Сценарист. Альманах, выпуск 3

Советы

Вот главные составляющие короткого метра, который действительно можно снять:

– продолжительность 10, максимум 12 минут (лучше – меньше): это не только упростит вам задачу, но откроет дорогу на многие фестивали, где принимают к/м не длиннее 15 минут;

– интенсивное и яркое приключение главной героини – путешествие из точки А в совсем другую точку Б;

– твист или трансформация в самой неожиданной части сюжета

– героиня не должна быть плоским «типажом», как в рекламном ролике – обязательно продумайте её предысторию;

– чёрт с ней с картинкой, но сделайте настолько идеальный звук, насколько можете – это не так дорого. Звук – 50% успеха (увы, обычно этот неочевидный момент понимают только профессионалы – новички часто вкладывают силы в дорогостоящую картинку, но при этом теряют звук);

– старайтесь свести всё действие к 1—2 доступным локациям и избежать постройки декораций;

– аккуратную картинку можно снять и на Arri ALEXA, и на смартфон – надо лишь владеть базовыми правилами киносъёмки и монтажа.

В любой непонятной ситуации сверяйтесь с правилами конкурса Jameson First Shot, и старайтесь максимально приблизить вашу задумку к ним, втиснуть её в рамки конкурса. Мы на своём опыте убедились, что Кевин Спейси и его команда что-то да понимают в киносъёмочном процессе – чем ближе ваша задумка будет к правилам конкурса, тем проще её будет реализовать. С нашим коротким метром мы превысили границы разумного производства; оглядываясь назад, мы понимаем, что без многого можно было обойтись.

Верно и обратное – если вы подали сценарную заявку на Jameson First Shot, лучшее, что вы можете сделать – адаптировать её на русский (просто перевести не получится, скорее всего, вы перепишете большинство диалогов заново), найти пару знакомых театральных актёров и командой буквально из двух-трёх человек снять её в виде короткометражки хотя бы даже на смартфон. Светодиодный свет, фотоаппараты с возможностью видеозаписи и микрофоны серии Zoom – ваши лучшие друзья. По дороге вы узнаете очень много нового и о собственном сценарии, и о том, как делается кино. Правда, это будет бесценный опыт.

Этапы создания сценария

– напишите логлайн на 1—2 предложения – на уровне анекдота, который лично вам интересно было бы услышать и рассказать. «Ну короче это такая особенная история про любовь» – как раз то самое невнятное ощущение, о котором мы писали выше, и это не история. «Однажды мой товарищ, обычный работяга, выиграл миллион долларов в лотерею – и тут к нему в гости приехала тёща». Уже интрига, да?

– продумайте «фишки» и сеттинг вашего сюжета. Например: «мальчик любит девочку, но она считает себя дельфином и живёт в ванне». Уже интересно – есть фишка с девочкой-дельфином, сеттинг в ванной – что-то нетипичное, свежее.

– найдите и обнажите конфликт – он должен быть максимально чётким и ярким;

– напишите тритмент: начало, центральную конфликтную часть, твист (например «тёща новоиспечённого миллионера оказалась переодетым мужчиной-аферистом»), убедительный финал;

– напишите сценарий. Пишите кратко, сухо, компактно – вы пишете не литературный текст, а инструкции для киносъёмочной бригады. Почитайте советы glvrd.ru по инфостилю – научитесь выкидывать всё лишнее.

– напишите диалоги. Это самое сложное. Хороший диалог и похож, и не похож на то, как говорят живые люди, но ни в коем случае не клиширован.

– диалоги пишите в последний момент. Чем их меньше, тем лучше. Ещё лучше вообще обойтись без диалогов. Кстати, если у вас хорошие актёры, они помогут вам поправить диалоги на репетиции и даже на площадке.

– не бойтесь редактировать сценарий прямо на площадке. И уж тем более не бойтесь показывать свой сценарий профессионалам и обычным понимающим читателям. Мы поняли, что действительно прочный сценарий почти никогда почти ни у кого не вызывает вопросов или существенных возражений. Хорошо написанный сценарий – как Моника Белуччи: все в восхищении и никто не возражает. А вот если у читателей есть вопросы, значит, и со сценарием, скорее всего, не всё в порядке.

– во время съёмок вы поймёте, что работает, а что не работает в сценарии;

– первые несколько фильмов будут учебными этюдами разной степени ужасности – это нормально.

– Чёткие, яркие герои, понятный сюжет – и тогда актёрам на площадке будет понятно, кого и как они играют, а команде – понятно, кого и как они снимают.

Пишите и снимайте часто и много, так вы быстро набьёте руку и сможете перейти к интересным проектам. Участвуйте в конкурсах, они мотивируют писать часто и много. Снимайте на смартфон – смартфон есть у всех. Монтируйте подручными средствами – монтаж учит правильно снимать и кинематографически мыслить, а кинематографическое мышление – первейший инструмент сценариста, которого так не хватает людям, пришедшим из журналистики и литературы.

Учите английский. 98% всех дельных книг, видеокурсов и блогов про кино и сценарии существуют на английском языке и никогда не будут переведены на русский. Человек, не знающий английского, но стремящийся в кино, будет медленно мариноваться в очень тесном внутреннем загончике из нескольких приличных русскоязычных ресурсов, пока его менее опытные, но знающие язык коллеги будут расти со сверхзвуковой скоростью.

Соберите команду единомышленников. Кино – командный спорт. Работа в команде учит усмирять собственное эго, делать общее дело и добиваться максимальной эффективности. Кроме того, работа в команде даёт невероятный системный эффект – например, если вы пишете сценарий вдвоём с равным вам по силам сценаристом, который уже привык к совместной работе с вами, то ваш суммарный результат считается не по формуле 1+1=2, а гораздо выше – к примеру, у нас это 1+1=4 или даже 4.5.

Пишите сценарии. Они – ключ к успеху в киноиндустрии. Обратите внимание, насколько технически совершенны, если не сказать безупречны, массовые голливудские фильмы; единственный момент, где они регулярно прокалываются – как раз по части сценария, или, что происходит куда реже, актёров. В общем, сценарии – краеугольный камень киноиндустрии. Пишите, снимайте, ещё пишите. Не останавливайтесь. Всё получится.

О нас

Антон Уткин и Ната Покровская – режиссёр и продюсер, а также соавторы сценариев инди-кинокомпании «Отдельное лето»/Lateral Summer. Их короткометражный фильм «Лето» (summerfilm.ru) с Алёной Бабенко в главной роли вошёл в финал «Кинотавра-2015».

Антон много лет проектировал футуристические интерфейсы, последние два года – ко-фаундер в технологическом стартапе. В работе ему помогает опыт в компьютерной графике и моушн-дизайне, саунд-дизайне и цветокоррекции. В киносъёмочный процесс Антон принес самые передовые технологии совместной работы, обычно использующиеся в технологических стартапах. Ната работала копирайтером в рекламе, а два года назад ушла в IT-индустрию заниматься управлением проектами. В «Отдельном лете» она также занимается монтажом, цветокоррекцией, коммуникацией и маркетингом наших проектов.

Как я делал экранизацию. Действительное происшествие

…И тут звонит мне продюсер, и говорит:

– Они берут…

Известие я принял со спокойным мужеством.

А дело вот в чем.

Что для девушки потеря девственности, то для автора детективов – момент вожделенный и трепетный. Ждешь его, можно сказать с первой строчки своего романа. Сидишь себе в углу, шлепаешь по клавишам, и так видишь, как от книжки тянутся ковровые дорожки в светлое будущее киноиндустрии. Экранизировать свои книги я, как любой нормальный автор, в тайне мечтал всегда, поэтому равнодушно говорил, что такая ерунда мне категорически не интересует. Но в душе-то все рвалось и пело пролезть на экран. Хоть какой. Хоть телевизионный. И вот случилось оно, то самое…

Один канал, ну, скажем… просто один ТВ канал, подробности опускаем, изъявил высочайшее соизволение видеть персонажей моих книг на своей кнопке. Каким образом? По непроверенным слухам, книжка про приключения чиновника сыскной полиции Петербурга Родина Ванзарова и его друга, гениального криминалиста Аполлона Лебедева в конце XIX века и его окрестностях, как-то попалась на глаза одному важному лицу с канала. Ну, вот как-то попалась. Я тут совершенно не при чем. Никаких коварных и хитрых технологий не испытывал. Само собой случилось. И так эта книжка понравилась, что большой продюсер соизволил прочитать еще одну книжку ванзаровской серии, а потом и еще. Ну, в общем, вошел во вкус. И даже немного загорелся произвести двенадцати серийный продукт.

Так вот.

…Мой продюсер, сообщает, что чудо случилось. Надо сказать, что никакого восторга от этой новости я не испытал. Хотя, по идее, должен был. Нет, конечно, ощущение собственной значимости и даже гениальности, слегка расправило плечи, взгляд просветлел со значением, и вообще в ушах тренькали колокольчики близкой славы. Оставалось совсем немного: написать сериал. Из собственных книжек. Уж кажется: чего проще. Не знал я, глупый и наивный, что меня ожидает.

Так вот, дорогой читатель сего уважаемого журнала, садись поудобнее, и слушай сказочку. Только не забудь поменять памперс и запастись валидолом: сказочка будет та еще…

Книжки, конечно, дело хорошее, но канал книжки в качестве синопсиса категорически не принимает. Канал желает получить синопсис. Причем сразу на все двенадцать серий. Причем, как можно скорее. Что мне жалко, что ли? Я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране. Жене показать, да и славным литературным критикам сделать приятное. Чтоб им…

Стало быть, синопсис, так синопсис. Несколько бессонных ночей, и синопсис готов. В нем честно обозначена основная драматургическая линия главного герои и краткое изложение детективной интриги. Одно расследование Родиона Ванзарова делиться на две серии. Все просто и понятно.

В общем, синопсис готов и отправлен на канал. И я сажусь ждать у почты восторженный ответ…

Через месяц, когда я уже думал, что все пропало, я получаю ответ: каналу в принципе все нравиться, только канал желает, чтоб все действие было перенесено из века XIX в… современность. Раз у нас теперь снова полиция, то какая разница, когда людей будут мочить. А зрителю, значит, от души приятно, что он современник всех этих зверств. Получив такое предложение, я слегка потерял дар речи и даже немного забыл, как дышать. Да разве ж такое возможно?! Да как можно…. Да что же это… Да за кого они меня держат, да что б я собственными руками свое же детище так изуродовал… Никогда и ни за что!

В общем, я согласился. Сам себя уговорил: вон герой Дастина Хофмана превратился в женщину, чтобы получать работу, а куда я со своим гонором лезу… Что мне жалко, что ли? Я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране.

Вот только как перелицевать историю в современность я искренно не понимал. На помощь пришел мой продюсер. Для этой мелкой хирургической операции, как аппендицит отрезать, был приглашен профессиональный сценарист, который честно выписал из одной книжки две серии поэпизодника…

Вскоре я получил два файла. И прочитал их в один присест. Скажу честно: большего ужаса я никогда не испытывал. Нет, свою работу сценарист сделал качественно и честно, как умел. К нему никаких претензий. Но в результате его усилий вылупился монстр похлеще зверюшки Ридли Скотта. Назвать его у***щем, это почти сделать комплимент. К моему авторскому удивлению все, чтобы было органично для поступков, человеческих отношений и бытовых обстоятельств 1895-го года, оказалось дикой, развесистой клюквой, как только все это переложили в наши дни.

Я наивно думал, что пишу, в общем, современные детективы в исторических декорациях, где люди говорят почти современным языком, в котором лишь чуть-чуть вставляются неизбежные «ваше благородие», «манишка» или «эгретка». А вскрылась чудовищная правда: персонажи вросли корнями в свое время. И не желают вылезать, как их не рви оттуда. Пришлось признать полное поражение. О чем и доложить каналу.

Я честно ждал, что на этом все и кончиться. Но чудо случилось опять. Как второй раз выпало «зеро». Канал провел сравнение: экранизировать, как зануда-автор написал, или перенести историю в наши дни? Фокус-группа, набранная из неведомых, но навсегда любимых мною рядовых телезрителей, вынесла вердикт: только историческая экранизация. Никакой современности.

Канал поморщился, посчитав, во что выльются исторически костюмы и тому подобные художества, но с мнением простого народа согласился. Все-таки свободная страна и все такое. Было велено вернуться к первоисточнику, то есть, ко мне.

И я готов был вернуться во весь опор. Только канал сделал одно мелкое условие. Звучало оно примерно так: «вот у вас в книжках Ванзаров каждый раз влюбляется в новую девушку, и потом на ней не жениться. То одну убивают, то другая злодейкой оказывается. Это как-то не того, не хорошо. Надо бы, чтоб на все двенадцать серий у него был сквозной роман. И да, чтобы в последней серии они поженились. Или она умерла»…

Когда первый шок от удара «мелким условием» прошел, и я снова смог различать окружающие предметы, и даже мычать нечленораздельные звуки, стал я обдумывать, как выходить из этой непредвиденной ситуации.

Герой наш Ванзаров при всем своем уме, логике и проницательности, обладает одним неприятным качеством: он робок с женщинами. Хотя ужасно им нравиться. И вот эта робость то и дело выливается у него в дикую влюбчивость. То есть, у персонажа с одной стороны зашкаливает IQ, чин коллежского секретаря, служба в столичном сыске, с другой – он девственник на рубеже 25-ти лет, чистый и совершенно наивный с женщинами, от чего жутко страдает и портит себе жизнь. Как это все перечеркнуть долгим и одним романом? Куда девать остальных девчонок?

Но ведь я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране. Что мне жалко, что ли сделать, как хочет канал? И я согласился.

Да, совсем забыл. Идеальный формат, в который ложиться книжка, по моему внутреннему камертону – четыре серии. О чем я честно сообщил каналу. На такую авторскую наивность канал ответил не менее честно: зритель нынче пошел капризный, усидеть четыре вечера за одной истории не сможет. Так, что давайте все побыстрее, да поплотнее: втиснемся в две серии.

Что тут поделать? Желание зрителя – закон. Надо втиснуться.

И я стал втискиваться. Я же автор, могу делать со своим героем все, что захочу. Никто мне не указ.

Результат «втискивания» полез из всех щелей. Ритм литературного детектива никак не хотел ложиться в прокрустово ложе двух недлинных серий. Просто – никак. Обилие персонажей, которое было логично и необходимо в тексте, превращало сцены в полную кашу. Новые лица, появлялись чуть не в каждой сцене, не понятно для чего, и также стремительно исчезали. А ведь надо было еще найти место для сквозного романа, который вообще не лез никуда.

Что оставалось делать?

Резать по живому. Под нож пошли несколько сюжетных линий книжки, и не второстепенные персонажи, а те, что непосредственно завязаны в раскрытии преступления. Вместо них кое-как втискивалась мелодраматическая линия. «Главная» любовь Ванзарова нагло распихивала локтями все, что могла, при этом сам детектив становился все более плоским, обычным и рядовым, не смотрят на все изыски преступника. (Спойлера не дождетесь, читайте книжки Антона Чижа. Хо-хо!)

Но и этого оказалось мало. Кино-история не получалась совершенно. Путаница, которая так легко и понятно считывается в словах, в реальном действии осталась только путаницей. Которая была приправлена вынужденной мелодрамой. Стало очевидно, что без резких телодвижений не обойтись. И я на них решился. Я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране. Да, вы помните.

Прямая, лобовая экранизация оказалась попросту невозможной. Потребовалось вывернуть сюжет буквально наизнанку. По сути, от книжки осталось только совершенное преступление. Ну, и конечно парочка главных героев. Зато «любовь» влезла по-хозяйски, оттеснив даже острый романчик Ванзаров с одной из барышень.

Я утешал себя мудрым размышлением, что экранизация дело такое: нельзя рассчитывать, что от книжки останется больше, чем рожки да ножки. И уж лучше я сам ее зарежу, чем кто будет кромсать по живому. Себя-то я как-нибудь прощу, а вот посторонний может и не дождить до следующего дня рождения. Если я слишком обижусь…

В общем, сценарий по первой книжке был готов. Мне было не стыдно за напряженную интригу. Я был уверен, что зритель будет мучительно ждать вторую серию. А на ошибки укажет редактор.

Работа была отправлена на канал. Взяв драматическую паузу, к которой я уже был готов, канал прислал свое заключение. Цитировать его не стану, будем считать это личной перепиской автора. Суть заключения сводилась к тому, что персонажей слишком много, для зрителя происходящее в сценарии слишком сложно, и вообще мелодрама должна занимать… 80% экранного времени. Торг не уместен.

Спортивный интерес, подкрепленный природной глупостью, толкнули меня на отчаянный шаг: я решил не сдаваться. И наперекор остаткам разума, желаниям своим и главного героя, сделал так, как хочет канал. Все-таки, в мире кино я человек посторонний, новый и пришлый. Может быть им там, на канале, действительно виднее, что хочет и любит зритель. Может быть, они советуют к лучшему. А ведь я… Да-да, правильно: «я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране».

Чтобы не утомлять почтенную публику душераздирающими сценами самонасилия автора над собой, замечу, что второй вариант был сделан. Основным героем в нем стала «единая» любовь Ванзарова, появилась тьма ненужных персонажей в основном женского пола, детектив стал простой и понятный, как пятак. Ванзаров еще хорохорился, как мог, но ему было дико и неуютно в этом новом и прекрасном мире мелодрамы. Резонный вопрос: «а при чем тут книжка?» задавать было некому и незачем. Я сам все сделал своими руками. Ими же отправил новый вариант на канал…

Вы ждете развязку этой драмы? Я думаю, вы уже угадил ее. Никакой интриги тут нет. Канал вежливо сообщил, что в таком виде проект ему не интересен. Герои не убедительны, мелодрама вялая и картонная, да и вообще много персонажей. Спасибо, дорогой автор, за сотрудничество. Больше не пишите нам.

Я думаю, что это опыт к лучшему. Вывод, если он кому-то нужен, вовсе не в том, что я слишком мечтал увидеть свои скромные книжки на экране, и шел на любые компромиссы. Вывод не в том, что каналу нужен был шаблон, которому сопротивлялся текст. И дело совсем не в том, что изменилось время, и быть может, такой проект был слишком дорог и рискован. Лично для меня куда важнее другое: я получил отличный урок, за который искренно благодарен, в первую очередь каналу. Было бы куда хуже, если бы случилось третье «зеро» и этот сценарий дополз до эфира.

Надежда моя, тем не менее, жива. Что мой дорогой Ванзаров, его друзья и враги, в обозримом будущем, при помощи нового чуда, все-таки придут на экран. Такими, какими им самим хочется быть. Герой ждет своего часа. Ванзаров ждет… Время пошло.

Опыт краудфандинга

Жизнь сценариста – это постоянная беготня по лабиринту сложной системы кино- и телебизнеса. Большую часть времени нужно выполнять заказы производящих компаний и телеканалов, просто чтобы заработать на жизнь. Только чтобы добыть себе работу, приходится тратить время и силы на общение с редакторами, режиссёрами, продюсерами, иногда соавторами, даже актёрами. Среднестатистический сценарист вынужден всё время делать какие-то разработки, писать синопсисы, аннотации, участвовать в конкурсах, питчингах… И писать тонну заявок, реагируя на запросы рынка.

Но помимо этого у каждого сценариста живёт мечта высказаться от себя, на тему, волнующую его лично и его близких. Многие пишут без заказа, пытаясь потом продать свой индивидуальный проект на реализацию. И даже если везёт и это удаётся, редкий сценарист доволен результатом. Адекватной реализации мешают различные факторы: отсутствие необходимого бюджета, продюсерский произвол, цензурные соображения (в России у кинобизнеса свои особенности). Главной же причиной частого недовольства автора сценария конечным продуктом является, на наш взгляд, то, что он начисто отодвинут от производства. Пройдя все круги кинопроцесса, сценарист либо смиряется – в конце концов, нормальная работа, не хуже других, – и продолжает трудиться, практически не интересуясь результатом, либо начинает искать другие способы самореализации.

Мы не хотели становиться полноценными продюсерами, брать на себя несвойственные нам роли, но и сдаваться рутине и ремеслу тоже позволить себе не могли. Написав сценарий короткометражного фильма, который нам просто необходимо было снять, чтобы высказаться в художественной форме о себе и о нашем времени, мы стали искать профессионалов киноиндустрии, которых сможем заинтересовать нашей историей настолько, чтобы они согласились участвовать бесплатно. И такие люди нашлись. Актёры, оператор, художники, волонтёры, готовые помогать на площадке, хозяин квартиры, готовый впустить к себе съёмочную группу… Собрать команду отчаянных единомышленников невероятно важно, но даже с ними совсем бесплатно снять качественное кино, отвечающее современным требованиям, не получится. Есть определённые технические аспекты, которые требуют немалых финансовых вложений. Где взять на это средства?

Мы решили попробовать краудфандинг. Рискнули и запустили сбор средств на съёмки фильма «Закон исключённого третьего, или третьего не дано» на сайте российской краудфандинговой платформе Planeta.ru: https://planeta.ru/campaigns/terciumnondatur. Пришлось стать не только сам-себе-режиссёром, но и сам-себе-продюсером…

Краудфандинг – это такой же проект, как и собственно фильм, на который вы собираете деньги. Это шоу, которое надо тщательно готовить, писать для него сценарий, заранее придумывать драматургию, режиссировать и редактировать по ходу действия. И, как ив случае обычного продюсирования, никто не гарантирует успеха. Есть лишь общий очень важный принцип: проверка вашей идеи на прочность. Если то, что вы придумали, на самом деле круто и способно взволновать кучу людей, то всё получится. Если же это круто только для вас и вы не смогли объяснить народу, почему это реально здорово, то денег никто не даст, кроме сердобольных родственников и близких друзей, готовых ради вас на всё и безо всякого краудфандинга.

Отсюда вытекает важный вывод, который мы вынесли из нашей пока ещё продолжающейся истории народного финансирования. Кампанию по сбору средств не нужно воспринимать как просьбу о помощи, это не так. Автор творческого проекта никого не просит его спасать, хотя по сути, положа руку на сердце, так и есть: «поэт»обращается к «толпе», пытаясь спасти свой внутренний мир, достучаться до сердец народа, донести свои идеи… Но боже вас упаси сказать это вслух и строить кампанию на этом. Мы для себя поняли, что посыл кампании должен быть позитивным. В самом деле, никто не умирает, мы просто ходим сделать кино. А художественное кино – это же развлечение, сфера досуга. Даже если драма, трагедия, – всё равно, это область ненастоящих переживаний. А стало быть надо предлагать будущим зрителям что-то такое в обмен на их денежный вклад, с чем они смогут почувствовать свою сопричастность к магии кинематографа.