Семья в беде. Как пережить кризис в отношениях

Введение

Кризис в паре – довольно пугающее словосочетание, которое вызывает естественное желание избежать подобной угрозы. «Пусть это случится с кем-то другим, только не со мной», – с мольбой обращаемся мы к невидимому вершителю судеб. Однако правда заключается в том, что избежать кризисов отношений невозможно. На самом деле все мы знакомимся с ними уже в начале отношений, и чем больше стараемся уйти от этой неприятной темы, тем сильнее она дает о себе знать. Кризисы сопровождают любые изменения, в том числе в отношениях между двумя людьми.

Владимир Иванович Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет кризис следующим образом: «переломъ, перевороту решительная пора переходного состоянья». Это лишний раз подчеркивает, что отношения в паре – не статичное, а вполне динамичное явление, подверженное переменам и преодолению переходных состояний. Мы не можем заморозить отношения в определенном состоянии, как не можем дважды войти в ту же реку. Она одна, но вода в ней всегда обновляется. Так и человек – он постоянно меняется, подпадает под влияние новых чувств, мыслей, устремлений.

Наше стремление стабилизировать отношения естественно и понятно. В статичных условиях мы чувствуем себя спокойнее и безопаснее, все кажется надежным. Однако моя практика и личный опыт показывают, что в подобных состояниях, к сожалению, умирают чувства и иссякает энергия. Примерно то же самое происходит со стоячей водой. Без движения она со временем покрывается тиной и превращается в затхлое болото.

Прохождение через кризисы неизбежно, но когда оба партнера готовы развиваться и строить доверительные, удовлетворяющие и наполняющие отношения, оно становится частью опыта. Вопрос только в том, как паре удается преодолевать проблемы на своем пути. Тут есть два варианта: муж и жена могут либо крепко взяться за руки и идти вместе, либо разойтись в разные стороны и методично наносить друг другу удары по больным местам. Если мы выбираем первый вариант, то учимся заботиться друг о друге, узнавать того, кто рядом, стремимся радовать его и пробуждать к жизни. При этом мы и сами начинаем обновляться и становиться лучше.

Проживать кризисы, конечно, совсем не просто. В них таится много неизвестного. В переломные моменты могут усиливаться внутренние тревоги, боязнь потерять близких людей. И это не случайно, так как во время кризиса обычно происходит отмирание старых моделей взаимодействия внутри пары и рождение новых форм. В такой период, когда старое уже частично разрушено или не способно привести к гармонизации отношений, а новое еще не родилось, тревожиться – это нормально. Конечно, если внутренних сил недостаточно, а внешние опоры становятся неустойчивыми, если у нас не хватает навыков разрешения конфликтов и выхода из сложных ситуаций, переживать кризисы достаточно тяжело, но тем не менее возможно при обоюдном желании.

Я тоже прошел через кризисы семейных отношений. Один из них случился сразу после рождения дочери. Проблемы нарастали как снежный ком. Постоянное хроническое недосыпание и, как следствие, упадок сил, плач ребенка, требующего повышенного внимания и заботы, раздражение и недовольство супругой (мне казалось, что она не справляется с материнством), обиды жены (она нуждалась в большей помощи с моей стороны, которую я не мог в тот момент дать) – весь этот шквал эмоций, наложившийся на состояние физического и психического переутомления, привел к неизбежным переменам внутри семьи, то есть к кризису. Сколько накопилось разочарования, обид, злости и усталости!

Не знаю, что спасло нашу пару в тот непростой период. Возможно, жившая в глубине души надежда на то, что бессонные ночи и раздражение когда-нибудь все-таки закончатся и мы справимся. Или то, что мы были готовы работать над нашими отношениями. А может быть, сыграла роль наша любовь, ведь, несмотря на все сложности, мы продолжали испытывать ее к друг другу. Мы обратились к психологу, и это помогло нам с женой многое понять, перестать обвинять друг друга во всех бедах и научиться брать ответственность за нашу жизнь на себя.

Существует множество типов кризисов и возможных причин их наступления. Одним из базовых факторов, с моей точки зрения, является столкновение с инаковостью своего партнера. Отношения двух людей предполагают несколько фаз развития – от первоначального взаимного интереса до построения здоровых семейных уз. Сначала влюбленность с ее посылом «есть только мы». Затем первый кризис разочарования с нашим возмущением «Ты не такой!» и требованием «Ты должен быть таким-то!». Дальше наступает пора второго кризиса, появляющегося, когда возникает понимание: «Мы разные». В конце концов пара может прийти к здоровым отношениям и осознанию взаимозависимости.

Влюбленность: есть только мы

Известные доктора психологии Э. Бэйдер и П. Пирсон в книге «В поисках мифической пары. Эволюционный подход к диагностике и психотерапии пар» описывают влюбленность как «слияние в эмоциональном и физическом плане. Психоз-эйфория и навязчивое желание быть рядом». Влюбленность для них – это физиологическая реакция, которая служит для увеличения продолжительности периода близости и конечной целью которой является повышение вероятности спаривания и рождения детей. Я отношусь к этому состоянию с большей романтичностью, хоть и не отрицаю некоторой доли истины в утверждениях Э. Бэйдера и П. Пирсона. Но в одном я с ними согласен полностью: влюбленность обычно сопровождается ощущением слияния и единства.

Вы еще не забыли свою первую влюбленность? Перенеситесь мыслями в прошлое и вспомните, как вы летали от этого чувства, как были переполнены мыслями и мечтами о предмете своей любви. Как перестали представлять себя отдельными личностями и стали единым целым. Как, забывая о еде и сне, разговаривали ночи напролет и готовы были пожертвовать всем на свете ради партнера, ничего не требуя взамен. Как давали друг другу обещания: «Я буду любить тебя всегда! Я готов(а) прожить с тобой всю жизнь и умереть в один день!»

Вы не слушали доводов разума, который способен осознавать, что подобные клятвы с определенной точки зрения можно назвать сумасшествием. Они основаны на сиюминутном эмоциональном состоянии и никак не вписываются в неутешительную статистику разводов в России. Ваше сердце, наплевав на цифры, бешено стучало при одной только мысли о любимой(ом). Конечно же, влюбленность у каждого своя, но неизменно очаровывающая и головокружительная, погружающая в экстаз единения и вызывающая страдания при разлуке.

Время романтической любви можно назвать периодом идеализации. Мы видим друг в друге все только самое лучшее и неосознанно (а порой и намеренно) не замечаем недостатков. Как будто Эрот, мальчик с крыльями и стрелами любви, пронзил наши сердца иллюзиями и взаимным слепым восхищением. Этот самообман можно описать строчками из стихотворения А. С. Пушкина «Признание»: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!» Но справедливости ради надо сказать, что такая идеализация сама по себе прекрасна, ведь она позволяет заложить надежный фундамент для того, чтобы вместе справляться с трудностями на более поздних стадиях развития отношений.

В периоды влюбленности мы чувствуем себя более ценными, важными, значимыми. Мир раскрашен яркими красками радости, восторженного возбуждения и счастья. Это точно тот опыт, который важно пережить и который может оставить отпечаток в наших сердцах.

Неизгладимый след, наполняющий жизнь смыслом. Мы дорожим этими эмоциями и ни на что не променяем наши воспоминания о периоде влюбленности.

Помню, как я влюбился. Просто с ума сошел! Я прижимал ее, пахнущую свежестью и чем-то чарующим, к себе, голова кружилась, в висках стучала кровь, и меня переполняло чувство безграничной нежности. Помню, как сломя голову несся к ней на свидание в парк и страшно ревновал ко всему на свете. Никогда не забуду, как мы стояли в темноте под кронами деревьев – молчаливых свидетелей нашей любви – и целовались. За моей спиной словно вырастали крылья. По телу разливалась волна жара, и меня трясло от невыразимого ощущения счастья. Я был готов свернуть для нее горы, направить реки в другое русло, достать с неба звезду…

А теплоход?.. Это была прогулка в Коломенский парк в довольно прохладную погоду, но она все равно была в легком платье. Мы сидели на корме теплохода, как Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет, тесно прижавшись друг к другу. И наши сердца бились в одинаковом ритме, словно одно на двоих.

Меня сводили с ума ее взгляд, улыбка, то, как она говорит, как смотрит и как двигается. Я читал ей стихи, пел под окном песни под гитару, мчался к ней на другой конец города и страдал. О, как я страдал в разлуке!

Я был по уши влюблен.

Не правда ли, захватывающие ощущения? Чувства, которые хочется переживать вновь и вновь. Блаженство, слияние, экстаз!

С чем могут быть связаны эти эйфория и радость – неизменные спутники первоначального влечения? Полагаю, что влюбленность питается ожиданиями и верой в то, что наконец-то нашелся человек, рядом с которым нам так же надежно и хорошо, как в детстве с родителями. Мы ощущаем его заботу и привязанность к себе.

С этими чувствами мы пришли в этот мир и получали их, когда были маленькими. И мы тянемся к своему избраннику как к носителю различных качеств близких людей, которые нас воспитали. Или как к человеку, дополняющему нас теми чертами личности, которые нам не пришлось проявить в детские годы. В любом случае, мы вступаем в романтические отношения с подсознательным ожиданием того, что партнер будет соответствовать нашим представлениям о нем и сделает все, чтобы мы снова ощутили те теплоту и привязанность из детства (или восполнили их). В надежде на это блаженное чувство мы готовы без остатка вкладываться в новые, кажущиеся такими многообещающими отношения.

Кризис первый. Разочарование: «Ты не такой!»

Влюбленность сделала свое дело. Она помогла нам объединиться и заложить основы для дальнейшего развития отношений. Мы чувствуем себя одним целым и не представляем дальнейшей жизни друг без друга. Мы истребили любую инаковость, для того чтобы с большей силой ощущать свое единство и непоколебимость союза. Кроме того, почувствовав себя рядом с партнером в относительной безопасности, мы начинаем отзывать свои вложения в отношения и рассчитываем получить причитающиеся дивиденды. Мы делаем шаг назад, и в нас оживает внутренний ребенок, который заявляет: «Я долго ждал и терпел, посвящал тебе всего себя. Теперь я хочу получить награду. Хочу стать для тебя центром вселенной».

Проблема в том, что в это время то же самое происходит и с нашим партнером: он тоже может потерять терпение и пожелать получить вознаграждение за свои усилия. И мы оба начинаем ждать друг от друга исполнения своих надежд и мечтаний. Раз за разом осознавая тот факт, что партнер не обязан претворять в жизнь все наши желания, мы замечаем, что перед нами отдельный человек со своими потребностями, которые не всегда совпадают с нашими. Такое несоответствие между видением партнера, сформировавшимся в период влюбленности, и реальным человеком, который в данный момент находится рядом, вызывает возмущение. Нас пугает осознание того факта, что партнер – живой человек со своими мыслями и надеждами. Что еще ужаснее, он вовсе не находится всецело под нашим контролем, и, следовательно, никто не даст гарантии, что наши отношения не оборвутся, а будут развиваться дальше. «О ужас! – думаем мы. – Как все нестабильно! Я не могу обмануться в своих ожиданиях!»

В случае, если у партнеров нет развитой способности принимать отличия другого человека, они могут попытаться усилить свое влияние путем игнорирования мнения, желаний и интересов своего возлюбленного. Для этого оба начинают проявлять власть, контролируя поведение друг друга. Или включаются в игру «Кто прав? Кто виноват?», манипулируя партнером при помощи чувства вины. «Что для тебя важнее: время со мной или встреча с другом ⁄ хобби ⁄ работа ⁄ и так далее?» – шантажируют они, стремясь устранить таким образом все отличия.

У меня на приеме пара из Москвы. Петру – 37 лет, его жене Виктории – 34. Они постоянно ругаются, обстановка в семье накалена до предела. Поводом для решения обратиться к психологу стало физическое насилие: Петр не смог сдержаться и ударил Викторию кулаком в плечо. Для них я – последний шанс сохранить отношения.

Они похожи на наскакивающих друг на друга задир, каждый пытается выгородить себя, обвинив партнера. Петр жалуется, что Виктория его постоянно упрекает. «Я для нее не такой, каким должен быть, – расстроенно объясняет он. – Не такой, какой ей нужен. Недостаточно заботливый, смелый. Она обзывает меня балаболом и дураком. Это несправедливо! Я не хочу быть плохим! Я действительно старался быть правильным и хорошим, жертвовал очень многим. Все напрасно! Все мои усилия пошли прахом!»

Петр вырос в семье, где не было возможности открыто говорить о своих желаниях или высказывать недовольство. Его жизненный принцип – пытаться всем угодить и не делать ошибок. А основная стратегия поведения – быть хорошим и избегать чувства вины. Обычно в семье именно Петр сглаживает все конфликты, даже тогда, когда плохо себя чувствует из-за смертельной болезни. Он успокаивает маму, которая падает в обморок, узнав, что врачи подозревают у него онкологическое заболевание. Защищается от обвинения жены в том, что он слабак, поскольку рыдает от предположения медиков.

Петр с удовольствием использует логику, доказывая супруге, что ее истерики беспочвенны. По моим предположениям, так он пытается защитить себя от сильных чувств, возникающих при близком контакте с женой. Кроме того, умение мыслить логически является для него символом власти.

Петр особенно уязвим в своем желании быть лучшим мужем, отцом, сыном – не дай бог кто-то усомнится в том, что он выполняет эти роли идеально. Его наиболее чувствительная зона – осознание собственных минусов. И Виктория активно пользуется этой особенностью мужа, к примеру, разбивая себе голову о картину и при этом восклицая: «Посмотри, что ты со мной сделал!»