Советская военная разведка 1917—1934 гг.

Однако смысл создания «завесы» не исчерпывался только тем, что она служила прикрытием границ Советской республики: «завеса» являлась в то время едва ли не единственной формой военной организации, приемлемой для многих генералов и офицеров, избегавших участия в Гражданской (как они говорили, «братоубийственной») войне, но тем не менее добровольно вступавших в «завесу», служба в которой являлась для них как бы продолжением борьбы против кайзеровской Германии. Постепенно, свыкнувшись с условиями службы в «завесе» и ее подразделениях, которые вначале военным специалистам представлялись совершенно неприемлемыми, большинство из них впоследствии осталось на службе, когда отряды «завесы» были развернуты в дивизии, а сама «завеса» – во фронты для участия в Гражданской войне. Приказом Реввоенсовета Республики от 11 сентября 1918 г. вместо «завесы» были образованы фронты, командующими которых были назначены военные руководители, бывшие Генерального штаба генералы соответствующих участков «завесы».

17 марта 1918 г. утвердили первый штат Высшего военного совета, в том числе военный руководитель; его помощник (со штатом состоящих при них порученцев и лиц административно-технического состава); генерал-квартирмейстер при Высшем военном совете (с двумя помощниками по оперативной части и двумя по разведке, начальником связи, заведующим иностранными миссиями и топографом) – управление генерал-квартирмейстера (слабая тень ГУГШ). Председателем ВВС стал нарком по военным делам Лев Троцкий. Структура Высшего военного совета была изменена 14 мая 1918 г., в том числе штат (управление) генерал-квартирмейстера был переименован в Оперативное управление.

Руководящие должности в аппарате ВВС занимали бывшие офицеры Главного управления Генерального штаба, в том числе и кадровые русские разведчики. Так, заместителем одного из военных руководителей назначили бывшего Генерального штаба генерал-майора талантливого русского разведчика Александра Александровича Самойло. Помощником по разведке генерал-квартирмейстера – начальника Оперативного управления Высшего военного совета был сначала бывший Генерального штаба полковник Александр Николаевич Ковалевский (вплоть до 5 марта 1918 г. занимал должность начальника отделения военного контроля штаба Западного фронта) (апрель – май 1918 г.), а затем бывший Генерального штаба полковник Борис Михайлович Шапошников (май-сентябрь 1918 г.), имевший опыт организации и ведения разведки. Ковалевский в мае 1918 г. перебрался на юг и возглавил мобилизационное управление штаба Северо-Кавказского военного округа.

Шапошников Борис Михайлович

20.9(02.10).1882, г. Златоуст, ныне Челябинская область – 26.03.1945, Москва.

Русский. Из служащих. Маршал Советского Союза (07.05.1940), профессор (05.1935). В Советской Армии с 1918. Член компартии с 1930. Окончил Пермское реальное училище (1900), Московское Алексеевское военное училище (1901–1903), Николаевскую академию Генштаба (1907–1910).

В службе с августа 1901. Участник 1-й мировой войны. Командир роты 1-го Туркестанского стрелкового полка, адъютант штаба 14-й кавалерийской дивизии (1910–1915), офицер в отделении генерал-квартирмейстера штаба 12-й армии, управлении генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего Северо-Западным, Западным фронтами (1915), начальник штаба Отдельной сводной казачьей бригады, 2-й Туркестанской казачьей дивизии (1915–1917), командир 16-го гренадерского Мингрельского полка (1917). Полковник. Избирался начальником Кавказской гренадерской дивизии (1917–1918).

Секретарь народного суда Казанской Рабоче-Крестьянской Республики (апрель – май 1918).

Участник Гражданской войны. Помощник начальника Оперативного управления штаба Высшего военного совета по разведывательной части (май – сентябрь 1918), начальник РО штаба РВС Республики (сентябрь – октябрь 1918), старший помощник заведующего особым делопроизводством военного отдела Высшей военной инспекции РСФСР (ноябрь 1918 – март 1919), 1-й помощник начальника штаба НКВМ Украины (март – август 1919), начальник разведывательного отделения Оперативного управления ПШ РВС Республики (август – октябрь 1919), начальник Оперативного управления ПШ РВС Республики (октябрь 1919 – февраль 1921). Принимал участие в разработке плана контрнаступления против войск генерала А.И. Деникина (октябрь 1919), один из авторов плана кампании 1920 на Юго-Западном, Западном фронтах и в Крыму.

1-й помощник начальника штаба РККА (февраль 1921 – май 1925), заместитель командующего, командующий войсками Ленинградского ВО (май 1925 – май 1927), командующий войсками Московского ВО (май 1927 – май 1928), начальник штаба РККА (май 1928 – апрель 1931), командующий войсками Приволжского ВО (апрель 1931 – апрель 1932), начальник и военком Военной академии им. М.В. Фрунзе (апрель 1932 – сентябрь 1935), командующий войсками Ленинградского ВО (сентябрь 1935 – май 1937). Начальник Генштаба РККА (май 1937 – август 1940), заместитель наркома обороны СССР (август 1940 – июль 1941).

На первых порах ВВС организовывал разведку на базе партизанского движения. В этой связи в рамках Высшего военного совета существовал штаб партизанских формирований и отрядов, включавший в себя и разведывательный отдел. Этот отдел был создан с целью «организовать широкую тайную разведку в оккупированных и занятых неприятелем областях России и в нашей прифронтовой полосе, подготовить тайную агентуру на случай дальнейшего вторжения германцев и австро-венгерцев в пределах России». В качестве агентуры рекомендовалось использовать жителей оккупированной полосы и партизан, причем агентов следовало вербовать только из «элементов, социально близких советской власти». Организация агентурной разведки на базе партизанского движения была весьма ценным началом. Впоследствии ВВС возложил организацию разведки на нижестоящие штабы войсковых объединений: «завес» – отрядов, районов и участков.

Высший военный совет «объединял действия всех отдельных отрядов, затем постепенно выросли западная и северная завесы, составлявшие как бы подвижный партизанский фронт мелких отрядов, оборонявших важнейшие направления, железнодорожные и другие пути сообщения, узлы железных дорог и т. д. Появились штабы западной и северной завесы, штабы отдельных отрядов и районов. В штабах появились разведывательные отделения, начали поступать сведения, появляются первые схемы и сводки». Появляются разведывательные отделы при штабах военных округов.

10 июня 1918 г. Шапошников препроводил в разведывательное отделение штаба военного руководителя Западного участка отрядов завесы переведенные на русский язык материалы, поступившие от французской военной миссии. При этом Борис Михайлович уточнил: «Кроме разведыв[ательных] сводок, в которых сообщаются находящиеся у французов разного рода данные, препровождаются также изложенные в виде ряда вопросов сведения, нуждающиеся в проверке; такие сводки препровождаются для проверки и дополнения имеющимися у Вас данными, а в случае нужды и для выяснения их дополнительной специальной разведкой (посылкой агентов). Благоволите ответы на вопросы, находящиеся в таких сводках, присылать почтой по специальной форме».

Однако Высший военный совет не стал единым органом по решению всех вопросов военного строительства. Параллельно с ним работу по организации и материальному обеспечению новой армии, демобилизации старой армии, ломке старого военного аппарата управления осуществлял Наркомвоен, руководство боевыми действиями против контрреволюции – оперативный отдел Наркомвоена, включенный в его состав из штаба Московского военного округа 11 мая 1918 г. (приказ Наркомвоена № 357). В Высшем военном совете сосредоточилась главным образом деятельность по разработке проектов и планов организации военного управления и формирования новой армии, обороны западной границы Республики.

8 мая 1918 г. вместо Всероссийской коллегии по организации и управлению Красной армии, а также продолжавших действовать к тому времени учреждений старой армии (Главного управления Генерального штаба, Главного штаба, Главного комиссариата военно-учебных заведений, Управления по ремонтированию (комплектованию) армии) создавался центральный военно-административный орган – Всероссийский главный штаб, на который возлагались организационные вопросы военного строительства: мобилизация, формирование, устройство, обучение войск, разработка уставов, наставлений, руководство органами местного военного управления. Начальником ВГШ стал бывший Генерального штаба генерал-майор Н.И. Стогов.

Отдел 2-го генерал-квартирмейстера был преобразован в Военно-статистический отдел (ВСО) Оперативного управления Всероссийского главного штаба (ВГШ), сохранив структуры и в большинстве своем кадры. ВСО состоял из семи отделений, которыми ведал начальник разведывательной части, трех отделений в распоряжении начальника регистрационной службы (контрразведки), военно-агентского и общего отделений.

Отделения, руководимые начальником разведывательной части (Генштаба А.В. Станиславский), ведали: «1-е отделение (Генштаба Н.Н. Шварц) – разведывательное – а) объединением и руководством всей военной заграничной агентурной разведкой как в мирное, так и в военное время, б) разработкой всех вопросов, связанных с мобилизацией разведки в целях обеспечения ее непрерывности, в) руководство и направление деятельности военных агентов, г) руководство разведывательной работой военных округов»; региональные отделения: 2-е (германское) (Генштаба Г.К. Карлсон), 3-е (австрийское) (Генштаба В.Е. Гарф), 4-е (скандинавское (Генштаба П.М. Васильев), 5-е (романское) (Генштаба А.Л. Нолькен), 6-е (дальневосточное) (Генштаба К.И. Эзеринг), 7-е (ближневосточное и средневосточное) (А.Г. Грундштрем) отвечали за всестороннее изучение соответствующих государств «по данным доставляемым нашей военной разведкой. Особое внимание обращается на изучение вооруженных сил государства, выяснение вероятных планов войны его с соседями; составление и издание популярных справочников для войск».

Шварц Николай Николаевич

14.02.1882—04.01.1944.

Русский. Генерал-лейтенант (29.08.1943). Беспартийный. Окончил Новгородское реальное училище, Алексеевское военное училище (1904), Николаевскую академию Генштаба (1911).

В службе с августа 1902. Командир роты 85-го пехотного Выборгского полка (1911–1913). Участник 1-й мировой войны. Штаб-офицер для поручений штаба Гренадерского корпуса, помощник старшего адъютанта отдела генерал-квартирмейстера штаба 4-й армии (1913–1916), помощник начальника отделения управления генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего Западным фронтом (1916–1917), начальник штаба 44-й пехотной дивизии (1917–1918). Генерального штаба полковник. Делопроизводитель, он же начальник 1-го (разведывательного) отделения Отдела 2-го генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба (январь – май 1918), затем начальник разведывательного отделения Военно-статистического отдела Оперативного управления Всероссийского Главного штаба. Начальник оперативного отделения штаба Восточного фронта, помощник начальника штаба Кавказского фронта, начальник оперативного управления Юго-Западного фронта. С 25.02 по 30.09.1920 занимал должность начальника штаба Западного фронта, которым командовал М. Тухачевский. Был автором плана наступления РККА на Варшаву, после провала которого подвергся репрессиям. Арестовывался ВЧК 9.09.1921, но 6.12.1921 был освобожден. С конца 1921 преподавал в Военной академии РККА. С 1936 также читал лекции в Академии Генерального штаба (генерал-лейтенант). Скончался 4 октября 1944 года. Похоронен на Введенском кладбище в Лефортове.

Непосредственно начальнику ВСО подчинялись военно-агентское и общее отделения. Первое из них занималось «вопросами личного состава наших военных миссий за границей, в том числе и назначением военных агентов, а также сношениями с иностранными военными миссиями в России». Второе – «шифрованием и расшифрованием телеграмм, приемом и отправлением корреспонденции отдела, регистрацией бумаг отдела» и т. п.

О том, как разворачивалась работа отдела, сообщает справка о его деятельности: «К сожалению причины, не зависящие от Военно-статистического отдела, не позволили ему и после введения новых штатов развить свою деятельность в полном объеме. К числу этих причин необходимо отнести отсутствие соответствующих осведомителей за границей и полная невозможность долгое время наладить получение из-за границы прессы, а также невозможность взаимоотношений Оперативного управления [куда входил ВСО] с другими органами Центрального Управления в деле разведки и борьбы со шпионами. Для урегулирования этого вопроса со стороны Оперативного управления были предприняты соответствующие шаги [имеется в виду совещание, о котором будет сказано ниже].

В области изучения и обработки сведений об иностранных государствах Отделу пришлось ограничиться использованием тех материалов, которые были собраны к 1 января 1918 г. и которые удалось пополнить и освежить некоторыми данными к 1 марта. На основании этих материалов было издано для войск краткое боевое расписание германской армии, обзор сведений об иностранных государствах в виде особого выпуска; подготовлены и сданы в печать: боевое расписание австро-венгерской армии и краткий обзор сухопутных вооруженных сил Австро-Венгрии, а также материалы для второго сборника сведений об иностранных государствах…

В Военно-статистическом отделе было “приступлено” к составлению описания вооруженных сил Германии на основании последних данных, был переведен германский устав обучения пехоты военного времени… Установлено было систематическое наблюдение за военной и военно-экономической жизнью иностранных государств сначала путем изучения только русской прессы, а затем и заграничной: германской, французской, английской и др., а теперь и прочих источников, которые стали поступать в отдел из-за границы от нашего военного агента в Берлине. Результат изучения представляется в виде обзоров прессы по группам воюющих государств». Военная миссия РСФСР находилась в Берлине с июня по октябрь 1918-го в составе военного агента Р.-К.Ф. Вальтера и его помощников В.В. Липского и В.Л. Пятницкого. Вот что они сообщали в Москву (из Приложения к рапорту военного агента в Берлине от 31 июля):

«…Действия держав согласия на Мурмане и в Сибири и чехо-словаков в России чрезвычайно интересуют Германию, т. к. она видит в этих операциях попытку восстановить восточный фронт. Однако в успех своих противников она не верит. Не верит Германия и в возможность возрождения русской армии в течение ближайшего времени, т. к. считает что русский народ невозможно поднять для продолжения войны. Во всяком случае до последней возможности необходимо избегать ввода германских войск в пределы России, дабы не создавать малейшего повода к раздражению народа. Народное движение страшит Германию и она сильно надеется, что своими действиями державы согласия возбудят народ против себя же. Вывод: общее состояние таково, что 1) народ пока еще терпеливо переносит все тяготы четырехлетней войны, сумеет быть может еще многое перенести в будущем, но положение его очень трудное и принесенные жертвы чрезвычайно велики, 2) экономическое напряжение внутри достигло полного развития и Германия черпает средства извне, что требует отвлечения значительного количества войск и влечет за собой политические затруднения, 3) положение на западном фронте весьма серьезно и требует полного напряжения сил, а потому: осложнения в России, угрожающие отвлечь силы с западного фронта и поставить Германию в еще более тяжелые условия, заставляют ее быть чрезвычайно внимательной и осторожной в ее восточной политике. Подписал: Генерального Штаба В. Пятницкий».

Помимо бытовых трудностей, с которыми сталкивался в то время практически весь государственный аппарат, работе военной разведки мешали разобщенность и несогласованность действий ее основных служб, рассредоточенных в ВГШ, Высшем военном совете и Опероде Наркомвоена.

Таким образом, к лету 1918 г. военная разведка осуществлялась рядом органов, большей частью не связанных между собой никакими служебными взаимоотношениями и совершенно независимыми в принятии того или иного плана работы. Вследствие отсутствия разграничения сфер ответственности в деле ведения разведки и отсутствия общего руководства наблюдалась параллельная работа нескольких разведорганов в одном и том же направлении при оставлении без внимания целых районов.

В июне 1918-го ВСО констатировал: «…Вследствие отсутствия разграничения сфер компетенции в деле разведки между перечисленными выше органами и отсутствия единого руководства всем этим делом, выяснились и дают себя чувствовать следующие отрицательные явления:

1) параллельная работа нескольких органов в одном и том же направлении и рядом с этим оставление вовсе без внимания и обследования некоторых районов и данных,

2) чрезмерная расточительность одних органов в расходовании денежных средств на разведку и полное отсутствие кредитов у других, хотя часто эти последние имеют все данные для успешного развития дела разведки,

3) отсутствует орган, объединяющий и систематизирующий материалы по разведке, добываемые всеми перечисленными органами. Дело разведки без подведения итогов и без научной систематической обработки сырых материалов является совершенно не отвечающим пользе дела и обречено на естественное замирание,

4) в связи с отсутствием руководства разведывательной деятельностью всех перечисленных органов резко бросается в глаза бессистемность общей работы».

Поэтому, «исходя из своей основной роли руководящего центра по ведению глубокой заграничной агентурной разведки и по борьбе со шпионажем Военно-статистический отдел с разрешения коллегии Наркомвоен в начале июля организовал совещание из представителей главнейших органов, непосредственно ведающих этими вопросами».

В Комиссию по организации разведывательного и контрразведывательного дела вошли: от ВГШ – начальник Оперативного управления С.А. Кузнецов (председатель Комиссии), врид начальника ВСО А.В. Станиславский и его сотрудники (врид начальника разведчасти А.Л. Нолькен, начальник разведотделения Н.Н. Шварц, врид начальника регистрационной службы (контрразведки) А.А. Чернявский); от Высшего военного совета – помощник начальника Оперативного управления по разведке Б.М. Шапошников; от Оперода Наркомвоена – начальник Отдела военного контроля (контрразведки) М.Г. Тракман и консультанты Б.И. Кузнецов и И.Д. Чинтулов; от штаба МВО – начальник его Оперативного управления В.М. Цейтлин; от штаба Ярославского военного округа – Н.Н. Гурко-Омельяновский; от штаба Северной завесы – начальник разведотделения В.В. Салов, начальник регистрационной службы В.Ф. Гредингер; от Морского Генерального штаба – А.И. Левицкий; от ВЧК – Я.Г. Блюмкин.

Программой работ Комиссии были предусмотрены доклады начальников ВСО и его регистрационной службы с «общими предложениями для будущего», их обсуждение и выработка общих положений о разведывательной службе и контрразведке, финансовые вопросы. Заседания Комиссии проходили с 1 по 6 июля 1918-го в Москве. Единственный в ее составе человек со стороны (не из военного ведомства) Я.Г. Блюмкин присутствовал только на первом, поскольку в эти дни он активно участвовал в подготовке и проведении мятежа левых эсеров в Москве. 5 июля Комиссия приняла «Общее положение о разведывательной и контрразведывательной службе» и «Руководящие соображения по ведению агентурной разведки штабами военных округов». В конце июля наркомвоен Л.Д. Троцкий утвердил «Общее положение», ставшее, видимо, первым такого рода документом в истории отечественной военной разведки. Вместе с тем эти документы отнюдь не устраняли главного порока советской разведывательной и контрразведывательной службы, а наоборот, узаконили сложившуюся децентрализованную систему разведывательных и контрразведывательных органов, всего лишь разграничив сферу деятельности и компетенцию каждого из них.

«Всероссийский Главный Штаб, – как устанавливало “Общее положение о разведывательной и контрразведывательной службе”, – ведает:

а) заграничной агентурной разведкой как в мирное время, так и в период мобилизации и во время войны,

б) разработкой после окончания работ общего мирного конгресса всех вопросов, связанных с “мобилизацией” разведки, обеспечивающей ее непрерывность с объявлением войны и соответствие заграничной агентурной сети военным коалициям держав,

в) разграничением районов разведки и постановкой разведывательных задач всем органам, ведущим разведку на территории Российской Республики и общим руководством этой работой…»

«В целях систематизирования всех данных добытых разведкой и подведения им итогов Высший Военный Совет, Оперативный Отдел Народного Комиссариата по военным делам и штабы военных округов» должны были сообщать Всероссийскому главному штабу в обработанном виде добытые ими сведения.

Высшему военному совету «посредством подчиненных ему органов разведки» вменялось в обязанность ведать «разведкой в районе демаркационной линии и районе, примыкающем к последней». Границы этого района должны были определяться «в зависимости от стратегической обстановки».

Оперативному Отделу народного комиссариата по военным делам поручалось:

– исполнять «задания Коллегии народных комиссаров по военным делам»;

– вести учет и организовывать «разведку, согласно особых указаний Коллегии народных комиссаров по военным делам, против всех сил, которые в данный момент грозят Российской Республике»;

– организовывать и вести «разведку в оккупированных областях, в Украине, Польше, Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Финляндии и Закавказье».

Коренным, как представляется в «Общем положении о разведывательной и контрразведывательной службе», является обращение его авторов, часть из которых обладала опытом разведывательной и контрразведывательной деятельности в рядах русской армии и флота, внимания на стоявшую перед ВГШ задачу «мобилизации» разведки, «обеспечивающей ее непрерывность с объявлением войны». Этой задаче не было уделено должного внимания накануне Первой мировой войны, и было совершенно упущено из виду накануне Великой Отечественной войны. Результаты подобной профессиональной непригодности, если не сказать должностного преступления, хорошо известны.

Сам факт разработки и принятия «Общего положения о разведывательной и контрразведывательной службе» как единого документа (само название говорит за себя) свидетельствовал о том, что его разработчики не мыслили иначе существование военной контрразведки как воедино с военной разведкой, в подчинении у одного воинского начальника и в составе военных органов, как центральных, так и на местах.

«Общая задача военной контрразведки, – говорилось во 2-й главе “О контрразведывательной службе” Общего положения, – состоит в изучении системы и методов действия органов иностранной военной разведки и в обнаружении, обследовании и пресечении деятельности иностранных военных шпионов, а также организаций и лиц, деятельность коих, преследуя интересы иностранных государств, направляется во вред военным интересам России и состоящих с нею в союзе держав».

Как и в случае с военной разведкой была закреплена и децентрализация военной контрразведки. «Органами, ведающими активной контрразведкой, – отмечалось в “Общем положении”, – являются:

«а) Регистрационная служба Всероссийского Главного Штаба;

б) Отделы и отделения регистрационной службы штабов военных округов;

в) Отделения регистрационной службы при Высшем Военном Совете и штабах участков и районов войсковой завесы;

г) Отделение военного контроля при Оперативном Отделе народного Комиссариата по военным делам и могущие учреждаться последним особые подчиненные ему органы на местах…

Особое отделение регистрационной службы Всероссийского Главного Штаба, не имея ограниченной территории для своей деятельности, ведет контрразведку за границей, ведает противодействием иностранному шпионажу в Российских центральных учреждениях ведомств военного и иностранных дел и наблюдением и обследованием шпионской деятельности иностранных посольств, миссий и других официальных представителей иностранных государств при центральных учреждениях в России…»

Но на практике разработанные в июле положения не действовали. Руководство ВСО ВГШ спустя месяц отмечало: «В жизнь все это проведено не было вследствие непрерывной перемены во взглядах на это центральных органов военных ведомств…»

Каждый из центральных органов разведки и контрразведки организовывал агентурную разведку по своему пониманию и разумению.

Приказом народного комиссара по военным делам от 11 мая 1918 г. Оперативный отдел штаба МВО был переподчинен Наркомвоену. Семен Иванович Аралов сохранил за собой должность заведующего Оперодом. Перейдя из структуры штаба Московского военного округа в состав Наркомвоена, руководство Оперода явно нацеливалось на полную автономность и организационную самодостаточность. «По своей организации оперод был подготовлен к выполнению функций штаба Верховного главнокомандующего тех времен», – вспоминал Аралов в год 40-летия Вооруженных сил СССР.