Луч солнца на цветных стеклах

Глава 3

Джессику покатили к машине скорой помощи, а Кейд прошелся по магазину в поисках какого-нибудь инструмента для починки двери. В конце концов в шкафу на крохотной кухоньке нашел молоток и в задумчивости уставился на него.

– Это не настоящий молоток, – пробурчал он себе под нос. – Похоже, игрушка для одной из выставочных детских комнат.

В промозглом подвале ему удалось найти несколько старых досок. К счастью, из них торчали гвозди, которые можно вытащить и снова забить. Почему у женщин никогда нет самого нужного? Гвоздей, отверток, молотков, клейкой ленты?

Кейд забил досками сломанную дверь и отыскал квадратный кусок толстой фанеры, где можно было написать несколько слов.

За неимением клейкой ленты пришлось прибить ее к разбитому окну. Упорный вор по-прежнему мог бы забраться внутрь, и все же теперь магазин выглядел гораздо более защищенным, чем раньше, со сломанной дверью и разбитым окном.

Бегло осмотрев свою работу, Кейд пришел к выводу, что в качестве временного варианта она вполне приемлема. Потом он позвонил своей личной помощнице Пэтти, чтобы сказать, что сегодня будет поздно, а возможно, не придет совсем.

– Подыщите мне какую-нибудь простенькую систему видеонаблюдения. Подойдет одна из тех, которые посылают сигнал тревоги на мобильный телефон. И не могли бы вы найти мастера на все руки? Мне надо починить дверь, заменить окно и установить систему видеонаблюдения. Пусть свяжется со мной, я объясню все подробно. И еще договоритесь, чтобы мою машину подогнали к больнице «Холи Кросс». Попросите водителя позвонить мне, когда машина будет на месте. Я подойду забрать ключи. – Несколько секунд он молча слушал. – Нет, все в порядке. Не беспокойтесь.

Кейд вышел на Мемориал-Драйв и поймал кеб, чтобы его отвезли в больницу.

Каталку с Джессикой он нашел в комнате ожидания рентгеновского отделения.

– Как ты себя чувствуешь?

Судя по виду, совсем не хорошо. Она была очень бледной и выглядела так, словно вот-вот заплачет.

Кейд не мог выносить ее слез. Больше всего на свете ненавидел ощущение беспомощности, которое испытывал, когда Джессика плакала. К своему стыду, в прошлом он никогда не мог реагировать на них по-доброму.

Вот и сейчас ему стало стыдно, что, прежде чем заговорить с ним, ей пришлось сделать глубокий вдох.

– Снимок уже сделали. Я просто жду врача. Рука сломана. Не знаю, смогут ли они вылечить ее без операции. – Глаза Джессики наполнились слезами.

Кейд едва сдержался, чтобы не обнять ее и дать поплакать. Он никогда не умел правильно обходиться с ее слезами, и теперь уже поздно становиться чувствительным парнем. Это оказалось гораздо трудней, чем быть храбрым парнем, которым он умел быть.

Джессика знала это, поэтому, приподняв плечи, вздернула подбородок.

– Ты совершенно напрасно сюда пришел.

Он пожал плечами:

– Твой магазин в безопасности. Табличку я повесил.

В ее глазах отразилась борьба – благодарить его или держаться воинственно. Как он и ожидал, благодарность победила.

– Спасибо тебе. Что ты написал?

– «Беби бумер» временно закрыт».

Неуверенная улыбка тронула губы Джессики, но потом она сдалась и широко улыбнулась:

– Вот и хорошо.

Кейд страшно обрадовался, что не дал ей заплакать, даже заставил улыбнуться.

– Все могло быть гораздо хуже, – сурово произнес он. – Расскажи, что произошло.

Услышав угрожающую нотку в его голосе, она невольно поежилась. Ничего, Кейду не удастся ее запугать!

– Разве не понятно? Я работала с бумагами, а ко мне влезли.

– Но он вошел через главный вход.

– И что?

– Разве у тебя нет задней двери? – Теперь его голос звучал еще более грозно.

– Ну да. Но мы оба не ожидали увидеть друг друга. К счастью, я сразу же позвонила 911, как только услышала звон разбитого стекла.

– А тебе не пришло в голову сначала выбежать через заднюю дверь, чтобы звонить из безопасного места?

Джессика сразу вспомнила, что ей так не нравилось в Кейде. Помимо всего прочего. Сейчас хотелось хорошенько выплакаться, но она сдерживалась, боясь его неодобрительной реакции. Будучи большим человеком у себя на работе, он полагал, что знает все на свете.

Из-за этого Джессика не хотела, чтобы он узнал об усыновлении. Наверняка у него нашлось бы свое мнение и по этому поводу. Джессика не рвалась его услышать.

– Легко судить задним умом, – хмуро отозвалась она.

– Как вышло, что ты сломала руку?

Джессика слегка поежилась.

– М-м-м, мы сцепились. Я упала.

– Сцепились? – Кейд не верил своим ушам. – Ты дралась с грабителем? Это, конечно, проще, чем выскочить через заднюю дверь.

– Я не собиралась убегать.

– Здесь нечем гордиться.

– Да неужели? Как ты смеешь поучать меня, чем гордиться, а чем нет?

Совсем как в последние недели их совместной жизни, когда споры возникали на каждом шагу.

– И чем ты гордишься? – Его тон стал еще более мрачным, на щеке задергалась жилка – верный признак того, что он всерьез разозлился.

– Я горжусь, что дала отпор этому жалкому воришке. – Джессика говорила тихо, хотя голос звучал все более уверенно. – Я потеряла мать, когда мне было двенадцать. Я потеряла двух детей в результате выкидыша.

И еще она потеряла Кейда, хотя и не собиралась об этом упоминать. В каком-то смысле эта потеря оказалась тяжелее всего. Другие утраты невосполнимы, а Кейд здесь, правда, больше не принадлежит ей.

– Извини? – Он слегка подался назад, будто она его ударила. – При чем здесь все это?

– Я больше не хочу ничего терять, – ответила Джессика, услышав натянутое звучание собственного голоса. – Ни единой вещи.

Кейд пристально смотрел, как она сделала глубокий вдох и продолжила:

– Послушай меня, Кейд Бреннан. Я больше не намерена пасовать перед жизненными обстоятельствами. Не собираюсь быть беспомощной жертвой. У меня будут свои правила, и я построю свою жизнь в соответствии с ними. – Кейд онемел от удивления, Джессика добавила низким голосом: – И если это означает драться с тем, кто хочет у меня что-то отнять, буду драться.

– О господи, – наконец произнес он тихим от боли голосом. – Да это же полный бред.

– Мне все равно, что ты думаешь, – с гордым упрямством возразила она.

В ближайшее время она не планировала становиться более разумной, однако после усыновления с драками будет покончено. Она станет образцовой благоразумной матерью.

Джессика надеялась, что у нее не возникнет вопросов о том, как реагировать на вторжение, когда появится приемный ребенок.

– Значит, ты не убегала через заднюю дверь, – заключил Кейд сам для себя. – И даже не пыталась.

– Нет. – Новая Джессика отказывалась пугаться. Она твердо встретила его взгляд и не собиралась позволять ему подавлять ее. Она не одна из его служащих. И уже даже не его жена. Еще немного, и они станут совсем чужими.

От этой мысли где-то в глубине души возникла нежданная грусть. Она могла поспорить, что это из-за ранения, но Джессика храбро поборола ее.

– Я пыталась не дать ему сбежать. Полиция уже подъезжала.

На мгновение Кейд снова онемел, крепче стиснул зубы. Джессика вспомнила, как ненавидела эту его манеру стискивать зубы.

Он редко повышал голос, когда злился, но напряженные мышцы челюсти всегда говорили, что его действительно что-то очень раздражает.

– Ты хочешь сказать, – низкий голос Кейда звучал угрожающе, – что не просто сцепилась с грабителем, но и пыталась задержать его?

– Это был тщедушный малявка, – запальчиво воскликнула Джессика.

– На случай, если ты давно не смотрела на себя в зеркало, ты тоже не великанша. У него же мог быть нож! Или пистолет! – Он очень редко повышал голос до такой степени.

– Не могла же я стоять и смотреть, как он меня обворовывает! – Взглянув в лицо Кейду, она резко пошла на попятную. – Ладно, возможно, в тот момент я не очень ясно соображала. – Да, кое-что определенно придется изменить, когда она станет матерью.

– Возможно?

Непонятно, что заставляло Джессику так сопротивляться ему, хотя и понимала, что Кейд прав, а она нет. И даже не просто сопротивляться, а делать это так, чтобы он почувствовал себя задетым.

– Грабежи в нашем районе начались несколько дней назад. В ту ночь никто не спал. Все съехались, чтобы караулить свои магазины. Сейчас этот магазин для меня все. Вся моя жизнь.

Она не сомневалась, что Кейд расслышал то, что она не договорила. Бизнес заменил его.

Челюстная мышца снова заходила у него под кожей. Джессика наблюдала за ним с невольным восхищением. Вот теперь он по-настоящему разозлился.

– Ты приезжала сюда среди ночи, чтобы сторожить магазин?

Теперь под гневным взглядом Кейда эта идея уже не казалась такой разумной.

– Да, приезжала. – Она не отступала. – И сегодня, может быть, тоже поеду, поскольку грабителя упустили.

Ну, на самом деле это маловероятно, хотя нельзя, чтобы Кейд подумал, что может командовать ею, контролировать или даже порицать ее. Все это в прошлом.

– Сегодня ты туда не поедешь. Господи, Джессика, ты что, никогда не слышала о камерах видеонаблюдения?

– Конечно, я о них знаю. И об охранных фирмах тоже. Но вариантов слишком много, а я еще не определилась, что для меня лучше, учитывая мои потребности и бюджет. Но тебя это совершенно не касается. И ты не можешь мне указывать, что и как делать. У нас с тобой осталось только одно дело, которое мы должны обсудить вместе. Развод.

И снова Джессику пронзила мысль, что это самый крупный провал в ее жизни.

В этот момент к ним подошла симпатичная молодая женщина-врач с рентгеновским снимком в руке.

– Мистер и миссис Бреннан?

Мистер и миссис Бреннан. Эти слова не должны ее так расстраивать! И не стоит гадать, займет ли ее место другая миссис Бреннан.

Завершился их недолгий брак. Они разводятся. Жизнь Кейда ее больше не касается, так же как ее жизнь не касается его.

Возможно, она поменяет фамилию и снова станет Джессикой Кларк. Будет миссис, но не Бреннан, а Кларк. И ее ребенок получит фамилию Кларк.

Джессика не думала о том, какое у него будет имя. Она знала это слишком хорошо. По крайней мере, должна знать. Воспоминание резануло ножом по сердцу. Они с Кейдом перерыли все книги с именами. Выбрали Льюис для мальчика и Амелия для девочки.

А потом случился первый выкидыш. Каким-то непонятным образом теперь она видела то, чего не видела тогда. С того момента, как Кейд попросил ее не называть по имени того неродившегося ребенка, между ними пролегла трещина.

Нет, она непременно добьется успеха в бизнесе по дизайну детских комнат. Сделает магазину новую красивую витрину. У нее все получится.

Она наполнит свою жизнь самыми замечательными детскими вещами, которых не будет больше ни в одном магазине, самыми лучшими колясками, самыми мягкими плюшевыми мишками. Тем, что всем нравится, но чего больше нигде не купишь.

А в один прекрасный день, который может наступить уже очень скоро, все эти вещи достанутся ее ребенку. Она сама придумает для него дизайн детской.

«Не надо, – прошептал Кейд, когда Джессика второй раз начала красить стены пустой детской комнаты в нежно-лавандовый цвет. – Пожалуйста, не делай этого».

Но теперь ей не нужно его согласие. Она все сделает сама. И наконец, наконец станет счастливой. Теперь все сложится как надо.

Сложится? Если да, откуда это внезапное желание плакать? Все потому, что она ударилась головой и болит сломанная рука. Потому что сегодня такой ужасный день.

– Мистер и миссис Бреннан? – снова спросила врач, озадаченная тем, что не услышала ответа.

– Да, – отозвался Кейд.

– Нет, – одновременно с ним ответила Джессика.

На его лице появилось упрямое выражение, которое Джессика помнила даже слишком хорошо.

Решив, что не стоит поддаваться внезапно охватившему ее желанию убить его прямо на глазах у врача, она пожала плечами.

– Мы почти разведены, – пояснила она. – Он уже уходит.

Бросив на нее взгляд, Кейд прошелся по небольшому помещению.

– Ладно, тогда пойдемте со мной.

Джессика встала с каталки и пошла за докторшей, но вдруг пошатнулась. Кейд мгновенно оказался рядом.

– Сядь!

Нет, она действительно не могла выносить этот тон, это желание командовать. Просто головокружение не оставило ей выбора.

Кейд с докторшей покатили каталку по коридору, он вместе с ней вошел в маленький кабинет. Женщина положила снимок на светящийся стол.

– Перелом не сложный. – Она показала им место перелома кончиком шариковой ручки. – Мы называем это полный перелом. Я наложу вам гипс. Думаю, придется походить в гипсе недели четыре, а потом понадобится дополнительное лечение, чтобы полностью восстановить подвижность.

Четыре недели в гипсе? На снимке Джессика отчетливо видела свою руку, разделенную на две части. Головокружение усилилось. Она с трудом удержалась, чтобы не уронить голову на колени.

– Она будет болеть? – шепотом спросила она, не желая, чтобы Кейд заметил признаки слабости.

– Я была бы рада сказать вам «нет», но даже с сильным обезболивающим, которое я вам выпишу, будет больно. Хотите, чтобы муж пошел с вами?

«Да», – всхлипнула Джессика про себя. Но нет, нельзя поддаваться! Чувствуя на себе пристальный взгляд Кейда, она вздернула подбородок:

– Нет. Кейд, я в порядке, ты можешь не ждать.

Глава 4

«Ты можешь не ждать» звучало не так категорично, как «ты можешь идти». Джессика заставила себя не оглядываться на него, когда врач повела ее в другой кабинет. Но приходилось признать, что она была бы благодарна, если бы, обернувшись, увидела, что он не уходит.

Через полчаса медсестра вывела ее из кабинета с неподвижной рукой, закованной в гипс. В другой руке она держала рецепт обезболивающего и список предписаний. Слабость усилилась десятикратно.

Поэтому, увидев, что Кейд все еще там, она по-настоящему обрадовалась. Он вскочил, как только увидел ее, но потом сунул руки в карманы.

– Ты мог бы не ждать, – упрямо повторила Джессика.

– Я должен удостовериться, что ты благополучно добралась до дома. Попросил, чтобы мою машину подогнали к больнице, пока я жду. Сейчас подъеду к выходу.

Прежде чем она успела возразить, что ей не нужно, чтобы он отвозил ее домой, поскольку она собирается на работу, Кейд ушел.

Джессика никак не хотела признаваться в том, что временами его способность брать ответственность на себя очень кстати. К тому моменту, когда его машина подъехала к выходу, она успела понять, что не сможет вернуться на работу. Неохотно она согласилась и с тем, что не без удовольствия увидела, как Кейд распахнул перед ней дверь, и она скользнула с каталки в знакомую роскошь салона.

Почему ее так обрадовало, что он не купил другую машину? Это не должно волновать. Эту машину Кейд купил сразу после того, как они окончили университет, задолго до того, как мог позволить себе такую вещь.

– Зачем ты ее купил? – спросила Джессика, когда он приехал к ней показать машину. Казалось бы, дорогая машина не самая необходимая вещь для вчерашнего выпускника.

– Потому что, когда мы поженимся, сразу уедем на ней.

И он показал ей кольцо, которое тоже было ему не по карману. Три месяца спустя они уезжали, сопровождаемые дождем конфетти и радостными возгласами друзей.

Одной из самых любимых свадебных фотографий Джессики была та, где виден знак «Молодожены», криво прикрепленный к заднему бамперу отъезжающей машины, а сзади тащится связка консервных банок. На этой фотке Кейд, глядя через плечо, улыбается, как человек, у которого есть все. А она, смеясь, придерживает фату и выглядит, как женщина, решившаяся на самое безумное путешествие в своей жизни.

Каким и стало ее замужество, хотя все обернулось совсем не так, как она ожидала. Оно, словно американские горки, то возносило на головокружительные высоты, то бросало в глубокие мрачные пропасти.

Джессика глубоко вздохнула и попыталась выбросить воспоминания из головы, однако сильные обезболивающие ослабили способность владеть собой. На самом деле, она не знала, что больше влияет на настроение – таблетки или пребывание в этой машине и близость Кейда.

Джессике всегда нравилось, как он водит, хотя теперь это воспринималось как слабость, она дала себе волю насладиться его мастерством. В его руках машина вела себя, как живое существо, ловко пробивавшее себе дорогу в плотном потоке.

Они остановились у входа в дом, где когда-то жили вместе. Дом находился дальше от центра, чем магазин, но тоже в красивом респектабельном юго-западном районе индивидуальных бунгало пятидесятых годов.

О боже. Если поездка чуть не задушила ее воспоминаниями, что будет, если он войдет в дом, где они были вместе? Именно поэтому Джессика хотела встретиться с ним в магазине.

– Кейд, – твердо сказала она, потянувшись левой рукой к двери машины, – нам надо оформить развод.

Он заставил себя повернуться и взглянуть на нее, хотя то, что Джессика сидела на пассажирском сиденье сзади, вызвало неожиданную боль.

Сделав над собой усилие, он внимательно присмотрелся к ней. За бледностью и худобой скрывалось что-то еще.

– Что ты недоговариваешь?

Джессика не смотрела на него. Открыла дверь машины, хотя это неудобно делать левой рукой.

– Ты могла бы подождать, когда я открою, – раздраженно сказал он, но она бросила на него горделивый взгляд и спустила ноги на землю.

Однако боевого настроя хватило ненадолго. На лице Джессики появилось смущенное выражение. Она побелела. Споткнулась.

Кейд выскочил из машины и успел подхватить ее в тот момент, когда ослабевшие ноги подкосились. Он с легкостью поднял ее, пристально глядя ей в лицо, и оказался в положении, в котором в этот день рассчитывал оказаться меньше всего. Легкое тело Джессики у него в руках приятно прижималось к нему. На него уставились большие глаза. От нее исходил знакомый запах с легкой ноткой лимона, как от торта с взбитыми сливками.

Она облизнула губы, взгляд Кейда упал на них. Вспомнился их вкус и то, каким наслаждением было целовать ее.

Видимо, ощутив внезапную искру, промелькнувшую между ними, Джессика быстро пришла в себя и уперлась ему в грудь здоровой рукой:

– Поставь меня на землю!

Будто он поднял ее против воли, а не удерживал от падения. Не обращая внимания на слова, Кейд понес ее по дорожке, ведущей к дому.

К их дому.

Но он не собирался вносить ее через порог. Воспоминание о том, что однажды он уже делал это, было слишком мучительным. Он поставил ее на верхнюю ступеньку перед входной дверью, ноги Джессики подогнулись. С беспомощным и несчастным видом она села на ступеньку.

– Мне что-то нехорошо, я не могу найти ключи.

У Кейда до сих пор сохранились его ключи, но он не знал, стоит ли ими воспользоваться. Это могло показаться слишком бесцеремонным. Он считал, что больше не имеет права чувствовать себя здесь как дома.

– Кажется, я забыла сумку в магазине. – Джессика пыталась подняться.

– Посиди минуту.

Это был не приказ, а предложение, но она скрестила руки на груди, положив здоровую руку на больную. Кейд ждал, что она покажет ему язык, но она не стала.

– Ты похудела, – заметил он, глядя на нее.

– Немного, – признала Джессика, будто выдавала государственную тайну. – Ты же меня знаешь. Я слишком увлекаюсь проектами. Сейчас это «Беби бумер». Иногда забываю поесть.

Кейд нахмурился. Она всегда чем-нибудь увлекалась. Когда-то это был он.

– Что вдруг за спешка с разводом?

Джессика вздрогнула и бросила на него сердитый взгляд:

– Какая спешка? Прошло больше года.

– У тебя кто-то появился? – Собственный голос показался ему нелепо взволнованным.

Джессика пристально рассматривала его, но он выглядел совершенно невозмутимо.

– Нет, хотя тебя это совершенно не касается. – Она помедлила. – А у тебя?

Он фыркнул:

– Нет. С меня довольно, спасибо.

– С меня тоже! – Джессика снова засомневалась, видимо не желая показать, что ее интересует его личная жизнь. – Но, полагаю, ты в игре?

– Что? Что ты хочешь этим сказать?

– Встречаешься с кучей женщин.

Кейд снова фыркнул, будто это его обидело. Она что, принимает его за плейбоя?

– Мне кажется, ты могла бы знать меня лучше.

– Но ты ведь живешь в том доме. У него вполне определенная репутация.

– У кондоминиума репутация? – удивился он. – У дома, в котором я живу? У «Риверз Эдж»?

– Конечно, – уверенно ответила Джессика. – Там живет много одиноких людей. Очень богатых одиноких людей. Есть бассейн и сумасшедшее место для вечеринок в пентхаусе. Там шикарные апартаменты.

– Откуда ты знаешь?

Она покраснела:

– Только не думай, что я пыталась разнюхать что-то о тебе.

– Мне бы это и в голову не пришло.

– В газете писали.

– Должно быть, я пропустил.

– Похоже, отличное местечко для холостяка. Особенно для того, кто ищет свободных развлечений.

Так вот что она про него думает? Ну и ну. Ладно, пусть думает что хочет. Но как могло случиться, что она совсем его не знает?

– Помимо всего прочего, – услышал Кейд свой каменный голос, – это в шаговой доступности от работы, где я, между прочим, провожу большую часть времени, когда не сплю. – Он замолчал, тоже не желая казаться слишком заинтересованным ее личной жизнью. – А как ты? В игре?

– Не говори глупостей.

– Интересно, когда я спрашиваю – это глупости, а когда ты – нет? – И снова между ними возникло напряжение, которое постоянно таилось где-то рядом, готовое в любой момент вырваться наружу.

– Я уже объясняла тебе, что полностью поглощена бизнесом. У меня больше ни на что нет времени.

– Значит, у тебя нет новых отношений и ты не рвешься заводить их. Тогда зачем тебе развод?