(Не) время любить
- -
- 100%
- +
– Кто обидел? Почему плакала?
В голосе Иштвана безошибочно угадывается готовность действовать немедленно. И мне лучше десять раз подумать, как ему сказать обо всем, что за сегодня успело произойти.
– Долгая история, но сейчас это уже не важно, – пытаюсь уклониться от темы.
– Дима или Аркадий? – огорошивает меня Иштван и, вздрогнув, я встречаюсь с его прямым и проницательным взглядом.
– А..а-аа… как ты узнал?
Я настолько ошарашена, что даже не могу скрыть своих эмоций. Перехватывает дыхание и в первые секунды я даже не могу сообразить, что ответить. Значит, тогда на пресс-конференции мне не показалось?
– Эль, я задал простой и конкретный вопрос. Дима или Аркадий? Или оба?
– Уже не важно, – хмуро буркаю я.
– Это связано с тем, что ты внезапно решила отказаться от встречи со мной?
– Нет, это связано с тем, что я должна уехать из города. Насовсем.
Чувствую на себе косые и любопытные взгляды коллег из экспедиции, для которых эта картинка – точно в диковинку. Да, сплетникам будет о чем судачить до самого конца полевого сезона.
– Так, Эль, – после секундного раздумья говорит Иштван, – садись в машину. Не под забором же нам разговаривать. Думаю, если ты мне толком объяснишь в чем дело, мы вместе найдем выход. А заодно все-таки съездим в то место, которое я тебе обещал показать. Тебе понравится, правда.
– Ладно, – соглашаюсь я, – только немножко подожди. Я быстро переоденусь в более подходящую одежду и вернусь.
– Ну уж нет, – в голосе Иштвана звучат плутоватые нотки, – вот прямо в таком виде и поедешь. Ты сейчас такая красивая.
– А туфли? В них ведь будет неудобно идти.
– Значит, у меня появится отличный повод снова носить тебя на руках, – невозмутимо пожимает плечами Иштван и открывает передо мной пассажирскую дверь.
Сажусь на переднее сиденье и защелкиваю ремень безопасности. Бросаю взгляд на экспедиционную базу и вижу, как у входа в корпус стоит Дима. Встречаюсь с ним глазами и отчего-то понимаю, что еще столкнусь с ним. И не один раз.
Коллеги не скрывают любопытства, пялясь в сторону джипа с откровенной бестактностью. Драконыч вообще выкидывает "номер" – достает из кармана блокнот и переписывает номера машины.
– Веселенький тут у вас коллектив. Разномастный змеюшничек, – усмехается Иштван и заводит двигатель.
– Скорее – паноптикум. Или даже точнее – рядовой дурдом, – уточняю я.
За считанные секунды разгоняясь до сотки, джип уносит меня прочь от всей этой бестолковой кутерьмы сегодняшнего дня.
– Не против музыки? Если тихо, – уточняет Иштван и, получив от меня утвердительный кивок, включает автомагнитолу.
С удивлением узнаю с детства хорошо знакомые и любимые песни из «Бременских музыкантов». Настроение чуть улучшается, становится как-то спокойней.
– Так все-таки, Эль. Что случилось? Выкладывай.
Понимаю, что отпираться – теперь не вариант. И лучше сейчас сказать правду, чем на ходу выдумывать небылицы.
– Меня сегодня уволили из экспедиции. И я должна уехать домой. В Краснодар. Тут работы я точно не найду по специальности. Может – у себя в городе. Или чуть отсижусь и рвану в Крым, в таманскую экспедицию. А оставаться в этом городе – на это у меня просто нет денег. Вот я и решила, что лучше сразу прекратить наше общение.
– Могу уточнить причину увольнения? – спрашивает Иштван и по его тону понимаю, что это даже не вопрос.
– Не стоит. Я не хочу об этом говорить. Правда.
Чувствую, что сейчас расплачусь от досады. Накатывают воспоминания о том, как меня несправедливо обвинили в некомпетентности. И отчего-то жутко стыдно сознаваться Иштвану в реальной причине происходящего.
– Ладно. Все и так понятно. Значит – Аркадий?
– Откуда ты о нем знаешь?
– Эль, это пока не важно. Но если эта крыса тебя хоть пальцем тронет еще раз – сразу говори мне. И да, не торопись ставить точку в своей карьере и уезжать из города.
Пока обдумываю услышанное и решаю, что ответить, из динамиков раздаются первые такты лиричной песни «Луч солнца золотого».
Закусываю губу, чтоб не расплакаться. Боль в душе становится невыносимой. Это же так несправедливо – в один день потерять и отличную работу, и право видеться с тем, кто стал очень важен.
– Эля, не торопись принимать решения. Я смогу тебе помочь. Пока просто расслабься и слушай музыку. Сегодня – вечер только для тебя. Все, что могло случиться – уже произошло.
Откидываю голову на подголовник кресла и прикрываю глаза, полностью растворяясь в прекрасной музыке. Незаметно стараюсь поглубже вдохнуть тот запах, которым пропитан воздух в салоне джипа.
И надеюсь, что мне пока удается скрывать тот факт, что я катастрофично влюбилась в Иштвана.
Пусть пожалуйста, он этого не заметит.
Съезжаем со скоростного шоссе и выруливаем по направлению к морю. Вскоре сворачиваем на какую-то боковую дорогу и еще через минут десять добираемся до глухого тупичка, уходящего в пологую горку. Дальше дорога заканчивается.
– Приехали, – бодро говорит Иштван и глушит двигатель.
Осторожно выбираюсь из машины и прежде всего смотрю под ноги. Асфальт переходит в относительно ровную грунтовую дорогу. Если идти аккуратно, то вполне можно передвигаться даже в таких туфлях, как у меня. Но ведь неизвестно, что там дальше.
Усилием воли и отбрасываю все мысли о том, что случилось сегодня днем и настраиваюсь на то, что сейчас увижу.
– Тут очень красиво, – только и могу выдохнуть я, оглядывая небольшую лесистую поросль, почти вплотную подошедшую к галечной кромке широкого и абсолютно дикого пляжа.
– А ты еще ехать не хотела, – победно откликается Иштван, – тут не только красиво. На самом деле, на протяжении многих столетий это место разыскивали и археологи, и просто кладоискатели. В сочинениях античных авторов описывается слишком размыто, хотя если читать внимательно, можно без труда разобраться в топографии.
Иштван делает паузу, а я задумываюсь о том, откуда ему еще и такие нюансы известны. Кто вообще этот мужчина, с которым я в легкомысленно-коротком платьице преспокойно отправляюсь в лес, уже второй раз за пару дней?
Черт, по собственной опрометчивости я, по ходу, уже давно опередила Беллу из «Сумерек».
– Тут осторожно, – предупреждает Иштван и подхватывает меня ладонями за талию.
Внимательно смотрю под ноги и становится жутко стыдно за то, что я выбрала именно такие туфли. Мысленно оправдываю себя тем, что я все-таки не планировала никуда ехать. Хотела только попрощаться с максимально эффектным видом.
– Ой, – снова поскальзываюсь на каком-то камешке, но Иштван не дает мне упасть.
– Не бойся, я тебя удержу, – весело скалится он, придерживая меня за талию.
Подъем на небольшой уклон даже по грунтовой дороге мне больше не кажется таким сложным. Отчасти, потому что меня надежно и крепко удерживают сильные руки, в которых мне полностью безопасно.
– Еще чуть-чуть, – подсказывает Иштван и тропинка в этот момент теряет уклон. Мы выходим на небольшое, но относительно ровное, тенистое плато, местами поросшее утлым самшитовым кустарником.
Восхищенно оглядываюсь по сторонам и задерживаюсь на явных очертаниях фундамента какого-то античного сооружения. Слишком мало для храмового фундамента, но вполне достаточно для алтаря.
Статуй нет, да и как бы они сохранились в этом месте за тысячелетия?
– Вот он, тот самый алтарь Венеры, построенный во времена древнеримской экспансии. Вернее, то что от него осталось.
Затаив дыхание, делаю несколько шагов по древним, каменным плитам и оказываюсь почти в центре мощеной поляны. Моментально впитываю в себя чарующую ауру этого места.
– Тут нереально красиво. Место волшебное. Как ты его нашел?
– На туристических путеводителях его нет, но кое-кто из местных показал. Хотя да, о нем мало кто знает.
Пытаюсь представить, как могло бы выглядеть это место в те времена, когда здесь было более оживленно.
– Здесь очень тихо и спокойно, – делюсь своими наблюдениями я.
– А когда-то круглосуточно горели огни в честь Венеры. Римский культ здесь переплелся с местными языческими верованиями, получилось, кстати, очень необычно.
– Хм… пылающие алтари? Красиво, – восхищенно выдыхаю я и ловлю в глазах Иштвана победные искорки.
Стремительно темнеет, но я не хочу покидать это прекрасное место. И даю себе слово, как только окажусь дома, непременно узнаю о нем как можно больше информации.
– Эль, не уезжай. Пока не задавай вопросы, но я смогу тебе помочь. Дай мне неделю и просто доверься мне. Все получится.
Голос Иштвана звучит абсолютно спокойно и уверенно, как будто он говорит о совершенно обычных вещах.
– Это непросто, – горько отзываюсь я.
– А ты верь. И не торопись принимать решения. Просто доверься мне и дай всего неделю.
– Это место на тебя так влияет? – пытаюсь перевести все в шутку, которую тут же подхватывает Иштван.
– О, оно еще не так влияет. По легенде, в которую верят многие местные, если приложить руки к каменной плите алтаря и загадать желание, оно непременно сбудется. Хочешь проверить?
– Да, – радостно соглашаюсь я и, зажмуриваясь, прикладываю руки к удивительно теплой и чуть шершавой плите.
Обжигающим и ярким вихрем в голове проносятся заманчивые и самые желанные картинки. Отчего-то представляется, что мы целуемся с Иштваном. У него это получается настолько умело, что от одних только горячих фантазий у меня перехватывает дыхание.
Чувствую, что дышу через раз и мгновенно открываю глаза, отдернув ладони от плиты. Не хватало еще выдать с потрохами все свои мысли.
Замечаю, что Иштван не отрывает от меня взгляда, но тоже держит ладони на поверхности плиты. До безумия интересно узнать, что же он загадал.
– Ты тоже загадывал?
– Да, – улыбается Иштван, – вдруг сбудется.
Сквозь его нечитаемый взгляд цвета морской волны пробиваются шальные искорки, заставляя мое сердце отбивать сумасшедший бит.
Он смотрит прямо на меня и что-то удерживает меня от того, чтоб отвести взгляд. Время, словно останавливается. Иштван сейчас так близко, но я боюсь сделать шаг навстречу к нему. Боюсь услышать отказ.
Он – сильный, уверенный, искушенный в этой жизни. А все, что мне светит – утром собрать сумку с вещами и отправиться полуденной электричкой домой, в Краснодар.
– Пора спускаться, – тихо говорю я и Иштван снова подхватывает меня на руки.
Спуск с горки проходит молча. Я обвиваю руками его шею и стараюсь не выдать дыханием своих ощущений. Облизываю губы, предательски пересохшие от волнения.
Чувствую, как сквозь тоненькую ткань моего платья проникает обжигающее тепло его тела. Еще минута, и я точно не отвечаю за свои действия, когда его губы настолько близко.
Доходим до машины и он помогает мне встать на ноги.
– Ну что, синеглазка, останешься?
От его хрипловатого шепота подкруживается голова и я делаю неловкий шаг назад, поскальзываясь на камешке.
Иштван моментально подхватывает меня за талию, не давая упасть. Реакция мгновенная, как у хищника.
Наши губы слишком близко и, прежде чем я успеваю сделать еще один шаг, он чуть притягивает меня к себе. Мягко, но так, что невозможно сопротивляться.
Пробует мои губы нежным и осторожным поцелуем, словно проверяет мою реакцию. На секунду отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.
Все вокруг нас – словно в колдовском, горячем мареве. Пропадаю в чуть потемневших омутах цвета морской волны и сейчас хочу только одного – чтоб он не останавливался.
– Эль, как же я этого хотел, – хрипло выдыхает Иштван мне в губы и снова накрывает их поцелуем. Более настойчивым, глубоким.
Нежность его губ сменяется безудержностью, которая завораживает.
Меня еще никогда и никто не целовал с такой одержимостью и желанием. Одной рукой он подхватывает меня под попу и прижимает меня к себе еще сильнее.
Сладковато кружится голова и я тону в этих поцелуях.
Сумасшедших и настоящих.
Глава 7. "Нет" – значит "нет"
ЭЛЯ
Губы Иштвана нежно и настойчиво скользят по моим губам, а его язык умело вытворяет такие вещи, от которых я теряю контроль над собой. И сердце сладко замирает от мысли о том, какое же еще удовольствие меня ждет с ним.
Едва сдерживаюсь, чтоб не признаться в том, что я безумно хочу его. Кажется, я схожу с ума и пьянею от того, как он меня целует. И я до одури хочу принадлежать только этому мужчине.
Но совершенно некстати в моей голове появляется мысль о том, что завтра днем мне надо освободить комнату.
А значит, как бы нам обоим этого не хотелось, я все-таки не смогу остаться. На долю секунды застываю и чуть прикусываю губу, опуская глаза. Не пойму, почему мне так трудно признаться в том, что у меня – проблемы.
– Эль, – тихо говорит Иштван и чуть приподнимает мое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза, – сейчас мы едем к тебе на базу. Желательно успеть до отбоя.
– Зачем?
– Ты собираешь вещи и дальше едем ко мне. Тебе же надо где-то жить, пока я решу твой вопрос.
От волнения теряю дар речи. Такого поворота событий я точно не предполагала. Иштван внимательно следит за моей реакцией на свои слова и очень точно чувствует то, сейчас со мной происходит.
– Эль, я все понимаю. Но ведь ты сама сказала, что тебе завтра надо выезжать с базы. Куда ты поедешь?
– Иштван, я не знаю… я не могу… – бубню себе под нос, но чувствую, что мне могу толком объяснить свое состояние.
Сейчас моя дурная привычка все вопросы решать самой, играет явно против меня. Я никогда не умела просить о помощи.
– Слушай, давай так поступим, – находится Иштван, – ты пока поживешь у меня. А если тебе что-то не понравится, я сниму тебе квартиру. Но в любом случае, среди ночи будет непросто найти съемное жилье.
– Понимаю, – озадаченно соглашаюсь я, – просто волнуюсь, как это будет выглядеть. Что ты обо мне подумаешь.
– Ну вообще-то я сам тебе это предложил, – улыбается Иштван, – так что это ты можешь обо мне подумать невесть что. И Эля, не бойся, между нами не будет ничего такого, чего ты сама не захочешь. Твое «нет» – значит именно «нет».
Он нежно проводит рукой по моим волосам и наши губы снова так близко. И да, я все еще безумно хочу, чтоб именно он стал моим первым мужчиной. Но то, что я сейчас услышала, действительно успокаивает. Я хочу его, но не уверена, что готова.
– Да, значит решено, едем за вещами и – к тебе, – шепотом выдыхаю я и он снова накрывает меня глубоким и безудержным поцелуем.
Так томительно и сладко от его умелых губ и языка, что я больше не контролирую то, что творю. Одной рукой случайно касаюсь молнии на его джинсах и в этот момент до меня доходит, чтоя пытаюсь сделать.
Быстро отдергиваю ладонь и встречаюсь взглядом с Иштваном.
– Горячая девочка, – шепчет он и я вижу шальные искорки в его глазах, чуть потемневших от желания, – давай-ка все-таки доберемся до твоей базы. Надо забрать вещи.
Сажусь в машину и закрыв глаза, блаженно откидываю голову на подголовник пассажирского кресла. Слышу, как Иштван садится в машину и пару секунд спустя щелчком блокируются двери.
Он сам пристегивает меня ремнем безопасности и я ловлю особый, сладкий и мучительный кайф от его легких прикосновений ко мне. Стайка бабочек в животе волнительно взмахивает крыльями и от предвкушения у меня замирает дыхание.
Чувствую, что не могу скрыть счастливую улыбку и открываю глаза.
– Поехали, синеглазка, – в хрипловатом и бархатистом голосе отчетливо слышится улыбка.
– Поехали, – выдыхаю я и чуть закусываю нижнюю губу, чтоб не слишком явно выдать то счастье, которое меня сейчас переполняет.
В голове творится невообразимый переполох и, похоже, желания загаданные на алтаре Венеры, начинают сбывать слишком быстро и вполне буквально.
Но что, если я еще не готова к таким отношениям?И как Иштван отреагирует, узнав, что у меня еще не было мужчин.
Всю дорогу в машине фоном играет какая-то случайная радиостанция, но я не слежу ни за музыкой, ни за дорогой. Я окончательно запуталась в самой себе, но именно сейчас мне так радостно и легко, что я согласна на любое безумство.
Джип сворачивает на узенькую и полутемную улочку, тупиком упирающуюся в нашу экспедиционную базу, и сразу сбрасывает скорость.
Однако вместо ожидаемой темноты и тишины, территория закрытого пансионата неожиданно встречает нас шумной и удалой гулянкой.
– Странно, – бормочу я, скосившись на часы на приборной панели, – вроде уже должен быть отбой. С чего бы вдруг такое? Может неожиданно нашлось что-то интересное, вот и гуляют?
– Причина в другом, – тихо чеканит Иштван и я удивленно смотрю на него.
– В чем?
– Вот, смотри. Машины, явно не участников экспедиции, на территории базы.
От удивления инстинктивно прикрываю рот ладонью. Сквозь чахлую и местами проржавевшую, тонкую сетку забора, вижу три машины возле входа в корпус пансионата.
Два явно новеньких серебристых внедорожника и один красный седан – даже мне ясно, что это очень дорогая машина. Интересно, чей это кортеж?
– У вас сегодня – гости.
Вздрагиваю, но не только от увиденных машин и гулянки у пансионата. Немного сбивает с толку интонация Иштвана. Вместо привычной вальяжности в голосе – легкая напряженность, напоминающая глухое рычание зверя перед точным броском.
– Ладно, меня это уже не касается, – стараюсь держать ровный тон и не выдавать волнения, – меня уже уволили. Так что пусть гуляют, как хотят. Я минут через пятнадцать вернусь…
– Погоди, – Иштван мягко перехватывает мою руку, – я с тобой. Кто знает, что это за гости. Так, на всякий случай.
Входим на территорию базы и сразу попадаем под перекрестный огонь любопытных взглядов моих коллег. Бывших коллег. Нутром чую, как в воздухе повисает напряжение и как-то разом смолкает гул – все взгляды обращены на нас.
– И все-таки, интересно, с чего вдруг – неожиданный праздник? – не выдерживаю я.
– Думаю, скоро узнаем, – спокойно отзывается Иштван и мы входим в корпус, попадая в практически неосвещенный коридор.
– Мне там только сумку собрать, подождешь здесь? – быстро тараторю я, очень надеясь, что Иштван не зайдет в нашу с Риткой комнату.
Из-за Риткиной безалаберности, у нас царит вечный бардак и как-то не хочется, чтоб он видел все это безобразие.
Как ни в чем не бывало, Ритка сидит на моей кровати в чем мать родила и накладывает макияж, больше напоминающий боевой раскрас индейца. Видимо, собирается присоединиться к этой гулянке. Остолбенев от удивления, замечаю в ее ушах мои любимые золотые серьги-конго.
– Рита, серьги снимай, – бросаю ей вместо приветствия.
– Эль, где тебя носит? Тебя и Драконыч разыскивает уже черти сколько, и Дима обыскался уже. А ты телефон в комнате оставила и куда-то смылась.
– А с чего это я всем так срочно понадобилась? Меня уволили. Сказали завтра освободить комнату. Я съезжаю. Что еще тут стряслось?
– Ну ты даешь? Уволилась она, – пожимает плечами Рита и неохотно вытаскивает золотые дужки из ушей, – ты еще главного не знаешь. Между прочим, скажи спасибо Диме.
Быстро укладываю в дорожную сумку футболки, шорты, белье и попутно пытаюсь разобраться в том, что сейчас несет моя соседка по комнате.
– Этого еще за что благодарить? И отдай мою тушь, что за дурная привычка хватать чужое?
– Знаешь, ради такой новости, могла бы и поприветливей быть с подругой, – ворчит Рита и с недовольной миной возвращает мою тушь для ресниц.
– Ладно, меня ждут. Так что давай выкладывай.
– Нам выдали еще один объект, так что по деньгам к концу сезона выйдет вообще шикарно. Ну и Дима договорился с Драконычем, ты снова восстановлена в экспедиции. А так как Димке сегодня выделили собственный отряд, он берет тебя к себе. Под свое руководство.
От услышанного едва не роняю гитару на пол и ошалело гляжу на Ритку.
– Вы тут что-то выпивали, пока меня не было?
– Тьфу, Элька, вот ты зануда. Говорю ж, Дима теперь руководит отдельным отрядом, правда в составе общей экспедиции. И ты уже зачислена в его отряд. Кстати, это он сам решил с нашим инвестором. На-пря-му-ю!
– С Аркадием Львовичем? – еще больше удивляюсь я той ахинее, которую сейчас слышу.
– Ага! Он, кстати, сегодня приехал со своими людьми и с охраной. Такой крутой мужик, – мечтательно закатывает глаза Ритка, – нереальный прямо. Мачо. Жаль, Толик все время тут вертится, прям как чует. Но надежда умирает последней.
– Рита, – нарочито медленно произношу имя подруги, – какая надежда? Ты о чем?
– Ну а что? Он тут со всеми общается нормально так, кстати, по-свойски. Что мне мешает с ним познакомиться? Толик – это сейчас хорошо, а вот Аркадий – это перспектива.
Гляжу на Ритку и понимаю, что говорить тут что-то – совершенно бесполезно. И чувствую облегчение от того, что больше не буду делить с ней комнату и собственную косметичку.
Оглядываю комнату и убеждаюсь в том, что я положила все вещи в сумку. Прячу гитару в чехол и выхожу, не попрощавшись с Ритой. Вряд ли она сейчас вообще понимает что-то кроме своих вечных «перспектив».
– Так мало вещей? – удивляется Иштван и забирает у меня гитару и небольшую дорожную сумку.
– Да, – смущенно улыбаюсь я и снова ловлю его нежный поцелуй.
– Все, поехали, синеглазка.
Мы быстро идем к выходу и я стараюсь не отставать от Иштвана. Но там, где коридор поворачивает к входной двери, мы неожиданно налетаем на Диму, выходящего из кабинета Драконыча.
– Д-добрый вечер, – мямлит Дима и делает быстрый шаг назад, спиной налетая еще на кого-то уже в кабинете.
– Кто там еще шастает? – раздается сварливый бас Драконыча и тут же из дверей появляется и он сам.
Иштван мгновенно встает между мной и ими, но окончательно я теряю дар речи, когда из кабинета начальника экспедиции выходит еще один человек.
Скуратов Аркадий Львович.
– Эля, стой, тебя весь день ищут, – перебиваясь на одышливый кашель, басит Драконыч и перегораживает нам выход, – а это кто с тобой? Почему тут ходят посторонние?
Иштван стоит чуть впереди меня, в одной руке держит сумку и чехол с гитарой. Другой мягко удерживает мою ладонь.
– Вы сами меня уволили, – отвечаю я, – поэтому и ухожу. Комнату освободила. Мой дубликат ключа – у Риты.
– Погоди, Эля. Мы пересмотрели штатное расписание и к тому же, у нас увеличился объем работ. Ты теперь числишься в отряде Димы. Так что, можешь снова возвращаться обратно.
В этот момент Дима быстро переводит взгляд с Иштвана на свое начальство, и пулей выскакивает из корпуса, с перепугу налетев плечом о дверной косяк.
Ярость накатывает волнами и я едва сдерживаюсь, чтоб не сорваться на повышенные тона. Какой бы дурной не была ситуация, не хочется скатываться до откровенного скандала.
– Я – не вещь и своего согласия не давала, – холодно цежу и удивляюсь тому, как глухо и отстраненно сейчас звучит мой собственный голос, – и мое «нет» – значит «нет».
– Согласие. Да, без него нынче никуда, – иронично вставляет Аркадий Львович и смотрит на меня. Затем переводит взгляд на Иштвана.
– Здравствуй, Иштван. Не ожидал тебя снова увидеть. Тем более здесь и сейчас.
– Жизнь часто непредсказуема, – вместо приветствия отвечает Иштван, незаметно сжимая мою ладонь чуть сильнее.
Перевожу взгляд на Скуратова и пытаюсь сообразить, что может его связывать с Иштваном. Хотя по тому напряжению, которое исходит от нашего инвестора, догадываюсь, что вряд ли между ними – дружеские отношения.
– Снова работа? Как всегда, дали задание и опять – брать очередной след? А может это внезапный, личный интерес к … археологии? Смотри, не увлекись так, чтоб голову не потерять.
– Нам пора, – в голосе Иштвана сплошная жесткость.
Невольно отмечаю тот акцент, который Иштван сейчас делает на слове «нам». Вряд ли это – случайность.
– Эля, подумай еще раз, – взвинчивается Драконыч, явно не врубаясь в ситуацию, – если сейчас уйдешь, обратно я тебя не возьму.
– Семен, – задумчиво останавливает его Скуратов, – отпусти их. Если Элла уже нашла себе работу, то не будем ее задерживать. Видимо, молодые кадры нынче очень легко переманить.
Затаив дыхание, перевожу взгляд на Иштвана и мысленно молюсь, чтоб он не сорвался. Дикое напряжение, которое исходит сейчас от него, отчетливо чувствуется на физическом уровне. Но он молча открывает передо мной входную дверь и мы выходим из корпуса.
Снова попадаем в поле зрения моих бывших коллег, гуляющих на поляне перед корпусом пансионата. Судя по разноголосице, они уже изрядно подвыпили, но при виде нас все как-то нарочито замолкают.
Иштван не выпускает мою ладонь из своей руки и мы уверенным шагом идем к джипу. Сумку и гитару он забрасывает на заднее сиденье, как раз в тот момент, когда раздается резкий взрыв хохота.