Свадебное платье для Молли

Глава 1

Молли Майклз изучала опись вещей. Судя по всему, в большой коробке, оставленной в суматохе на ее столе, лежит свадебное платье.

Фонду «Второй шанс» в Нью-Йорке принадлежало три секонд-хенда, доходы от которых шли на поддержку благотворительных программ. По выходным, во время сбора пожертвований в эти магазины, ступеньки главного офиса оказывались заваленными кучей вещей.

По какой-то жестокой иронии именно этот взнос оказался на ее столе.

– Я зареклась любить, – строго сказала Молли и отодвинула коробку в сторону. – У меня аллергия на романтику. Урок получен. Дверь закрыта.

Она отвернулась, взяла из шкафа плащ и снова подошла к столу. Помедлив немного, Молли чуть-чуть приоткрыла коробку. Потом еще чуть-чуть. Невозможно было оторвать взгляд от этого совершенства. Казалось, платье соткано из шелка и сновидений.

– Я уже обожглась, пойдя на поводу у чувств, – напомнила себе Молли. Но все же просунула руку под крышку и ощутила непередаваемое удовольствие от соприкосновения с восхитительной тканью.

Что плохого случится, если она просто посмотрит? Даже наоборот, это станет полезным упражнением. Отношения с Чаком, разорванная помолвка – все осталось в прошлом еще полгода назад. Да и платье, скорее всего, нелепое. Посмотреть на него, ничего не почувствовать, а еще лучше раскритиковать – хорошая проверка для обновленной Молли.

Теперь она стала деловой мисс Майклз – стопроцентной карьеристкой, полностью посвятившей себя работе менеджера во «Втором шансе». В ее обязанности входило отбирать, воплощать в жизнь и контролировать программы помощи жителям самых неблагополучных районов Нью-Йорка.

– Я люблю свою работу. Она приносит мне радость и удовольствие, – пробормотала девушка. – Я полностью реализовалась.

Молли достала из коробки белоснежное платье, отметив, как чувственно скользнула ткань по ладоням.

Платье действительно было нелепым. И при этом казалось олицетворением романтики. С тихим шуршанием, похожим на шепот, из коробки выпорхнули воздушные, словно дымка, слои ткани, которые сверкали сотнями вручную пришитых жемчужин и малюсеньких шелковых цветов. Судя по лейблу с именем модельера, кто-то потратил целое состояние на это произведение искусства.

А тот факт, что оно оказалось именно здесь, был еще одним подтверждением печальной истины: все романтические мечты имеют тенденцию разбиваться о реальность. Ну кто бы отправил свое свадебное платье, это трогательное напоминание об особенном дне, в благотворительный фонд, специализирующийся на распродажах подержанных вещей, если бы семейная жизнь сложилась удачно?

Значит, не только она пострадала от любви. Наоборот! Это происходит со всеми.

Но, несмотря на все попытки мыслить разумно, что-то екнуло в душе Молли, когда девушка увидела платье. Подобный наряд может означать любовь. Единение душ. Разделенную радость. Долгие беседы. Отсутствие одиночества.

Напрасно она отвлеклась на бесплодные наивные мечтания. Самым разумным было бы положить платье обратно в коробку и попросить Тиш отправить его в лучший из магазинов фонда. «Вау!» находился в Верхнем Вест-Сайде и специализировался на высококачественной дизайнерской одежде в хорошем состоянии. Все, на чем были лейблы, оказывалось именно там.

К сожалению, Молли никогда не прислушивалась к голосу разума. К несчастью, она не упустила тот факт, что платье было ей впору.

Поддавшись порыву, Молли решила, что лучшим способом посмотреть в лицо своим разбитыми мечтам будет примерить свадебный наряд. В зеркале она увидит невесту, которой ей не суждено стать, и это поможет взять себя в руки и позабыть глупые старомодные надежды на любовь до гроба.

Ну почему именно она поверила в этот абсурд? Разве постоянные склоки родителей, их развод, многочисленные последующие браки матери не подготовили Молли к жестокой реальности? Нет, тяжелое, полное разочарований детство не лишило ее веры в любовь и крепкий брак. Наоборот, заставило страстно их желать.

Она так стремилась к любви, что совсем не обращала внимания на тревожные знаки, сопровождавшие ее отношения с Чаком. А их было предостаточно! Не с самого начала, конечно. На заре их отношений все было полно радости и увлеченности друг другом. Но потом жених стал обижать ее все чаще: опаздывал, забывал о назначенных свиданиях, привирал.

Она прощала его, заставляя себя поверить, что если любишь, то не обращаешь внимания на небольшое пренебрежение со стороны любимого, его периодическую угрюмость и отсутствие желания проводить время вместе. Молли умудрилась не придать значения тому факту, что ее обручальное кольцо было до неприличия тонким, а дата свадьбы постоянно откладывалась.

Другими словами, Молли была так поглощена своими фантазиями о вечной любви, так сосредоточена на свадьбе и белом платье, что не брала в голову, терпела и прощала поведение, которое, оглядываясь назад, смело можно было расценить как оскорбительное и недопустимое.

И вот сейчас она хотела доказать самой себе, что свадебное платье больше не имеет над ней власти. Нет! Дни, когда Молли была безнадежной мечтательницей, наивной дурочкой и настолько помешанной на романтике, что без слез не взглянешь, прошли.

С этим покончено. Молли Майклз стала другой женщиной, способной надеть подобное платье – и высмеять вещи, которые оно олицетворяет. Пухлощеких малышей, колыбельку у кровати, семейный отдых на море, беготню за детьми по песку, посиделки у костра рядом с ним – с мужчиной ее мечты, – поющим песни и поджаривающим тосты.

– Вот-вот, именно «мужчина моей мечты». Правильное название, – мрачно отчитала себя Молли. – Потому что только в мечтах такой мужчина и существует.

Молли даже не представляла, что надеть платье будет настолько тяжело. Хотя бы это должно было заставить ее отказаться от безумной идеи. Так нет же – решимости довести до конца задуманное только прибавилось, что снова напомнило девушке о неудачных отношениях с бывшим женихом.

Чем сложнее было общаться с Чаком, тем больше она старалась, чтобы у них все получилось.

Той женщины, так отчаянно жаждавшей любви, больше не существует, а примерка свадебного платья должна в очередной раз это доказать.

Но сначала Молли запуталась в подкладке и несколько мгновений беспомощно барахталась в море белой ткани. Потом, когда она смогла просунуть голову в ворот, волосы зацепились за одну из жемчужин, которыми он был обшит. После того как девушка смогла высвободиться, судьба предприняла еще одну попытку удержать Молли от абсурдной затеи: платье застегивалось на спине и сделать это без чьей-либо помощи было невозможно.

Но, зайдя так далеко, Молли не собиралась сдаваться. Набравшись решимости, девушка изогнулась и смогла-таки застегнуть «молнию» до конца, хотя ей показалось, что она вывихнула левое плечо.

Сделав глубокий вдох, Молли настроилась на циничный лад, зажмурилась и медленно повернулась к огромному зеркалу, висящему на двери.

«Прощай, романтическая дурочка!» Она снова глубоко вдохнула и открыла глаза.

И почувствовала, как весь ее цинизм растворяется со скоростью растворимого кофе под кипятком. Исчезло все: окружавший ее беспорядок, требующие внимания документы, цветистый гомон Ист-Виллиджа, доносящийся из распахнутого окна, – выкрики то ли на польском, то ли на украинском языке, звуки проезжающих грузовиков, рев клаксонов.

Молли не могла отвести глаз от своего отражения. Она и правда ожидала, что все ее романтические фантазии разобьются о реальность. В зеркале должна была оказаться только она: слишком высокая, очень худая, рыжая и бледная Молли Майклз в свадебном платье. Которое ничего бы не меняло. И уж точно не завораживало бы.

Вместо этого на нее смотрела принцесса. Ее рыжие волосы, растрепанные после заточения в подкладке платья и недолгой схватки с жемчужиной, разметались в разные стороны, потрескивая от статического электричества, и походили на языки пламени. Бледная кожа казалась не унылой на фоне белой ткани, а безупречно фарфоровой. А глаза мерцали зеленым светом, подобно ирландским лугам весной.

До того как Молли надела платье, его покрой казался скромным. Теперь же стало ясно видно, что линия декольте вызывающе низкая, а фасон продуман таким образом, чтобы дорогая ткань подчеркивала каждый изгиб тела, а это придавало Молли чувственный, даже страстный вид. Такой, будто она готова на все.

– Не на такой урок я рассчитывала, – сказала девушка своему отражению, но, даже услышав собственный строгий голос, не смогла оторвать взгляда от отражения. Тем же непреклонным тоном Молли приказала себе снять платье, но вместо этого принялась вертеться перед зеркалом. – Из меня получилась бы замечательная невеста, – уныло простонала она в конце концов.

Злясь на себя и на собственную слабость, Молли потянулась к застежке «молнии» и дернула ее вниз. Та наглухо застряла.

Молли попыталась стянуть платье через голову, не расстегивая, но, сшитое по фигуре, оно было слишком узким, поэтому она снова его опустила – и запуталась волосами в жемчужинах, обрамляющих ворот.

Создавалось впечатление, будто платье и романтические чаяния пытались намекнуть, что не отстанут от нее так просто.

Зазвонил телефон. Одновременно послышались звуки из кабинета Вивиан Сент-Пьер, или мисс Вив, основательницы фонда «Второй шанс». Они с Молли всегда приходили в офис первыми.

Вместо того чтобы взять трубку, Молли выбежала из кабинета и направилась прямиком к начальнице в надежде на спасение.

«От самой себя», – с усмешкой признала девушка.

Мисс Вив посмотрит на неловкое положение, в которое попала Молли, сразу же поймет, почему девушка решила примерить это платье, и скажет в утешение что-нибудь мудрое, пока будет расстегивать «молнию».

Чак Ховард, бывший жених Молли, никогда не нравился мисс Вив. Полгода назад, когда Молли пришла в офис без обручального кольца, начальница только одобрительно кивнула и произнесла:

– Хорошо, что ты отделалась от этого неудачника.

А ведь она сказала это раньше, чем Молли пожаловалась на то, что Чак опустошил ее банковский счет.

Решив, что справится с возможными насмешками, Молли ворвалась в кабинет мисс Вив, постучав в дверь для проформы. При этом она напевала свадебный марш.

Но одного взгляда на мисс Вив, сидящую за столом, хватило, чтобы Молли застыла на месте и закрыла рот, не допев музыкальную фразу до конца. Начальницу явно не позабавил этот театральный выход, а даже наоборот. Она была в шоке.

Спустя секунду мисс Вив перевела взгляд с девушки на кресло, почти полностью закрытое распахнутой дверью. Молли задержала дыхание.

Несмотря на ранний час, мисс Вив была не одна!

В кресле сидел мужчина. Да не просто мужчина. Именно с таким каждая женщина мечтает пройти к алтарю. От его красоты перехватывало дыхание. Молли сразу отметила красивые волосы цвета темного шоколада, решительный рот, четко очерченный подбородок с легким намеком на ямочку, нос, излишнее совершенство которого было подправлено едва заметным следом от перелома горбинкой и тонким шрамом на переносице.

От него так и веяло уверенностью и успехом, а дорогая одежда только подчеркивала, что это впечатление верно. На мужчине был костюм цвета антрацит, явно сшитый на заказ, кремовая рубашка и шелковый галстук в серую полоску. Покрой одежды скорее выставлял в выгодном свете, а не скрывал атлетичное телосложение.

Черты лица также выдавали в нем сильного человека.

Особенно огонь в глазах. Удивленное выражение его лица не изменило тот факт, что мужчина излучал самоуверенность и холодную непоколебимость. Поэтому, несмотря на налет цивилизованности, мужчина походил на вооруженного бандита.

Эта мысль возникла, как только девушка поняла, что цвет его глаз напоминает ей вороненый блеск пистолета. Молли поежилась. Посетитель явно принадлежал к тем, кто всегда сидит спиной к стене, чтобы видеть дверь.

Да уж, этот мужчина выглядел полной противоположностью Чака. В его словаре наверняка не было слов извинений.

Впрочем… в невероятных ситуациях типа крушения корабля, дома в огне – да что там, целого города – на своем коне въедет он, и именно за ним можно будет пойти, на него положиться.

Удручающее открытие – ведь она совсем недавно решила полагаться только на себя, на работу… ну и еще на коллег, чтобы спастись от заполняющего ее жизнь одиночества. Волнистый попугайчик – последний в списке объектов, на которые можно изливать свою любовь, – тоже должен был этому способствовать.

Проблески интереса к незнакомцу в текущей ситуации только раздражали. Пусть он даже создан для того, чтобы стать героем романтических мечтаний! Она уже попалась однажды на сладкие речи и привлекательную внешность. А Молли уже вполне успешно удается превращаться в одну из тех женщин, которые великолепно себя чувствуют, когда сидят в одиночестве за столиком уличного кафе с книгой в руках, попивая вино из бокала. Такие даже мельком не отвлекаются на проходящих мимо мужчин!

Конечно, вот так, без предупреждения, столкнуться с дьявольски привлекательным мужчиной в кабинете начальницы утром в понедельник – тяжелое испытание. Как свадебное платье.

– Извините, – пробормотала Молли, – я думала, вы одна. – Она кивнула незнакомцу, давая понять, что заметила его.

– Молли, я как раз звонила, чтобы ты зашла. Ты тоже что-то хотела? – поинтересовалась мисс Вив, отрезая пути к немедленному отступлению.

Молли не могла придумать подходящего объяснения, даже призвав на помощь свое богатое воображение. Поэтому сказала правду:

– У меня «молнию» заело, но, думаю, я и сама могу справиться. Извините.

Она попятилась к двери, но тут незнакомец нахмурился:

– У вас что, и волосы застряли?

Его голос был таким же чувственным, как и прикосновение шелка к обнаженной коже.

Молли поняла, что краснеет. Да уж, еще немного, и щеки станут ярче ее огненных волос.

– Слегка, – небрежно произнесла она. – Ничего страшного. Прошу меня простить.

Девушка попыталась вздернуть подбородок, но волосы застряли так крепко, что она поморщилась, случайно выдрав пару волосков.

– Похоже, это довольно болезненно, – тихо сказал мужчина, поднимаясь из кресла. Его движения были грациозны и полны изящества. К тому же очень быстрыми. Не успела она ретироваться, как он уже оказался перед ней. Самым разумным было бы отступить на шаг, но Молли просто парализовало от неожиданности. Незнакомец придвинулся ближе, и все вокруг будто замерло. Казалось, на улице прекратилось всякое движение, шум затих, а кабинет вместе с мисс Вив растворился в тумане. Непринужденно, будто сталкивался с подобной ситуацией каждый день, он приподнял одной рукой ворот платья, а другой стал аккуратно высвобождать прядь волос из жемчужного плена.

Если не обращать внимания на некоторую отстраненность в глазах, мужчина был невероятно деликатен и совсем не торопился отпустить ее волосы. Близость его тела просто потрясла Молли, по коже побежали мурашки.

Молли забыла, что нужно дышать, а когда очнулась от наваждения, сделала судорожный вдох и сразу же ощутила аромат незнакомца. Запах был головокружительным: смесь мускуса, дорогого лосьона, элитного мыла и хорошо отглаженной ткани.

Внезапно все закончилось – ворот платья упал на плечи Молли. В этот момент мужчина улыбнулся – только слегка изогнул чувственные губы, – и девушка поняла, что тонет в пучине его глаз.

– Вы еще говорили, что заело «молнию»? – поинтересовался он.

О боже. Неужели она об этом упоминала? Ей не выдержать этой сладкой пытки! Тест на приверженность новым правилам жизни оказался чересчур сложным.

Молли зачарованно повернулась спиной к незнакомцу и поежилась, представив, что этот момент значил бы в первую брачную ночь.

Мужская ладонь скользнула по нежной коже. Чувства Молли были так напряжены, что она каждой клеточкой ощущала тепло его руки.

Нет, незнакомец больше не напоминал ей гангстера, скорее он был похож на бизнесмена, может, на банкира или состоятельного мецената, но его руки совсем не выдавали в нем человека, привыкшего проводить все свое время в кабинете за компьютером и телефоном. Молли почему-то казалось, что такие руки должны быть у тех, кто часто работает с какой-нибудь снастью… например наездники или альпинисты. Пираты. «О да, пираты и их мрачная притягательность».

Мужчина так быстро расправился с зубчиками у шеи, будто занимался этим постоянно. Потом он застыл на секунду, словно осознал, что «молния» очень длинная – куда она его заведет? – и расстегнул еще чуть-чуть.

Молли не отпускало напряжение, она чувствовала почти уже обнаженной спиной холодный воздух, а потом тепло. Тепло? От его пристального взгляда?

Поборов трусливое желание выскочить из кабинета, она повернулась к незнакомцу лицом.

– Ну вот и все, – спокойно сказал он, отклоняясь назад. Должно быть, жар, охвативший ее, был следствием бредовых фантазий, потому что глаза мужчины оставались холодными и абсолютно непроницаемыми.

– Спасибо, – произнесла Молли, старательно контролируя голос, чтобы интонации соответствовали выражению его глаз. – Извините, что отвлекла.

– Нет, нет, Молли, – подала голос мисс Вив. Все внимание Молли было сосредоточено на незнакомце, и она совсем забыла о начальнице. – Я тебе позвонила, потому что хотела познакомить с мистером Уитфордом. Мне придется уйти в незапланированный отпуск, и в мое отсутствие у штурвала фонда будет стоять именно он.

Молли почувствовала, как от этого сообщения по спине снова пробежал озноб. Она пыталась взять себя в руки, но не могла отделаться от навязчивых образов: штурвал, пираты… «Я так и знала».

– Хьюстон Уитфорд. Молли Майклз, – представила их друг другу мисс Вив.

Как такое возможно? Когда мисс Вив брала отпуск, ее всегда замещала Молли.

И еще. Почему мисс Вив собралась отдыхать, никого не предупредив заранее? В фонде давно сложились семейные, доверительные отношения – таких никогда не было в доме Молли, потому-то «Второй шанс» и стал для нее уголком спокойствия, безопасности и определенности.

– У нас будут кое-какие перемены, – произнесла мисс Вив таким веселым голосом, будто уютному мирку Молли ничего не угрожало. – И никто не справится с ними лучше, чем мистер Уитфорд. Я надеюсь, «Второй шанс» обретет второе дыхание и выйдет на совершенно новый уровень под его руководством. Жду не дождусь, когда передам ему бразды правления.

Молли почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

Мисс Вив собирается сложить с себя полномочия? Чувство опасности только усилилось, когда девушка почувствовала еще одно прикосновение теплой, сильной, крепкой руки мистера Уитфорда. Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони. Несмотря на то что рукопожатие было абсолютно деловым, в его хватке ощущался какой-то намек, как и в отсвечивающих серебром глазах.

Молли явственно чувствовала исходящую от Хьюстона Уитфорда опасность. Что-то не стыковалось. Наверняка изменения, которые внесет в работу такой человек, будут ужасны.

«Молли, – сказал ей отец, когда навсегда уходил из дома. – У нас в семье будут некоторые перемены».

С тех пор у Молли была аллергия даже на одно это слово. Ей хотелось, чтобы все вокруг было стабильным и неизменным. И это желание стало только сильнее после неудачи с Чаком.

– Какие перемены? – Молли пыталась не выдавать охватившего ее волнения.

– Уверена, мистер Уитфорд посвятит тебя в курс дела… хм, как только ты переоденешься во что-нибудь более приемлемое, – ответила мисс Вив и взглянула на часы. – О бог ты мой! Я уже опаздываю на самолет. Знаешь, дорогая, я собираюсь наведаться в чудесное спа в Аризоне.

– Вы собирались в Аризону и даже никого не предупредили?

Просто невероятно. Обычно перед таким отдыхом они как минимум вместе ходили по магазинам в поисках новых купальников.

– Все случилось так неожиданно, – принялась извиняться мисс Вив, хотя по ее виду было видно, что она не чувствовала за собой никакой вины. – Прямо гром среди ясного неба. Моя приятельница вдруг решила сделать мне сюрприз.

Молли попыталась разделить энтузиазм начальницы, ведь та заслуживала такой подарок.

– И надолго? – спросила девушка.

К своему стыду, Молли не могла порадоваться за мисс Вив. Внезапные перемены. Девушка ненавидела их намного сильнее, чем запланированные.

– На две недели, – ответила начальница и вся засветилась от предвкушения радостей отпуска.

«Две недели?!» – хотелось прокричать Молли. Это просто немыслимо. Люди проводят в спа несколько часов, но уж никак не две недели!

– Но когда вы вернетесь, все вновь станет нормальным, как и было? – не сдавалась Молли.

Мисс Вив засмеялась:

– О, милая. Что значит «нормально»? Я видела это слово только на регуляторе утюга.

Молли возмущенно уставилась на начальницу. Что значит «нормально»? И она еще может так шутить? Молли не находила в этом ничего смешного. У нее никогда не было нормальной семьи. Помолвка тоже не подпадала под это определение. Создавалось впечатление, что Молли все жизнь искала нечто нормальное, но оно всегда ускользало. Даже ее питомцы не были нормальными.

Молли всегда заводила животных, которых больше никто не хотел приютить. Собаку без одной ноги, немую кошку. Сейчас у нее жил абсолютно лысый волнистый попугайчик, на нем не было ни одного перышка.

– Я подумываю о том, чтобы уйти на покой, – продолжила мисс Вив. Новость побила все рекорды. – Так что… кто знает? Две недели пройдут, а там… поживем – увидим.

Если мисс Вив покинет фонд, будет ли это означать, что мистер Уитфорд останется у руля навсегда?

Молли не решилась задать этот вопрос, чтобы не выдать свой страх перед такой перспективой.

«Кроме того, нет такого понятия – „навсегда“», – напомнила она себе. Именно поэтому ей и нужно было надеть злосчастное платье. Чтобы развенчать миф о постоянстве.

И уж точно Молли не хотела связывать это слово со стоящим перед ней мужчиной, чьи легкие прикосновения могли заставить любую женщину позабыть о желании рассчитывать только на себя.

Глава 2

Невеста выскочила из кабинета, и в голове Хьюстона прозвучали непрошеные слова: «И жили они долго и счастливо».

Он усмехнулся. Да уж, такое платье на девушке с внешностью Молли Майклз действительно родом из сказки.

Вся эта ситуация: заевшая «молния», волосы, застрявшие в жемчужинах на вороте, – не вписывается в реальность. Романтические отношения чаще всего обманчивы, запутаны и способны коварно завлечь мужчину в ловушку. Кроме того, человек не может осилить путь, который прошел Хьюстон Уитфорд, не потеряв веру в сказки. Он надеялся только на собственные силы и способности к выживанию. А сарказм, с которым отнесся и к ситуации с платьем, расценивал как дар свыше.

Неожиданное появление одной из сотрудниц фонда «Второй шанс» в свадебном наряде только подтвердило информацию, полученную Хьюстоном из отчета.

«Второй шанс» мучительно напоминал Хьюстону старомодный семейный книжный магазин. Всех привлекает его теплая атмосфера, в нем всегда полно посетителей, смеха, разговоров. Но когда дело доходит до покупки книги, такая лавочка не может конкурировать с интернет-магазинами: рациональными, эффективными и экономичными. Именно так вел свои дела Хьюстон, все процессы в бизнесе были налажены как в хорошо смазанном механизме. Никаких невест или милых старушек у руля.

Он подавил желание потереть старый шрам на переносице, который в последнее время побаливал. И эти боли начались с того момента, как Хьюстон поддался слабости, что бывало очень редко, и согласился помочь с фондом. Такая работа совсем не в его стиле. Обычно он имел дело с реальностью и холодными, жесткими фактами. Каким образом в его мир может вписаться плохо управляемый благотворительный фонд с разгуливающими по коридорам невестами и божьими одуванчиками в кабинетах?

– Это наша Молли, – радостно поставила его в известность мисс Вив. – Ну разве она не прелесть?

– Да, просто прелесть, – выдавил Хьюстон. И вспомнил вторую причину, по которой оказался здесь.

Мисс Вив призналась ему, что подумывает уйти на пенсию. Старушка просто обожала Молли и считала девушку своей преемницей. Но кое-что ее беспокоило. Ей хотелось узнать его мнение, не слишком ли Молли мягкосердечна для такого дела.

– Она готовится к свадьбе? – Основываясь на их более чем короткой встрече, Хьюстон решил, что любой мужчина был бы счастлив заполучить Молли Майклз. Конечно, если он не такой потрепанный жизнью циник, как сам Хьюстон.

Ему совсем не понравилось это направление мыслей. Платье должно было интересовать его только с точки зрения работы фонда. Почему Молли Майклз готовится к свадьбе на рабочем месте? Как это скажется на ее обязанностях?

– Нет, Молли не собирается замуж, – вздохнув, ответила мисс Вив. – Боюсь, все совсем наоборот. Ее помолвка была разорвана прежде, чем молодые люди смогли назвать дату свадьбы. Оно и к лучшему, хотя бедняжка этого пока не понимает. Она сама не своя с тех пор. В любой другой ситуации, с другим собеседником Хьюстон дал бы понять, что его не интересует личная жизнь Молли Майклз. Но эта работа сильно отличалась от старых задач. И он разговаривал с мисс Вив. Для нее все были бедняжками. Странно, но Хьюстон с его аналитическим складом ума не поместил информацию про «бедняжку Молли» в раздел «Личное. Меня не касается. Отношения к делу не имеет». Вместо этого он задался вопросом: если мужчина так сильно верит в сказки, что попросил Молли Майклз стать его женой, почему же он оказался настолько глупым, чтобы упустить ее?