Таинственное дело миссис Морт

Голова раскалывалась от вопросов, ответы на которые женщина никак не могла отыскать. Немного отдышавшись и глотнув воды из стакана на столике, Роза Морт все же решилась и подошла к телефону.

– Алло? Лавиния? Это снова я. У меня, кажется, серьезные неприятности. Ты сможешь приехать?

Положив трубку, женщина провела рукой по волосам и замерла, почувствовав, как все внутри у нее похолодело. Она вдруг вспомнила те ботинки, торчавшие из земли. Роза прекрасно знала их, так как сама купила их своему мужу на прошлую годовщину свадьбы. Шнурок на одной туфле порвался, и миссис Морт сама заменила его на другой, чуть темнее прежнего. Это случилось примерно за неделю до того, как ее муж сбежал от нее с любовницей. А теперь ботинок покоился в земле на участке коттеджа, в котором она жила! Это было немыслимо и необъяснимо. Миссис Морт показалось, что она начала сходить с ума. Нет, нельзя давать волю эмоциям, иначе она опять загремит в клинику. Нужно дождаться Лавинию, и вместе они придумают, что делать. Но если труп в саду – это Рональд… Миссис Морт закрыла лицо руками и тихо застонала. Кошмар, с которым она так долго справлялась, снова обрушился на нее, и выхода из сложившейся ситуации женщина просто не видела.

Глава 5

Грета Ольсон ехала третьим классом на пятичасовом поезде в небольшой поселок в пригороде Лондона. Она собиралась провести этот уикенд со своим женихом Джоном, но ее хозяйка миссис Хоуп попросила Грету временно поработать в особняке миссис Морт, и горничная не смогла отказать.

Молодая женщина толком не поняла, зачем Лавинии Хоуп потребовалось так срочно уезжать из дома, да еще и в какой-то заброшенный замок, но спрашивать она не решилась. Особняк под названием «Мортон-холл» пустовал уже больше года, все слуги были уволены, и теперь, когда у Розы Морт возникла необходимость вернуться, ей требовалась горничная и кухарка. Поэтому Лавиния Хоуп без раздумий порекомендовала своей подруге Грету Ольсон и сама решила составить миссис Морт компанию, переехав вместе с ней. Кухарку наняли по объявлению в газете, так же поступили с садовником, который, как оказалось, жил неподалеку и раньше работал в Мортон-холле. Всего в новом штате оказалось три человека, что для большого дома было недостаточно. Нужна была еще как минимум одна горничная и экономка. Вероятно, миссис Морт не собиралась возвращаться в особняк надолго, поэтому подобрала минимальное количество прислуги, необходимое для более-менее комфортного пребывания. Возможно, женщина в будущем хотела продать дом, потому не планировала обустраиваться в нем надолго. Так думала Грета, подъезжая к нужной станции. Мортон-холл представлялся ей особняком в викторианском стиле, которые так любили лондонские аристократы, с большими окнами и стенами, увитыми плющом. Но когда через полчаса молодая женщина добралась до самого коттеджа, ей стало понятно, почему миссис Морт не решилась переезжать в дом одна без своей подруги Лавинии Хоуп.

Это был даже не коттедж, а, скорее, средневековый замок, построенный очень и очень давно. Стены уже кое-где потрескались и обвалились, а крыша и флигели давно не приводились в порядок. Если миссис Морт и жила здесь раньше, то явно не заботилась о благоустройстве своего жилища, настолько оно было запущено. Вероятно, много лет назад особняк поражал своим великолепием и оригинальной архитектурой, близкой к французской, но время и отсутствие грамотной реконструкции сделали свое дело: замок превратился в обычный обветшалый дом. Каменная ограда вокруг особняка порушилась и совершенно не выполняла своей ограждающей функции, создавая вид заброшенности и полного отсутствия жильцов. Но железные ворота, судя по всему, работали исправно, причем были в хорошем состоянии и явно часто использовались по назначению. К моменту приезда Греты ворота эти были накрепко закрыты.

Не зная кого позвать, чтобы попасть на территорию, женщина опасливо осмотрелась по сторонам и попыталась найти лазейку в обвалившейся стене, но побоялась поранить ногу, так как камни были разбросаны как попало. Пройдя еще несколько метров вдоль ограды, Грета увидела в саду темную фигуру, склонившуюся над одной из клумб, и громко позвала:

– Простите, как я могу попасть внутрь? Я новая горничная миссис Морт – Грета Ольсон. Эй, вы слышите?

Мужчина даже не обернулся, продолжив копошиться в земле.

Грета раздосадованно топнула ногой и уже хотела было вернуться к воротам, как вдруг чья-то рука опустилась ей на плечо.

– Господи! – вскрикнула женщина, оступившись и чуть не упав.

– Зачем же так пугаться? – молодой мужчина лет тридцати пяти, мило улыбаясь, протянул Грете руку. – И не обижайтесь на Чарли. Он не ответил вам, так как совершенно ничего не слышит – оглох после тяжелой болезни. Приходится мириться с этим. Но садовник он отменный, быстро приведет газон и клумбы Мортон-холла в прежнее цветущее состояние.

Грета сердито глянула на незнакомца, но все же оперлась на его руку и шагнула обратно на тропинку.

– А вы кто такой? Зачем следили за мной?

– Простите великодушно! Я не представился. Дэвид Франк, живу в маленьком коттедже по соседству с миссис Морт. Она давненько не появлялась в наших краях после той истории с ее мужем и его секретаршей. Поговаривали, что миссис Морт попала в лечебницу для душевнобольных, но теперь я вижу, раз она возвращается сюда, значит, с ней все в порядке. Видимо, это были грязные слухи, которые так любят распускать местные сплетницы. Но вы-то наверняка знаете больше остальных, раз работаете горничной у миссис Морт. Почему она решила обосноваться в Мортон-холле?

– Вы зря надеялись выудить у меня хоть что-то, – презрительно бросила Грета. – Я не такая простушка, как могу показаться, и вам незачем так красноречиво пытаться произвести на меня впечатление. Уверена, все местные дамы млеют от ваших речей, но я довольно искушенная особа, так что вы зря стараетесь. А теперь извините, мне пора приступать к своим обязанностям. Всего хорошего.

Грета решительно повернула в сторону ограды и, ловко перебравшись через груду камней, оказалась на территории поместья.

Дэвид Франк усмехнулся и потер руки, а затем, насвистывая, прошел по тропинке в сторону соседнего коттеджа. Однако до своего дома мужчина не дошел. Убедившись, что за ним никто не подглядывает, он быстро метнулся к каменной ограде Мортон-холла и в два счета оказался по другую сторону в нескольких шагах от небольшой сторожки. Осмотревшись, мистер Франк удовлетворенно кивнул и направился к особняку по едва заметной тропинке, скрытой в густых зарослях неухоженного сада.

Грета Ольсон тем временем подошла к парадному входу Мортон-холла и с удивлением обнаружила, что дверь была открыта. В таком глухом месте, как это, подобная непредусмотрительность могла стоить жизни хозяевам дома, ведь кто угодно мог проникнуть внутрь и нанести ущерб мебели или даже украсть что-то ценное.

Неодобрительно покачав головой, молодая горничная вошла в дом и плотно закрыла за собой дверь. В просторной гостиной пахло нафталином, было темно и неуютно. Кое-где на мебели еще оставались белые накидки, что свидетельствовало о том, что хозяева либо еще не вернулись, либо вернулись совсем недавно и еще не успели привести все в порядок. На полу в центре стоял коричневый чемодан и небольшой дорожный сундук.

Грета с тоской оглядела невзрачное помещение и провела рукой по столику у стены – так и есть, толстенный слой пыли. Да, работы для нее здесь было непочатый край! Видимо, миссис Морт и вправду не была здесь по меньшей мере год. И зачем миссис Хоуп потребовалось ехать сюда? Конечно, помочь подруге – святое дело, но не бросать же ради этого уютный ухоженный дом в центре Лондона и тащиться в такую глушь! Молодая женщина тяжело вздохнула. Она, конечно, предполагала, что будет много работы, но не могла даже представить себе, что в Мортон-холле настолько все запущено.

Темные шторы плотно закрывали окно, так что свет проникал лишь сквозь узкую щель. Горничная поставила свой чемодан на пол и двинулась к тяжелым портьерам, резким движением раскрыла их и впустила солнце в помещение. Сквозь запыленные окна был виден сад и местами участки газона, предназначавшиеся для отдыха на свежем воздухе. Там даже стояла пара шезлонгов, но видно было, что их тоже давно не приводили в порядок. Садовник, которого она недавно видела, переместился уже ближе к дому и старательно выпалывал сорняки.

«Что ж, – подумала Грета, – не так тут все и плохо. Если подойти ко всему с умом, то из этого дома можно сделать вполне приличное жилище. Сам особняк-то вполне достойный, только мрачноватый».

Шум и голоса на втором этаже заставили женщину обернуться и прервать свои размышления.

По лестнице спускались две женщины и о чем-то громко спорили. Голос одной Грета сразу узнала, это была ее хозяйка Лавиния Хоуп, а вторую женщину горничная видела впервые.

– Давай больше не будем возвращаться к этому вопросу, – заявила Лавиния Хоуп, помогая подруге, придерживая ее за руку. – Мы приняли единственное верное решение и теперь должны сами во всем разобраться. Полиция нам не помощник, ведь если твой муж…

Тут только Лавиния заметила Грету и тут же расплылась в широкой улыбке.

– Грета, как хорошо, что ты приехала именно сегодня! Мы здесь совершенно выбились из сил, пытаясь привести дом в порядок. Кухарка может приступить к своим обязанностям только завтра, поэтому мы здесь совершенно одни. Познакомься, это миссис Морт, этот особняк принадлежит ей, и пока ты будешь работать здесь, как мы и договаривались.

Миссис Морт вышла вперед и протянула тонкую худую руку.

– Грета, я так рада с вами познакомиться! Спасибо, что не отказали в помощи. Я так давно не занималась хозяйством в таком большом доме, что без вас и Лавинии просто не справилась бы.

– Ну что вы, мэм, – Грета пожала руку миссис Морт. – Это моя работа. Тем более миссис Хоуп сказала, что для вас это очень важно. А я не привыкла отказывать людям в беде.

– Вот и хорошо, – Лавиния Хоуп уселась на свободный от покрывала диван. – Для начала нужно разобрать наши вещи, ты справишься с этим без труда. Нам с миссис Морт придется отлучиться до вечера, постарайся закончить до нашего возвращения. Мы выбрали себе две спальни на втором этаже, будь добра подготовить их. А все остальное можешь начать завтра. Как видишь, здесь непочатый край работы. Но спешить особенно некуда, ведь, правда, Роза?