Аз есмь. Поля Гермеса

1.4. Творчество – истоки

Человек лишь тогда человек вполне, когда он играет.

Жизнь немыслима без источников энергии и необходимых строительных материалов (совокупности химических элементов и их соединений), и получение всего этого невозможно без обмена сигналами и обработки информации в живой системе. Конечно, живая клетка может просто ждать благоприятного стечения обстоятельств, полностью прекращая всякую жизнедеятельность до той поры, пока не поступит пробуждающий к активной деятельности сигнал. Это древнейшая примитивнейшая стратегия выживания, доставшаяся современной жизни от первых клеток, плавающих по воле судеб в водных растворах первичных океанов Земли, а может быть еще от клеток-предков, дрейфовавших по просторам Вселенной в метеоритах и кометах. Однако такая стратегия не оптимальна, активный поиск энергии и необходимых веществ повышают шансы на выживание и размножение. Наверняка примитивнейшие (детекторы-сенсоры) реснички, усики и жгутики одноклеточных организмов трансформировались в простенькие движители, помогающие клеткам перемещаться в водной среде, тем самым совместив функции сенсора и двигателя, а позже некоторые клетки избавили свои движители от сенсорной функции. Исходя из базовой мотивации самосохранения, жизнь отдает предпочтение активному поиску энергии и веществ, пусть даже примитивнейшим способом проб и ошибок, даже без сохранения результатов прошлых проб в резервуарах памяти. Главное, чтобы эти попытки не вели к слишком быстрому истощению энергоресурсов единичной жизни. Если энергоресурсы клетки дошли до опасно низкого уровня, клеточная жизнь возвращается к еще более примитивной и древней стратегии самосохранения – к замиранию до лучших времен. Известно, что голодающий человек начинает замерзать даже при оптимальной для обычных обстоятельств температуре. Это и есть реакция организма человека по типу древнейшей стратегии, организм начинает экономить энергию.

Вообще такое сочетание стратегий (активный поиск – экономичное замирание) характерно для множества видов живого, от одноклеточных амеб, до медведя гризли, впадающего в спячку на зимний период.

Но приглядимся пристальнее, что означают – постоянные пробы на примитивнейшем клеточном уровне? Да ведь это и есть примитивнейшее творчество!

Итак, творчество неотъемлемое и целесообразное свойство живого, заданное высшим Логосом на базе стимула жизни к самосохранению.

1.5. Природа мотиваций

«И сказал Господь: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь».

Мотивации (как побуждение к действию) в обыденном понимании принято относить к психической деятельности исключительно человека, как будто никакие иные существа в принципе не способны ни к какой вообще психической деятельности. Исходить из такого понимания этого термина было бы неприемлемо узко и слишком антропоцентрично, увы, объективность страдает. Дело в том, что побуждением к какому-либо действию всегда и всенепременно обладает вообще любой объект нашего мира как на макроуровне, так и на микроуровне независимо от того, можно ли считать этот объект наделенным какой-либо психикой или нет. Можно сказать, что мотивацией к действию обладает вся наша Вселенная с самого начального момента её существования. Мотивация вообще является неотъемлемым качеством (свойством, функцией) от наличной энергии, разницы потенциалов и сложности. Рассмотрим эту не слишком очевидную идею подробнее. Итак, для того, чтобы что – то вообще происходило нужно, чтобы:

1. Существовало хоть что-то (нечто), то есть существовал хотя бы один объект.

2. Нужно чтобы этот объект имел либо внешние границы, либо был внутренне структурирован, то есть внутренне неоднороден.

3. Нужно чтобы на границе объекта наблюдалась некая разность потенциалов, позволяющая границе двигаться или изменяться каким бы то ни было способом, либо элементы замкнутого объекта обладали разностью потенциалов относительно друг друга, что позволяло бы им участвовать в относительном движении.

Только при соблюдении этих условий (исходя из здравого смысла и из закона сохранения энергии) возможна какая-то эволюция объекта, внутренняя или внешняя, или та и другая.

Теперь мы обратимся к некоторым знаниям из школьного курса математики и создадим на его основе простейшую абстрактную модель бытия. Если говорить на языке математики, то для наличия событийности в природе нужно чтобы существовало некое множество элементов (в математическом понимании термина), элементами которого будет как минимум пространство (интерпретируемое как вмещающая всё сущность – объект по имени «пространство») и сам объект, находящийся в этом пространстве. Причем если некий объект замкнут (этакая вещь в себе или, как вариант, замкнутая римановская вселенная по Эйнштейну), а мы по факту находимся внутри этого замкнутого объекта, то и в этом случае тоже ничего принципиально не меняется, ибо пространством становится наблюдаемая нами изнутри Вселенная, а ее элементы объектами пространства Вселенной.

Итак, пространство и объект или объекты могут быть интерпретированы как элементы как минимум двух множеств, причем пространство можно интерпретировать как множество, включающее в себя другое множество – множество объектов. На этом уровне абстракции нам уже не столь важно замкнута наша уникальная и одинокая Вселенная или вселенных в неком гиперпространстве множество, важно то, что теперь имеется хороший инструмент для качественного анализа – теория множеств. Астрономические наблюдения (в интерпретации специалистов по космогонии) говорят нам, что в первые секунды своего существования наша Вселенная была довольно простым объектом (очень плотным облаком плазмы), но эволюционировал этот объект необычайно стремительно, так утверждает ныне общепринятая «теория инфляции». Сейчас Вселенная эволюционирует намного медленнее, но относительно своего первоначального состояния она намного более сложна и многообразна. Теперь она располагает не только множествами из первоначальных элементов (вроде кварков или позже атомарного водорода), но и множествами другого типа, вроде космической пыли, черных дыр, галактик, звезд, планет, живых объектов – известной нам белковой жизни. Некоторые объекты обладают необычайно высокой концентрацией энергии относительно общего объема Вселенной. Например, ядра атомов или ядра юных звезд. И эти объекты способны к очень мощному действию, которое и производят, иначе говоря, обладают эксергией. Мы можем говорить, что сами законы природы выступают всеобщими мотиваторами к действиям. Вообще говоря, такое единство в многообразии ощущали еще древние, например, согласно мифам древнего Шумера, боги наказали за проступок определенный вид прочного камня стремлением к расщеплению, и имя этого ставшего полезным человеку, камня: «кремень». Кремень был для шумеров не только множеством отдельных объектов-камней, но и обобщенной и в то же время единой личностной сущностью (в наших терминах – единым качественным множеством), которую боги могли трансформировать как целое, придав этому целому качество расщепляться.

Следует заметить, что чем проще и компактнее объект, тем большую относительную энергию он сосредотачивает. Например, звезда устроена проще планеты, а черная дыра явно проще звезды. Ядерный взрыв возможен при слиянии дробных частей заряда в компактную (и более простую геометрически) критическую массу. Или другой пример: блоха может прыгнуть на высоту, многократно превышающую ее собственные размеры. Такой прыжок недоступен даже тигру, ну а слону или, тем более, древнему сейсмозавру о прыжке вообще невозможно и мечтать. Т. е., в целом увеличивающаяся сложность, во всеобщем масштабе ведет к удельному обеднению энергией, говоря условно, на единицу объема объекта. Следует констатировать, что природа (в том числе и живая), движимая эксергией Вселенной как целого, стремится к увеличению множеств и их многообразию, даже к явной избыточности, что хорошо видно на примере разнообразия родового дерева жизни на нашей планете, включающего тупиковые ветви, вроде всех мастей трилобитов, упомянутых сейсмозавров и прочих исчезнувших видов, не давших явного потомства в других видах животных. Впрочем, космическое многообразие тоже весьма велико, например разнообразие планет, обращающихся у других звезд.

Опираясь на эти наблюдаемые факты, на изложенные выше соображения и на обозначенную нами ранее теорию качественных множеств, мы можем сделать кое-какие простые выводы.

Во-первых: увеличивающаяся сложность и многообразие мира неразрывно связано с уменьшением энергии, приходящейся на каждый элемент вновь возникающего множества. Это стремление к уменьшению энергии следует связать с глобальной мотивацией (законом природы) присущему самому первому множеству – пространству – вместилищу всего.

Во-вторых: множества элементов явным образом образуют структурные иерархии, вмещающие одни в другие и обладающие свойством пересекаться. Например, множество «атомы» содержит (включает в себя) множества звезды, планеты, деревья, люди и т. д. так как элементы всех эти множеств состоят из атомов. Но атомы состоят из множеств «устойчивые» и «радиоактивные», при этом они переходят друг в друга при наличии некоторых событий. Или, к примеру, звезда, после окончания жизненного пути, становится нейтронной звездой или звездой карликом, или даже черной дырой. Но в двойных системах она даже в этом состоянии может отдавать или принимать массу и менять свою категорию вплоть до структурно простейшей черной дыры. Т. е. у звезды есть пути эволюционирования к другим подмножествам множества «звезды» или даже «черные дыры». Эти (приведенные в качестве примеров) множества можно считать условно пересекающимися и тут мы выходим на третий вывод.

В-третьих: само разделение на такие множества и членство в них носит качественный характер. Элемент может быть соотнесен к множествам и быть одновременно членом разноранговых множеств, благодаря качествам участия в этих множествах. Иначе говоря, речь идет о всеобщей связи всего со всем во Вселенной благодаря качествам. Действующими силами для элементов, обладающими некими определенными качествами являются энергетические возможности присущие этим качествам. При этом сами действия, присущие неким качествам, являются не только прямыми действиями между элементами, но еще всегда и сигналами в общем множестве, включающем в себя все сущее. Значит и мотивы, которые осознают и которыми могут руководствоваться люди в своем поведении, в том числе и экономическом, происходят из мотивов (законов природы) заложенных в самом верхнем (общем) уровне иерархии множеств, членами которого и они, с неизбежностью, являются, в том числе мотив осознания собственных мотиваций на разных уровнях осознания реальности. И этот верхний ранг (высшее включающее всё множество) интуитивно связывается человечеством с Богом или предвечным Началом, что прослеживается, к примеру, в Ведах (где наша Вселенная тождественна логосу «Брахма») и в иных древних религиозных учениях. Нашему поколению, с высоты науки, не следует смеяться над излишней антропоцентричностью религиозных верований, человек просто интуитивно ощущал свое единство с чем-то гораздо более могущественным и всеобъемлющим, чем он является сам. И он оформлял это как мог, естественным образом взяв самого себя в качестве образца. Впрочем, европейская философская мысль (самочинно присвоившая себе эпитет «просвещенная») тоже улавливает эти же принципы, хотя и довольно смутно. Ведь Фрейдовские «влечения к смерти» и «влечения к жизни» – просто отображение истории усложнения иерархий (множеств) и качественных переходов элементов из одной иерархии (множества) в другую (другое множество). Да ведь иначе и быть не может, ибо даже человек постоянно рождается и умирает на протяжении свой биологической жизни, просто потому, что клетки его организма постоянно обновляются. Таким образом, философия и религия уловили две объективные противоположные тенденции бытия (явный всеобщий дуализм), но именно благодаря этому дуализму бытия и возможна сложная биологическая жизнь, да и всякое развитие вообще, ибо само развитие существует благодаря этому дуализму (начало – конец, жизнь – смерть). Эту идею европейская философская мысль привыкла выражать как объективную «борьбу и единство противоположностей», находя для усложнения иерархий обсуждаемых нами множеств другой (но куда более расплывчатый) эквивалент, вроде философского постулата о «переходе количественных изменений в качественные».

В-четвертых: судя по выводу № 1, наиболее высокий уровень сложности требует для своего существования наименьшей энергии. Иначе говоря, уровень Бога требует минимума энергии для своего существования в смысле обеспечения присущих Ему логических операций. Поэтому результаты мыслительной деятельности высшего Логоса могут восприниматься нами как непредсказуемая случайность. Современная физика присваивает квантовым флуктуациям физического вакуума нулевой уровень. При этом, по сути, физический вакуум является наиболее сложным объектом в нашей Вселенной, ибо никто не может сказать сколько именно в единичном объеме вакуума происходит квантовых флуктуаций нулевой энергии и какие частицы там возникают и исчезают в единицу времени. Самый очевидный технический пример иллюстрирующий эти соображения – эволюция вычислительных машин, все более малоразмерных от поколения к поколению, все менее энергозатратных и в то же время все более мощных в вычислительном смысле, то есть все более сложных. Всё это означает, что эзотерические учения имеют под собой основания, и Брахма существует физически на уровне флуктуаций того, что древние называли эфиром, а нынешняя наука физическим вакуумом нашей Вселенной. Кроме того, мы можем привести полезные аналогии и из социальной жизни. Наиболее судьбоносные решения в истории человечества принимались без публичного треска, почти всегда под покровом тайны, группой людей, оперирующих наиболее сложным набором понятий (элитой). Вообще о роли элиты и о ее качестве в рамках парадигмы эволюционирующих качественных множеств, мы будем говорить еще не раз.

Однако, вернемся к особенностям нашего мира. Если присмотреться внимательно, наша вселенная весьма похожа на вычислительную машину, построенную на двоичном принципе. Просто в силу того, что она построена на фундаментальном, пронизывающем ее всю, дуализме. И действительно, элементарные частицы в некоем объеме пространства или детектируется, или нет, материя живая, или нет. Слово сказано, или нет. Сам человеческий мозг (средоточие мысли) построен из отдельных элементов (нейронов) между которыми могут или возникнуть определенные связи, или нет (они могут быть иными). Человек может мыслить, а может и нет – пребывать в бессознательном состоянии. Даже аналоговый компьютер (как техническое устройство) на самом деле «мыслит» при помощи дискретных электронов, ибо сила тока – это сила тока большой совокупности дискретных элементов – электронов. Так и мозг человека построен из иерархии нейронных сетей, первичная сеть, сеть сети, сеть сетей, сеть сетей сетей и т. д. И в этих сетях наблюдаются как единичные электронные переходы на клеточных мембранах, так и «аналоговые» операции, когда электрическое возбуждение будоражит отделы мозга и мозг в целом и оно, в силу массовости участников (нейронов), маскирует дискретную базовую основу.

В некотором смысле, мы можем говорить, что вселенная – это саморазвивающаяся и самообучающаяся иерархически усложняющаяся программа, где иерархии возникают по мере самообучения и саморазвития, а каждая отдельная наблюдаемая нами сущность – это специфическая подпрограмма в своей иерархии. Встает вопрос: а может ли человеческий разум осознать программу в целом, добраться до подложки – осуществляющего весь процесс «компьютера»? Если основательно поразмыслить, то ответ на этот вопрос положителен. Да, мир познаваем! Подпрограмма (сознание человека) может составить ограниченную модель целого и даже разглядеть за всем этим и Великого Программиста (путем хотя бы вероятностного детектирования Его вмешательств) и уловить настроечную частоту – «зернистость» исполнения главной программы в иерархии, на что прозрачно намекают известные физикам ограничения физического познания – планковская длина и планковское время. Само же знание человечества становится такой же системой иерархий (научных областей, дисциплин и т. п.), состоящих из описаний множеств Логоса и их качеств, но, конечно, не из самих исполняющихся программ изучаемой природы, а из их ограниченных моделей.

Читателю здесь советуем не увлекаться критикой текста хотя бы до тех пор, пока не прочитана вся книга, только тогда некоторые идеи, тут изложенные, могут быть им размещены по полочкам в собственном смысловом пространстве.

1.6. Мотивация материального производства у человека

Разум человека (кроме прочего) состоит еще и в том, что человек способен с той или иной степенью глубины осознать мотивацию собственных поступков и устремлений и то, что принято называть, движениями души. Хотя с точки зрения человека, в его собственных мотивациях (иногда исключительно инстинктивных), при беглом взгляде, отсутствует всякая логика. Мотивация вообще чаще всего воспринимается как простая данность – стимул к действию. Но сейчас уже ясно, что от глубины осознания отельными людьми и человечеством в целом собственных мотиваций зависят деяния как отдельной личности, так и человечества в целом, а в силу всеобщности связей от совокупности этих поступков зависит состояние биосферы, ноосферы и вселенского Логоса.

Производство материальных ценностей присуще живому вообще как фундаментальное свойство. Хотя бы по той простой причине, что физическое существование жизни (как феномена) уже само по себе есть материальное производство и воспроизводство в последующих поколениях. И это довольно очевидно, так как жизнь преобразует в живые объекты элементы неживой природы, создавая (производя) биологически полезный и насыщенный энергией «продукт». Вообще первичные продукты жизни (например, одноклеточный планктон) представляют собой ценность для всей пищевой цепочки биоценозов планеты. Производство же в более узком смысле, как преобразование объектов неживой природы в некие полезные вещи (имеющие признаки потребительской стоимости), тоже присуще жизни в целом. Так моллюски наращивают твердые известковые панцири, это помогает им защищаться от врагов. Некоторыми пустыми раковинами (после гибели хозяина) пользуются крабы отшельники. И они их меняют по мере своего роста, т. е., пустые раковины имеют для этих крабов индивидуальную потребительскую стоимость и за удобные раковины между крабами существует конкуренция (тут мы явно наблюдаем типичный пример дефицита). Кораллы создают для себя ветвистые известковые каркасы, структурирующие их колонии в пространстве, и они служат укрытием для многих видов морских обитателей. Многие животные способны рыть норы и конкурируют за эти укрытия внутри своего вида. Мало того, на эти норы претендуют представители других видов, часто вообще неспособные к рытью таких нор, зато инстинктивно осознающие их ценность как средства выживания. И всё это характерно как для водной, так и для сухопутной фауны. Сложными формами производства обладают даже виды далекие от вершин нервной организации. К примеру, муравьи и термиты строят довольно сложные сооружения, используемые коллективно. То же самое делают осы и пчелы. Примером достаточно сложного производства можно считать поведение муравьев-листорезов, выращивающих пригодные в пищу грибы для всего муравейника на листовом компосте. Еще один характерный пример – доение и охрана тлей муравьями.