Здравствуй, Опа! О, мой Гад

– Девушка, я хотела поговорить с лечащим врачом, но мне сказали, он на операции.

– Так и есть. Матвей Фёдорович освободится через пару часов, не раньше.

– А с кем из врачей я могу поговорить сейчас?

– В данный момент все врачи заняты. У нас аврал. Столько пациентов на своей памяти не помню.

Варя кивнула на Владислава.

– А у него, похоже, её вообще нет!

Блондинка в удивлении приподняла брови.

– Кого? – серые глазки, симпатичная мордочка и тупой взгляд.

Вот она истинная представительница популяции блондинистомозгих. Варя рыкнула.

– Памяти! Амнезия частичная у моего мужа!

Медсестра пожала узкими плечиками.

– Вы специалист ставить подобные диагнозы?

Варя сжала кулаки. Она заплатила бабло за красивые стены и холодильник?

– Я, нет. Поэтому прошу найти того, кто сможет это сделать!

Больной переводил взгляд с одной на другую, совершенно разных по темпераменту женщин.

– Девочки, вы обе такие красивые! Не надо ссориться!

Это стало последней каплей.

– Ермолов, бля, лучше заткнись! Ещё пара минут и я сама поеду кукухой!

Она ухватила ошалевшую от напора сестричку за грудки халата. Белая тряпочка трещала в руках рыжухи.

– Верните мне моего Ермолова! Хочу, чтоб он хрюкал, веселясь от собственных пошлостей. Жрал мясо с картошкой! Пил пиво! Чтобы хохмил по любому поводу. Называл меня сучкой! Трахал глазами, а при возможности зажимал в каждом углу. Я хочу…– она захлебнулась воздухом и закашлялась, отпустив медичку.

Та, с невозмутимым видом, поправила халат «в облипку». Сдула выбившуюся из-под шапочки прядь волос и прошипела, как кошка с прижатым дверью хвостом:

– Хотелки озвучите вечером тридцать первого, деду Морозу! Я тоже не отказалась бы слетать с богатеньким папиком на праздник в Европу. Устриц поесть свеженьких с фуагрой, а вместо этого застряла тут! – она махнула рукой на стеклянную стену палаты.– Клизмы ставлю в этом долбанном месте с бешеными отдыхающими!