Боги и герои Севера

Давным-давно…

Некогда были другое солнце и другая луна; они отличались от тех, что мы видим сейчас. Имя того солнца было Сол, а Мани – так называлась луна. Но Сол и Мани преследовали два волка. И однажды волки накинулись на Сола и Мани и сожрали их. И мир погрузился в темноту и холод.

В те времена жили боги – Один и Тор, Хёдур и Бальдур, Тир и Хеймдалль, Видар и Вали, а также Локи, который мог творить и добро и зло, и жили их прекрасные богини – Фригг, Фрейя, Нанна, Идунн и Сив. Но в те дни, когда погибли солнце и луна, боги тоже были обречены, погибли все, кроме Видара и Вали – сыновей Одина и Моди и Магни – сыновей Тора.

Но до того как были сожраны солнце и луна и перед тем как погибли боги, в мире произошли ужасные события. На землю повалил снег, и падал он три времени года подряд. Разразившиеся ветра сровняли с землей и леса, и холмы, и жилища живших тогда людей. И люди стали воевать друг с другом, несмотря на снег, холод и ветра, и убивали друг друга до тех пор, пока не погибли почти все: в живых остались двое.

И время, когда все это происходило, было названо Рагнарёк, Сумерки богов.

Лив звали женщину, а Ливтрасир – таково было имя мужчины. Они двинулись по миру, и постепенно их дети и дети их детей стали заселять новую землю. На новой земле выжившие сыновья бога Одина Видар и Вали нашли скрижали прежних богов, которые были специально написаны для них. В скрижалях рассказывалось обо всем, что происходило перед Рагнарёком, Сумерками богов.

Возведение стены

Война между великанами и богами шла всегда – великанами, которые хотели разрушить весь мир и уничтожить расу людей, и богами, которые защищали людей и старались сделать мир более прекрасным.

Много историй можно рассказать о богах, но первая, которая должна быть поведана, – это та, в которой идет речь о строительстве города богов.

На вершине высокой горы, в живописной долине решили боги, которых тогда звали асами, построить для себя большой город, такой, который великаны никогда не смогли бы уничтожить, и назвали его Асгард, что значит Крепость богов.

В тот день, когда боги начали возводить свои замки и дворцы, к ним явился незнакомец. Один, отец богов, вышел к нему.

– Что ты хочешь на Горе богов? – спросил он незнакомца.

– Я знаю, что на уме у богов, – сказал тот. – Они хотят возвести здесь город. Я не умею строить дворцы, но я могу поставить великую стену, которую никогда не удастся разрушить. Разрешите мне построить такую стену вокруг вашего города.

– Сколько времени у тебя займет ее строительство вокруг нашего города? – спросил отец богов.

– Ровно год, о великий Один, – ответил незнакомец.

Один понял, что, если такая стена окружит город, богам не придется постоянно защищать Асгард от великанов, и тогда сам он сможет бывать среди людей, учить их и помогать им. И еще подумал, что никакая оплата не будет слишком велика за строительство такой стены.

В тот же день незнакомец пришел на Совет богов и поклялся, что через год он возведет такую стену. Затем Один дал обет, что боги дадут ему все, что он попросит в уплату, если через год, начиная с сегодняшнего дня, последний камень ляжет в стену.

Незнакомец ушел и вернулся к утру. Занялся первый день лета, когда он начал работать. В помощь себе он не взял никого, кроме огромного коня.

Боги было подумали, что этот конь будет лишь подтаскивать каменные блоки для строительства стены. Но конь делал гораздо больше. Он клал камни на место и скреплял их известковым раствором. Он работал день и ночь, при свете и в темноте, и скоро вокруг дворцов, которые боги строили для себя, стала подниматься стена.

– Какую награду незнакомец попросит за ту работу, что он делает для нас? – спрашивали боги друг друга.

Один пошел к строителю.

– Мы восхищаемся тем, как ты и твой конь трудитесь для нас, – сказал он. – Никто не сомневается, что великая стена Асгарда появится к первому дню лета. Какую награду ты потребуешь? Мы могли бы подготовить ее для тебя.

Незнакомец отвлекся от работы, которой был занят, оставив коня складывать каменные блоки.

– О отец богов, – сказал он. – О Один, награда, которую я попрошу за свою работу, – это солнце и луна, а также я хочу получить в жены Фрейю, которая смотрит за цветами и травами.

Услышав это, Один страшно разгневался, потому что цена, которую запросил незнакомец, была выше всех мыслимых пределов. Он вернулся к другим богам и рассказал им, какую награду потребовал незнакомец.

– Без солнца и луны мир погибнет, – сказали боги.

А богини добавили:

– Без Фрейи в Асгарде воцарятся мрак и уныние.

Они предпочли бы оставить стену недостроенной, чем отдавать незнакомцу то вознаграждение, которое он запросил. Но тут подал голос Локи, который лишь наполовину был богом: его отцом был великан Ветер.

– Пусть себе незнакомец строит стену вокруг Асгарда, а я найду способ заставить его отказаться от той непомерной сделки, что он заключил с богами. Идите к нему и скажите, что стена должна быть закончена в первый день лета и, если в этот день она не будет закончена до последнего камня, запрошенной награды он не получит.

Боги отправились к незнакомцу и сказали ему, что, если в первый день лета в стену не ляжет последний камень, он не получит ни Сола, ни Мани, ни Фрейи. Теперь-то они поняли, что незнакомец – один из великанов.

Великан и его огромный конь стали подтаскивать камни куда быстрее, чем раньше. По ночам, когда великан спал, конь продолжал непрерывно работать, подтаскивая камни и укладывая их в стену своими могучими копытами. И день за днем стена вокруг Асгарда становилась все выше и выше.

Но боги не испытывали радости, видя, как вокруг их дворцов растет стена. Великан и его конь могли кончить работу в первый день лета, и тогда ему придется отдать солнце и луну и богиню Фрейю.

Но Локи не волновался. Он продолжал говорить богам, что найдет способ помешать ему кончить свою работу и тем самым заставит великана отказаться от немыслимой награды, которую он вынудил Одина пообещать ему.

До начала лета осталось три дня. Стена была завершена, если не считать проема для ворот. Над ним еще надо было положить замковый камень. И великан, отправляясь спать, приказал коню притащить огромный каменный блок, чтобы утром они могли бы укрепить его над воротами и таким образом за два дня до наступления лета кончить работу.

Стояла прекрасная лунная ночь. Свадильфари, огромный конь великана, тащил самый большой камень из всех, с которыми ему приходилось иметь дело, когда увидел маленькую кобылку, которая галопом неслась к нему. Огромный жеребец никогда не видел таких симпатичных лошадок и удивленно уставился на нее.

– Свадильфари, ты раб, – сказала ему кобылка и зарысила от него.

Свадильфари бросил камень, который тащил, и окликнул ее. Она вернулась.

– Почему ты назвала меня рабом? – спросил конь-великан.

– Потому что ты день и ночь работаешь на своего хозяина, – сказала лошадка. – Он заставляет тебя работать, работать, работать, и ты не знаешь никаких радостей в жизни. Ты не осмелишься оставить этот камень и пойти поиграть со мной.

– Кто тебе сказал, что я не осмелюсь сделать это? – спросил Свадильфари.

– Я знаю, что не осмелишься, – сказала лошадка и, взбрыкнув, помчалась по лунному лугу.

Истина была в том, что Свадильфари в самом деле устал работать день и ночь. И когда увидел, как кобылка уносится от него, он внезапно почувствовал досаду и недовольство. А когда увидел, что лошадка приостановилась и смотрит на него, оставил валяться на земле камень, который только что волок, и галопом помчался к ней.

Поймать малышку он не смог. Она ловко ускользала от него. Иногда она оглядывалась и смотрела на огромного Свадильфари, который тяжело несся за ней. Так вместе они оказались у горного склона, и там, на залитом лунном светом лугу, Свадильфари ощутил радость свободы, и свежесть ветра, и запахи цветов. Он продолжал преследовать лошадку. С первыми утренними лучами они очутились рядом с какой-то пещерой, и лошадка нырнула в нее. Свадильфари последовал за ней, и только здесь наконец они пошли рядом, и лошадка стала рассказывать ему истории о гномах и эльфах.

Они вышли к подземной роще и остались в ней. Малышка так мило играла с ним, что конь забыл о времени. И пока они так резвились, великан носился взад и вперед в поисках своего огромного коня.

Он подошел к стене утром, надеясь водрузить замковый камень и тем самым закончить работу. Но камня, которого предстояло поднять, рядом не было. Он позвал Свадильфари, но конь-великан не откликнулся. Великан отправился искать его и искал на горных склонах и по всей земле, вплоть до царства великанов. Но так и не смог найти.

Боги увидели, что первый день лета пришел, а ворота так и стояли незавершенными. Они переговорили между собой и решили, что если к вечеру ворота не будут закончены, то у них отпадет необходимость отдавать великану и Сол с Мани, и девственную Фрейю в жены. Часы летнего дня уходили один за другим, а великан так и не смог водрузить на ворота замковый камень. Вечером он предстал перед богами.

– Твоя работа не закончена, – сказал Один. – Ты принудил нас к тяжелой сделке, но теперь мы не обязаны соблюдать ее условия. Ты не получишь ни Сола, ни Мани, ни девушку Фрейю.

В ярости великан попытался разрушить один из дворцов, но боги скрутили его и вышвырнули за стену, которую он же и построил.

– Иди, и больше не приближайся к Асгарду, – приказал Один.

И тут в Асгард вернулся Локи. Он рассказал богам, как превратился в лошадку и увел Свадильфари, коня великана.

А боги сидели в своих золотых дворцах за высокой стеной и радовались, что их город теперь в безопасности, что никакой враг не может ни войти в него, ни разрушить. Но Один, отец богов, сидя на своем троне, был печален из-за того, что боги обманом добились строительства стены, и поэтому Асгард ждет тяжелый удар.

Идунн и ее яблоки: как Локи подверг богов опасности

В Асгарде был сад, а в саду росло дерево, на ветках которого красовались золотые яблоки. С каждым минувшим днем мы становимся старше, приближаясь к тому времени, когда постареем, станем сутулыми и немощными, седыми и подслеповатыми. Но тот, кто каждый день ел эти золотые яблоки, которые росли в саду Асгарда, не становился ни на один день старше, потому что эти яблоки отгоняли старость.

За деревом, на котором росли золотые яблоки, ухаживала богиня Идунн. Никто, кроме Идунн, не мог бы взрастить это дерево. Никто, кроме нее, не мог срывать яблоки. Каждое утро она собирала их, клала в свою корзину, каждый день боги и богини приходили в сад и съедали по яблоку, сохраняя тем самым вечную молодость.

Каждый день от рассвета до заката Идунн находилась в саду или в своем золотом доме, никогда не покидая стен Асгарда.

Но, увы, приближалось время, когда Идунн и ее яблоки будут потеряны для Асгарда, и боги с богинями почувствуют, как к ним приближается старость.

Один, отец богов, часто спускался на землю людей, чтобы посмотреть, как у них идут дела. Однажды он взял с собой Локи, который с равной охотой творил добро и зло. Они долгое время путешествовали по миру людей. И наконец очутились рядом с Йотунхеймом, царством великанов.

В этих местах было как-то пусто и мрачно. Тут ничего плодородного не росло, даже ягодного кустарника. Здесь не было ни птиц, ни животных. Когда Один, отец богов, и Локи, творивший и зло и добро, шли через эти места, они почувствовали голод. Но нигде в округе не увидели ничего, что можно было бы съесть.

Локи, шнырявший туда и сюда, наткнулся наконец на стадо диких коров. Подкравшись к ним, он поймал молодого бычка и убил его. Затем срезал с него полосы мяса. Запалив огонь, он нанизал мясо на вертела из веток, чтобы поджарить его. Пока мясо жарилось, Один, отец богов, отойдя в сторону, присел, чтобы поразмыслить о вещах, которые он видел в мире людей.

Локи хлопотал, подкидывая в огонь полено за поленом. Наконец он подозвал Одина, и отец богов, подойдя, сел рядом с огнем, чтобы поесть мяса.

Но когда вертела сняли с огня и Один попытался откусить мясо, он обнаружил, что оно осталось сырым. Он улыбнулся Локи, который решил, что мясо уже готово, и тот, смутившись из-за своей оплошности, вернул вертела на место и подбросил в огонь дров. Через некоторое время Локи снова снял вертела и пригласил Одина к трапезе.

Один взял мясо, преподнесенное ему Локи, и вновь убедился, что оно такое же сырое, словно не было на огне.

– Это твоя шуточка, Локи? – спросил он.

Локи так разгневался на мясо, которое продолжало оставаться сырым, что Один понял – тот не разыгрывал его. Локи был так голоден, что в ярости проклял и огонь, и мясо. Он разжег костер еще больше и снова пристроил над ним вертела. Каждый час он снимал мясо, уверенный, что теперь-то оно прожарилось, и каждый раз Один видел, что оно такое же сырое, как в первый раз.

Наконец Один понял, что на мясо было наложено заклятие великанов, и, голодный, но полный сил, продолжил путь. Локи же не мог оставить мясо, которое он снова сунул в огонь. «Я добьюсь того, что оно зажарится, – заявил он, – и голодным отсюда не уйду».

Начало светать, а Локи продолжал заниматься мясом. В очередной раз снимая его с огня, он услышал над головой шум крыльев. Поднял голову и увидел огромного орла, самого большого из всех, которые появлялись в небе. Описав несколько кругов, орел завис над Локи.

– Вроде у тебя не получается приготовить еду? – хрипло крикнул ему орел.

– Не могу прожарить ее, – посетовал Локи.

– Я могу приготовить ее для тебя, если ты поделишься со мной, – предложил орел.

– Тогда спускайся и приготовь ее для меня, – согласился Локи.

Орел, описав круг, оказался прямо над костром. Взмахами могучих крыльев он заставил огонь разгореться. От пылающих поленьев пошел такой жар, которого Локи никогда не приходилось испытывать. Через минуту он вытащил мясо и убедился, что оно отлично прожарилось.

– Мою долю, мою долю, дай мне мою долю! – заорал на него орел.

Снизившись, он схватил огромный кусок мяса и тут же проглотил его. Затем схватил другой кусок. Он хватал и глотал кусок за куском, пока не стало ясно, что Локи ничего не досталось.

Когда орел цапнул последний кусок, Локи не на шутку разгневался. Схватив вертел, на котором жарилось мясо, он вонзил его в грудь орла. Раздался лязг, словно вертел врезался в металл. Внезапно орел стал подниматься в небо. Локи, который не выпускал вертел из рук, потащило за ним.

Не успев понять, что случилось, Локи увидел себя летящим в нескольких милях над землей. Орел тащил его к Йотунхейму, царству великанов. Когда они миновали реку, которая отделяет Йотунхейм от Мидгарда, мира людей, Локи увидел под собой ужасное место – землю, покрытую льдом и скалами, которые были освещены не солнцем или луной, а столбами огня, то и дело вырывавшимися из трещин в земле или из горных пиков.

Орел завис над огромным айсбергом. Внезапно он клювом вырвал вертел из своей груди и сбросил Локи на лед, после чего хрипло закричал ему: «Наконец твое искусство в моей власти, ты, самый большой хитрец из всех обитателей Асгарда!» – и улетел в горную расщелину.

Локи оказался на айсберге в жалком положении. Холод был убийственный. Он не мог умереть здесь, потому что был одним из обитателей Асгарда и смерть не смела приблизиться к нему. Он не мог умереть, но чувствовал, что прикован к айсбергу цепями холода.

Через день похититель вернулся, сел на лед и принял свой собственный облик великана Тьяцци.

– Не хочешь ли ты покинуть айсберг, Локи, – спросил он, – и вернуться в такое приятное место, как Асгард? Пребывание там доставляет тебе удовольствие, хотя ты лишь полубог.

– О, если бы я мог покинуть этот айсберг! – воскликнул Локи с замерзшими на лице слезами.

– Ты можешь покинуть его, если поклянешься уплатить мне выкуп, – сказал Тьяцци. – Ты должен будешь принести мне молодильные яблоки, которые Идунн выращивает в саду.

– Я не могу получить у Идунн яблоки для тебя, Тьяцци, – ответил Локи.

– Тогда останешься на этом айсберге, – предупредил его великан Тьяцци и удалился, оставив Локи под завывающим ветром.

Когда Тьяцци появился снова и опять заговорил с ним о выкупе, Локи помотал головой:

– Получить у Идунн молодильные яблоки невозможно.

– Должен быть какой-то способ, о Локи-хитрец, – настаивал великан.

– Идунн, хотя и бдительно стережет яблоки, очень простодушна, – стал сдаваться Локи. – Может быть, я смогу уговорить ее выйти за стену Асгарда. Если она выйдет, то возьмет корзину с яблоками с собой.

– Сделай так, чтобы она вышла за стену Асгарда, – сказал великан. – Если она выйдет, я отберу у нее яблоки. Поклянись Деревом мира, что ты выманишь Идунн за стены Асгарда. Поклянись, Локи, и я отпущу тебя.

– Клянусь Иггдрасилем, Деревом мира, что выманю Идунн за стену Асгарда, если ты заберешь меня с этого айсберга, – произнес Локи.

Тьяцци снова превратился в могучего орла и, подхватив Локи когтями, перенес его через поток, который отделяет Йотунхейм, царство великанов, от Мидгарда, мира людей. Он оставил Локи на земле Мидгарда, откуда тот двинулся к Асгарду.

Один к тому времени уже возвратился и рассказал обитателям Асгарда о стараниях Локи приготовить заколдованное мясо. Всех рассмешила мысль, что при всех своих хитростях Локи остался голодным. И тут Локи вернулся в Асгард; у него был такой изможденный и изголодавшийся вид, что все решили – это потому, что Локи ничего не ел. От души посмеявшись над ним, Локи отвели в Зал празднеств, где накормили его самой лучшей едой с вином из кубка Одина. По окончании пиршества обитатели Асгарда, по обыкновению, направились в сад Идунн.

Та сидела в своем золотом доме, стоявшем у входа в сад. Живи она в мире людей, каждый, кто видел бы ее обаяние, вспомнил бы свои годы невинности и простодушия. У нее были синие, как небо, глаза, а улыбалась она так, словно вспоминала самое лучшее, что ей доводилось видеть или слышать. Корзинка с яблоками стояла рядом с ней.

Каждому богу и богине Идунн дала по молодильному яблоку. Каждый съел полученный плод, радуясь мысли, что ни на день не приблизился к старости. Затем Один, отец богов, вознес хвалу, которая всегда звучала в благодарность Идунн, и обитатели Асгарда ушли.

Все, кроме Локи, творца добра и зла. Локи остался в саду, наблюдая за прекрасной и простодушной Идунн. Спустя какое-то время она обратилась к нему:

– Почему ты остался здесь, мудрый Локи?

– Чтобы получше рассмотреть твои яблоки, – сказал Локи. – Я вот все думаю – в самом ли деле яблоки, которые я видел вчера, такие же золотые, как те, что в твоей корзине.

– В мире нет таких золотых яблок, как мои, – возразила Идунн.

– Те яблоки, что я видел, были более блестящими, – упорствовал Локи. – Увы, они и пахли приятнее, Идунн.

Идунн считала Локи очень умным, и ее обеспокоил его рассказ. При мысли, что в мире могут быть яблоки более блестящие, чем ее, глаза Идунн наполнились слезами.

– О Локи, – сказала она, – этого не может быть. Нет таких яблок, не могут они благоухать лучше тех, что я срываю с дерева в своем саду.

– Тогда пойди и сама убедись, – посоветовал Локи. – Как раз за стеной Асгарда стоит дерево, на котором я видел такие яблоки. Ты, Идунн, никогда не покидала свой сад, так что ты не знаешь, что еще растет в мире. Выйди из Асгарда и посмотри.

– Я пойду, Локи, – сказала милая и простодушная Идунн.

Идунн вышла за стену Асгарда и направилась к тому месту, где, как сказал ей Локи, растут яблоки. Но, поглядывая по сторонам, вдруг услышала шум крыльев над головой. Подняв голову, она увидела огромного орла, самого большого из всех, которые когда-либо показывались в небе.

Она кинулась обратно к воротам Асгарда. Но огромный орел снизился, и Идунн почувствовала, что ее поднимают в воздух и уносят от Асгарда все дальше и дальше, несут над Мидгардом, где живут люди, и еще дальше – к скалам и снегам Йотунхейма, через реку, которая течет между миром людей и царством великанов. Орел влетел в горную расщелину, и Идунн оказалась в скальной пещере, которую освещал столб огня, вырывающийся из земли.

Орел опустил Идунн на землю пещеры и разжал когти. Он сбросил крылья, стряхнул перья, и Идунн увидела, что ее похититель – страшный великан.

– Почему ты унес меня из Асгарда и доставил в это место? – воскликнула Идунн.

– Чтобы я мог поесть твоих молодильных яблок, Идунн, – сказал великан Тьяцци.

– Этого никогда не будет, потому что я не дам их тебе, – возразила Идунн.

– Дай мне поесть яблок, и я отнесу тебя обратно в Асгард.

– Нет, нет! Мне доверены эти яблоки для того, чтобы я давала их лишь богам.

– Тогда я отберу их у тебя, – сказал великан Тьяцци.

Он вырвал у нее из рук корзинку. Но стоило ему лишь коснуться одного яблока, как оно сморщилось и ссохлось. Не трогая другие яблоки, он опустил корзину, потому что понял – от яблок ему не будет никакого толка, пока Идунн своими руками не даст их ему.

– Тебе придется остаться со мной, пока ты сама не дашь мне яблоки, – сказал он ей.

Бедная Идунн испугалась: она боялась и странной пещеры, и огня, который бил из земли, и этого ужасного великана. Но больше всего она боялась тех бед, которые обрушатся на обитателей Асгарда, если ее не будет на месте, чтобы дать им молодильные яблоки.

На следующий день великан снова пришел к ней. Но Идунн опять не дала ему золотое яблоко. Так она и оставалась в пещере, а великан приходил к ней каждый день. И с каждым днем в ней все больше и больше нарастал страх, потому что во снах она видела, как обитатели Асгарда приходят к ней в сад, но не получают яблок, она видела и чувствовала те изменения, которые происходят с ними.

И действительно, каждый день обитатели Асгарда приходили к ней в сад – Один и Тор, Хёдур и Бальдур, Тир и Хеймдалль, Видур и Вали, а также Фригг, Фрейя, Нанна и Сив. Но никто из них не срывал яблок с ее дерева. И боги и богини начали изменяться.

Их походка потеряла легкость, плечи стали сутулиться; глаза перестали быть такими же блестящими, как капли росы. И когда они смотрели друг на друга, то видели происходящие с ними перемены. На обитателях Асгарда стал сказываться возраст.

Они понимали, что придет время, когда Фригг станет седой и старой; когда потускнеют золотые волосы Сив; когда Один не будет обладать ясным и невозмутимым умом и когда у Тора больше не будет сил вздымать и метать свои молнии. Обитатели Асгарда испытывали печаль от этого, и им стало казаться, что весь блеск покинул их сияющий город.

Где же была Идунн, чьи яблоки могут вернуть молодость, силу и красоту обитателям Асгарда? В ее поисках боги обыскали весь мир людей. Они не нашли и следа ее. Но Один, погрузившись в глубокие раздумья, придумал, как узнать, где находится Идунн.

Он вызвал к себе двух своих воронов Хагина и Мунина, которые, облетая землю и бывая в царстве великанов, знали все, что было в прошлом, и все, что еще будет. Вороны явились, один сел на его правое плечо, другой – на левое. И они поведали ему о Тьяцци и о его желании обладать яблоками вечной молодости, которые ели обитатели Асгарда, и о том, как Локи обманул честную и простодушную Идунн.

То, что Один узнал от своих воронов, было изложено им на Совете богов. Тогда Тор Сильный подошел к Локи и схватил его своей могучей рукой за плечо.

– Что ты хочешь сделать со мной, о Тор?! – воскликнул хитрец Локи.

– Я хочу швырнуть тебя в пропасть и поразить своей молнией, – прогрохотал грозный бог. – Это ты устроил так, что Идунн вышла из Асгарда.

– О Тор, – взмолился Локи, – не обрушивай на меня свои молнии. Дай мне остаться в Асгарде. Я приложу все силы, чтобы вернуть Идунн.

– Вот тебе приговор богов, – сказал Тор. – Ты, воплощение хитрости, отправишься в Йотунхейм и, пустив в ход свое искусство, вернешь Идунн от великанов. Иди, а то я швырну тебя в пропасть и поражу своими молниями.

– Я пойду, – согласился Локи.

У Фригг, жены Одина, Локи одолжил ее платье из соколиных перьев. Накинув его, он обернулся соколом и полетел в Йотунхейм. В Йотунхейме он нашел Скади, дочь Тьяцци. Летя перед ней, он позволил девушке-великану поймать его и стал ее домашним любимцем. И как-то она пошла с ним в пещеру, где томилась добрая Идунн.

Когда Локи увидел Идунн, он стал думать, как вытащить ее из Йотунхейма и доставить в Асгард.