Бандитская муза

Она повернула голову и увидела высокого симпатичного парня с пышной, заботливо уложенной шевелюрой. Худощавый, спортивного сложения. Выражение лица спокойное, а движения быстрые. Он готов был ударить стриптизера ногой, если тот вдруг ринется брать реванш.

– Пошли!

Жанна и сама не поняла, как схватила парня за руку и потащила за собой. За ними устремились охранники, но у них была фора, и они могли ею воспользоваться.

Они вышли из клуба прямо в фойе отеля. Жанна ничего не говорила, просто шла. Что-то вдруг надоело ей глупое веселье, хотелось чего-нибудь посерьезнее и поострее. Или просто лечь спать. Если парень идет за ней, хорошо. Если нет, то и не надо.

Она зашла в лифт, он за ней. Только там она глянула на него.

– С охраной лучше не связываться, – сказала она.

– Я знаю.

Он не пытался очаровывать ее взглядом и мимикой лица. Он просто смотрел на нее – спокойно, уверенно. И это возбуждало, настраивало на экспрессивно-романтический лад.

Глаза у него карие, но яркие, чистые, глубокие. Правильные черты лица, римский нос, волевой подбородок. Плечи далеко не самые широкие, но какой у него удар… Наверняка такой же у него и напор.

– Ну, если знаешь, то спасибо.

– Тебе спасибо, – туманно улыбнулся он.

– За что?

– Я плохой парень.

– Да?

– И заступиться могу только за очень красивую девушку.

– Так а спасибо за что?

– Да подраться вдруг захотелось. А ты дала мне повод.

– Повод… Повод дала.

– Все начинается с повода, – загадочно улыбнулся он.

Лифт остановился, Жанна вышла, он за ней. Что ж, чему бывать, того не миновать. Тем более что в идеальном варианте именноэто и должно было случиться.

В своем родном Алтанайске она оторваться не могла. Она хоть и молодая, но уже женщина. Тем более с положением. И ей просто нельзя вести себя легкомысленно, а здесь, в Москве, можно и пошалить. Если вдруг на голову найдет… Но ведь в клуб она отправилась вовсе не для того, чтобы блюсти себя в чистоте и святости.

Она, конечно, могла сказать, что московские клубы интересовали ее исключительно в познавательных целях. В Алтанайске у нее свой ночной клуб, и она старалась держать марку. Но себя-то не обманешь. И она знала, зачем и куда шла. Потому и охрану с собой не взяла… Было с ней однажды такое: нажралась в клубе и сняла своего же собственного телохранителя. И переспала с ним. До сих пор как вспомнит, так вздрогнет.

Она открыла дверь в свой люкс, красавчик потянулся за ней. Она остановилась в дверях, и он затормозил.

– Я с незнакомыми мужчинами не встречаюсь, – тихо сказала Жанна.

– Илья.

Она кивнула, вошла в номер. Илья закрыл за собой дверь, взял ее за руку.

– Руками не трогать, – улыбнулась она.

– Ты еще не музейный экспонат, – сказал он, поворачивая ее к себе.

– Еще не поросла мхом? – Жанна завороженно смотрела на него.

– Даже патиной не покрылась.

– И песок не сыплется…

Жанна знала, как все должно было произойти. Любовь со случайным знакомым она крутить не собиралась, и ему вовсе не обязательно блистать перед ней умом и эрудицией. От него сейчас требовалось только одно – натиск, напор. И один раз…

Но если он вдруг сейчас затормозит, разведет сопли, она перегорит. И больше не захочет…

– Не знаю.

Илья повернул ее к себе лицом, обнял, оторвал от пола, усадил на стол. Да, именно так и надо.

– Узнай, – закрывая глаза, кивнула она.

Платье на ней короткое, из нежной ткани – Жанна даже не почувствовала, как задрался подол. И трусики снялись – как будто птичка махнула крылом, слетая с гнезда.

Но гнездо не могло оставаться пустым. Жанна любила свое одиночество и не хотела с ним расставаться, но сейчас ей так нужна была птичка.

А Илья уже так близко. Еще чуть-чуть, и его конь станет ферзем. Но перед самым последним барьером он вдруг остановился. А Жанна уже настроилась…

– Но! – Она вцепилась в его плечи, как в поводья.

– У меня принцип.

– Нет, – тихо выдохнула она.

И, разжав пальцы, приготовилась оттолкнуть его от себя. Она еще не выжила из ума, чтобы насиловать мужчин. Не хочет – не надо.

– Я с незнакомыми девушками не встречаюсь.

– Жанна.

– Приятно познакомиться.

Последний барьер остался позади. Конь стал ферзем и перешел на бешеный галоп. И Жанна помчалась с ним – вдаль и ввысь.

Фигура у Жанны само совершенство – плечи узкие, но при этом они шире талии. Точеные ключицы, тонкие, изящные руки, а грудь… Верхом в седле она смотрелась невероятно: голова откинута назад, волосы развеваются на ветру, грудь колышется в такт. А какие ощущения…

Захару оставалось совсем чуть-чуть, когда зазвонил будильник. И Жанна исчезла. Испарилась, как ведьма с первым криком петуха.

Но Жанна не ведьма. Она всего лишь сон. И Захар осознал это еще до того, как открыл глаза.

Он лежал в огромной спальне с богатой лепниной под потолком. Роскошная кровать, шикарная обстановка, все вокруг радует глаз. И даже Зойка не портит картину. В спальне тепло, простыня ей не нужна, а спит она без ничего. С ее фигуркой можно ходить по дому голышом без всякого стеснения. Да она в общем-то и ходит. Под настроение. А почему бы и нет? Охрана во дворе, в доме только Захар и Зойка, никто за ними не подсматривает. Горничная появится через час, не раньше. А малыш из детской и вовсе не выскочит. Потому как нет ни малыша, ни детской… И счастья в доме нет. Есть привязанность к жене, чувство комфорта в одной с ней постели. Но полноценного счастья нет. Потому и снится по ночам Жанна. Она приходит, как правило, под утро. И заряжает жизненной энергией на целый день… А завтра она может и не присниться. И весь день Захар будет ходить, как воды в калоши набрал.

Зойка, казалось, не реагировала на будильник. Лежит, даже не шелохнется. Как будто команда «Подъем!» не для нее. Но только Захар закрыл глаза, как она пришла в движение. Легко поднялась, упорхнула в ванную – под ледяной душ. Ей хорошо – охладилась, и уже в норме.

А Захару пришлось плестись в тренажерную, к боксерской груше. Только там он мог прийти в чувство после сладкого сна.

Первый удар – по Чижику. Жил в одном с ним детстве персонаж – приставал к девчонкам, задирал пацанов. Рамона зацепил, избил его, сломал ему нос. Захар подкараулил его в подворотне, и такая там драка была… Чижик потом долго в себя приходил. Но через годик-другой снова крылья распустил. К Зойке полез. И таких люлей от нее отгреб… Зойка была в их дворовой компании за пацана. Да и сейчас она в авторитете…

Второй удар по Жижику. Третий – по Гошику. Был у них на зоне такой баклан. Захар еще совсем молодой был, Гошика на него потянуло… Не повезло тогда Гошику. На зоновской больничке зубы не вставляли, так и ходил щербатый до конца срока. Зато кое-что другое вставили…

Можно было бы врезать и Ставру. С ним Захар сцепился после зоны. Заступился за сестру, нарвался на грубость, дал ответку. Он едва не убил Ставра. Если бы Жанна не остановила его руку с ножом, сейчас бы прах ее отца догнивал в земле.

Не так уж давно все это было, всего-то пять лет назад, а кажется, целая вечность прошла.

Все началось со Ставра – бытовой в общем-то конфликт перерос в целое движение. Захар объединил под собой своих друзей, бросил вызов Ставру, сцепился с Сараем. И такая тогда карусель закрутилась. Столько пацанов тогда полегло. А кого не убило, тот стал еще сильней.

Захар взял под охрану Восточный район со всеми его пристройками и помойками, затем сцепился с Рябым и Мурзой – отбил у них западную часть города. Сейчас его «Горохрана» держит под контролем фактически весь город. Ставр как был сволочью, так и остался, но Захар связан с ним взаимными интересами, поэтому войны как таковой нет. Да и кому она нужна? Захар дал слово самому мэру, что в Алтанайске будет полный порядок, не зря же патрули «Горохраны» бороздят городские просторы. Давно уже здесь никто не стреляет. Всем хорошо, а ему скучно. У него-то и забот особых нет. Рапс взял на себя техническую сторону дела, фактически он управляет всем предприятием. Захар встречается с людьми, решает вопросы, улаживает проблемы, но все это с подачи Рапса. Он говорит, что нужно, как нужно. Вроде как советы дает, но на самом деле, направляет. И Захар его слушает. А еще чуть-чуть, он и вовсе перестанет вникать в дела. Это и пугает. Поэтому каждое утро на работу, в офис. А там уже как пойдет…

И у Зойки дела. Она в таком же авторитете, как Рапс, и в общих делах разбирается не хуже, чем Захар. Если что, она сможет подменить и одного, и другого. Но во главе угла у нее бизнес. Вот уж неутомимая баба, вечный двигатель отдыхает. Но в этом и беда. Не было у нее времени на ребенка, она предохранялась как могла. Захар настоял, они взялись за дело, но увы… Есть у него подозрение, что Зойка на первом году супружеской жизни сделала втайне от него аборт. Он мог бы поднять эту тему, вывести жену на чистую воду, но кому от этого станет легче. Что было, то было. Тем более что Зойка и сама очень переживает. Но ей-то проще, она с головой в делах, а Захар все чаще чувствует себя бездельником.

Захар закончил разминку, спустился к бассейну. Не пожалел он денег на новый дом, построил его с размахом. И с душой. В два года уложился, но теперь и заняться-то нечем. Ну, съездит он в офис, ну, наставит задач перед подчиненными. Туда съездит, там побывает. Пустое все. И нудное.

Дома бы остаться, здесь и то больше дел. Беговую дорожку бетоном заливают, резиновое покрытие готовят. Не догадался он сразу такую дорожку по периметру вдоль забора сделать, а надо было. Беговой тренажер – чешуя, на нем скучно, а реальная дорожка – в самый раз. Надо бы глянуть, как работа идет, а то накосячат…

Он уже выходил из воды, когда появилась Оксана, молоденькая горничная с кукольным личиком и пышной грудью. В красивых глазках – задорный огонек.

– Здравствуйте, Захар Афанасьевич!

Никто не просил ее подавать ему халат, но раз уж она это сделала, отказываться Захар не стал.

– Что там у нас на завтрак?

В ответ Оксана слегка и даже весело поморщилась. Сегодня у них разгрузочный день – мяса не будет. Ну, если только червячка в листьях салата не окажется.

Разгрузочное утро было сегодня и в постели. Никакого секса. Так же как и вчера. У Зойки на это времени нет, все бегом, бегом. Да и свежесть восприятия давно уже прошла. Впрочем, это не смертельно. Есть у них с Зойкой дом на горе. На очень высокой горе. Они до сих пор занимались там любовью на краю обрыва. Одно неверное движение, и они в свободном падении. Семь-восемь секунд, и все. Вот уж где чувство восприятия на высоте… Захара могла возбудить одна мысль о таком сексе. Иногда… Но лучше бы он занялся любовью с Жанной. На обычной постели. Без всякого экстрима.

Было время, когда Жанна сама бегала за ним. Зойку это безумно злило. А Жанна – дочь Ставра, человек из его системы. И если бы Захар ушел к ней, он бы предал своих друзей, свое дело. Если бы он остался с Жанной, все бы рухнуло…

Это сейчас общее дело вдохновляет его не очень. Но все равно, предать он его не может. Да и с Жанной он порвал. У него своя жизнь, у нее – своя. Зойка тщательно следит за тем, чтобы они не пересекались.

Зойка баба не ревнивая. И если Захар вдруг переспит с той же Оксаной, всего лишь уволит ее. Ну закатит скандал для проформы… А вот если он снова закрутит с Жанной, наступит конец света.

Это ведь была ее идея нанять смазливую горничную. Чувствует она, что Захара тянет на сторону. А может, и знала, что иногда у него случалось. Не с Жанной, нет, были там всякие… А с горничной и гулять не надо. Приехал домой пораньше, разрядил молнию в громоотвод под юбкой, и все, в мозгу до поры до времени не сверкает.

А, может, Зойка просто хотела знать, как низко опустился Захар. А он держится и, где живет, не гадит… Хотя иной раз и возникает желание прислонить Оксану. Он же в святые не набивался…

На завтрак Оксана подала салат, вареные овощи и зеленый горошек. Захар кисло глянул на Зойку, но та лишь развела руками. Это было ее общее с ним решение. Они оба подумали, а она решила…

В машину Захар садился с постным выражением лица. Он-то, конечно, закажет себе в кабинет кусок печеного мяса. А если очень захочется, и секретарше своей присунет. Но все равно кисло на душе. Ощущение такое, что Зойка загнала его к себе под каблук. А еще обиднее от того, что ему нравилась такая скучная жизнь. Спокойно в ней и комфортно… Но так ведь и буря его не пугала. А холодный циклон мог ворваться в его жизнь в любое время. Сколько искорок проскакивает вокруг, вдруг из какой-нибудь да возгорится пламя.

Говорят, царица Клеопатра убивала всех мужчин, с кем спала. Жанна не была бы такой жестокой. Она бы убивала только тех, с кем просыпалась утром в постели. Успел убраться ночью, хорошо, остался до утра, получай нож в сердце или яд в душу.

Илья не убрался, с ним она проснулась утром. На часах половина десятого, а он все дрыхнет. На лице выражение безмятежного спокойствия. Как будто это была его кровать. Как будто он спал здесь всю ночь без задних ног. Как будто это не он катал Жанну на американских горках до самого утра. А она улетала с ним реально. Это была фантастическая ночь… Он и на внешность красавчик, и тестостерон в нем кипучий. Сильный, выносливый… И ей вовсе не хотелось его убивать.

Он почувствовал, что Жанна смотрит на него. Открыл глаза, повернулся к ней, посмотрел, улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он.

– А оно доброе?

– Принеси минералки.

– Что?

– Пить охота.

– Я тебе что, нанималась?

– Принеси. – Он продолжал улыбаться, но голос его затвердел.

– Ты это серьезно?

Илья закрыл глаза и повернулся к ней спиной.

– Эй, ты что, спать сюда пришел?

Он даже не шелохнулся. То ли заснул, то ли ему все поровну. Жанна пожала плечами, глядя на него. В конце концов она сама притащила его к себе в номер. И отожгла с ним без всякого зазрения совести. В принципе они уже не чужие люди. Пусть спит.

Она поднялась, отправилась в ванную, приняла душ. Обратно в спальню вышла в плотно запахнутом банном халате. Все, лавочка закрыта, и всем, кто здесь лишний, пора убираться.

Но Илья не хотел понимать намек. Он лежал на спине, забросив руки за голову, и с мягкой насмешкой смотрел на нее.

– Тебе уже пора, – сказала она.

– Где у тебя минералка? – спросил он.

– В холодильнике. Забирай, и давай, давай! – Она сделала ручкой в сторону окна.

– Принеси.

– Принести? – разозлилась Жанна. – Ну ладно.

Она открыла холодильник, достала оттуда бутылку с минералкой и чуть ли не со всей силы швырнула в него. Илья поймал бутылку на лету и с таким видом, как будто в руку к нему попал медленный воздушный шарик.

– Спасибо.

Он открутил пробку, припал к горлу. И протянул ей ополовиненную бутылку.

– Будешь?

– Это ты мне?

Он невозмутимо пожал плечами, поставил бутылку на тумбочку. Дальше он должен был подняться, одеться и раствориться в прошлом. Но Илья закрыл глаза. Одну руку он так и оставил под головой, а другую вытянул вдоль бедра.

Жанна возмущенно смотрела на него. Этот нахал безмятежно и беспардонно засыпал у нее на глазах. Она протянула руку к его рубашке, пальцами коснулась ворота, но так и не взяла ее. А надо было бы швырнуть ему в лицо.

В Москву она приезжала по делам. Они с отцом плотно сотрудничали с московским банком, ее пригласили на конференцию с участием министра финансов, она просто не могла отказать себе в таком удовольствии. Это ведь не только наука, но и знакомства… Там, на конференции она познакомилась с одним довольно-таки молодым банкиром. Между ними могли сложиться отношения, но Жанна не хотела усложнять свою жизнь. Она была замужем один раз, собиралась когда-то выйти во второй. И столько всего хлебнула… Нет, ей комфортно и спокойно в своем одиночестве. А такие типы, как Илья, делают ее жизнь еще и насыщенной… На передок она не страдает, ей много не нужно. Раз в три месяца, в самый раз…

Жанна привела себя в порядок. Высушила волосы, наложила макияж. Но Илья проснулся лишь после того, как она надела платье.