- -
- 100%
- +
– Пойдем, я угощу тебя какао.
– Какао? – мой друг отвлекся и явно был заинтересован в таком положении дел. Он расправил плечи и предано пошел за мной или за какао. Все время пока мы шли, парень озирался по сторонам и восхищенно что-то бормотал себе под нос. Когда мы, наконец, дошли до моего многоэтажного дома, он присвистнул и удивленно спросил «И это все твое?».
В квартире нас встретил довольный Джонни. Странно. Новых людей он не переваривал. Начинал либо ворчать, либо кусать, либо кидаться и грызть ногу незнакомца. Даже к Софи этот поганец никак не мог привыкнуть: вечно места себе не находил при ее присутствии, вел себя беспокойно, а иногда даже шипел, и каждый раз отсиживался в соседней комнате. Сейчас же он просто посмотрел на незваного гостя, что-то промурлыкал и направился на кухню, в ожидании ужина.
– Присаживайся, я принесу полотенце и что-нибудь из одежды, – я указала на диван, а сама начала продумывать следующий ход моих действий. Я привела незнакомого мужика к себе домой. Хуже ведь не будет? Что я могу еще натворить и на что могу пойти? Это меня по немного начало пугать. Покопавшись в шкафу, я обнаружила старые поношенные и вдоволь растянувшиеся штаны и такую же неприглядную футболку с кисой на груди. Я вернулась к своему гостю. Он мирно с прямой осанкой сидел на диване и потихоньку осматривался.
– Держи, можешь переодеться в ванной, правая дверь по коридору.
Через пару минут передо мной предстала весьма смешная картина: парень, карие глаза, темно-каштановые волосы, легкая небритость, такой весь приятный и симпатичный в растянутых штанишках с кисой на груди. Я не могла сдержать смешок. Парень покосился на меня в изумлении.
– Почему ты смеешься? – тон был надменным и грубым. Я сразу засмущалась. Гостя то я переодела, а сама сижу с мокрыми волосами, да и одежду пора бы сменить. Я немного продрогла и по коже бегали толпы мурашек. Очень надеюсь, что завтра не проснусь с температурой и кашлем раздирающим грудь и горло.
– Присаживайся, я сейчас поставлю чайник и мне нужно переодеться, – я собиралась уже уходить в другую комнату, как вдруг:
– Почему вы ко мне на ты? Мы не знакомы, да и вообще я считаю это верх наглости! Такое обращение к своей персоне я явно терпеть не намерен!
Я даже опешила. Я привела этого мужика к себе домой, спасла от дождя и простуды, а взамен получаю кулаком под дых! Да как так то?
– Почему ты себя так ведешь? Вообще то, если бы не я, ты сейчас стоял бы на улице, один, под дождем!
Я почувствовала, как гнев во мне вскипает с новой силой. Все мужики бестолочи!
– Ты можешь забрать свои вещи и уходить! Я не собираюсь это терпеть!
Мой гость потупил взгляд, потеребил пальцы. Было видно, он пытается разрешить конфликт, который сам же и начал, как можно повернуть сложившуюся ситуацию в правильное русло, ведь, судя по всему, ему некуда идти и сейчас для него самое лучшее умерить его бурный нрав и принять тот факт, что главная я здесь, а не он. Джонни медленно вошел в комнату в разгар нашей «беседы». Он посмотрел на меня, на мужика и медленно, вальяжно подошел к ноге своего нового знакомого, дабы пообтереться вдоволь. Я ушла в другую комнату. Нужно успокоиться и наконец, переодеться. Я продрогла до костей.
Спустя полчаса мы мирно сидели на кухне, попивая какао с маршмеллоу. Все немного успокоились. Джонни мирно сидел рядом с нами за столом на стуле и заглядывал нам в рот по очереди.
– Расскажите, кто вы и как здесь оказались, – я должна была узнать кого привела к себе в квартиру. Молодой человек начал рассматривать узор на чашке с какао. Наконец, спустя добрых пять минут, когда я уже перестала надеяться, он начал говорить.
– Я Карл Петер Ульрих Гопштейн-Готторпский! Наследник шведского престола, потомок Петра Великого!
Я посмотрела на него с недоверием, потом с недоумением и вообще он показался мне немного сумасшедшим.
– А если в действительности как вас зовут?
– Карл Петер Ульрих, но в России меня прозвали Петр.
У этого парня явно было что-то не так с головой. Хотя, в наше время родители называют своих чад по-разному, так что возможно и здесь явно такой случай. Я представилась, конечно, не так как хотелось бы, но красиво и официально.
– Ну что ж, Петр, как вы оказались на улице в такую погоду?
– Я не могу этого понять! Я был в своем кабинете. Все придворные уже спали, я услышал шорох, пошел на звук и вот я здесь! Сижу вместе с вами, за маленьким столом для прислуги, пью какую-то коричневую жижу с чем-то сладким! Я не могу понять! Поймите меня правильно, не то чтоб я был чем то недоволен! Жижа прекрасная! И эти заморские кушанья в виде мягких бело-розовых бревнышек мне тоже нравятся, но я не должен быть здесь.
Он схватился за голову. Мне, действительно, стало его жаль. Кажется, у него помутился рассудок, и он не помнит, кто он и не понимает, где находится. Ну, куда я его отправлю в такую погоду поздно ночью?
– Я думаю вам нужно отдохнуть, а завтра мы разберемся со всем. Как говорил мой дедушка, утро вечера мудренее.
Я расположила его в гостиной на диване. Я видела, что ему было крайне неудобно, но он смолчал. Наверное, слишком был расстроен происходящим. Джонни остался с ним, устроился на диване где-то в ногах и посапывал, свернувшись калачиком. Я направилась на кухню. Что же теперь делать? Мне завтра на работу и я не смогу его оставить на улице. Один он заплутает и бог знает что может случится… Но, утро вечера мудренее. И уже спустя час я мирно спала, накрывшись с головой своим любимым одеялом с цветочками.
Глава 3 «Glass Caves – Taipei Nights»
Шаг за шагом я приближалась снова к этому месту. Теплая трава щекотала мои босые ноги. Было настолько комфортно и беззаботно на душе. Я ждала этого всю жизнь, именно ради этого момента я родилась и именно сейчас все и должно произойти. Рядом со мной шел прекрасный конь. Я дотронулась рукой до него и почувствовала силу, тепло, растекающееся где-то глубоко под кожей. Он был живой и это самое главное. Я не могу понять какого он цвета, что-то между серым и белым, больше похож на далматинца. Таких коней не должно существовать в природе, но мой существует и сейчас он мирно идет рядом со мной. Ветер усилился. Подол моего платья начал подниматься вверх, вбок, и стало сложно передвигаться. Я взобралась на своего верного друга, отдала приказ и мы помчались вперед! Все ближе и ближе мы приближались к этому месту. Уже вдалеке я увидела то самое дерево и качели, свисающие с самых толстых ветвей. Рядом находился какой-то человек. Это был ребенок, но по мере приближения он изменялся – становился больше и сильнее. Конь прибавил ходу и мы миновали того человека. Я обернулась и попыталась разглядеть его лицо, его глаза. Но мы уже были так далеко…
–Доброе утро, – я оглянулась. Петр стоял у двери кухни и пытался незаметно размять шею ладонью, – Я хочу извиниться перед вами. Я вчера был слишком огорчен и не мог совладать с собой… Я приношу свои извинения еще раз и прошу прощения за предоставленные вам неудобства. Я думаю, что мои подданные и слуги и тетушка все уже всполошены и ищут меня. Мне просто нужно остаться здесь на некоторое время и я хотел бы… – он замолчал, видимо не знал как попросить меня остаться еще немного. Странный. Хотя, скорее всего это я странная барышня, хочу предложить ему свою помощь. Думаю, он хороший парень и не получится, так что сегодня после работы я вернусь в пустую квартиру и лишусь всего своего имущества. На секунду я напугалась.
–Прекращай… и садись завтракать. Я ведь могу снова перейти на «ты»?
Он улыбнулся и присел за стол.
– Итак, сегодня на завтрак я приготовила для нас яичницу глазунью с листьями салата и сливовидными помидорками черри! Ну, и конечно же, кофе! Ты будешь сладкий?
– Да, пожалуйста, две ложки сахара! – я так и не поняла, подыграл ли мне принц или это мое воображение разыгралось?
– Сегодня мне нужно попасть на работу, я постараюсь вернуться пораньше, но потом ты должен будешь уйти, – Петр слушал меня внимательно, но все равно продолжал ковыряться в яичнице. Интересно, ему не нравится мое блюдо или он просто никогда не ел яиц? Я продолжила разговор, а по-видимому, монолог:
– Пожалуйста, до моего прихода не выходи из квартиры. В холодильнике есть что перекусить и чувствуй себя как дома, – я все еще говорила в пустоту, – Посмотри телевизор, расслабься и не забудь покормить Джонни. Он очень зол, когда голоден. Все это очень странно, странные вещи творятся и я, надеюсь, что когда я вернусь домой, все будет в порядке…
Петр остался один в совершенно незнакомом месте. И пусть он провел там целую ночь, все равно он ощущал себя не в своей тарелке. Ему и в голову прийти не могло, что вот так все обернется. Хотя с другой стороны, он был даже рад, ему не придется видеть эту бестолковую женщину, именуемую его женой, не придется выслушивать сплетни об ее кавалерах от сторонних людей и насмешки окружающих, которые готовы были смеяться прямо ему в лицо. Похоже, это самый огромный плюс.
Петр дожевал бутерброд и выпил сока. Это и есть его настоящий полдник. Теперь именно так ему предстоит питаться. Вместо шикарного накрытого стола с кушаньем и прекрасными яствами, он будет питаться пищей из банок и непонятными однако вкусными напитками. Это, конечно, не выдержанный алкоголь, но тоже весьма недурно. По крайней мере, после употребление данного вещества, чувствуется приятное тепло по телу от самой макушки до кончиков пальцев и никаких последствий – дурной запах изо рта или кружение головы.
Но все же в глубине души, он надеяться, что его пропажу кто-то заметить. Он все-таки наследник престола. Хотя если призадуматься, тетушке даже на руку такое исчезновение. Она просто передаст трон своей любимой Екатерине и все будут счастливы. Петра немного начало мутить. Он занервничал и принялся покусывать губы. Всегда так делал, когда выступал перед многочисленной толпой, когда знакомили с будущей женой и когда он так мечтал переехать в Россию и начать жить занова.
Он решил немного отвлечься и изучить место, в котором возможно ему придется жить всю оставшуюся жизнь. Помимо кухни и гостиной, где он провел ночь, была еще одна комната, где спала она. Было очень интересно увидеть покои этой странной девушки. Потихоньку пробираясь к комнате буквально на цыпочках, он боялся что его застукают, странный трепет охватывал его душу, как будто дежавю, будто все это он видел и когда-то слышал. Он приоткрыл дверь. Пахло фиалками. Так пахнет и эта девушка. Странная девушка, очень странная и такая притягательная. Комната была светлая и теплая. Он никогда не видел такой уютной спальни. Все, что его окружает, покрыто золотом и серебром. Повсюду стоят статуи и еще какие-то древние штуки и предметы творчества. Здесь же присутствовала легкая небрежность – заправленная наспех кровать, на мягком красном кресле лежит пижамное белье. И запах… Петр поспешил закрыть дверь, пока не влюбился в цветочный аромат его обладательницы. Где-то ранее он чувствовал его. Наслаждался им. Может в его саду имеется такой цветок, и сейчас это явное напоминание из его прошлой жизни?
А эта комната похожа на уборную. Не такая богатая ванна и сидение для горшка. О, странная кнопка… Шум и поток воды ринулся внутрь непонятного белого сооружения. Петр был ошеломлен таким открытием. Восторг его охватил, и он несколько раз еще попробовал использовать это чудо-техники.
– Мяу… – Джонни был тут как тут.
– Ты явно требуешь от меня кушанья? – удивился Петр. – Но ты должен понимать, что я являюсь наследником и если ты расскажешь, что я кормил тебя – голова с плеч! Помяни мое слово! Твоя милая пасть должна быть на замке! – Петр угрожающе кивнул коту и поманил его на кухню. Тот еще раз мяукнул, подтвердив свое молчание до конца своих дней.
Я ерзала за своим столом. Стрелка часов практически не двигалась. Спустя десять минут она продвинулась всего лишь на несколько полосочек. Казалось, время тормозит специально. Я все еще переживала, что оставила незваного гостя одного в квартире, да и еще с Джонни. Джонни хоть и может постоять за себя, хватануть за палец правой ноги и тем самым успев сбежать, пока обладатель искусанного пальца будет корчиться от боли. Но волнение не уменьшалось. Я теребила волосы, телефонный провод и все время переводила все входящие звонки на Софи. Она бесилась, но видела мою озабоченность и брала всю работу на себя. Как только появится свободная минутка, она явно потребует от меня объяснений. И ответы по типу, мне не хорошо, плохо спалось – явно не прокатят. Нужно что-то придумать более правдоподобное. В голову ничего не лезло. Может рассказать, что Джонни озверел и сожрал мое любимое кресло? Или ногу? Но почему я пришла на работу с вполне здоровой ногой? Короче, я явно не смогу отвертеться.
–Ну что? – я вздрогнула, голос как будто с преисподней возвышался надо мной. – Может по кофеечку и ты расскажешь какого черта я разговариваю с твоими безбашенными дамами?
Да уж, если Софи решила что-то узнать, она пойдет напролом. Может перевести разговор на Макса?
– Да было бы неплохо, сегодня я себя как то плохо чувствую, да и спала плохо, и еще этот Джонни, – я решила испробовать сразу все свои выдумки, но Софи сразу пресекла все мои попытки оправдаться.
– Не верю я, лучше расскажи, что действительно происходит? Ты выглядишь так, будто встретила какого-то чокнутого мужика и привела его к себе домой и теперь не знаешь как избавится от него…
– Удивительно, но ты права! – я даже поразилась интуиции своей подруги!
– Да брось! Я же пошутила. Сама знаешь мой юмор немного своеобразный. Возможно, поэтому я и имею такой успех у мужчин, – девушка загадочно улыбнулась. Я смотрела и понимала, что явно здесь юмор совершенно не при чем. Передо мной сидела юная белокурая особа. Ее волосы слегка завивались, превращаясь в аккуратные золотистые завитки. Глаза настолько невинные, что даже и поверить не возможно в то, что эта девушка с тем еще тяжелым характером. Но мужчинам нравятся стервозные, храбрые, безумные бабы. Влечет их что ли к таким. Так вот, прекрасный ангел сидел передо мной и я мечтала быть хоть чуточку похожа на нее. К ее точеной фигурке можно было подобрать любой наряд, начиная от облегающих платьев и кончая картофельным мешком. Все было б ей к лицу и все идеально село по фигуре. Когда же моя фигура была слишком заурядная: полные бедра, малюсенькая грудь, полные ножки и нога 37 размера. Все это странно выглядело и совершенно не смотрелось вместе. А если взять еще и добавить крошечную слегка вытянутую головку с прижатыми ушками и большие глаза, так вообще моя красота подходило под вкус не каждому мужику. Да и что-то хотя бы одного мужчину за своей спиной я не наблюдала. Обидно было, даже ревела иногда по ночам, читая безумные, полные страсти романы о бесконечной трогательной любви. Была у меня, кстати, платоническая страсть, именуемая любовью, к одному прекрасному юноше. Зовут его Тонни, работает в нашей кампании. Эдакий красивый сероглазый мужчина, блондин с длинными волосами, уложенными в тугой хвост, прекрасного телосложения, одевается идеально во всех смыслах, умный, начитанный, обожающий Чайковского и Бетховена, любящий историческую литературу. Ну не мужчина, мечта, моя несбывшаяся мечта. Этот парень работал в техническом отделе. Был начальником сиего производства. Все его обожали, ну и конечно, все девушки сходили с ума. Та же Софи любила глазеть и часто приносила ему кофе (его любимый каппучино с шоколадной крошкой). Она говорила, что приносит кофе всем сотрудникам, выходит якобы с утра пораньше и притворяется такой милашкой перед Тонни, аж зло берет. Но я знаю, что если они будут встречаться, это не будет для меня шоком. Они подходят друг другу как ночь и звезды, как день и солнце и бла бла бла. Обидно мне, короче.
– Знаешь, недавно я увлеклась чтением, – заявила Софи, потягивая каппучино с той самой шоколадной крошкой и немного играя туфелькой, то скидывала ее, то снова надевала. Эдакая милая кокетка.
– Не удивлюсь, если ты увлеклась историей. Тонни обожает всякие научные книжечки с историческими фактами. Сражения на Куликовом поле, битва за Севастополь и все в таком духе. Это его стихия, – как бы я не злилась на подругу, я все равно ее любила. Это единственный человек, который поддержит меня в любой ситуации. И это здорово. Поэтому я чуть-чуть на нее позлюсь и сразу все забуду. Обещаю.
– Ну, конечно же, нет. Сначала я должна разобраться в чем-то более или менее интересном, – она улыбнулась и немного захихикала, – Итак, мне очень запомнился момент, где говорилось, что мы все ищем виновного – и в этом не никакого лукавства. Это нормально. И автор привел в пример именно историю. Мы всегда возлагаем всю ответственность на конкретную личность, чтобы потом оправдать всех остальных. А еще чаще мы возлагаем ту же самую ответственность на исторический процесс, чтобы обелить конкретных личностей. Хотя в результате, в ходе этого исторического процесса виноваты многие личности. Они являются звеньями, благодаря которым и произошло то или иное событие. И если бы этого звена, пусть даже самого малого и вроде как незначительного не было, все могло пойти наперекосяк.
– Ну, слушай, интересная мысль. Это практически такая же история, как если бы взять в пример процесс синтеза. Зеленые деревья вырабатывают при солнечном свете кислород и этим кислородом дышат все живые существа. Если убрать солнце или деревья, дальше не было бы жизни. Возможно, природа нашла бы другой выход. Например, у нас бы появились какие-то определенные жабры с помощью мутации и мы могли бы дышать углекислым газом…
– Либо животные пукали кислородом, – Софи захихикала и чуть не потеряла все еще болтавшуюся в пространстве туфельку, ну а я так и знала что с Софи особо не поговоришь на серьезные темы. Но она молодец, все-таки старалась. Спасибо ей большое, я смогла отвертеться от назойливой мысли о мужике, сидящем у меня дома. Но все же это историческое событие должно было случиться и что там дальше будет весьма интересно. Может я в прошлой жизни все-таки спасла страну, поэтому в этой жизни мне упало счастье прямиком на голову и с небес.
Итак, наконец-то я выбралась с работы. Дико хотелось домой. У меня даже мурашки пробежали, пока я не вспомнила, что в квартире меня ждет немного другая история. И обычный мой после рабочий отдых в кроватке с просмотром бесконечных сериалов и поедание салатиков явно придется отложить. Ну и влипла я в ситуацию. Может просто обратиться в полицию? Там и найдут его родственников?
– Я дома! – приоткрыв дверь ключом я по обыкновению выкрикнула излюбленную фразу. Тем самым я обращала на себя внимание семьи, проживавшей вместе со мной – а именно звала Джонни. Он редко выходил меня встречать. Слишком был занят своими рутинными делами. Любил смотреть на лучи солнца, играющие на подоконнике или на птиц, снующих за окном, а возможно и вообще видел прекрасные черно-белые сны. Кстати, вы верите в то, что все животные видят именно такие сны? Говорят, что и человек, относящийся к животному миру должен видеть нецветные сны, но я в отличие от всех видела только цветные интересные сны с захватывающим сюжетом. Были, конечно, и черно-белые, но обычно такого рода требовал сценарий моего сна, только и всего. Может я не такая как все? Это радовало и пугало. Говоря о снах, чаще всего мне снился только один сон, он касался моего глубокого детства. Повторялся раз в месяц, но сравнительно недавно, видение его участилось, и приходил ко мне данный сюжет практически каждую неделю, а возможно даже дважды. Меня это не пугало, даже наоборот. Казалось, что я что-то забыла и мне хотелось непременно это вспомнить.
Я услышала работающий телевизор и прошла в гостиную. На полу сидел удивленный Петр и уставился в черный ящик. Его глаза светились от полного восторга. Он не отрывался и смотрел на двигающиеся фигурки людей в экране. Эта ситуация настолько его захватила, что он видимо не заметил моего прихода. Пришлось подать сигнал и немного прокашляться в кулачок. Он тут же обернулся:
– Вы можете себе представить! Эти люди кое волшебным образом попали в заточение маленькой коробки! Они проживают чудесную жизнь, но она полна страданий! Они не понимают своей печальной участи! – парень приподнялся, прошелся до телевизора и обошел его со всех сторон, – Я пытался им помочь! Кричал и рассказывал о их грустной судьбе, но они не слышат меня!
– Это называется сериал, – я слегка улыбнулась и положила свою сумку в кресло, – Люди, которых ты видишь в этом ящике – это актеры. Это их профессия. Они снимаются в небольшой студии и потом с помощью современных технологий, скажем так, изображение передается в телевизор. Это телевизор, кстати. Странно, что ты никогда не слышал о таком.
Петр еще раз обогнул телевизор, немного постучал по экрану, приподняв левую бровь. И почти потерял интерес к происходящему.
– Как вы провели время? Где кстати Джонни? Ты покормил его?
– Да, конечно, я исполнил вашу просьбу, в знак моей благодарности. Но я все-таки должен покинуть это место и вернуться к себе во дворец. Я думаю, что меня уже хватились и давно ищут.
– Ну да, как же. Сейчас мы погуглим что-нибудь в интернете. Может, всплывет хоть какая-то информация о тебе. Ты был зарегистрирован в социальных сетях? – я рассчитывала, что мои сталкерские способности смогут быстро разыскать родных этого парня с помощью интернета. Это действительно с легкостью у меня получалось. Ну и мне это нравилось. Именно так, не добавляя в друзья, я слежу за страничкой Тонни и вздыхаю по его красивым глазам и накаченному торсу на фотографиях. Очень переживаю и боюсь поставить нечаянно лайк. Ведь так он сможет догадаться, что его преследуют, а это может помешать мне в дальнейшем наслаждаться моей любовию вдалеке.
– Сети? Я горазд в ловле рыбы. Немного в охоте. Но больше всего я люблю оружие. Можно ли считать это сетями?
– Может все-таки, вконтакте, фейсбук, твиттер? Инстаграм? – Петр мотнул головой. ОТ обилия информации ему явно стало не по себе. Слишком много непонятных иностранных слов, которые он не знал. Хотя сам изучал несколько языков, но такие слова попадались ему впервые.
– Ну, хорошо, – я достала свой ноутбук и потащила на кухню, – Пойдем. С едой всегда интереснее заниматься поисками.
Мы прошли в следующую комнату. Накрыли небольшой стол – налили по какао и сделали несколько бутербродов с колбасой и сыром. Усевшись поудобнее и открыв поисковик гугла (я надеялась, что функция «Мне повезет» поможет в поиске в этот раз и оправдает как свое название, так и свои функции).
– Так, попробуем сначала посмотреть тебя в социальных сетях. Назови свое имя?
– Карл Петер Ульрих Гопштейн-Готторпский! Наследник шведского престола, потомок Петра Великого!
– Это мы уже выяснили вчера. Как на самом деле тебя зовут? Мне не нужны прозвища и клички.
– Я повторюсь. Это мое настоящее имя. Карл Петер Ульрих…
– Все, окей, я поняла тебя. Попробуем, – я начала вводить это имя. В сетях всплыли Карлы, Петьки, Всевозможные Питеры, но не одного Карл Петер Ульрих, не говоря уж о Гопштейн-Готторпский. – Странно, очень странно, – я немного призадумалась и постучала пальцем по клавише Delete.
– Можешь произнести по слогам? Может, я неправильно вбиваю твое имя? – Петр подчинился и произнес более медленнее, как для первоклассницы, по буквам полное имя. Но и это не сработало. Поисковик явно замер. Стоило все-таки искать не в социалке. Настроимся на поиск непосредственно в гугле. Гугл исправил немного текст, подумав, что я опечаталась и вместо Петера написал Петр. И буквально сразу же на экране появилась необходимая мне информация. Всемирный известный сайт Википедии выдал мне немного информации о Карле Петере Ульрихе. На месте фотографии зияла дыра, а информации было настолько мало, что стало совсем странно. Особенно когда я начала зачитывать и понимать смысл читаемого. Я пришла в некоторый испуг.
«Петр Третий Федорович (1728-62), российский император с 1761, немецкий принц Карл Петр Ульрих, сын герцога голштейн-готторпского Карла Фридриха и дочери Петра Первого Анны Петровны. С 1742 в России. В 1761 заключил мир с Пруссией, что свело на нет результаты побед русских войск в Семилетней войне 1756-63. Свергнут в результате государственного переворота, организованного его женой Екатериной Второй. Убит».
Что за бред? Я перечитала еще раз. Петр немного нервничал и заглядывал мне через плечо, пытаясь увидеть то, что меня напугало. Не выдержав, он произнес:
– Что? Что вы там увидели? Вы что-то нашли? Не молчите!!
– Странно, но это точно информация не о вас. Здесь говорится о неком Петре Ульрихе жившем в 18 веке…
– Да, да, 18 век, все правильно. Я родился в 1728 году. Переехал в Россию 1742, ну а сейчас 1744 год… Пока все верно!
– 44 год? Милый мой друг! Ты что-то путаешь! На дворе 2015 год и 21 век, – я резко оглянулась посмотреть на Петра. В его глазах застыл страх. Он побледнел и я побоялась что вот сейчас он хлопнется в обморок. Хотя по виду крепкий и весьма здоровый юноша.