Возрождение Короля Гопников

.

Часть 1

Шёл ужасный проливной дождь, капли сыпались с неба на мягкую, ещё зелёную траву. Солнце уже убежало за горизонт, и даже тучи пытались исчезнуть подальше от этого места. Какая-то магическая аура собралась вокруг, блокируя природе возможность осветить лучами счастья это по-настоящему угрюмое место. Лишь одинокий ветерок пытался хоть как-то помочь своим свежим воздухом, гулял по всему полю, не боясь страшной магии. Кроме звука падающих с неба капель и бесстрашного ветра, стояла кромешная тишина. Больше тысячи людей собрались на бескрайнем поле, в центре которого возвышался величественный холм. Каждый из них находился где-то далеко, слушая изречение, как будто плачущего дождя, и бодрящий ветерок им вовсе не помогал. Все они пришли, чтобы проститься с тем, кого они безмерно уважали и ценили. Хоть эти люди не были друзьями, и даже большинство из них были заклятыми врагами, но они все собрались здесь, на этом поле, не проявляя ни малейшей злобы и ненависти друг к другу. Потихоньку дождь начал утихать, подавляющая часть людей начала расходиться толпами, словно отлив в разных местах большого моря. Но одна группа людей не хотела уходить. Их было около пятисот человек, самая первая банда Москвы, та, что открыла людям мир гопников, и та, что потеряла близкого им человека. Во главе их стоял мальчик лет двадцати, с короткими кудрявыми волосами цвета блестящего на солнце песка, с чётко выраженными скулами, с уставшими голубыми глазами, в которых была еле видна искра, точно олицетворяющая его почти потухший огонёк в душе. Его особенность – родинка под седловидным носом, который, без сомнения, пережил множество битв. Мальчишка был низкорослый, худощавый, одет в серые штаны и чёрный плащ с очертанием золотистой арфы с фигурой женщины с крыльями на её шее. Это был их герб. Символ самой старой и узнаваемой группировки Москвы.

Но ничто не может длиться вечно, пройдя весь этот путь от начала и до конца, глава осознал жертву существования своей банды: он слишком многое потерял. Из-за этого мальчик принял решение, которое, честно, надо было принять намного раньше. Если бы они были все чуть старше и умнее, никто бы не пострадал от этих ужасных последствий. Повернувшись к своей банде, парень прошёлся взглядом по каждому члену группировки. С ними была его судьба, было ощущение, что он знал их всю жизнь. Вздохнув, он протёр свои слабые влажные глаза, будто не спал несколько недель. Его правый бок всё ещё ныл от того случая, было чудо, что он всё ещё стоит перед своими ребятами. Глава опустил глаза и на секунду все, кто был на поле, замерли, ожидая, что их предводитель скажет им.

– Я, глава «Бауманов», Николай Астров, распускаю нашу группировку. Мы были чем-то удивительным, наша история справедливая и честная. Мы дошли до точки невозврата, где больше не можем существовать, и каждый из вас это понимает. Всё это время мы желали свободы, бились за неё, помогали тем, у кого эту свободу отбирали. Сегодня для людей гопник – это не разбойник, который принижает обычных жителей. Сегодня гопник – это тот, кто борется с такими людьми. Эти мысли и чувства, общее сознание в головах жителей вызваны благодаря каждому присутствующему здесь, – некоторые ребята уже не могли сдерживать слёзы, и никто их не упрекал в этот момент, – за свою жизнь я совершил много ошибок. Будучи глупым, я подверг опасности своих близких людей, – в этот момент Коля обратил внимание на трёх парней, которые стояли впереди всех. Каждый переглянулся и понял друг друга без слов. Дав общую отмашку, все начали расходиться, это не было общим отливов, как с прошлыми ребятами, каждый шёл в свою сторону. Астров в это время зажёг сигарету и поднял глаза, рассматривая синее грозное небо. В какой момент его жизнь превратилась в ад? Коля улыбнулся, горькая слеза потекла по его шершавому лицу. А ведь он сам себя загнал в этот ад. Поправив плащ и докурив сигарету, он в последний раз огляделся и со вздохом направился в единственное место, где должен был быть. Во тьму.

После некоторого времени в центре большого поля на холме оставалось лишь одно маленькое надгробие, засыпанное ленточками разных цветов.

На ней было написано:

Александр Царёв

«Король Гопников»

24.02.2002- 25.07.2019

Москва, 2021 год

Глава 1

Был солнечный день осени, природа постепенно оживляла просторы, ясное, чистое небо озаряло новый день, готовило к новым приключениям. Но для девятнадцатилетнего мальчика из Москвы утро сразу не задалось. С самого начала дня он был погружен в свои мысли. В течение всего дня его мучило одно событие, которое он случайно увидел, просматривая новости в телефоне. Оттуда он узнал, что на свет появилась некая группировка под названием «Алое сердце», которая уже успела обрести дурную репутацию в некоторых районах Москвы своей безнравственностью и жестокостью. Их главой был огромный и жуткий буйвол, Леонид Драгунский. Лысый, татуированный громила с раскаченными, как у льва, мышцами был известен своей крайней жестокостью и бессердечностью. Большинство его последователей – это люди, для которых насилие было нормальным в повседневной жизни. Новость о том, что такая группировка существует, никак не вылетала из головы юного Александра Царёва, направляющегося в столовую на обед. Главное, он не знал, что с этим делать, кто бы мог прекратить существование этой ужасной группировки? Он слышал, что власти уже начали контрнаступательные действия и ловят членов банды по несколько человек в неделю. Но при этом новости бурлят, каждый час происходит нечто новое, а Драгунский тихо скрывается. В мире гопников происходили перемены: было удивительно наблюдать за ходом истории сейчас, ведь с уходом «Бауманов» наступил баланс сил, и больше никто не выделялся. Но кто бы мог подумать, что появится группировка, которая снова сможет достичь таких масштабов? А самое страшное – жёсткость, которая сильно отличала их от прежних доминантов. Царёв занервничал, ему стало страшно, что может случиться с его близкими при таком раскладе дел. Что он мог сделать в данной ситуации? Вся голова была занята только этим – он даже не услышал, как его зовёт лучший друг, Вова Константинов.

– Что? – спросил Царёв, отключившийся от мира из-за своих мыслей.

– Ты что, не слушал? – раздражённо спросил парень. Саша посмотрел на друга, который в тот момент хмуро глядел на него, почёсывая свои короткие тёмные волосы, и улыбнулся, увидев его забавное лицо.

– Было кое-что, о чём я думал последнее время, извини. Так, о чём ты говорил? – в это время они, взяв подносы и приборы, встали в очередь за едой. Иногда Царёву казалось, что столовая – это человеческий рай, как много людей хотели сюда попасть, и не всегда у них хватало терпения дойти до конца.

– Ты слышал про появление новой банды? – Саша грустно усмехнулся, иногда ему казалось, что они стали друзьями во многом потому, что их мысли крутились в одном направлении.

– Да, как раз это и не даёт мне покоя, – дождавшись очереди, они наконец взяли себе еду и направились к столику. Вову всё это время беспокоила одна вещь, не каждый день его лучший друг, Александр Царёв, находится в таком ужасном расположении духа. Сколько он его знает, мальчик был вечным позитивом, который всю жизнь веселил и смешил народ. Для него было диво видеть своего друга в совершенно противоположном состоянии. Он вечно хмурился, не слушал, словно уходил в свои мысли и спорил сам с собой. Константинов подозревал, что Саша беспокоится не меньше по поводу сегодняшних новостей. То предложение всё ещё крутилось у него в голове, может быть, это будет лучший вариант для них обоих? Царёв в это время же думал над тем, как же ему разрешить ситуацию. Он понимал, что слаб и при угрозе не сможет защитить своих близких. Конечно, был шанс, что это всего лишь паранойя, и никогда в жизни Драгунский не дотронется до его семьи. Однако что-то тревожило парня в этой истории, словно ему нужно было сделать какой-то шаг. Это не давало ему покоя. Они сидели некоторое время, оба погруженные в свои мысли. В один момент Константинов поднял свои голубые глаза, его лицо было противоречивым, словно он боролся со своей задумкой в голове.

– Может, это неплохая идея – попытаться вступить в эту банду? – спросил Вова, закинув удочку. Глаза Царёва расширились от данного предложения, он пытался избежать любого контакта с группировкой, а сейчас его лучший друг заявляет, что было бы неплохо стать её частью. Когда он хмуро взглянул на Константинова, Вова хмыкнул, предвидев такую реакцию.

– Ну а что? Подумай сам, находясь в банде, ты сможешь обезопасить себя, не будут же они охотиться на своего товарища, – Царёв задумался, была определённая логика в словах Вовы, он не мог этого отрицать. Но всё же был большой шанс, что они, наоборот, при любой ошибке навлекут на себя гнев всей банды. Эта была очень опасная идея, которая могла привести к успеху, а могла подвергнуть ещё большей опасности.

– Такая авантюра может лишить нас жизней, – по правде говоря, у Царёва было странное желание, ему почему-то хотелось пойти на риск и испытать себя в роли гопника. Были ли такие же мысли у его друга? Какова его причина идти в это логово? Эти вопросы навсегда останутся без ответов для будущего гопника, – Вовчик, а ты вообще знаешь, куда нам идти, раз мы собираемся вступить к ним в банду?

– Мужик, ты же знаешь, у меня есть связи по всей Москве, – тщеславно скрестив руки на груди, ответил Константинов. Саша улыбнулся, он хотел знать, откуда его друг располагал такой информацией, но, если Константинов решил не рассказывать, прикрыв это шуткой – значит, он никогда об этом не узнает. Закончив с пищей, которая, как обычно, была прелестной, каждый из ребят направился по своим кабинетам, Саша ещё некоторое время размышлял о том, что им предстоит, когда они отправятся в логово банды. Ему казалась забавной такая сумасшедшая реакция из-за одной новости в интернете, но если они правы, и эта банда чего-то стоит, то лучше попытать счастье, чем потом жалеть. Царёв мирно вернулся на пару к звонку, его голова успокоилась и сосредоточилась на занятии. Осталось дождаться того самого судьбоносного дня.

Глава 2

Осенью солнышко часто озаряло просторы Москвы. Небо было чистое и ясное: ни одна тучка не смела показаться на горизонте. Всё вокруг продолжало зеленеть и цвести, а жизнь бурлила в каждом живом организме. Погода грела и утешала жителей города, было удивительно в это время года чувствовать себя так, словно лето не закончилось. Но природа циклична, и в ней всегда происходят перемены. И именно в тот день, когда два друга решили попытать свои шансы попасть в самую опасную и жестокую группировку Москвы, погода решила дать сбой. Вовчик считал это божьим предупреждением, а Саша считал Вовчика идиотом за то, что тот не проверил погоду в телефоне, когда выбирал дату их Крестового похода. Осенние дни проходили быстрее, и темнота захватывала город с раннего вечера. Два студента, полностью промокшие, стояли рядом с больши́м старым зданием, в котором, по информации, поселилась группировка «Алое сердце». Здание было то ли заброшенным, то ли частным. Саша лично не верил, что в таком месте оставался хоть кто-нибудь, кто мог жить здесь. Это было отличное место без лишнего шума, чтобы банда жутких людей могла сюда спокойно въехать и припеваючи жить на всех условиях. Это выглядело очень подозрительно, для банды складывалось всё слишком удачно, но больше его беспокоило, откуда его друг Вовчик мог знать об этом месте. В моменте Саша подумывал о том, чтобы бросить всё и побежать в полицию, сообщить о нахождении банды. Он сразу отбросил эту идею, решив сначала удостовериться, правда ли они там находятся.

– Ещё раз скажи, почему мы здесь? – Царёв закатил глаза на вопрос своего друга, мальчик сам предложил ему эту идею, но в день «икс» пытается увильнуть всеми возможными способами.

– Это, мой дорогой друг, обитель «Алого сердца» – Царёв съёжился: даже название этой банды было жутким, ребятам точно стоит нанять маркетолога для дальнейшего развития, – и это ты нас сюда притащил, я понятия не имею, откуда ты взял их местоположение. Хотя нам предстоит ещё проверить, точно ли банда находится здесь. Я скажу тебе честно, пока выглядит всё правдоподобно настолько, насколько это возможно, словно я в ужастике категории Б.

– Что это вообще должно значить? – нахмурился Константинов, на вопрос которого Царёв лишь усмехнулся, полностью проигнорировав друга, и направился вперёд к входу. Вова в ответ проворчал что-то невнятное и побежал догонять своего друга, которому, видимо, не терпелось умереть в этом Богом забытом месте, раз он так туда спешит.

Зайдя в здание, они оба почувствовали сильную вонь, распирающую по всему периметру первого этажа. Пахло плесенью, керосиновым маслом, немного даже отдавало навозом. По крайней мере, это всё, что смог различить при входе Царёв, имея, как он считал, очень хорошее обоняние. Вокруг было темно, ребятам пришлось включить фонарики на телефоне, чтобы дальше продолжить свой путь. Первый этаж был отделан непокрытым бетоном, о ремонте в здании и речи не шло. Пыль сыпалась каждую секунду, казалось, один неверный шаг – и весь фундамент обрушится. В противоположном углу комнаты был лифт, рядом с которым находилась дверь, ведущая на лестницу. По данным, им нужен был последний этаж. Ещё раз осмотрев всё здание, мальчики мудро решили выбрать второй вариант подъёма – они не хотели помереть в чёртовом лифте. Первое испытание банды – добраться до этой банды. Царёв плакал внутри от двадцатой лестницы на его счету, ноги уже еле шевелились: если раньше его настрой был волнительный, то сейчас ему было, мягко говоря, всё равно на то, что с ними станет. У Константинова были примерно те же чувства, последние два этажа, парень добирался на четырёх ногах.

Наконец дойдя до вершины, оба ровно вдохнули побольше воздуха и отдышались. Постучавшись в дверь, сразу они не получили никакой реакции – им никто не открыл, слёзы радости навернулись на глазах у Константинова: неужели банда в отпуске, и им не придётся умирать? Взглянув на лестницу, он резко передумал: лучше быстрая смерть, чем снова идти по ступенькам вниз. После двух минут, потеряв всякую надежду, они уже раздумывали возвращаться, но вдруг дверь всё же открылась. Появился парень, звали его Харитон, одетый в чёрные широкие штаны и чёрное хенли, в правой верхней части которой рисовалось жуткое сердце, насквозь пробитое стрелой. Царёв сразу понял, что это их именная форма, которую должен носить каждый член группировки. Харитон был щуплым, намного ниже ребят. На его лицо было страшно смотреть, парень буквально олицетворял жуткого среднестатистического гопника «Алого сердца», которого представлял себе Царёв. Глаза Харитона расширились при виде ребят, мало кто знал об этом месте, и главе бы очень не понравилось, если бы их единственная база была раскрыта. Царёв в это время подбирал слова, пытаясь сформулировать, для чего они вообще пришли. Парень, напротив, был злобно настроен и нисколько этого не скрывал.

– Извини, мы пришли сюда, потому что хотели бы стать членами банды, – Харитон удивился такому заявлению, то есть ребята пришли сюда с целью и знали адрес заранее. Тогда беспокойство о раскрытии можно отложить на потом.

– Членами банды? – переспросил Харитон. Его жёлтые зубы оскалились, ему было забавно: парни были совсем зелёные. Достав из внутреннего кармана заострённый кухонный нож, он резко приставил его к горлу Царёва концом, – а ты не думаешь, что ещё слишком мал для такого бизнеса, малыш? – как ни странно, Царёва не потревожила паника, наоборот, он почувствовал, как дозы адреналина ударили ему в голову. Парень усмехнулся, в его душе ожило нечто древнее и давно утраченное, забытое. Он не чувствовал давления ножа, словно его кожа была выкована из железа. Его серо-голубые глаза сверлили Харитона, бросая вызов гопнику. На мгновение бандит «Алого сердца» опешил, возможно, ребёнок был не совсем зелёный.

– Проходите, мне будет интересно наблюдать за вами, особенно за тобой, Рыжий, – Царёв проигнорировал укол в свою сторону. Убрав нож, Харитон пустил парней в сердце банды. Саша пошёл первым, сам того не ожидая, он начал чувствовать себя очень уверенно и комфортно, словно гопник перед ним был ребёнком, которой решил побаловаться, взяв ножичек. Вова при этом был на грани нервного срыва, его руки дрожали, сердце колотилось: в голове навсегда отпечатался момент, как жизнь лучшего друга могла оборваться, из-за его же глупой затеи вступить в банду.

Больше всего он боялся за свою жизнь, Константинов не хотел так глупо прощаться с ней, Саша, как он заметил, был в отличном состоянии, это в некотором роде порождало в мальчике мнимую зависть и уважение к другу одновременно. Рациональная часть кричала ему бежать из этого места, но, видя, как Царёву было абсолютно всё равно на страх, он не мог отступить.

Поэтому, тяжело вздохнув, Константинов направился прямо следом за своим отважным другом. Войдя внутрь, оба парня расширили глаза от ложных ожиданий, которые каждый закладывал в своей голове, задумываясь о месте, где находится самая жестокая банда Москвы. Это было громадное помещение, исписанное разными карикатурами на стенах и потолке красовалось то самое сердце, как у Харитона на хенли. В комнате находилось около тридцати человек. В ту же секунду они осознали, что присутствующие здесь занимают высокое положение в банде, судя по их виду. Напротив двери, в которую вошли ребята, стоял трон. Константинов сразу понял, кто на нём сидел.

– Драгунский, – промычал Вовчик.

– Сколько гордыни в этом человеке? – закатив глаза, прошептал Царев так, чтобы только его друг мог услышать, – я ожидал многого, но точно не трон, это уже похоже на детские игры, – Саша постепенно разочаровывался в своих страхах в отношении «Алого сердца». Увидев трон, он решил, что банде не нужна власть. Им больше всего хотелось ощущение власти, а это совсем не впечатляющая цель для злых парней. Царёв обратил внимание, что позади Драгунского стояли два парня. Федя и Вася, «кровавые братья», как он вычитал в новостях, – самые ярые последователи главы «Алого сердца» – олицетворяли огромную силу. Увидев их, Царёв задумался, способны ли они хоть на какие-то мысли, или всё, что у них осталось – огромные мускулы, вытеснившие последнюю долю разума.

Перед ними валялись два человека: весь избитый, корчащийся парень, пытающийся отдышаться, и девушка с царапиной на щеке. Она, по мнению Царёва, была в хорошем состоянии. Видимо, они тоже захотели попасть в группировку. Жалко было парня, Саша предполагал, что из-за тех ссадин и крови, он провалился с тестом. Рассмотрев их поближе, Царёв в шоке отступил от удивления, он узнал эту девочку с порезом, она училась вместе с ним в одном университете, больше того – на одном направлении! Царёв даже пару раз с ней пересекался, её звали Диана, она была милой девушкой с пепельными волосами и зелёными глазами. В тайне Саша завидовал цвету её глаз, это был, как яркий [АБ7] чистый изумруд, с таким оттенком невозможно было родиться. Может быть, она носила линзы? Он бы стал относиться к этому проще.

Царёв считал Диану довольно привлекательной, хотя она часто его раздражала, называя «Рыжим». Люди просто не могут перестать обращать внимание на его цвет волос. На секунду Саша задумался: парни с разных факультетов пытались ухаживать за ней, но всегда терпели неудачу. В голове мальчика щёлкнуло – ребята часто грубо оскорбляли её после фиаско в попытке пригласить на свидание, Царёв всегда удивлялся их бурной реакции, но никогда не спрашивал подробностей, как именно Диана им отказывала. Теперь, смотря на то, что девчонка решилась вступить в опасную группировку, Саша подумывал о том, когда в ход шло физическое насилие. Ему хватило приличия не засмеяться, он ведь не мог испортить атмосферу. Погрузившись в свои мысли, Царёв не заметил присутствия позади, кто-то взял их за шкирку и кинул прямо к ногам Драгунского.

Через несколько недель, вспоминая этот эпизод, Саша задавался вопросом, мог бы он что-либо изменить? Зная темперамент своего друга, как он любил грубо отвечать на действия в его сторону, Царёв решил, что, даже предвидев будущее, он бы не успел угомонить Константинова.

Когда их грубо толкнули вперёд, первым, что сделал Вова, встав, начал кричать о том, какого этот мужик себе позволяет. Это было в характере Константинова, он часто любил гаркнуть на человека, который сделал ему неприятное. Не успев опомниться, Царёв увидел, как парень, который их толкнул, со всей силой ударил Вовчика в нос и грубо выругался. Мальчик резко упал навзничь, по-видимому, со сломанным носом. Для Саши было ново видеть, как его друг падал от удара в лицо, он сразу же пришёл в дикую, необузданную ярость, несвойственную ему. Его уже не волновало, где они находились и с какой целью вообще пришли. Царёв быстро встал и атаковал того парня прямым джебом, пытаясь отомстить за Константинова. Гопник был не из робких и легко увернулся, ударив Царёва под левое ребро. Саша, кашлянув, перевёл дух и машинально начал держаться за место, где болело, открывая полностью лицо для атаки. Было ожидаемо, что через секунду рядом с Константиновым прилёг и Царёв.

Не успев восстановить контроль, Саша получил удар под ребро за его маленькую неудачную месть. Мордобой бы так и продолжался, если бы Драгунский не окликнул парня, который тут же отошёл на своё место. Царёв чувствовал, что его знатно спустили на землю, вся уверенность и дух пропали вместе с этим ударом, он ощущал себя таким слабым и беззащитным. Его воля не угасала, ему хотелось встать и уничтожить каждого выродка в этой банде, но у него никак не получалось даже подняться, словно его притягивало к земле.

В будущем Царёв будет не раз вспоминать этот эпизод, не понимая, почему ему не удавалось встать. Здесь, находясь в логове банды, он был беспомощным. Царёв сам не осознавал, что его так злило, то ли из-за его слабости, то ли из-за этих ребят, которые окружали его. Он чувствовал себя в клетке, словно они контролировали его судьбу. Ему оставалось только сверлить глазами всех людей вокруг, желая каждого придушить своими же руками.

– Какие вы все жалкие, – Драгунский наконец встал со своего трона, показав себя во весь рост. Царёв подметил, что парень был действительно огромен, как про него и говорили в новостях. Он бы оценил его выше двух метров с весом больше ста килограммов, словно ходячая живая машина-убийца. – Только девчонка годится, все остальные – отбросы, вам не место в мире гопников. Помните мою милость за то, что сегодня я вас пожалел. Вышвырните их отсюда.

– Кто тебе давал право выбирать за меня, если я захотел попасть в мир гопников, значит, я попаду туда! – крик Царёва облетел комнату, многие присутствующие тяжело вздохнули, они были жестокими, бессердечными гопниками, но им было жалко парня, думая о том, что с ним сейчас произойдёт. Драгунский в этот момент уже собирался уходить в комнату, смежную с этой, но слова Царёва остановили его. Он повернулся и увидел парня с рыжими волосами, глаза которого были направлены на него и сверлили в нём дырку на лбу. Драгунский оскалил свои жёлтые зубы, глаза мальчика выражали какую-то дикую древнюю злобу. На секунду Лёня решил освежить свою память, неужели он где-то насолил пареньку раньше?

– Поднимите его, – по команде, Царёва быстро схватили двое парней, взяв его под подмышки. Саша не обращал на них внимание, ему не хотелось спускать взгляд с главы «Алого сердца», что-то его так бесило в нём, словно Царёв – ребёнок, а Драгунский – злой дядя, который отобрал у него игрушку, – как тебя зовут, парень?

– Александр Царёв, – мальчик приобрёл суровое выражение лица, его глаза сверкали в темноте. Он не заметил лёгкое округление зрачков Драгунского и всех присутствующих в зале. Диана в это время наконец подтвердила свои подозрения по поводу личностей Саши и Вовы. Изначально, заметив копну рыжих волос, она сразу подумала про Царёва, но она в жизни бы не поверила, что из всех мест встретится с ним здесь, с Вовой. У неё были противоречивые чувства во время маленького одностороннего мордобоя ребят. Девочка правда хотела помочь, но ей нужно было придерживаться плана, а если она провалится, то на реализацию нового уйдут годы. Диана не хотела повторять тот путь ещё раз. Она бы этого не выдержала. Её вступление в «Алое сердце» с большей вероятностью окажется успехом.