Как оправдать по делам о должностных преступлениях
- -
- 100%
- +
Незнание закона не освобождает от ответственности, а знание судебной практики – освобождает.
Глава 1. Судебная практика по делам о даче взятки
Осужденная передала деньги следователю с целью его мотивации к проведению качественной проверки по факту смерти ее сына, а именно на оплату бензина, используемого в ходе поездок для проведения проверочных мероприятий, и иных необходимых расходов, понесенных в ходе проведения указанной доследственной проверки. Такие конкретные цели передачи денежных средств не свидетельствуют о том, что умыслом осужденной охватывалось незаконное обогащение должностного лица либо его родных, близких
Фактически они свидетельствуют об оказании осужденной помощи в материальном обеспечении процессуальной деятельности следователя по интересующей ее проверке. Изложенные мотивы не образуют субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, и не позволяют признать переданные осужденной денежные средства взяткой.
Получение взятки считается корыстным преступлением, что должно осознавать лицо, дающее взятку. Обвинение корыстный умысел взяткодателя не доказало.
Уголовное дело по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291 УК РФ прекращено.
К. осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 25 000 рублей.
К. признана виновной в покушении на дачу взятки должностному лицу – следователю Сосновского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области.
Как указано в приговоре, преступление совершено 15 сентября 2014 года в с. Долгодеревенское Сосновского района Челябинской области, в помещении Сосновского межрайонного следственного отдела в ходе проводимого следователем Н. опроса К. по факту гибели ее сына.
Проверив материалы уголовного дела, президиум находит приговор и апелляционное постановление подлежащими отмене, а уголовное дело – прекращению.
Исходя из описания деяния, признанного судом доказанным, в действиях К. не усматривается состава преступления.
По смыслу закона получение взятки считается по определению корыстным преступлением, что осознает лицо, дающее взятку.
Как разъяснено в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», если лицо, передавшее имущество, предоставившее имущественные права, оказавшее услуги имущественного характера за совершение должностным лицом действий (бездействие) по службе, осознавало, что указанные ценности не предназначены для незаконного обогащения должностного лица либо его родных или близких, содеянное им не образует состава преступления, предусмотренного ст. 291 либо ст. 291.1 УК РФ.
По настоящему делу суд установил, что К. передала деньги следователю с целью его мотивации к проведению качественной проверки по факту смерти ее сына, а именно на оплату бензина, используемого в ходе поездок для проведения проверочных мероприятий, и иных необходимых расходов, понесенных в ходе проведения указанной доследственной проверки.
Описание деяния, как оно установлено судом, совпадает с обвинением, предъявленным К. органом расследования.
Указанные в обвинении и приговоре конкретные цели передачи денежных средств не свидетельствуют о том, что умыслом К. охватывалось незаконное обогащение должностного лица либо его родных, близких. Фактически они свидетельствуют об оказании К. помощи в материальном обеспечении процессуальной деятельности следователя по интересующей ее проверке.
Такие мотивы не образуют субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, и не позволяют признать переданные К. денежные средства взяткой.
Какие-либо иные мотивы и цели передачи денег не инкриминировались К., а ссылки суда апелляционной инстанции на то, что действия осужденной были совершены с целью последующей передачи денежных средств лицам, которые будут опрашиваться следователем, сделаны в нарушение ст. 252 УПК РФ и, с учетом показаний свидетеля Н., носят характер предположений.
Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 14 октября 2015 года и апелляционное постановление Челябинского областного суда от 29 февраля 2016 года в отношении К. отменены, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Постановление президиума Челябинского областного суда от 26.07.2017 г. по делу № 44у-90/2017.
Суд обязан соблюдать положения ч. 3 ст. 46 УК РФ, согласно которым размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления (в том числе стадии его совершения) и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода
Взыскание штрафа, назначенного в качестве основного наказания, не может быть произведено в принудительном порядке, а потому имущество осужденного не может быть обращено в доход государства в целях обеспечения исполнения наказания в виде штрафа.
Наказание по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в виде штрафа в размере 60-кратной суммы взятки – 15 млн рублей – Верховным Судом РФ снижено до 2,5 млн рублей.
Б. осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к штрафу в размере 60-кратной суммы взятки – 15 млн рублей – в доход государства.
В соответствии с апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 20 октября 2016 года приговор в отношении Б. изменен: постановлено обратить в доход государства для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа арестованное в ходе предварительного следствия имущество Б., а именно нежилой объект, нежилое торговое помещение в здании, долю земельного участка в размере 2/100, земельный участок, нежилую часть здания магазина, транспортное средство.
Постановлением президиума Алтайского краевого суда от 6 августа 2019 года приговор и апелляционное определение в отношении Б. изменены: из перечня имущества, которое подлежит обращению в доход государства для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, исключены транспортные средства.
Согласно приговору Б. осуждена за покушение на дачу взятки должностному лицу в размере 250 тыс. рублей через посредника за совершение заведомо незаконных действий и незаконное бездействие.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения закона по данному делу были допущены.
Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
Как следует из приговора, суд первой инстанции, учитывая изложенные выше требования закона, пришел к выводу о назначении Б. наказания, не связанного с лишением свободы.
При этом суд не оставил без внимания отсутствие у нее судимости, наличие положительных характеристик по месту жительства.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Б., суд признал пожилой возраст, наличие на иждивении больного ребенка, совершение преступления впервые и отсутствие отягчающих ее наказание обстоятельств.
В приговоре суд указал, что назначение наказания в виде штрафа будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению Б. и предупреждению совершения ею новых преступлений.
В то же время суд не нашел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, так как не установил обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.
Однако с такими выводами суда нельзя согласиться.
В соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
Согласно ч. 2 ст. 64 УК РФ исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.
Во вводной части приговора суд указал, что Б. является пенсионеркой.
Санкция уголовного закона, примененного в деле, предусматривала альтернативный вид наказания в виде штрафа, исчисляемого исходя из величины, кратной сумме взятки, однако отсутствовала вариативность данного вида наказания, что влекло назначение несоизмеримо крупного размера штрафа осужденной, очевидно не имеющей реальной возможности его уплаты, что, в свою очередь, негативно сказалось на обеспечении принципа неотвратимости наказания.
Назначая Б. наказание по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ) в виде штрафа в размере 60-кратной суммы взятки – 15 млн рублей, – суд вопреки требованиям п. 4 ст. 307 УПК РФ не привел в приговоре мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания.
В частности, не были соблюдены положения ч. 3 ст. 46 УК РФ, согласно которым размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления (в том числе стадии его совершения) и имущественного положения осужденной и ее семьи, а также с учетом возможности получения осужденной заработной платы или иного дохода.
Данные обстоятельства остались невыясненными.
Однако из приговора очевидно, что на момент его постановления осужденной было 65 лет, она являлась пенсионеркой.
Эти данные в совокупности с другими обстоятельствами, на которые в приговоре сослался суд при решении вопроса о назначении наказания, свидетельствуют о наличии по делу исключительных обстоятельств, влекущих назначение Б. наказания ниже низшего предела, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ), что будет справедливым и явится условием для обеспечения принципа неотвратимости наказания.
Кроме того, следует признать, что суд апелляционной инстанции, удовлетворяя представление прокурора, необоснованно пришел к выводу о необходимости обращения в доход государства имущества Б., арестованного в ходе предварительного следствия, с целью обеспечения исполнения наказания в виде штрафа.
Однако при этом не были учтены положения ч. 5 ст. 46 УК РФ и ст. 31, 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ), согласно которым в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа (с учетом требований чч. 1 и 3 ст. 31 указанного выше кодекса), назначенного в качестве основного наказания, судебный пристав-исполнитель направляет в суд представление о замене штрафа в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ.
В случае, если осужденный злостно уклоняется от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав-исполнитель производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.
Из взаимосвязанных между собой норм указанных выше законов достаточно четко усматривается, что взыскание штрафа, назначенного в качестве основного наказания, не может быть произведено в принудительном порядке, а потому имущество Б. не может быть обращено в доход государства в целях обеспечения исполнения наказания в виде штрафа.
В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд первой инстанции должен был решить, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, с учетом ч. 5 ст. 46 УК РФ и ст. 31, 32 УИК РФ, однако он этого не сделал.
Судебная коллегия определила: приговор Волчихинского районного суда Алтайского края от 6 июня 2016 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 20 октября 2016 года и постановление президиума Алтайского краевого суда от 6 августа 2019 года в отношении Б. изменить и снизить по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ штраф до 10-кратной суммы взятки – 2,5 млн рублей; снять арест с имущества Б. и исключить указание суда об обращении его в доход государства в целях обеспечения исполнения наказания в виде штрафа.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11.11.2020 г. по делу № 51-УД20-8.
Глава 2. Судебная практика по делам о получении взятки
Раздел 1. Нарушения закона, допущенные в ходе предварительного расследования
Подсудимый признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ. Начальник муниципального казенного учреждения «Управление строительства и жилищно-коммунального хозяйства» обвинялся в получении взятки в виде автомобильных дисков для своего личного автомобиля от директора муниципального предприятия за предоставление дополнительной субсидии предприятию в сумме 250 тыс. рублей из бюджета города
Оправданный показал, что занял взяткодателю имевшиеся у него при себе личные денежные средства в сумме 35 тыс. рублей, которые носил с собой для приобретения автомобильных дисков на свой личный автомобиль. Согласно устной договоренности между ним и взяткодателем, последний должен был отдать часть долга в виде автомобильных дисков на автомобиль оправданного «Тойота Ленд Крузер Прадо», а оставшуюся часть – в виде денежных средств. Оправданный периодически напоминал взяткодателю о необходимости возврата долга, то есть приобретения дисков, в том числе и в ходе телефонных разговоров с последним, после чего взяткодатель приобрел для него автомобильные диски за 19 тыс. рублей, которые оправданный забрал у взяткодателя. Оставшуюся часть долга взяткодатель отдал ему лично позднее в виде денежных средств.
Вывод органов предварительного следствия о получении должностным лицом лично взятки за действия в пользу взяткодателя, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица, совершенные с вымогательством взятки, носят сугубо предположительный характер, основанный только на временном совпадении событий с участием оправданного: получением дополнительной субсидии из бюджета города с приобретением в это же время взяткодателем в счет долга перед оправданным и передачей последнему четырех автомобильных колесных дисков.
Каких-либо доказательств того, что должностное лицо – оправданный – высказывал взяткодателю требования дать ему взятку и при этом угрожал совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам взяткодателя, либо данных о заведомом создании условий, при которых взяткодатель был вынужден передать предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов, и у взяткодателя имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, стороной обвинения не представлено и в самом обвинении не изложено.
Взяткодатель сам был инициатором разговоров с оправданным о перечислении предприятию бюджетных средств за выполненные работы в полном объеме, поскольку часто они оплачивались либо частично, либо с нарушением сроков по причине отсутствия соответствующего бюджетного финансирования. При этом о каких-либо угрозах в его адрес со стороны оправданного в ходе их взаимодействия, как и о реальности восприятия угроз, взяткодатель ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия никогда не пояснял.
Сведений о разъяснении фактически подозреваемому при принятии от него явки с повинной прав не свидетельствовать против самого себя и пользоваться услугами адвоката, а также о фактическом обеспечении возможности осуществления этих прав суду стороной обвинения не представлено, поэтому показания фактически подозреваемого, отраженные как в объяснении, так и в явке с повинной, в силу ч. 2 ст. 75 УПК РФ относятся к недопустимым доказательствам и не могут быть воспроизведены даже процедурой признания объяснения и явки с повинной вещественными доказательствами.
Лицо оправдано потому, что сторона обвинения при формулировке обвинения оправданному в получении взятки основывалась лишь на полученных в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия (далее – ОРМ) «прослушивание телефонных переговоров» и зафиксированных в протоколе осмотра телефонных переговорах, происходивших, по мнению обвинения, между оправданным и взяткодателем, откуда в качестве доказательства, подтверждающего обвинение, взяты отдельные фразы, вырванные из контекста и истолкованные как обстоятельства вымогательства и получения взятки, на основании которых сделан вывод, носящий предположительный характер, о наличии события преступления.
Согласно обвинительному заключению И. обвиняется в получении должностным лицом лично взятки в виде иного имущества за действия в пользу взяткодателя, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица, совершенные с вымогательством взятки, в г. Канске Красноярского края при следующих обстоятельствах.
Распоряжением главы г. Канска Красноярского края от 10 октября 2013 года на основании постановления Канского городского Совета депутатов от 25 сентября 2013 года и трудового договора от 11 октября 2013 года И. был назначен на должность муниципальной службы – начальником муниципального казенного учреждения «Управление строительства и жилищно-коммунального хозяйства администрации г. Канска» (далее – МКУ «УС и ЖКХ»).
Согласно положению о МКУ «УС и ЖКХ», утвержденному решением Канского городского Совета депутатов от 19 декабря 2007 года, оно создано с целью обеспечения экономического развития и устойчивого функционирования капительного строительства и жилищно-коммунального хозяйства города; формирует муниципальные и государственные заказы на выполнение работ и оказание услуг жилищно-коммунального назначения на территории г. Канска по капитальному ремонту муниципального жилищного фонда, содержанию элементов городского благоустройства, благоустройства кладбищ, озеленения, санитарной очистки территории города, по ремонту и содержанию уличного освещения; контролирует их выполнение и использование бюджетных средств, выделенных на выполнение муниципального и государственного заказа, через подведомственные учреждения.
В силу должностной инструкции начальника МКУ «УС и ЖКХ», утвержденной главой города Канска 8 апреля 2011 года, с которой И. ознакомлен лично 11 сентября 2013 года, он был наделен полномочиями по осуществлению контроля расхода бюджетных средств, направленных на организацию и содержание учреждения, контроля за выполнением проектными и подрядными организациями договорных обязательств, согласованию и визированию документов в пределах своей компетенции, а также по заключению трудового договора с руководителем МКУ «Служба заказчика» и правами осуществления координации деятельности МКУ «Служба заказчика». При этом ему подчинялись работники МКУ «УС и ЖКХ» и директор МКУ «Служба заказчика», деятельность которого он курировал.
Таким образом, И. в период с 10 октября 2013 года являлся должностным лицом, выполнявшим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении.
13 февраля 2014 года в г. Канске МКУ «УС И ЖКХ» в лице начальника И., действующего на основании положения, с одной стороны, МКУ «Служба заказчика» в лице директора А., действующего на основании устава, с другой стороны и муниципальное унитарное предприятие текущего содержания и санитарной очистки г. Канска (далее – МУП «ТСиСО») в лице директора Б., действующего на основании устава, с третьей стороны заключили договор № 10 на предоставление субсидии, предметом которого, в соответствии с п. 1.1, являлось предоставление МКУ «Служба заказчика» для МУП «ТСиСО» бюджетных средств в форме субсидий на финансирование расходов, связанных с оказанием услуг по содержанию автомобильных дорог общего пользования местного значения и искусственных сооружений на территории г. Канска в соответствии с реестром улично-дорожной сети.
Размер финансирования по вышеуказанному договору в соответствии с п. 1.3 и сметой затрат составлял 35 861 731,42 рубля с учетом НДС, в том числе 18 368 600 рублей – средства краевого бюджета, 17 493 131,42 рубля – средства городского бюджета (дорожный фонд).
В соответствии с п. 2.1 вышеуказанного договора субсидия предоставлялась ежемесячно путем перечисления денежных средств МКУ «Служба заказчика» на расчетный счет МУП «ТСиСО» авансом в размере 30 % от лимита бюджетных обязательств на текущий месяц, окончательный расчет за отчетный месяц производился на основании отчета МУП «ТСиСО» о выполненных работах и произведенных затратах за вычетом сумм авансирования.
В соответствии с п. 3.1 вышеуказанного договора МКУ «Служба заказчика» было обязано:
– в течение пяти рабочих дней принять выполненные работы, совместно с МУП «ТСиСО» подписать акт сдачи-приемки выполненных работ и вместе с отчетом о фактических затратах за отчетный месяц предъявить документы на оплату;
– в случае надлежащего исполнения обязательств по договору МКУ «УС и ЖКХ» берет на себя обязательства принять отчет о фактических затратах и оплатить их в соответствии с условиями муниципального договора с учетом выплаченных авансов;
– произвести оплату выполненных работ не позднее 10 банковских дней со дня поступления бюджетных ассигнований на лицевой счет.
17 декабря 2014 года в первой половине дня на заседании 67-й внеочередной сессии Канского городского Совета депутатов принято решение № 67-366 «О внесении изменений в решение Канского городского совета депутатов от 18 декабря 2013 года № 56-304 „О бюджете города Канска на 2014 год и плановый период 2015—2016 годов“», в соответствии с которым было увеличено предоставление субсидий на содержание автомобильных дорог местного значения в границах города, на возмещение затрат в связи с содержанием автомобильных дорог местного значения в границах города на 250 тыс. рублей.
17 декабря 2014 года у И., в связи с вышеуказанным решением Совета депутатов знавшего об увеличении субсидии на содержание автомобильных дорог на 250 тыс. рублей и необходимости заключения дополнительного соглашения с МУП «ТСиСО» в лице директора Б. об увеличении размера финансирования, а также о том, что в случае проверки пакета документов на предоставление вышеуказанной дополнительной субсидии, утверждения им данных документов в соответствии с должностными полномочиями и последующей оплаты выполненных работ в установленные вышеуказанным договором 15 суток денежные средства в виде дополнительной субсидии поступят на счет МУП «ТСиСО» только в 2015 году, что существенным образом негативно отразится на работе предприятия в целом, возник умысел на получение взятки лично от директора МУП «ТСиСО» Б. в виде автомобильных дисков для своего личного автомобиля «Тойота Ленд Крузер Прадо» под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам МУП «ТСиСО», то есть в результате вымогательства.
И., реализуя умысел, в ходе телефонного разговора с директором МУП «ТСиСО» Б. потребовал передачи автомобильных дисков для себя лично взамен на утверждение документов для получения вышеуказанных дополнительных денежных средств МУП «ТСиСО» до окончания финансового 2014 года, то есть за действия, входящие в его служебные полномочия. Во время данного телефонного разговора Б. пообещал приобрести и передать И. вышеуказанные диски, попросив ускорить процесс согласования документов для последующего перечисления денежных средств в МУП «ТСиСО» до конца 2014 года.
Таким образом, И., используя свои служебные полномочия, заключающиеся в праве утверждения пакета документов для оплаты дополнительной субсидии МУП «ТСиСО» в любой из дней установленного срока в 15 суток, действуя из корыстных побуждений, создал для Б. условия, при которых последний был вынужден приобрести и передать И. автомобильные диски с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов, а именно поступления денежных средств на счет МУП «ТСиСО» в установленные договором 15 суток, а не до окончания 2014 года.
В связи с выделением дополнительных денежных средств МКУ «УС и ЖКХ» в лице начальника И., МКУ «Служба заказчика» в лице директора А. и МУП «ТСиСО» в лице директора Б. заключили дополнительное соглашение, согласно которому МУП «ТСиСО» получило дополнительную субсидию в сумме 250 тыс. рублей.