Будущее будет, или Рецепты счастливого Нового Года

Пирог в дорогу

Посадка на этот раз была жёсткой. Не в просторный ларь с мягким снегом, а в тесный сундук, обитый железом, попал Кутх. С трудом поднял он тяжёлую крышку и выбрался наружу в белоснежную комнату. Мимо узкого, как бойница, окна проплывали крепко взбитые облака. Кутх попал в высокую башню на высокой горе.

– Однако, опять до Земли не долетел! – огорчился ворон.

Комната была красивая. На полу – кошма[4], вся в узорах оранжевого и синего цветов. Ковёр на стене вышит оттенками голубого и белого – словно аппликация из снежинок и льдинок. Котелок над очагом переполнен белым творогом, похожим на пушистые хлопья снега. На полках, на видном месте, посуда, и вся она то ли хрустальная, то ли ледяная.

За круглым столиком на низких ножках сидела женщина в белом платке. Ворон её даже не сразу разглядел – её фигура сливалась с жилищем. Хозяйка смотрела на гостя холодным взглядом. Но Кутх сделал вид, что не заметил холода. Он кивнул хозяйке башни и представился.

– Я отправлен на Землю, чтобы вернуть будущее, – гордо сообщил ворон. – Говорят, Солнце зависло, однако…

Кутх хотел было вытащить из сумки книгу, чтобы проинструктировать местных жителей, что им делать. Да и самому посмотреть, куда он попал, но тут в комнату ворвался вихрь. Докрутившись до середины кошмы, вихрь замер и превратился в крепкого длиннобородого старика в белоснежной черкеске.

– Ох, Мать Мерзлоты, неужели уже на приступ пошли? А мы тут сидим, между Небом и Землёй, ничего не знаем!

Мать Мерзлоты всё так же сурово смотрела со своего места и не думала отвечать. Она водила по столу длинными прозрачными пальцами, рисуя ледяные узоры.

– Да, однако! – закивал Кутх. – Вот меня и отправили из Верхнего мира, чтобы рассказать, как подтолкнуть Солнце.

– Какая смешная птичка посетила нашу башню! – рассмеялся Отец Зимы. – Зачем же нам толкать Солнце? Пусть отдыхает. А гостю мы рады. Гость семь удач приносит!

– Я не просто птичка, однако, – Кутх этого и боялся, что его в Среднем мире никто не воспримет всерьёз. – Я слежу за погодой на Камчатке.

– Тот, кто убегал летом от дождя, зимой бегал от снега, – совсем не к месту ответил Отец Зимы и повёл ворона к столику Матери Мерзлоты. Откуда-то сверху на столик протянулись золотые нити, невидимые узоры засветились и превратились в большой круглый пирог. Он был очень кстати в этой каменной промороженной башне – жёлтый и горячий.

Но Кутх не успел отведать угощения: в узкое окно башни влетел снежок и, угодив в стену, рассыпался на кусочки. От неожиданности Кутх кинулся в сторону и чуть не упал. Хорошо, схватился за очажную цепь.

– Идут, идут на приступ, – Отец Зимы закивал головой, потом посмотрел на ворона и опять почему-то рассмеялся: – За цепь подержался, теперь ты нам как родня стал.

Мать Мерзлоты встала и словно поплыла вдоль стен башни, проводя по камням рукой. От её прикосновений камни становились ледяными.

Ещё один снежок влетел в башню и просвистел у ворона над головой.

– А ты, птица вещая, возьми-ка наш пирог, наш Огонь Солнцевич, да положи себе в мешок. В дороге пригодится. Путь я тебе укажу, – нисколько не расстроился приступу Отец Зимы.

Третий снежок попал в грудь Кутху с такой силой, что ворона отбросило к стене. Тут как раз и Мать Мерзлоты сделала круг по комнате и провела рукой по ворону. Словно мелкие иголочки, ледяные мурашки по всему телу пробежали.

Отец Зимы подал Кутху его сумку, в которой уже лежал золотистый пирог. Затем хозяин, ловко уворачиваясь от снежного обстрела, подошёл к одному из открытых окон.

– Кто станет против времени, тот погибнет, кто идёт в ногу со временем, тот преуспеет, – сказал Отец Зимы, неожиданно схватил гостя и сбросил вниз.

– Путник не застревает в дороге! Лети, лети, дорогой, – прокричал он вслед. – Они башню разрушат, да Солнца не найдут! Для мира ведь и Солнца мало, – добавил он уже тише, без всякого смеха.

Кутху тоже было не до смеха. Он понял, что совсем разучился летать. Внизу были камни.

Кудрявый проводник

Земля была какая-то слишком маленькая. Зато мягкая, а не как эта башня с кованым сундуком. Ворон попытался протереть глаза от снега, но земля качнулась, и он покрепче вцепился в оба полушария.

Земля была тёплая, шерстяная. Только пахла почему-то валенками. И тряслась всё сильнее. Кутх пытался удержаться. Крылья скользили, попадали то в заросли, то на какие-то острые хребты, то в гладкие долины.

– Вытафи певья ифо фта! – услышал Кутх чей-то голос.

– Такая маленькая Земля, а люди, однако, водятся, – удивился ворон и потёр голову прямо о шерстяную землю, опять пытаясь разлепить глаза от снега.

– Хвофт, хвофт опуфти! – продолжал кричать кто-то невидимый.

Земля прыгала и пыталась избавиться от ворона. Наконец она повалилась на бок, и Кутху пришлось отцепиться, чтоб Земля его не придавила.

– Тьфу, – сказали ему уже внятно. – Что ты мне перья в рот пихаешь, за хвост тянешь, за ноги хватаешься?

– Однако, ты не Земля, – разлепив глаза, сделал вывод ворон. – Ты похож на барана.

– И ничего не похож. Я и есть Баран. Только нестриженный. Это специально, чтобы волки не прокусили, – объяснил круглый, похожий на огромный лохматый ком, Баран.

– А я – ворон Кутх, – представился ворон.

– Никакой ты не ворон! – не согласился Баран. – Ты гриф какой-то! Как накинулся, как вцепился! Я думал – заклюёшь.

Кутх приосанился, выпрямил спину, задрал клюв. Скосил глаза… Клюв был белым. Он глянул на свои крылья – они тоже были белоснежными! Вот так подарочек от хозяев странной башни.

Ворон посмотрел на гору, но башню скрывали облака, и не было видно, кто и зачем пошёл на её приступ.

Горы возвышались до самого неба. Похоже, гвоздями гор Средний мир приколочен к Верхнему.

Кутх почувствовал себя бодрее – до места своей командировки он наконец-то добрался.

Ворон объяснил Барану, что он тут по очень важному делу. Будущее устроить, не дать Солнцу обратно скатиться. Баран уважительно покивал, поискал Солнце на небе. Но из-за туч и гор его не было видно. Свет от спрятанного за горами Солнца лился как через сито: рассеянный, неживой. Казалось, что поток времени разбивается у подножья гор и волной откатывается куда-то.

Кутх осмотрел Барана, вспомнил, какая мягкая у него спина, и хитро добавил:

– А ты не Баран, однако.

– А кто? – удивился Баран, пощупав себя передними копытами.

– Ты отныне мой проводник и помощник.

– Ты уверен?

– Так же, однако, как в себе, – подтвердил Кутх. – Ведь ты знаешь, в какой стороне живут на Земле люди?

– Догадываюсь, – кивнул одним носом Баран – голову наклонять ему было неудобно из-за толстого войлочного бронежилета.

– Веди, однако, мой проводник! – ворон встал, поправил сумку.

Баран послушно пошёл по горной тропинке.

Идти было скользко. Сверху нависали козырьки снега, внизу, в ущелье, сверкала река, замёрзшая даже на перекатах. Сосульками висели водопады. Зима на Кавказе выдалась морозная. Хорошо, что Кутх не мёрз. После башни Матери Мерзлоты холод ему оказался не страшен, хотя лапы и крылья шевелились нехотя, а клюв так и норовил развернуться по ветру.

Ворон положил сумку на спину барану – тот и не заметил. Через два перевала Кутх забрался верхом на своего войлочного проводника.

– У тебя четыре ноги, а у меня только две, – заметил он. – Поэтому мне в два раза тяжелее идти, чем тебе, однако.

– А нам точно надо идти? – Баран пристально посмотрел на Кутха.

– Да, это наша судьба, однако, идти и нести будущее этому миру, – расположившись поудобнее на мягкой широкой спине, позёвывая, ответил ворон.

Он закрыл глаза и принялся мечтать, как бы он спас мир, уничтожил мышей и устроил бы пир в своей любимой компьютерной игре, если бы не эти неожиданные приключения.

Пороговое время

Кутха разбудил не мороз, а сильный ветер. Он поднимал перья дыбом, и от этого белый ворон походил на сердитую полярную сову.

Казалось, ветер дует не только со всех сторон, но ещё и сверху, и снизу.

Путники уже покинули горы и шли по равнине. Жилья не попадалось. Зато невдалеке стоял стог сена. Держась друг за друга, ворон и Баран попытались прорваться сквозь ветер к спасительному укрытию. Вихрь отбрасывал их назад.

– Непорядок в погоде, – пробормотал ворон. Но компьютерного меню, где бы он мог выбрать силу ветра, не было. Оставался древний механический способ. Кутх с трудом снял с себя кухлянку, расправил её, словно сеть, захватил ветер и затянул на кухлянке завязки. Ветер оказался в мешке.

– Но долго держать его там нельзя, – объяснил он Барану. – Озвереет.

Они быстренько добежали до стога.

Стог оказался плотным – внутрь не пробиться.

– Надеюсь, ты проголодался? Выедай скорее нам пещеру, – ворон попытался натеребить Барану сено. – Там и переждём непогоду.

Баран ухватил зубами траву, но не успел прожевать, как стог заверещал:

– Гляди, чего вытянул! Двенадцать колосьев! Все с зёрнами! Двенадцать раз женишься – и всё удачно!

Баран от неожиданности раскрыл рот, и все колосья упали.

– Но всё, что имеешь, ты раздашь или потеряешь! – предупредил стог.

Баран, волнуясь, быстренько подобрал с земли оброненные колосья.

– А потом опять найдёшь! – заключил стог.

Баран выплюнул сухую траву…

– И опять потеряешь!.. Ну, хватит уже! – возмутился стог. – Давай теперь, ты, второй, тяни.

– Однако, я сена не ем, – ответил стогу Кутх.

– Ясно. Значит, у тебя пусто. Будешь идти, куда поведут. Чужими путями ходишь, – категорично заключил стог.

– Холодно сильно… Можно нам внутрь? – попросился Баран.

– В какой нутрь? Вы ряженые или кто?! Вы судьбу свою узнавать пришли или погреться? – возмутился стог. – Приходят, никакого пирога не принесут, правил не знают, а ещё какие-то претензии.

Ворон собрался было поделиться со стогом пирогом, но сено зашевелилось, закружилось вокруг жердей-стожаров[5], вытягиваясь вверх и уплотняясь. Результат получился неожиданный. Вместо стога перед путешественниками появилась лохматая черноволосая старуха. Взгляд ведьмы был такой острый, что пронзал насквозь не меньше недавнего ветра.

– Это никакой не стог, – угрюмо пробормотал Баран, который был куда толще Кутха и пронзить его было сложнее, – это… бабушка.

– Какая я тебе бабушка?! – возмутилась ведьма, вытряхивая из волос остатки травы. – Овца твоя бабушка. А я ведьма. В такой мороз пока до людей доберёшься, сто раз в стог приходится обернуться, чтоб не околеть. Я думала, вы ряженые, а вы не местные, что ли?

– Мы будущее, однако, пришли спасать, – важно ответил Кутх. – А то тут с Солнцем, говорят, неприятность, проходы между мирами начали закрываться, и время, говорят, встало.

– И кто это говорит? – фыркнула ведьма, пристально посмотрев на ворона. Теперь её взгляд не пронзал насквозь, а пытался испепелить. Но у неё не получилось, теплее не становилось. Самой ведьме в человеческом облике тоже было холодно.

– Стойте здесь, – приказала она и закрутилась вихрем. Даже если бы ворон и Баран решили пойти дальше, они бы не поняли куда – вокруг них носилась сухая трава. Ведьма вернулась быстро, трава улеглась.

– А ведь не наврали. Проходы закрыты. Выходит, после Порогового времени мне тут оставаться? – ведьма сказал это со злостью, но затем повторила совсем по-другому, словно ей пришла в голову ещё какая-то мысль: – Значит, я теперь тут могу остаться насовсем?!

– Постараемся, однако, всё наладить, – пообещал ворон. – Нам бы только до людей добраться.

– Идите, голубчики, – разрешила ведьма неожиданно миролюбиво и достала из кармана зеркальце. – Я вас провожу. Вон в ту сторону идите, никуда не сворачивайте. Я сейчас!

Ведьма взглянула в зеркало и… раздвоилась. Одна из них пошла впереди путников, а вторая тут же превратилась в стог.

Ворон и Баран едва успевали за старухой. Вскоре чуть заметная дорога оборвалась. Ведьма сделала ещё несколько шагов и растворилась. А Кутх и Баран, шагнув следом, кубарем полетели с высокого обрыва в большую реку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Сапоги из оленьей кожи.

2

Длинная меховая куртка с капюшоном.

3

Берёзовый гриб.

4

Ковёр из войлока.

5

Шест посреди стога. Также Стожарами назвали звездное скопление Плеяды.