Будущее капитализма
- -
- 100%
- +
Виновниками катастроф XX века были политические лидеры, которые либо страстно верили в ту или иную идеологию – то есть были «людьми принципа», – либо были популистами и харизматическими вождями (и обычно это были мужчины). В отличие от таких идеологов и популистов, лидеры, добившиеся в том же столетии наибольших успехов, были прагматиками. Ли Куан Ю, пришедший к власти в стране, погрязшей в коррупции и бедности, повел прямое наступление на коррупцию и превратил Сингапур в самую процветающую страну XXI века. Пьер Трюдо, придя к власти в стране настолько расколотой, что перед ней стояла угроза отделения одной ее части, сумел ослабить напор квебекского сепаратизма и построил нацию, которая может гордиться своими достижениями. Поль Кагаме поднял Руанду из руин, в которых она оказалась в результате геноцида, и вновь сделал ее нормальной страной. Джонатан Тепперман проанализировал в своей книге «Решение» деятельность десяти таких лидеров, ища формулу, которая помогла каждому из них решить серьезные проблемы своей страны. Он пришел к выводу, что их общей чертой было то, что они сторонились идеологии, сосредоточивали свое внимание на практических способах решения главных проблем и приспосабливаясь к ситуации по мере ее изменения[21]. Они были готовы идти на жесткие меры там, где это было необходимо: залогом их успеха была их решимость лишить покровительства те или иные влиятельные группировки. Ли Куан Ю решился отправить в тюрьму своих друзей; Трюдо отказался предоставить жителям Квебека, своим соотечественникам, независимый статус, которого они энергично добивались; Кагаме не дал своей собственной группировке, состоящей из представителей народа тутси, традиционным способом воспользоваться плодами военной победы. Прежде чем добиться окончательного успеха, все эти лидеры подвергались острейшей критике.
Прагматизм этой книги твердо и последовательно опирается на моральные ценности. Но я избегаю идеологии, и поэтому моя книга неизбежно вызовет неудовольствие идеологов всех мастей. Сегодня именно они занимают господствующие позиции в средствах массовой информации. Причисление себя к «левым» стало дешевым способом приписать себе моральное превосходство. Причисление себя к «правым» стало дешевым способом представить себя «реалистом». Я предлагаю вам заглянуть в будущее этического капитализма. Добро пожаловать в лагерь убежденного центра.
Часть II
Возвращение к этике
2
Основы нравственности: от эгоистичного гена к этической группе
Современный капитализм способен обеспечить всем нам беспрецедентный уровень благосостояния, но он морально несостоятелен и впереди его ждут трагические потрясения. Люди нуждаются в смысле жизни, и капитализм не дает им этого. И однако это возможно. Реальный смысл существования современного капитализма – это обеспечение массового благосостояния. Может быть благодаря тому, что я сам родился в бедной семье и работаю в бедных странах, я понимаю, что это вполне достойная задача. Но одной этой задачи недостаточно. В благополучном обществе люди расцветают и настроены позитивно, потому что материальное благосостояние дополняется чувством общей принадлежности и уважения друг к другу. Материальное благосостояние можно измерить уровнем дохода, а его противоположность – это бедность, доводящая людей до отчаяния. Более или менее адекватным показателем общественного процветания в настоящее время служит понятие «благополучия» (well-being), а его противоположность – это состояние изоляции и унижения.
Изучая экономические науки, я узнал, что децентрализованная рыночная конкуренция – этот главный мотор капитализма – есть единственный способ обеспечить материальное благосостояние общества. Но из чего складываются другие аспекты его благополучия?
В то время как homo economicus предполагается ленивым, такое целенаправленное действие, как труд, важно для того, чтобы человек мог уважать себя[22]. И в то время как homo economicus считается только с собственной самооценкой, то чувство принадлежности к сообществу основано на взаимном уважении людей. Нравственный капитализм, обеспечивающий не только материальное благосостояние, но и взаимное уважение людей и чувство их принадлежности к сообществу – вовсе не оксюморон. Понятно, однако, что многие люди так думают; они считают капитализм непоправимо порочной системой, единственной движущей силой которой является жажда наживы.
В ответ на эту критику сторонники капитализма часто бездумно повторяют марксистскую догму о том, что «цель оправдывает средства». Это принципиальная ошибка; капитализм, если бы его единственным мотивом была нажива, потерпел бы такое же фиаско, как марксизм, принесший людям унижение и вражду вместо массового благосостояния. Правда, сегодняшний капитализм и в самом деле толкает общество именно к этому. В этой книге описан иной путь, и на этом пути средства к достижению цели имеют моральный смысл. Для такой «перезагрузки» мало одних только прекраснодушных призывов, которые выдумывают PR-службы корпораций или завсегдатаи Давоса.
Во второй части книги изложены моральные основания, на которые опираются предлагаемые решения. В третьей части рассмотрены практические решения, которые позволят остановить углубление социального расслоения в нашем обществе. В настоящей главе мы говорим о том, как наша мораль связана с нашими эмоциями, как они развиваются и какие проблемы здесь могут возникать[23].
Желания и долженствованиеБойкие защитники капитализма, настаивающие на том, что цель оправдывает средства, ссылаются на общеизвестное положение Адама Смита из его книги «Исследование о природе и причинах богатства народов», согласно которому преследование частных интересов имеет своим результатом всеобщее благо. Принцип «алчность – это хорошо» стал интеллектуальным оправданием рейганизма и тэтчеризма и дал этим революциям их энергию. На самом деле мысль Смита – это важный корректив к наивному представлению о том, что действие является благим, если в его основе лежат благие мотивы. Но в основу современной экономической науки, которая выросла из книги Смита, опубликованной в 1776 году, был положен поистине презренный тип. Homo economicus – это эгоистичный, жадный и ленивый субъект. Такие люди действительно есть, порой мы встречаем их в реальной жизни. Но даже миллиардеры не таковы: те, с которыми я знаком, – это одержимые трудоголики, подчинившие свою жизнь той или иной цели, далеко не ограничивающейся их личным потреблением. Многие экономисты готовы были бы согласиться с этими уточнениями, но их уверения в том, что они вовсе ни при чем, вступают в противоречие с неприятными фактами: люди, изучающие экономические науки, определенно становятся более эгоистичными[24], а допущения о порочности человека, лежащие в основе моделей, используемых нами при выработке политики, требуют серьезного обсуждения[25].
Смит, однако, вовсе не считал, что мы являемся экземплярами homo economicus[26]. Он воспринимал любого мясника и булочника не просто как индивидов, преследующих частные интересы, а как членов общества, руководствующихся моральными мотивами. Компьютер прогнозирует поведение homo economicus исходя из аксиом разумного эгоизма, но мы сами предсказываем действия мясника и булочника, ставя себя на их место, и такой подход именуется «теорией чужого сознания» («theory of mind»). Смит признавал, что взгляд на человека «изнутри» позволяет нам не только понимать его, но и побуждает нас проявлять заботу о нем и оценивать его нравственный облик. В подобных чувствах сопереживания и таком суждении он видел основу нравственности, которая создает дистанцию между тем, что нам хочется
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
«Санкюлоты» – название представителей революционной бедноты эпохи Великой французской революции. Sans Cool – персонаж популярной видеоигры Undertale. – Прим. пер.
2
См.: Case и Deaton (2017).
3
Chetty et al. (2017).
4
Chua (2018), p. 173.
5
См., например: Mason (2015), Мейсон (2016), а также мой обзор недавней литературы на эти темы в: Collier (2017a).
6
Знаменитый британский сценарист Алан Беннет, как и я, родился в Йоркшире в семье малообразованных родителей. В его пьесе «Любители истории» рассказана история его детства, так похожая на мою: история юноши из простой семьи, пробившегося в Оксфорд. На самом деле он рос в Лидсе – более благополучном городе, чем Йоркшир, но, чтобы подчеркнуть размах социальной пропасти, которую сумел преодолеть его герой, он переносит место действия пьесы в мой родной город. Первый акт пьесы завершается словами героя, перечисляющего свои недостатки в виде вот такого крещендо: «Я коротышка. Я гомосексуалист. И я родом из Шеффилда!» Но это я, а не Беннет, родом из Шеффилда! Мало того, действие пьесы разворачивается в той самой школе, где я учился, так что, выходит, я даже более подлинный «любитель истории», чем сам автор.
7
Убедительный исторический анализ пагубного извращения Бентамом и Миллем методов исследования экономической жизни, впервые сформулированных Адамом Смитом, приводится в главе 7 книги Нормана (Norman 2018).
8
Английские слова «полезность» (utility) и «утилитаризм» имеют один корень. – Прим. пер.
9
Haidt (2012).
10
WEIRD: Western – западный, Educated – образованный, Industrial – промышленный, Rich – богатый и Developed – развитый; в английском языке слово «weird» означает также «странный», «причудливый». – Прим. пер.
11
Стивен Пинкер (Pinker 2011; Пинкер 2020) приводит блестящий пример того, как распространение массовой грамотности в середине XIX века породило массовый спрос на романы. Читая романы, люди учились смотреть на вещи с точки зрения другого человека, как бы «проходя курс» сопереживания. Пинкер считает, что следствием этого стало падение популярности такого зрелища, как публичные казни.
12
Это принцип политической стратегии общий и для фашизма, и для марксизма.
13
Цит. по: Financial Times, January 5, 2018.
14
Понятно, что не вписывающиеся в эту схему странные личности, которым удавалось быть одновременно и очень нравственными, и очень богатыми, такие как мой старый друг Джордж Сорос, оказывались настоящими злодеями, которым не доверяли ни те ни другие.
15
Весьма интересный новый взгляд на эти проблемы содержится в книге Роджера Скрутона «О человеческой природе»: Scruton (2017).
16
Цит. по: Chua (2018).
17
Джордж Акерлоф – лауреат Нобелевской премии в области экономики. Совместно с Рэйчел Крэнтон и Дэннисом Сноуэром мы основали Ассоциацию экономического анализа групп идентификации, идей и норм. Тони Венаблс – всемирно известный специалист в области экономической географии. Последние три года мы совместно вели исследовательский проект в области экономической теории урбанизации. Колин Майер – профессор финансов Оксфордского университета, бывший директор Оксфордской бизнес-школы и руководитель программы Британской академии «Будущее корпорации». Его книга «Благосостояние: лучшее предприятие – это большее благо» (2018) фактически является парой к этой книге. Последние три года мы вместе работали над проблемами стимулирования инвестиций для развития отсталых регионов. Профессор Тим Бесли в настоящее время является президентом Общества эконометрических исследований; до этого он был президентом Европейской экономической ассоциации и редактором Ameriсan Economic Review. В настоящее время мы совместно руководим работой комиссии Британской академии по проблеме уязвимости государств. Профессор Крис Хуквей – ведущий мировой исследователь творчества Ч. Пирса и истоков философской школы прагматизма. Он являлся президентом Общества Ч. Пирса и редактором European Journal of Philosophy. По случаю его выхода на пенсию в 2015 г. в его честь была организована научная конференция «Идея прагматизма». Так случилось, что Крис Хуквей – мой самый старый друг.
18
Герой повести Вольтера «Кандид», проповедующий безбрежный оптимизм. Его самое известное выражение: «Всё к лучшему в нашем лучшем из миров». – Прим. пер.
19
«Созидательное разрушение» – процесс, в ходе которого эффективные компании вытесняют с рынка менее эффективные в ходе конкуренции. Именно он в значительной степени является причиной постепенного роста средних доходов. Термин был пущен в оборот Йозефом Шумпетером (Schumpeter 1942; Шумпетер 1995), который называл этот процесс «самой сущностью капитализма». Именно поэтому все другие «-измы» при всем их романтическом обаянии в лучшем случае неприменимы. Будущее нашего общества будет зависеть от нашей способности реформировать капитализм, а не свергнуть его.
20
Элементы, составляющие ее основание – прагматизм, благосостояние, общественная направленность, этика и социальная психология, – вполне согласуются друг с другом. Это объясняется тем, что все они были заложены еще Давидом Юмом и его другом Адамом Смитом. Как пишет биограф Адама Смита Джес Норман (Norman 2018), Смит был прагматистом, и у него мы находим истоки философии прагматизма: «В наше время значение его ньютоновской философии науки было наиболее глубоко исследовано в работах Пирса», основателя прагматизма. Этика Смита и Юма была определенно коммунитаристской: Норман ясно показывает, что они вовсе не были протоутилитаристами.
21
Tepperman (2016).
22
Сегодня наилучшим практическим измерителем благополучия считается десятиступенчатая шкала, соответствующая подъему человека по «жизненной лестнице» от наихудших к наилучшим представимым обстоятельствам. Оказалось, что она служит более надежным способом измерения, чем прямые вопросы людям о «довольстве жизнью», ответы на которые могут меняться под влиянием сиюминутного настроения. Результаты опросов на основе показателей «жизненной лестницы» опубликованы в документе World Happiness Report 2017.
23
Существует немало убедительных доводов в пользу того, что даже наши эмоции имеют в конечном счете социальный генезис. См.: Feldman Barrett (2017); Фельдман Баррет (2018).
24
См.: Etzioni (2015).
25
Одним из примеров может служить внедрение культуры вознаграждений бонусного типа для государственных чиновников.
26
Как раз когда я заканчивал работу над этой книгой Тим Бесли познакомил меня с философом и политиком Джессом Норманом, который тогда сам только что закончил книгу о философии Адама Смита. С некоторым внутренним трепетом я обменялся с ним рукописями. Я узнал очень многое, и кое-что из этого найдет отражение в тексте книги ниже, но я с облегчением понял, что мое изложение идей Смита не заставит его ворочаться в гробу.