- -
- 100%
- +
Он встаёт. Его тень на стене кажется огромной, надёжной.
— А теперь идите в гостиницу. Спите. Хотя бы четыре часа в сутки. Вам нужны силы, чтобы не сорваться. А срыв — именно то, чего они ждут.
Он абсолютно прав. В его словах, в поступке — не рыцарство, а уважение, солидарность. То, чего я была лишена рядом с Сергеем, видящем во мне дополнение, а не равную.
— Павел Викторович, — останавливаю, когда он уже берётся за ручку двери. Он оборачивается.
— Спасибо. Не только за кофе. Он кивает.
— Если что — я в шестом хирургическом.
Я остаюсь одна, но не чувствую всепоглощающего одиночества. Есть человек, который меня понимает, не осуждает и не лезет в душу, а… стоит на своём фланге, прикрывая тыл.
Я собираю вещи. Выключаю свет. Иду по тёмному коридору. Мысли уже не такие путанные. Я не одна, у меня есть не только уязвимость, но и оружие. Мой профессионализм. И, как выяснилось, союзники.
В кармане халата вибрирует телефон. Новое сообщение с неизвестного номера, но я догадываюсь от кого. Снова Виктория. Наверное, новый укол. Я открываю его, готовясь к очередной порции яда.
Но это не Виктория. Это фото. Не очень чёткое, снятое из окна машины в сумерках. На нём — Сергей и Виктория стоят у подъезда какого-то дома. Не нашего. Он прижимает её к стене, они целуются. Страстно, безо всякой оглядки. Дату съёмки я узнаю сразу — это вечер после конференции, о котором только что рассказал Павел.
А под фото — строчка от отправителя: «Доказательства копятся. Держитесь. А.»
А. Павел. Он не просто рассказал, а дал мне оружие. Реальное, неопровержимое.
Прижимаю смартфон к груди, стоя в темноте пустого больничного холла. На глаза наворачиваются слёзы горького облегчения. Правда, даже самая ужасная, всегда лучше сладкой лжи.
Но если Павел начал собирать доказательства против Сергея и Виктории… что он ещё знает? И что планирует? И главное — почему он это делает? Простая солидарность коллеги? Или нечто большее? И как далеко он готов зайти, чтобы помочь мне?
Ответ приходит утром, когда я, следуя совету Павла, являюсь на заседание комиссии выспавшейся и собранной. Виктория присутствует как «заинтересованная сторона от общественности». И когда председатель комиссии начинает зачитывать очередной абсурдный пункт обвинения, дверь распахивается. Входит Павел. Не один. С ним — Павелина Петровна Клюева, моя пациентка, с испуганным от страха и раскаяния лицом. И Ольга Семенова, юрист, с плотной папкой в руках.
—Уважаемая комиссия, — голос Павла режет воздух, как скальпель. — Прежде чем продолжать это фарс, предлагаю выслушать официальное заявление о клевете и оказании давления на пациентку. И ознакомиться с материалами, которые ставят под сомнение профессиональную этику не врача Кравченко, а инициаторов этой проверки.
Я выдыхаю. Павел — человек с мнением которого считаются и у него есть друзья в министерстве. Уверена, что проверки с этого дня прекратятся.
Виктория резко бледнеет. Я вижу, как её взгляд упёрся в дверь, будто ища спасения. И понимаю — тихая война только что перешла в открытую фазу. И Павел пошёл в атаку.
Глава 8
Конгресс. Слово, висящее в воздухе больницы наэлектризованным облаком. Городской форум для кого-то — рутина, для кого-то — возможность блеснуть. Для меня — шанс напомнить о себе как о специалисте, а не о жене блестящего травматолога. Доклад — не сенсация, но тема тщательно проработанная, основанная на моём многолетнем опыте.
Чтобы оживить его, нужна моя не защищённая кандидатская диссертация. Там уникальные данные, собранные в начале карьеры, смелые гипотезы, статистика, которой ни у кого больше нет. Цифровой скелет той работы, которую я когда-то зарыла в стол, устав от равнодушия научного руководителя и… от скепсиса Сергея. «Зачем тебе это, Лен? Клиническая практика — вот что реально важно», — говорил он тогда.
Вечер. Я в гостиничном номере. Ноутбук подключён к старенькому внешнему жёсткому диску — моей «цифровой шкатулке». Там архив всего: фото, документы, сканы дипломов, и — моя диссертация. Щелкаю. Папка открывается. И я замираю.
Внутри несколько файлов с невнятными названиями. Основной массив — сотни страниц текста, таблиц, графиков, библиографии — исчез. Папка «Исходные_данные_анкеты» — пуста. Папка «Статистика_SPSS» — содержит один повреждённый файл. Словно прошёлся ураган, вырвав самое ценное и оставив лишь сор.
Сердце начинает биться чаще.
— Не может быть… — шепчу себе. — Я не удаляла, не трогала это годами!
Пробую восстановить из корзины диска. Корзина пуста. Пробую поиск по ключевым словам. Ничего.
Холодный пот выступает на спине. Это не случайность! Файлы не «исчезают» сами. Тем более выборочно.
Сергей… Он единственный, кто имел доступ к этому диску! Он брал его пару месяцев назад. «Я быстро, Лен, ты не переживай». Я не переживала. Я доверяла.
Рука тянется к телефону. Он принимает вызов не сразу. Фоном слышен смех, женский, приглушенный, и тихая музыка.
— Лена? Что-то случилось? — Его голос звучит расслабленно, чуть раздражённо.
— Пропали мои файлы с диссертацией. С внешнего диска. Короткая пауза. Слишком короткая для удивления.
— Какие файлы? — спрашивает с наигранным непониманием.
— Все основные! Текст, данные, графики! Папка почти пустая!
— Не знаю, — он отстраняется от гаджета, говорит в сторону: «Да, спасибо, я уже иду». Потом снова мне: — Может, вирус? Или ты сама когда-то…
Перебиваю его бред:
— Я не удаляла! Ты был последним, кто пользовался этим диском!
— Лена! — его голос становится резким. — Я тебе уже говорил, у меня там презентации были. Ты случайно сама удалила, когда чистила диск. У тебя в последнее время не все дома, если честно.
Его слова — как пощёчина. «Не все дома?!» Он снова списывает всё на мою «неадекватность»!
— Ты брал диск, и файлы исчезли. Это не совпадение!
— Докажи, что это я! — шипит он, уже не скрывая злости. — Нет у тебя доказательств! Одни фантазии, как всегда! У меня хватает своих забот, Лена, мне некогда копаться в твоих старых бумажках!
Он сбрасывает вызов. В ушах — гудящая тишина. «Мне некогда копаться в твоих старых бумажках…» Но кто-то ведь покопался, целенаправленно вырезал самое ценное! Заехать бы этим диском ему в голову. Дышу успокаиваясь. Моего срыва они не дождутся. Нужно продумать, как всё забрать и уничтожить их репутацию.
Сижу, уставившись в тёмный экран ноутбука. Ощущение, будто меня обокрали пока я была на работе. Проникли в сейф памяти и вынесли интеллектуальное сердце. И главный подозреваемый — человек, который давал клятву беречь меня в горе и радости.
На следующее утро — еженедельная планёрка у главного врача. Вокруг — гул голосов, обсуждение текущих проблем. На смешки и косые взгляды давно не обращаю внимания.
Виктория садится через стол от меня. Как всегда, яркая, в облегающем синем костюме. Она что-то оживлённо обсуждает с заведующей отделением физиотерапии, то и дело бросая на меня короткие, колючие взгляды. Брезгливо ухмыляюсь в ответ.
Главный врач подводит итоги, призывает активнее участвовать в подготовке к конгрессу. Вика взмахивает рукой.
— Иван Васильевич, коллеги, я хотела бы анонсировать свой доклад, — звонкий голос, заставляет всех замолчать. — Работаю над темой, которая, станет маленькой сенсацией в нашей области. Это…
Она называет. Тема звучит сложно, наукообразно, современно. Именно так, как любят на конгрессах. В воздухе повисает тишина, потом одобрительный гул.
— В основе — совершенно новый взгляд на роль центральной нервной системы в регуляции воспалительного ответа при ревматических заболеваниях, — продолжает она, и каждое её слово вонзается ножом в сердце. — Я объединила данные иммунологии, неврологии и, собственно, физиотерапевтической практики. Получилась революционная методика.
Я не дышу. Это идея, которую я вынашивала годами, на которую ссылалась в своих черновиках. У неё те же основы, та же суть, лишь перелицованная в более модные термины.
— Поздравляем, Виктория Александровна! — главврач одобрительно кивает. — Очень перспективно. Тот уровень, который нам нужен.
— Спасибо, — она скромно опускает глаза, но губы предательски подрагивают в торжествующей улыбке. Смотрит на меня. — Я хотела привнести что-то действительно новое. Мы ходим по кругу, используя устаревшие схемы.
Её взгляд, эта фраза — прямой выпад в мою сторону. Все знают, что я — сторонник проверенных методичных подходов. Она, получается — новатор. Хоть головой об стену бейся. Почему не замечала раньше, что рядом со мной происходит? Позволила себя обокрасть во всех смыслах. Ещё немного и я сломаюсь.
Планёрка заканчивается. Коллеги обступают Викторию, задают вопросы, восхищаются.
Душа кипит, но мне никак не доказать, что она украла мои наработки. Пусть думает, что я проглотила, иначе приготовит защиту. Встаю, стараясь, чтобы колени не дрожали, и выхожу в коридор. Меня догоняет Павел. Он молча идёт рядом, сжав губы.
— Вы слышали? — наконец выдавливаю я. — Слышал. «Революционная методика!» Интересно, на чём основана её революция?
— На моих черновиках, — голос звучит словно чужой. — Она почти дословно описала концепцию моей диссертации. Украла. Как доказать — не знаю. С жёсткого диска исчезли все файлы. Он резко останавливается, смотрит на меня. В светлых газах нет удивления. Бросает коротко:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.