Шутить изволите? Юмористическая проза. Коллективный сборник

Все началось очень давно, еще до знакомства с моей замечательной супругой… Тогда я, вы, Дмитрий, и вы, Густав, учились в Марбурге. Да-да, я не только вместе с вами, мои дорогие друзья, безбожно пропивал выделенные Академией 300 рублей, влезал в долги и предавался плотским усладам. О, нет! Я жаждал знаний больше, чем нежных лобзаний! Именно тогда я начал разработку своего величайшего изобретения!

Помните, Дмитрий, в прошлый четверг я продемонстрировал исчезновение пепельницы? Я обманул вас. О, она не исчезла! Пепельница переместилась во времени. Вы можете усмехаться, Якоб, но это так, и я вам докажу!

Эксперимент с пепельницей был испытанием моей разработки. Сегодня, за час до вашего прихода, я сам переместился. Не стоит вскакивать, Густав. Переместился я весь, а не умом. Достаньте ваше письмо. Я отправил вам его из прошлого, посмотрите печати! Прошлое было моей первой точкой назначения. Тогда я не умел настраивать машину точно. Так что оказался в этот же час, день и месяц и, почему-то, в Москве. На дворе был 1702 год…

16 декабря 1702 года я очутился в тогдашней столице. Правил, к слову, Петр I. Я был поражен тому, что моя задумка осуществилась! Я так удивился, что стоял на месте и не мог двинуться. Но хозяйка лавочки, в которую меня занесло изобретение, громко закричала, увидев мое восторженное лицо. Не знаю, что ее больше напугало: то, что я оказался на втором этаже в жилой комнате, или то, что она оказалась в панталонах перед моим восхищенным взглядом. В любом случае, бежать пришлось быстро.

На улицах я обнаружил старую Москву! О, как возбуждающе было ходить по этим одинаково знакомым и незнакомым местам! Я гулял до следующего утра. Нет-нет, не спрашивайте, где я ночевал, Дмитрий. Так вот, я гулял, пока не понял: что-то меня смущает. Смущало меня отсутствие газет. Тогда я вспомнил, что не было журналистики в России в те дни! Я не удержался, я не смог! Я не только изобретатель, я – журналист!

Пришлось выкрасть перо и бумаги. Не смотрите так осуждающе, Густав, другого выхода не было. Я не мог лишить людей информации! Я стал писать стихи на листовках и прибивать их к столбам! Почему стихи? У меня не было времени на посещение балов и разговоров о событиях в стране! Я прибивал и прибивал листовки, пока меня не схватили…

Через пару часов я предстал перед царем сея Руси. Да нет же, Дмитрий, императором он стал намного позже, не перебивайте. Итак, я был немного побит и испачкан, но гордость изобретателя и журналиста заставляла мои глаза сиять. Меня буквально втолкнули в покои государя, но сначала он даже внимания не обратил…

– Европа! Как бы мне так сделать, чтобы Русь моя родная с тобой сравнялась, – задумчиво произнес Петр I и, скатав карту в рулон, засунул ее за пазуху, – Сравнялась, а потом – и превзошла!

Царь в задумчивости мерил комнату шагами, не обращая на меня и стражников внимания.

– Бороды я им отрубил, длинные рукава срезал. Новый год перенес, а что толку! Как были неучами ленивыми, так и остались! – с этими словами он уперся взглядом в стражников. На минуту мне показалось, что он им карту эту скатанную… ну показалось, слава Господу.

– Чего вам?!

– Вот. Глупости всякие на листках писал и по столбам прибивал, – ответил один из стражников и потащил меня за шиворот вверх, – Называет себя как-то странно.

Я не позволил им самоуправствовать и гордо вскочил на ноги.

– И ничего странного, великий царь! Журналист я! Жур-на-лист.

– Журналист, говоришь? Точно! Журналистов мне только не хватало!

– Что, казнить его? – странные у них тогда порядки были, у стражников.

– Зачем же казнить?! Пускай на благо родины трудится! – Петр I говорит, а у меня как от сердца отлегло, – Будем с тобой, журналист, народ просвещать. Газету сделаем для всех!

– Для всех? А как же назовем, газету? – растерялся я.

– А так назовем, чтобы даже глупому понятно было, про что газета. И запоминалось чтоб. Пиши, давай.

Я сбивчиво достал из кармана листок и карандаш: волновался.

– Ведомости… – медленно, с расстановкой продиктовал царь, – Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и в иных окрестных странах!

Я записал и понял, что если бы не моя машина времени, не бывать журналистики на нашей земле!

Не хмыкай, Якоб, радовался я не долго. Заставили меня работать день и ночь. Пришлось срочно сбегать. Вот только еще плохо управлял машиной времени. Хотел в сегодня попасть, да перекрутил чуток…

29 мая 1769 года я оказался в Санкт-Петербурге. Вот только осознал свою промашку я не сразу. Думал, только месяц перепутал – оказался в зеленых кустах, ободрав себе все что можно. А в декабре, как известно, кусты не зеленеют.

Не успел я выбраться из кустов, как услышал недовольное мяуканье в три кошачьих голоса. «Откуда здесь столько кошек?», удивился я, оглядываясь вокруг. То, что я увидел, отвлекло мое внимание от всех представителей рода «крысоловителей». Передо мной был Зимний Дворец! Бросьте свои усмешки, Дмитрий. Он был совершенно другим: огромный, высоченный дворец в желтоватых тонах, на месте той, извиняюсь, развалюхи, которую мы можем наблюдать сейчас. Вы не представляете, как этот факт взбудоражил меня! Энтузиазм заставил мои ноги бежать вперед, к прекрасному зданию, а точнее – к прекрасному отрытому окну, манящему своей открытостью.

Нет, дорогие друзья, я не мог думать ни о чем, кроме чистоты эксперимента, влезая в императорские палаты! Да и кусты, в которых я оказался, были зелеными, а дворец – Зимним. Эта мысль подталкивала меня по пути в юго-восточную часть здания. Но как же я был удивлен, внезапно столкнувшись со статной пышнотелой дамой, при входе в чью-то спальню. Как оказалась, спальня принадлежала Самой императрице. Хуже было то, что дама, на которую я налетел в порыве исследовательской экзальтации, была хозяйкой комнаты – Самодержицей Всероссийской.

О, как же я был напуган и восхищен! Переводя взгляд от сияющего белизной декольте, затянутого тугим серебристым корсетом, к сверкающим яростью глазам, я ждал, что она закричит. Но нет, это вам не владелица лавочки в панталонах, но владычица империи целой!

– Как вы посмели нарушить покой моей опочивальни, сумасшедший стервец! Словно вор подкрались к самой Екатерине Великой! – дама опустилась в кресло со всей грацией, свойственной только ей одной.

Я замер, не зная, что ответить. Внезапно Екатерина предложила мне зайти в комнату и прикрыть дверь. Присев в кресло напротив, я сделал попытку представиться, но императрица перебила меня.

– Я знаю, кто вы. Сын Михаила Ломоносова, не так ли? Ах, смерть великого ученого поразит кого угодно… Пришли поблагодарить за ту честь, которой я удостоила вашего батюшку перед кончиной?

От таких признаний я растерялся еще больше. Но научный интерес поборол страх узнать свое будущее.

– Простите покорно, – извинился я, – Василий Ломоносов, в честь дедушки. Я хотел бы узнать о бумагах отца, о судьбе его работ.

– Ох, ну зачем вам это, – внезапно раскраснелась Екатерина, – Мы с вами почти ровесники, а вы безрассудны, словно юноша! Влезли во дворец через окно, нашли мою опочивальню… Да-да, я видела вас и ждала. Неужели все из-за бумаг отца?

– Я не видел его годами, не смог встретиться и на смертном одре… Хотелось хоть как-то прикоснуться к его деятельности. Помню, он писал оду…

Внезапно Екатерина встала. Ее орлиный взор пронзил мое сердце, заставив вжаться глубже в кресло.

– Помню-помню. Ода Елизавете. Еще через ее любовника передавал, через Ивана Шувалова! – кажется, Екатерине ода не понравилась.

Не стоит вскакивать, граф Разумовский! Кстати, откуда вы здесь вообще? Ах, благодарность за оду? Ну, да – ну, да. Не беспокойтесь, я так и сказал императрице, что она Шувалова с вами перепутала. Ой, простите за резкость…

Но не будем об этом! В тот момент меня подстерегала величайшая опасность, о которой я и не подозревал. Императрица вдруг решила, что раз отец любил Елизавету, то сын обязан полюбить Екатерину. Я отбивался, как мог, но эта властная женщина заставила меня…

Да что вы улыбаетесь, Дмитрий! Екатерина Великая заставила писать ей чертову оду! Глядя на ее точеный образ, я понял – одой дело не кончится. Пришлось срочно бежать через окно, пока владычица удалилась в будуар. Ну и что, пусть третий этаж! Честь журналиста и ученого дороже! Вот только кто меня тащил крутить шестеренки машины времени дальше, в будущее…

Внезапно в комнату вошла Елизавета, прервав этот будоражащий своей неправдоподобностью рассказ.

– Скажи ка мне, Михайло, какую-такую Екатерину ты там вместо меня полюбил, а? – взгляд жены Ломоносова казался страшнее того, который он описывал минуту назад.

– Лизонька, так не о тебе речь шла – об императрице!

– Что, как профессором стал, решил себе у императриц фавору заполучить? – Лизаньку аж перекосило слегка, – Значит так. Я вижу, все уже изрядно пьяны. Маменька учила меня, что мужчина после бутыли красного может превратиться в животное. Как вижу ты, Миша, из ученого-журналиста превращаешься в писаку-фантазера! Так что прошу завершить сегодняшний вечер и отложить вашу прекраснейшую беседу о Великих мира сего до более благоприятного дня.

Елизавета вышла, а мы все как-то потупились и собрались расходиться. Не удержавшись, я подошел к другу.

– Михаил, вот скажи. Это все – правда? Или жена твоя права насчет писак?

– Эх, Дмитрий. Правда. И жена права. В XXI веке все в Интернет перешли, а там – полно писак. Каждый второй – журналист. Да и несогласных не в Сибирь ссылают, а в больницу… Хотя это в 1921 было…

Я не понял ни слова. Собрался уходить и уже надел пальто, как Михаил Ломоносов что-то сунул мне в карман.

– Дома разберешься, – прошептал «да Винчи» сия Руси.

Прогуливаясь по Невскому, я задумался, что же все это значило, и услышу ли я когда-нибудь вторую часть истории. В кармане лежал странный квадратный прибор, с кнопками и длинными резиновыми шнурками. Может он раскроет мне тайну Машины Времени…

Андрей Кудряшов

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.