еще больше сдвинуть челюсти, а углы рта раздвинуть к ушам: А, Е, И.
Журден. А… Е… И, И, И, И… И тут без ошибки! Айда наука!
Учитель философии. Чтобы произнести звук О, нужно раздвинуть челюсти и сдвинуть губы углами: О…
Журден. О, О… Вернее верного! А, Е, И, О; И, О… Диво, да и только! И, О; И, О…
Учитель философии. При этом отверстие рта принимает вид кружка – точь-в-точь О…
Журден. О, О, О… Правда! О… Ах, как хорошо, когда узнаёшь что-нибудь!
Учитель философии. Чтобы произнести звук У, нужно сблизить зубы, но не совсем и вытянуть губы вперед, тоже сблизив их, но опять-таки не совсем: У…
Журден. У, У… Как в аптеке! У…
Учитель философии. Губы вытягиваются так, как будто вы дразните кого-нибудь; поэтому, если вам действительно захочется сделать это, то скажите только: У!..
Журден. У, У!.. Верно! Ах, все это я мог бы знать раньше, если б вовремя учился!
Учитель философии. Завтра мы перейдем к другим буквам – согласным.
Журден. Так же занятно будет, как и сегодня?
Учитель философии. Конечно! Например, согласная Д произносится посредством прикосновения кончика языка к верхним зубам: ДА…
Журден. ДА, ДА… Так… Славно, ей-ей славно!
Учитель философии. Для произнесения Ф верхние зубы опускаются на нижнюю губу: ФА…
Журден. ФА, ФА… Точнехонько! Ах, батюшка и матушка, пожелал бы я вам на том свете…
Учитель философии. Р произносится посредством поднятия кончика языка к небу; от напора воздуха, который мы выдыхаем, он колышется и как бы дрожит: Рр, РА…
Журден. Рр, Рр, РА; Рр, Рр, Рр, Рр, Рр, РА… Верно! Чудодей вы этакий! Эх, сколько я времени потерял!.. Рр, Рр, Рр, РА…
Учитель философии. Я вам все объясню до мельчайших подробностей…
Журден. Будьте благодетелем! Ну а напоследок я вам кое в чем признаюсь… Влюблен я в одну знатную особу и надумал подбросить ей под ноги записочку; так вот, если бы вы написали мне…
Учитель философии. Извольте!
Журден. Ведь это по-светски будет, а?..
Учитель философии. Вполне… Как же вы хотите, стихами?
Журден. Нет-нет, зачем стихами?!.
Учитель философии. Стало быть, прозой?!.
Журден. Нет, ни стихами, ни прозой…
Учитель философии. Иначе нельзя!
Журден. Почему нельзя?
Учитель философии. По очень простой причине, сударь, – выражаться можно только двумя способами – или прозой, или стихами.
Журден. Только?!. Или прозой, или стихами?..
Учитель философии. Да, сударь. Все, что не проза, то стихи, а все, что не стихи, то проза…
Журден. Ну вот мы с вами говорим – это что такое?
Учитель философии. Проза.
Журден. Как?!. Когда я говорю: «Николь, принеси мне туфли и подай ночной колпак», – это проза?
Учитель философии. Да, сударь.
Журден. Скажите на милость! Сорок с лишком лет говорю прозой – и невдомек! Не знаю уж, право, как вас и благодарить за то, что объяснили мне это! Видите ли, я хотел бы написать так: «Прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза заставляют меня умирать от любви»; но иначе бы как-нибудь – получше, понежнее…
Учитель философии. Напишите, что огонь ее глаз превращает ваше сердце в пепел, что из-за нее вы терпите и день и ночь такие муки, каких…
Журден. Нет-нет, нет! Я хочу только это… Только то, что я вам сказал: «Прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза заставляют меня умирать от любви».
Учитель философии. По-моему, это должно быть выражено несколько пространнее…
Журден. Да нет же, говорю вам; я хочу, чтобы в записочке были именно эти слова, и больше никаких, но так надо обернуть, чтобы вышло по-модному, как следует… Скажите мне это самое и так и этак – на разные лады, а я послушаю.
Учитель философии. Прежде всего как у вас: «Прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза заставляют меня умирать от любви»; или так: «От любви умирать меня заставляют, прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза»; или так: «Ваши прекрасные глаза от любви меня заставляют, прекрасная маркиза, умирать»; или так: «Умирать ваши прекрасные глаза, прекрасная маркиза, от любви меня заставляют»; или так: «Меня заставляют ваши прекрасные глаза умирать, прекрасная маркиза, от любви».
Журден. Как же всего лучше будет?
Учитель философии. Так, как вы сказали: «Прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза заставляют меня умирать от любви».
Журден. Вишь ты, сразу вышло, а ведь никто никогда не учил меня! Несказанно вам благодарен!.. До завтра, значит – пораньше?..
Учитель философии. Не премину… (Уходит.)
Явление седьмое
Журден, слуга.
Журден (слуге). Что ж платье? Неужто не принесли до сих пор?!
Слуга. Нет еще, сударь…
Журден. Проклятый портной! Заставляет дожидаться, когда у меня столько дела! Как тут из себя не выйти! Чтоб его, этого кровопийцу портного, лихорадка целую неделю трепала, чтоб его, этого портного, черт побрал, чтоб его, этого портного, чума задавила! Подайте мне его сюда, этого негодяя портного! Я его, собаку, я его, мерзавца, я его…
Явление восьмое
Те же, портной, его ученик (с платьем Журдена).
Журден. А, наконец-то! Я уже начинал сердиться на вас!..
Портной. Раньше никак не мог; двадцать человек, не отрываясь, работали!..
Журден. Вы прислали мне такие узкие чулки, что со мной чуть удар не сделался, как я стал натягивать их; и две петли уж лопнули…
Портной. Скоро разносятся…
Журден. Да, когда все петли перелопаются! Башмаки тоже невыносимо жмут…
Портной. Ой нет, сударь!
Журден. Что «нет»?..
Портной. Башмаки не жмут…
Журден. А я вам говорю, что жмут!
Портной. Это вам кажется…
Журден. Еще бы не казалось, когда я ступить не могу, да мне разве легче от этого?..
Портной. Не угодно ли взглянуть на платье?!. Хоть во дворец; и цвета на диво подобраны!.. Обратите внимание, какой у него приличный и степенный вид, а ведь не черное: это, я вам скажу, задача!.. Самому знаменитому портному закажите – и тот лучше не сошьет, головой ручаюсь!..
Журден. Что это? Что это?.. У вас цветочками вниз вышло!
Портной. Вы не предупредили меня о том, что должно быть цветочками вверх.
Журден. Да разве об этом нужно предупреждать?
Портной. Непременно! Весь большой свет так носит…
Журден. Знатные баре носят цветочками вниз?
Портной. Да, сударь…
Журден. Так бы вы раньше и сказали…
Портной. Если желаете, я переставлю.
Журден. Нет! нет!
Портной. Только прикажите…
Журден. Говорю вам – нет! Так отлично! А к лицу оно мне будет, как вы полагаете?..
Портной. И вы еще спрашиваете! Картина будет, одно слово… У меня есть подмастерье: так штаны прилаживает, как никто в мире; а другой по части жилетов собаку съел, тоже всякому нос утрет…
Журден. А парик и перья как следует?..
Портной. Все на подбор!
Журден (вглядываясь в портного). Э, господин портной! Платье-то на вас из той же материи, из которой вы мне в последний раз шили… Она и есть!
Портной. Да уж так мне ваша материя понравилась, что я соблазнился – сшил из нее и для себя…
Журден. Сшить – отчего не сшить, только из моей-то зачем же?..
Портной. Желаете надеть платье?..
Журден. Да-давайте…
Портной. Позвольте, так не годится! Я привел людей, чтобы одеть вас по этикету и церемониалу: парадное платье иначе не надевается… Эй, вы, войдите!
Явление девятое
Те же, ученики портного (танцующие).
Портной (ученикам). Оденьте этого господина так, как вы одеваете знатных особ!
Первый выход балета
Четверо учеников портного, танцуя, приближаются к Журдену. Двое стаскивают с него штаны, надетые им для упражнений, другие двое снимают камзол; затем, продолжая танцевать, одевают его в новое платье. Тот расхаживает между ними, показывая им обновку и как бы спрашивая, хороша ли она.
Ученик портного. Пожалуйте нам, барин, что-нибудь выпить за ваше здоровье…
Журден. Как ты назвал меня?..
Ученик. Барином.
Журден. Барином! Вот что значит платье: хамом одеваться – так и не жди, чтобы тебя барином назвали… (Дает ученику денег.) Получай от барина!
Ученик. Покорнейше благодарим, ваше сиятельство!
Журден. Ваше сиятельство! Ого! Ваше сиятельство! Погоди, братец, сиятельство чего-нибудь стоит; это не простое слово – сиятельство… Получай от его сиятельства!
Ученик. То-то мы, ваше сиятельство, выпьем за вашу светлость…
Журден. Ваша светлость! Ого-го-го! Стойте, не уходите! Я – ваша светлость!.. (В сторону.) А ну как он еще накинет?.. Весь кошелек отдам, ей-жеей! (Громко.) Получай от его светлости…
Ученик. Не знаем, как и благодарить ваше сиятельство за ваши милости! (Уходит.)
Журден. Хорошо, что ушел, а то бы я все выложил…
Явление десятое
Те же, без ученика портного.
Второй выход балета
Четверо учеников портного, танцуя, радуются щедрости Журдена.
Действие третье
Явление первое
Журден, двое слуг.
Журден. Ступайте за мной! Я хочу пройтись по городу в новом платье. Ни на шаг от меня не отставать, слышите?!. Вы при мне, чтобы это все видели!..
Слуга. Слушаем, сударь…
Журден. Позовите Николь – мне нужно кое-что приказать ей! Стойте, она сама идет…
Явление второе
Те же, Николь.
Журден. Николь!
Николь. Что угодно?
Журден. Слушай!
Николь (смеясь). Хи-хи-хи-хи-хи!
Журден. Чему ты смеешься?
Николь. Хи-хи-хи-хи-хи-хи!
Журден. Что с тобой, дура?!.
Николь. Хи-хи-хи! Ай да мужчина! Хи-хи-хи!
Журден. Что такое?
Николь. Ах… ах господи! Хи-хи-хи!
Журден. Вот негодница-то! Надо мной ты смеешься, что ли?
Николь. Ой нет, сударь! Разве я посмела бы! Хи-хи-хи-хи-хи!
Журден. Я покажу тебе, как смеяться, если будешь продолжать!..
Николь. Не могу удержаться, сударь… Хи-хи-хи-хи-хи-хи!
Журден. Перестанешь ты?..
Николь. Простите, сударь, но на вас без смеха смотреть нельзя! Хи-хи-хи!
Журден. Видали вы такую наглость?!.
Николь. Вот умора-то! Хи-хи!
Журден. Да я тебя…
Николь. Не гневайтесь, прошу вас… Хи-хи-хи-хи!
Журден. Слушай! Если ты хоть чуточку засмеешься, я закачу тебе такую оплеуху, какая тебе и во сне не снилась!
Николь. Готово, сударь… – больше не смеюсь…
Журден. Ну смотри! Как можно скорее прибрать…
Николь. Хи-хи!
Журден. И хорошенько прибрать…
Николь. Хи-хи!
Журден. Прибрать, говорю, а потом…
Николь. Хи-хи!
Журден. Опять?..
Николь (падая от смеха). Нет, сударь, уж лучше ударьте меня, а я должна насмеяться досыта – сил моих нет! Хи-хи-хи-хи!
Журден. Выведешь ты меня из терпения!..
Николь. Пожалуйста, сударь, прошу вас – дайте мне высмеяться… Хи-хи-хи!
Журден. Как примусь я за тебя…
Николь. Лопну, сударь, ей-ей лопну, если не высмеюсь! Хи-хи-хи!
Журден. Дрянная девчонка! Я ей приказываю, а она мне пренахально в глаза смеется!..
Николь. Что я должна сделать, сударь?..
Журден. Должна позаботиться о том, чтобы везде прибрано было: я ожидаю гостей…
Николь (вставая). Ну вот теперь мне и вправду не до смеха… Ваши гости всегда такого беспорядка в доме наделают, что я, как только услышу о них, готова на стену лезть!
Журден. Не прикажешь ли мне из-за этого дверь на замке держать для всех моих знакомых?!
Николь. Для некоторых не мешало бы…
Явление третье
Те же, г-жа Журден.
Г-жа Журден. А… еще новость! Что это ты напялил на себя, муженек любезный? В шуты гороховые записался, что ли? На посмешку людям вырядиться вздумал?..
Журден. Не людям, женушка любезная, а только дуракам да дурам…
Г-жа Журден. Будто?! А я тебе скажу: не первый это случай, давно уж все над тобой смеются!
Журден. Кто это «все», желал бы я знать?!.
Г-жа Журден. Все, в ком хоть сколько-нибудь здравого смысла есть, кто умней тебя… Какую ты жизнь ведешь – одна срамота! Что с нашим домом сталось?! Точно заговенье у нас каждый день: с утра до ночи вой стоит от скрипок да от пения – все соседи жалуются…
Николь. А ведь это верно, сударь… При такой толчее может ли быть чистота в доме? Одной грязи что нанесут со всего-то города! После ваших прекрасных учителей каждый раз приходится полы мыть; бедная Франциска из сил выбилась…
Журден. Попридержи язык, деревенщина!
Г-жа Журден. Она правду говорит: ума-то у нее больше, чем у тебя… Хотела бы я знать, какой тебе прок в учителе танцев на старости лет?!
Николь. Или в этой дылде, что на шпагах дерется? Примется топать – дом дрожит; весь пол изрыл в зале ножищами своими…
Журден. Молчать! Обе молчать – и служанка, и жена!
Г-жа Журден. Или ты хочешь учиться танцам, пока ноги совсем не отнимутся?..
Журден. Молчать, говорят вам! Вы невежды, не понимаете, как все это важно!
Г-жа Журден. Подумал бы ты лучше о том, что у тебя дочка на возрасте, – пора и замуж выдавать…
Журден. И о дочке подумаю, когда ей представится партия; а теперь я должен думать о себе – приобрести полезные знания!
Николь. Я слышала, сударыня, что сегодня тут еще новый учитель объявился – философии; мало их было, видите ли…
Журден. Да-да!.. Я хочу поумнеть, чтобы не ударить в грязь лицом, когда придется с порядочными людьми разговаривать…
Г-жа Журден. Сходил бы ты уж, кстати, в школу, – пускай бы тебя там на старости лет розгами угостили…
Журден. Что ж, я от розог не прочь, хоть при всем честном народе, лишь бы знать все то, чему там учат!
Николь. А пожалуй, это бы вам хорошо было – помолодели бы сразу!
Журден. Еще бы!
Г-жа Журден. Очень все это нужно для того, чтобы вести хозяйство как следует!..
Журден. Непременно! Обе вы дуры – и больше ничего; я краснею за ваше невежество… Вот, например, г-жа Журден, знаешь, знаешь ли ты, что ты сейчас говоришь?
Г-жа Журден. Как не знать! Я знаю, что говорю дело и что пора тебе образумиться!
Журден. Я не об этом! Я спрашиваю, какие это слова, что ты говоришь?
Г-жа Журден. Слова настоящие, умные; а поведение твое – как раз наоборот…
Журден. Да не об этом я, пойми ты, наконец! Я спрашиваю тебя о том, что мы говорим; ну, вот я теперь говорю – что это такое?..
Г-жа Журден. Глупости…
Журден. Эх, все невпопад! То, что мы оба говорим?.. Речь наша сейчас, теперь?..
Г-жа Журден. Ну?..
Журден. Как это называется?..
Г-жа Журден. Почем я знаю!
Журден. Это проза, невежда!..
Г-жа Журден. Проза?
Журден. Да, проза… Все, что проза, то не стихи, а все, что не стихи, то проза… Хорошо быть ученым?!. (Николь.) Ну а ты знаешь, что нужно сделать, чтобы сказать: У?
Николь. Как?!
Журден. Что ты делаешь, когда говоришь: У?
Николь. Чего?..
Журден. «Чего»! Скажи: У.
Николь. Ну, У…
Журден. Что ты делаешь?
Николь. Говорю: У.
Журден. Так; но когда ты говоришь У, что ты делаешь?
Николь. Делаю то, что вы говорите…
Журден. Ох, беда связаться с дурами!.. Ты вытягиваешь губу вперед и приближаешь верхнюю челюсть к нижней… У… – видишь? Я как будто дразню тебя: У…
Николь. Вот так славно!
Г-жа Журден. Удивительно!
Журден. А если нужно сказать О, так уж это по-другому. Или, например: ДА, ДА; ФА, ФА…
Г-жа Журден. Что за чепуха такая?!
Николь. Кому какая польза от этого?
Журден. Нет! Не могу я спокойно с глупыми бабами разговаривать!..
Г-жа Журден. Прогони-ка лучше всю эту шайку, пока у тебя совсем ум за разум не зашел!
Николь. А особенно эту каланчу, драгуна этого: напылит каждый раз, так что не продохнуть никому!
Журден. Неужели?.. Этот господин, я вижу, задел тебя за живое… Постой же, я покажу тебе сейчас всю твою необразованность… (Приносит рапиры и одну из них дает Николь.) Держи! Первое правило: корпус прямо. Когда колешь квартом – делай так, а когда колешь тьерсом – делай так; и уж не убьют тебя, будь спокойна… Дерешься с кем-нибудь и знаешь, что нет тебе смерти: каково это?! Ну коли меня для примера…
Николь. Эка хитрость, подумаешь! (Наносит ему несколько ударов.)
Журден. Стой! Стой! Тише! Ух!.. Провались ты к черту, негодная!..
Николь. Сказали: коли меня – я и колю…
Журден. Так тьерсом же сначала, а не квартом и не сразу: сделала удар – подожди, пока я отражу его…
Г-жа Журден. Рехнулся, муженек любезный; теперь уж ясно, что рехнулся! И это с тех пор, как стал водиться со знатью…
Журден. Что я вожусь со знатью – это только доказывает мою рассудительность: лучше возиться с барами, чем с каким-нибудь хамьем!
Г-жа Журден. Оно и видно… Много проку тебе от этих бар, что и говорить! Один этот милый граф твой чего стоит!
Журден. Молчи! Не болтай зря! Ты вот говоришь о нем, а не знаешь, о ком говоришь, знаешь ли ты это? Тебе и невдомек, какая это важная особа: он во дворце как дома и с королем разговаривает как я с тобой… Не лестно мне разве, что такая особа запросто бывает у меня, называет меня своим другом любезным и обходится со мной будто с ровней – да так, что все это видят и слышат?.. Сколько он мне добра сделал, поверить трудно! И уж так-то ласков со мной при людях, что мне каждый раз даже совестно становится…