Фальшивая невеста

Dani Collins

The Secret Beneath the Veil

Copyright © 2016 by Dani Collins

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Я посвящаю этот роман тебе, дорогой читатель, потому что ты любишь их так же, как я. Надеюсь, этот тоже тебе понравится.

Глава 1

Свет полуденного солнца бил в окна и слепил глаза. Вивека Брайс шла по коридору в зал, где должна была стать главным действующим лицом на свадьбе, которую ей предстояло расстроить, – впрочем, пока об этом было известно только ей одной.

Интерьер роскошного яхт-клуба на удаленном острове в Эгейском море сверкал мрамором и бронзой, помещения утопали в белом свете. Сквозь скрывавшую лицо вуаль все виделось нечетким, размытым, и она крепче сжала руку кипевшего от раздражения отчима. Похоже, сегодня его подвело зрение, иначе он бы заметил, что рядом идет не Трина и его план под угрозой.

При мысли о том, что сестра, должно быть, уже покинула остров, Вивеку охватывал страх, смешанный с ликованием.

Вивека прищурилась, стараясь разглядеть гостей, прежде чем она встанет напротив священника в праздничном одеянии. Жених – высокий, импозантный мужчина – увлеченно рассматривал лес мачт за окном и любовался игрой волн. Пытаясь унять сердцебиение, Вивека еще раз напомнила себе, что обязана помочь сестре избежать брака с незнакомым человеком, к которому она не питала никаких чувств.

Сорок минут назад, когда отец явился проведать дочь, Трина была в комнате, отведенной для невесты, и уже в свадебном наряде. Однако без вуали. Она обещала Григору, что скоро будет готова. Вивеке же в это время пришлось прятаться. Григор даже не знал, что она на острове.

Как только отчим удалился, она помогла Трине выбраться из платья, а затем сама надела его с помощью сестры. Обнявшись, они расстались. Трина спустилась вниз на лифте для прислуги и села в гидросамолет, подготовленный мужчиной, который и был ее истинной любовью. Затем им предстояло отправиться на остров, расположенный севернее, где их должны обвенчать. Вивека должна тянуть время, постараться сделать так, чтобы церемония длилась как можно дольше и, улучив момент, сбежать.

Она повернулась к окну, пытаясь разглядеть у причала нанятый катер. Разумеется, это было невозможно. Вивека не любила передвигаться по воде, но, к сожалению, не принадлежала к тому классу людей, которые с легкостью могут позволить себе арендовать гидроплан. Большую часть своих накоплений она передала Стефаносу, чтобы тот мог увезти отсюда Трину как можно скорее. Оплата скоростного катера приблизила ее к той черте, за которой ожидало самое страшное, но выбора не было. Самым простым способом попасть на остров был паром, но он прибывал лишь раз в день, именно на нем она приехала сюда утром.

Багаж Вивека оставила на катере, предварительно заплатив капитану за ожидание. Стефанос заверил ее, что вещи будут здесь в полной безопасности. Когда подлог раскроется, у нее не будет времени переодеться. Предстоит бежать без оглядки. Торжествовать победу над Григором она будет потом, любуясь морем и закатом.

Отчим подвел ее к жениху, немного растерянному Миколасу Петридесу, и вложил ее ледяную ладонь в его руку. Вивека вздрогнула, сердце неожиданно защемило, но она решила, что причина в нервном напряжении. Миколас осторожно прикоснулся к ее пальцам. Неужели он ощутил то же, что она? Краем глаза она оглядела лицо мужчины, его широкие плечи и торс. В жизни он казался еще более пугающим, чем на фотографии, все в точности так, как и говорила Трина. Исходящая от него сила заставила ее отшатнуться. Энергия была слишком мощной для младшей сестры, и, похоже, даже для нее самой.

Брови жениха сошлись у переносицы, он пристально вглядывался, стараясь различить черты под вуалью, словно догадался, что перед ним другая женщина.

А ведь он красив. Четко очерченный подбородок с ямочкой, дымчато-серые глаза, окаймленные черными ресницами. Впервые взглянув на его фотографию, она подумала, что у них могли бы родиться голубоглазые дети.

Вивека не раз ловила себя на мысли, что ей приятно думать о Миколасе и представлять, каким могло бы стать их будущее, но лишь до той поры, как Трина в слезах призналась ей, что отец решил выдать ее замуж. Он даже не спросил, согласна ли она, будто они живут в каком-нибудь шестнадцатом веке. Если верить заголовкам газетных статей, жених Трины был сыном убитого греческого гангстера, а Вивека не могла позволить сестре выйти замуж за такого ужасного человека.

Трина уговорила Григора подождать до марта, когда ей исполнится восемнадцать, и настояла на скромной свадьбе в Греции. Это единственные уступки, на которые пошел ее отец, но у Трины появился шанс отвергнуть Миколаса Петридеса, выйдя замуж за человека, которого она любит.

Вивека сглотнула ком. Вуаль цвета слоновой кости позволяла ей видеть, что жених смотрит прямо ей в глаза, и ощутить силу этого взгляда.

Фигурой обе сестры пошли в мать, но волосы Трины немного темнее золотистых локонов Вивеки, лицо круглее, глаза карие, а у старшей сестры – голубые.

Неужели он понял, что перед ним не его невеста? Вивека наклонила голову и уставилась в пол, надеясь, что жениху не удалось заметить подмену.

Гости принялись рассаживаться, заиграла музыка, и от волнения лоб невесты покрылся испариной. Казалось, биение сердце слышно всем окружающим. Интересно, видят ли они, в каком она состоянии?

Вивека напомнила себе, что скоро спектакль закончится и она вернется в свою жизнь. И тут же задумалась об этой самой жизни, своих амбициях и стремлении сделать карьеру, которые странным образом толкали ее в объятия то одного вечно голодного художника, то другого. Смерть мамы заставила Вивеку мгновенно повзрослеть и стать более практичной. Она устроилась на работу в яхт-клуб, прибавив себе немного лет, чтобы ее взяли, мыла посуду и полы. Главной ее целью было как можно скорее перестать зависеть от Григора, никогда больше не слышать его нравоучений и колких замечаний, со временем перешедших в откровенные оскорбления. Впрочем, Григор сам помог ей, выкинув из дома – и с острова – до того, как ей исполнилось пятнадцать. Вивеке пришлось уехать даже из страны, поскольку отчим узнал, что она работает, значит, способна сама себя содержать и уже не будет подчиняться во всем его воле. Григор позаботился о том, чтобы ее уволили и не взяли на работу в пределах его досягаемости.

Трина, которой тогда было девять, сказала ей: «Уезжай. Со мной все будет хорошо. Тебе надо уехать».

Вивека отправилась к престарелой тетушке матери в Лондон. О Хилде она знала лишь по рождественским открыткам, но женщина с радостью ее приняла. Нельзя сказать, что жизнь в Лондоне была чудесной, но пережить трудности Вивеке помогали мечты о том, что однажды она сможет забрать сестру, с которой будет жить счастливо. Несколько месяцев назад она строила радужные планы о том, как они с сестрой – девушки двадцати трех и восемнадцати лет – устроятся в большом городе.

– Я, Миколас Петридес…

У него был голос человека, привыкшего отдавать команды. Вивека заворожено слушала, как он произносит клятву, очарованная его бархатистым голосом. От него исходил приятный аромат дорогой одежды, терпкого лосьона после бритья и еще чего-то, очень мужского, что запомнится ей навсегда.

Тишина подсказала, что теперь ее очередь. Откашлявшись, Вивека открыла рот, готовясь заговорить тихо и кротко.

Трина никогда не служила источником раздражения для Григора. И не только потому, что была его биологическим ребенком, просто дочь была робкой и молчаливой, видимо в противоположность крикливому, наглому подонку-отцу.

Вивека же испытала на себе его гнев в полной мере. Даже живя в Лондоне, она ощущала его ненависть, что сдерживало ее от частых разговоров с Триной. Вивека не пыталась настроить ее против отца, хотя опасалась, что Григор может использовать и родную дочь, лишь бы причинить вред падчерице.

Вивека дала себе слово, что никогда не вернется в Грецию, и, разумеется, не планировала оказаться здесь для выполнения того, что заставит отчима ненавидеть ее еще больше, если это возможно. Она только надеялась, что он не устроит скандал и не разразится бранью перед многочисленными гостями. Среди приглашенных было немало знаменитостей, и папарацци кружили повсюду: и на воде, и в воздухе. Вивеку с самого начала не покидало предчувствие, что здесь ее ждет позор и унижение.

Приближался момент, когда обман должен раскрыться. Тихо и сбивчиво она произнесла клятву, как, по ее мнению, это должна была сделать Трина, будь она на ее месте, покорно согласившаяся на брак – вернее, на выгодный для Григора союз. Ущерб, который будет нанесен ему, станет своего рода расплатой. Вивека ухмыльнулась про себя. Букет дрожал в ее руках, пальцы плохо слушались, когда они с Миколасом обменивались кольцами. Разумеется, она не будет подписывать бумаги и непременно вернет ему кольцо. Черт, надо было заранее продумать, как это сделать.

У него были ухоженные руки и красивые ногти, хотя один и выглядел… поврежденным.

Неожиданно ей на глаза навернулись слезы. Она уже стала взрослой, а все еще мечтает о красивой свадьбе. Как бы ей хотелось, чтобы это был день начала ее новой жизни с любимым человеком. Жаль, но это не так. И скоро об этом узнают все присутствующие.

– Можете поцеловать невесту.

У Миколаса Петридеса была одна причина согласиться на этот брак – его дед. Сам он никогда не был человеком сентиментальным и не принадлежал к тем, кто позволяет собой манипулировать. Он был уверен, что никогда не женится по любви. Ее вообще не существует в этом мире, это лишь способ добиться близости. Разумеется, к своей невесте он не испытывал никаких чувств, как не испытывал их ни к одной женщине, это было вполне осознанным решением.

Даже его расположенность к деду была временной. Как только их кровное родство было доказано, Эребус признал внука, тем самым позволив ему покинуть общество людей, которыми управляют, и стать частью элиты, которая управляет.

Миколас платил ему преданностью и хотел дать возможность легализовать бизнес. Дед родился в тяжелое время в достойной семье. Однако Эребус Петридес не стал законопослушным гражданином и предпочел делать то, что считал необходимым для выживания. За принятое решение пришлось заплатить, и он потерял сына. Внук стал его наследником. Дед передал Миколасу бразды правления империей, поставив лишь одно условие – превратить ее в легальное и по-прежнему прибыльное предприятие.

Задача не из легких, и этот брак должен был стать финальным аккордом всей композиции. Человеку несведущему предприятие Григора могло показаться не слишком масштабным проектом сомнительного происхождения, на самом же деле Григору лишь платили за вывеску. Всеми делами занимался Миколас. Ирония судьбы, ведь его мать была прачкой.

Брак был так же выгоден и Григору, он хотел, чтобы состояние унаследовали его потомки. Миколас же решил: этот шаг еще раз продемонстрирует деду, что внук отдает долги. Во всех смыслах брак был для него лишь очередным выгодным контрактом. Церемония утомила немного больше, чем обычные переговоры, но в результате все опять сводилось к подписанию документа, в котором заинтересованы обе стороны. Невесту Миколас видел дважды. Совсем девочка. Молоденькая и застенчивая. Хорошенькая, но внешность ее не вызвала в нем всплеска чувств. Он решил, что им стоит подождать, пока она вырастет, а уж потом попытаться узнать друг друга. Брак давал ему еще одно преимущество – будучи женатым, он ограждал себя от притязаний других женщин. Обо всем этом Миколас думал, пока невеста шла вдоль прохода между рядами гостей.

Взглянув на стоящую рядом девушку, он внезапно испытал странное чувство. Что это? Желание?

Миколас не любил, когда происходило то, что он не мог контролировать. Сейчас еще не время испытывать желание обладать женщиной.

Невеста стояла перед ним в облаке кружев, вуаль скрывала лицо, предполагалось, что он поднимет ее. По непонятной причине это показалось ему эротичным и возбуждающим. Вдохнув, он ощутил волнующий аромат духов. Тот же запах, что и прежде, но теперь он не казался ему таким по-девичьи легким, скорее более женственным и пьянящим. Фигура ее так же немного изменилась и уже не казалась такой детской. Она двигалась так, будто научилась владеть своим телом. Глаза ее оказались удивительного голубого оттенка, словно талые воды ледяного айсберга. Как он мог не заметить этого раньше? Сейчас он не видел лицо невесты, но глаза ее были такими яркими, что кружево не могло скрыть этого.

Сердце его отозвалось непривычным трепетом. Он желал обладать этой женщиной. По-настоящему. В душе зарождалась паника. Миколас опустил глаза. Сжигающее чувство вызвало неприятные воспоминания о прошлом. О жгучей боли. Нужде. Страхе.

Сейчас он получает все, что захочет. И эта женщина тоже будет его.

По телу прокатилась волна удовлетворения: он сможет насладиться привилегиями брака в полной мере.

Церемония шла своим чередом и была леденяще сдержанной. Единственный всплеск эмоций Миколас испытал в момент, когда ему предстояло поднять вуаль невесты. До Рождества было еще далеко, но казалось, в этом году оно наступило раньше, специально для него. Хорошо, что важных для деда целей можно добиться таким приятным способом. Этот поцелуй ознаменует собой равновесие сил, поставит точку и позволит перевернуть страницу. Жаль, что старик слишком стар и не может присутствовать на венчании.

Миколас взглянул в лицо невесты и похолодел. Какая красавица! Верхняя губа чуть более пухлая и немного прикрывает нижнюю. Четко очерченный подбородок волевого человека и невероятного цвета голубые глаза, которые с вызовом смотрят на него. И это была не Трина Стамос.

– Кто ты, черт возьми?

Гости разом вскрикнули, по рядам пробежал приглушенный шепот. Женщина подняла руку и откинула вуаль. Григор вскочил с места и бросился к ней, выкрикивая проклятия.

– Что ты здесь делаешь? Где Трина?

Да, очень интересно знать, где же она? Какое право имела эта женщина испортить ему планы, сорвать отличную сделку?

Девушка спряталась за спину жениха.

– Ах ты, дрянь! – в бешенстве заорал Григор. – Говори, где она?

Миколас поднял руку, останавливая несостоявшегося тестя.

Громкие возгласы в толпе гостей заставили Миколаса обернуться: невеста исчезла. Все взгляды были обращены на двери аварийного выхода. Девушка сбежала, воспользовавшись запасным проходом? Черт, что здесь происходит?

Глава 2

Вивека хорошо бегала. Она занималась этим ежедневно и была в отличной форме. Кроме того, адреналин в крови заставлял ее двигаться на пределе возможностей.

На задравшийся подол платья и застревающие между досок каблуки она старалась не обращать внимания. Черт возьми!

Сбежав по качающемуся мостику, Вивека помчалась по широкой платформе, разглядывая флаги покачивающихся на волнах яхт…

Платье все же за что-то зацепилось, она повернулась и, потеряв равновесие, покачнулась, подвернув ногу.

Пытаясь удержаться на ногах, Вивека потянулась к канатному ограждению на катере, стоявшему всего в нескольких дюймах от нее. Пальцы ухватили лишь воздух, а судно, неожиданно сильно накренившись, ударило ее бортом. Вивека успела лишь вскрикнуть и глубоко вздохнуть, прежде чем вытянутые вперед руки коснулись воды.

Путаясь в платье, Вивека отчаянно пыталась всплыть, убеждая себя, что у нее нет повода для паники. Видимо, ее мать испытывала такие же чувства, оказавшись поздно вечером в холодном море в вечернем платье.

Одной рукой Вивека боролась с прилипшей к лицу вуалью, которая не позволяла разглядеть ничего вокруг, а другой старалась усмирить рвущуюся вверх юбку платья. Все тщетно. Намокнув, ткань стала тяжелой и потащила ее вниз. От холодной воды по телу побежали мурашки. Вивека изо всех сил безуспешно работала ногами. Она утонет всего в нескольких метрах от берега. Григор будет стоять над ее телом и аплодировать.

Ноги коснулись чего-то твердого. Морское дно? Тыльной стороной ладони она задела за что-то, больно царапнувшее кожу. Вивеке казалось, что никогда в жизни она не задерживала дыхание так надолго.

Сорвав с головы вуаль, она попыталась расстегнуть крючки на платье.

Она с трудом подавляла желание вздохнуть.

Выпустив несколько пузырьков воздуха, Вивека смогла разглядеть над головой светлое пятно. Вивека не сразу поняла, что видит Миколаса. Сердце упало в пятки. Лицо его было таким, будто он готовится ее убить.

Торжествующе вскрикнув, он подхватил ее и потянул вверх. Вивека сжала его плечо и увидела на тыльной стороне ладони кровь. Рука болела, легкие сдавило, от осознания того, что могло с ней произойти, ее стало подташнивать.

Отдышавшись, Вивека подняла голову и огляделась. На палубы яхт и катеров высыпали люди, они жестикулировали, глядя в ее сторону.

– Вон она! Он ее спас! – раздавалось то по-английски, то по-гречески.

Платье было таким тяжелым, словно его отлили из свинца.

Она отвернулась, чтобы случайно не встретиться взглядом с подошедшим Григором. Одного вида его блестящих ботинок было достаточно, чтобы ее сердце сжалось от страха.

– Объясните мне, что происходит? – приказным тоном произнес Миколас. – Где Трина, черт возьми? И кто ты такая?

– Я ее сес… – На полуслове она закашлялась и с трудом перевела дыхание. – Она не хотела…

– Но ее согласие и не требовалось, – пожал плечом Миколас.

Он был похож на кинозвезду, смокинг очень шел ему, белая сорочка подчеркивала мощный торс.

Вивека перевела взгляд на моторные лодки, кружащие недалеко в море, – многим хотелось разглядеть, что же случилось с женщиной в свадебном платье.

Может, среди них есть и арендованный ею катер? Закинув руку за спину, Вивека принялась расстегивать пуговицы на спине. Ей ни за что не доплыть до катера в этом чертовом платье. В этот момент она увидела красный с золотом борт. Надо поскорее снять этот мокрый наряд…

Ни слова не говоря, Миколас взял ее за руку и потянул вверх. Когда она оказалась рядом с ним, он тихо выругался, оглядев ее с ног до головы. Вивека понимала, что действительно выглядит ужасно. Она все еще оставалась в туфлях на высоких каблуках и с трудом сохраняла равновесие. С минуту она молча смотрела в лицо Миколасу, выходит, он спас ей жизнь.

Вивека тяжело сглотнула, ей совсем не хотелось выражать признательность за свое спасение. За годы она смогла создать надежную защиту, не позволяющую людской недоброжелательности проникнуть в душу, но не имела представления, что делать с проявлением доброты к ее скромной персоне.

Грозный голос над головой заставил ее вернуться в реальность. Надо бежать. Рывком потянув вниз лиф платья, Вивека принялась стягивать мокрую ткань. Она останется лишь в кружевном белье, но это ведь почти купальный костюм. Его вполне достаточно, чтобы доплыть до катера.

К огромному удивлению, Миколас принялся ей помогать. Вскоре ненавистный наряд лежал у их ног, однако вместо того, чтобы отпустить ее, жених подхватил ее на руки и понес… к Григору.

– Не-е-ет! – закричала Вивека и зажмурилась от страха.

Эта сумасшедшая едва не вцепилась ему в лицо, когда он помогал ей. О чем она думала? Собиралась опять броситься в море?

– Не-е-ет! – кричала Вивека во весь голос и вырывалась, но Григор держал ее крепко и тащил в сторону клуба.

Миколас прошел следом с твердым намерением во всем разобраться. Он ненавидел сюрпризы, контролировал каждую мелочь, происходящую в его жизни. Он, и только он имеет на это право.

Но, похоже, в данной ситуации обманут не он один, Григора тоже провели, иначе он не был бы так взбешен. Остается гадать, почему он треплет полуголую женщину, как терьер крысу. В следующую секунду раздался звук хлесткой пощечины, и Вивека упала на колени.

Миколас не раз становился свидетелем проявления человеческого насилия, но то, что происходило сейчас, его глубоко возмутило. Он машинально подался вперед и перехватил занесенную руку Григора, заметив краем глаза, что девушка уже закрыла голову рукой, ожидая удара.

Григор замер и перевел полный ненависти взгляд на Миколаса. Вивека тем временем отползла в сторону.

– Ты не должен так себя вести, Григор, – предостерегающе произнес Миколас, затем подошел к девушке и взял ее на руки.

Без платья она была значительно легче. Развернувшись, Миколас направился к стоящей у причала яхте. На платформах и пирсе стояли люди и с любопытством наблюдали за происходящим. Среди них были и гости в праздничных нарядах, и туристы, и капитаны яхт. На разных языках они обсуждали то, что видели, смеялись, выкрикивали шутки.

– Успокойся, не обращай на них внимания, – сказал Миколас девушке. – Но ты должна мне рассказать, кто ты такая, где моя невеста и что вообще происходит.

Глава 3

Озноб пробирал ее до самых костей. Григор посмел ударить ее на глазах у всех гостей! Первым желанием Вивеки было вызвать полицию, с таким количеством свидетелей они не смогут проигнорировать ее обвинения. Впрочем, всякое возможно. Ведь ее слова о том, что на маму было совершено нападение, как и требования расследовать дело, так и не были услышаны представителями власти. Офицер полиции жил в доме, принадлежащем отчиму, платил ему аренду и, разумеется, не желал, чтобы выполнение служебных обязанностей негативно сказалось на его жизни. Тогда Вивека твердо усвоила урок.

Да и Миколас не позволит ей устроить скандал. И сбежать невозможно, учитывая, как крепки его мускулы, она лишь впустую потратит силы, пытаясь вырваться. Кроме того, выражение с трудом сдерживаемой ярости на его лице заставляло девушку повиноваться его требованиям.

Что же ей делать? Как сбежать и добраться до ожидавшего ее катера?

– Отпусти меня, – произнесла она, когда они поднялись на палубу, стараясь выглядеть при этом спокойной.

Миколас кивком подозвал служащего в форме и велел ему принести в каюту лед, бинт и медикаменты.

Судно напоминало не частную яхту, а, скорее, круизный лайнер уровня «люкс». Что ж, таковы возможности греческой мафии. Вивека вздохнула.

Они вошли в помещение, которое, вероятно, было его личными апартаментами.

– Прими душ и оденься, – произнес Миколас, протягивая ей черный шелковый халат. – Сначала перевяжи руку и приложи к лицу лед, а потом поговорим.

Резко развернувшись, он вышел.

Вивека фыркнула и уставилась в иллюминатор, в который хорошо были видны стоящие у причала судна.

Пожалуй, ей все же не удастся отсюда выбраться. На палубе наверняка немало персонала, они не позволят ей даже нырнуть за борт, не говоря о том, чтобы сойти на берег.

Господи, ведь она только что едва не утонула. Потом ее ударил Григор. Это было самое неприятное. Как он посмел прикоснуться к ней? Вивеке захотелось расплакаться, но она сдержалась. Главное, что Трина в безопасности. Больше ей не надо будет волноваться за младшую сестру. По крайней мере, не так как раньше.

На глаза навернулись слезы, но Вивека собралась с силами и взяла себя в руки. Возможно, в скором времени ей опять предстоит увидеть Григора. От этой мысли она похолодела. Поспешно скинув туфли, она прошла в душ. Сейчас это то, что ей нужно. Можно будет расслабиться.

Вивека вошла в кабину прямо в белье, но, спохватившись, принялась его снимать и рассмеялась, увидев прилипшую к телу кредитку, спрятанную за тканью бюстгальтера. Следующая мысль вызвала приступ паники. Она ведь совсем забыла, что ее сумка с документами и вещами осталась на катере. Интересно, его капитан видел, что произошло на причале? Или он ждет ее, гадая, куда подевалась клиентка?

Она спрятала кредитку, решив, что это будет подстраховкой на случай, если что-то пойдет не так, как планировалось, но и представить себе не могла, как все сложится.

Поразмыслив, Вивека решила, что капитан все же должен ее ждать. Надо все быстро объяснить Миколасу, быть любезной и спокойной, а затем уйти. Он выглядит человеком разумным, все должно получиться. В какую же глупую историю она влипла.

Мысленно она вернулась к произошедшему на причале. Почему же Миколас ее спас? От этого становилось не по себе. Вивека не могла объяснить себе, что это за чувство – она никогда такого не испытывала. В ее жизни никогда не было рядом человека, на которого можно опереться. Ее любила мама, но она умерла. И Трина, конечно, но она слишком молода, чтобы противостоять Григору. В определенном смысле ее поддерживала тетя Хилди, но их отношения с самого начала были взаимовыгодными. Миколас же – совсем чужой человек – рисковал жизнью, чтобы помочь ей. Это было Вивеке непонятно.

А ведь у нее были такие чудесные планы. Она хотела привезти Трину в Лондон, уйти от тети Хилди и, наконец, жить самостоятельно с любимой сестрой. И вот Григор спутал все планы своим обещанием выдать дочь замуж за этого… бандита. Который, кстати, не побоялся броситься в море и спасти незнакомую женщину, чего не пожелал сделать отчим для ее матери.