Дочь авторитета

Он стоял над кроватью сестры, сжимая кулаки.

– Это были они? – сквозь зубы спросил парень.

Лиля едва заметно качнула головой.

– Это были они, – сам себе ответил он.

Уже неважно, отказалась Лиля от своего любовника или нет. Он обязательно спросит за сестру. Пусть она его не отговаривает.

Дверь открылась, в палату вошел рыжеволосый мужчина с бегающими глазками. Под халатом на ремне висел портативный магнитофон, в руке – микрофон.

– Газета «Вестник Алтанайска»! Лилия Афанасьевна, всего один вопрос! – косо глянув на Захара, протараторил этот хмырь. – Правда, что вас избил ваш любовник?

Какое-то время Лиля удивленно смотрела на этого недоумка, затем с болезненным выражением лица качнула головой.

– Но есть свидетельства очевидцев!

Захар схватил корреспондента за грудки, с силой тряхнул. Тот с возмущением глянул на него. Захар не отличался богатырской статью. Среднего роста, худощавый, ничего выдающегося. Журналист был покрупнее, но Захар тряхнул его с такой легкостью, как будто держал за грудки соломенное чучело.

– Эй! – предупредительно прогудел корреспондент.

Но это лишь раззадорило Байкалова. Он стал выталкивать этого типа из палаты. Тот заупрямился, но парень пер на него с мощью бульдозера.

Он вывел журналиста из палаты, прижал его к стене и заявил:

– Ты что, не видишь, урод? Она же говорить не может!

Говорить Лиля могла, но каждое слово давалось ей с трудом. Вдобавок она не должна была отвечать на идиотские вопросы.

– Ты кто такой? – простонал журналист, дернулся и наконец-то затих, понял, что сила в руках у Захара нешуточная, а хватка – железная.

– Что ты там про любовника говорил? – Парень еще раз тряхнул его и разжал руки.

– Ну ты вообще!.. – ощупывая рукой магнитофон, протянул корреспондент. – Я сейчас милицию вызову!

Захар ударил его в живот, не особенно сильно, но точно и на вдохе.

Журналист чуть не расплакался от боли, усиленной чувством беспомощности.

– Кто любовник?

– Начальник ее, Горошин Виталий Дмитриевич…

Про Горошина, который взял его на работу, Захар не мог не знать. С ним самим, правда, он не встречался, но это не суть важно.

– Я про любовника спросил!

– Так он и есть ее любовник!

– Горошин ее избил?

– Есть такая информация.

– Сунешься к сестре, убью! – Захар показал корреспонденту кулак, затем приложил ладонь к его груди.

Он не давил, но журналист впечатался в стенку и хрюкнул от боли.

Откатные ворота, проходная, благоустроенный двор перед административным зданием. В стороне видны гаражные боксы, строительная техника на площадке перед ними. В здании чисто, казенным духом не пахнет. В приемной сидела миловидная секретарша, в директорском кабинете – представительный мужчина с квадратным лицом. Седые волосы, модельная стрижка, лощеная физиономия, дорогой костюм. Пожалуй, так и должен выглядеть успешный бизнесмен.

– Молодой человек!.. – запоздало спохватилась секретарша.

Но Захар уже переступил порог кабинета и закрыл за собой дверь.

Он стремительно шел через кабинет, наблюдая, как директор менялся в лице. Во взгляде удивление, растерянность, но страха пока нет. Сейчас будет!

Захар врезался в Горошина, большой палец левой руки загнал ему в ноздрю, а правой – за щеку. Нос отжал в одну сторону, щеку – в другую. Вот теперь в глазах Лилькиного любовника появился страх – дикий, животный. Захар подписал себе увольнение, но разве могли его сейчас волновать такие мелочи?

– Ты зачем Лилю избил, падла?

– Я никого не избивал!

Распахнулась дверь, в кабинет ворвался рослый крепкий парень. Он с ходу взял Захара в прицел маленьких, пышущих стужей глаз, ринулся на него.

Громила собирался ударить его кулаком в голову, но Захар отпустил Горошина и прошмыгнул между креслом и стеной. Парень расценил это как позорное бегство, рванул за ним. Но Захар развернулся к нему лицом. Когда громила оказался в узком пространстве между креслом и стеной, он ударил его пальцами в глаза.

Был у них в зоне один спец. Захар научился у него многим разным штучкам. Глаза, нос, горло, грудинные косточки, ключицы…

Захар отнесся к противнику серьезно, поэтому не позволял себе размахнуться для удара, терять на этом драгоценное время. Он бил коротко, но быстро, не давал громиле опомниться. Когда тот наконец-то потерялся, парень оформил свой успех размашистой боксерской двойкой, которой и сшиб его с ног.

– Так, хватит! – Горошин встал между ним и своим телохранителем. – Никого я не бил!

– Я был у сестры! У нее сломана челюсть!

Захару хватило ума осадить себя. Он кое-как удержал руку, которая шла на удар.

– Да, мне звонили, сказали. Но я ни в чем не виноват!

В бой рвался и громила, но Горошин сдержал его движением руки.

– А кто виноват?

– С чего ты вообще взял, что это я?

– Из газеты приходили! У них есть свидетельства очевидцев!

– Что они еще говорят?

– Что ты избил свою любовницу.

– Во-первых, не «ты», а «вы». – Горошин глянул на телохранителя, который встал сбоку от него.

– А во-вторых? – Захар тоже посмотрел на громилу, прикидывая, как отбить возможную атаку.

– А во-вторых, я баллотируюсь на пост главы городской администрации! Твоя сестра – мое больное место. По нему и бьют!

– Кто?

– Конкуренты!

– Зачем?

– Ты что, ничего не понимаешь? – Горошин глянул на Захара как на деревенского дурачка. – Сейчас во всех новостях будет, что кандидат в мэры избил свою любовницу! Это удар ниже пояса! Меня хотят вывести из борьбы! Теперь понимаешь?

Захар неуверенно кивнул. Да, он все понимал, Горошина могли подставить. А если не было ничего такого? Вдруг журналист работал по факту? Горошин избил Лилю, и в газете об этом узнали. Он мог. Мужик здоровый, кулаки крепкие.

В то же время ссадин на кулаках не было. А Лилю били с размахом, от души.

– Значит, из газеты, говоришь, были? – Горошин в раздумье сжал пальцами щеки.

– Да, был один в больнице, с микрофоном.

– Как фамилия?

– Не знаю. Сказал, что из «Вестника Алтанайска».

– А как выглядел?

– Рыжий. Так и выглядел.

– Из «Вестника Алтанайска», говоришь?

Захар кивнул, с подозрением глядя на Горошина. Он все никак не мог избавиться от ощущения, что этот жук водит его за нос.

– Есть там рыжий. Золотарев. Надо бы с ним поговорить. – Горошин выразительно глянул на своего телохранителя.

– Мне съездить? – как-то не очень весело осведомился тот.

– Съездить. Поговорить. Послушать. В глаза посмотреть. Думаю, от Посыхова ветер дует.

– Так он мне и скажет от кого.

– Кто такой Посыхов? – спросил Захар.

– Главный мой конкурент. Знаешь, что такое грязные технологии?

– Догадываюсь.

– Твоя сестра стала их жертвой.

– Я поговорю с Золотаревым. Если это Посыхов, буду с ним разбираться. Если вы вдруг!.. – Захар глянул на Горошина с ледяным спокойствием в глазах.

Все, больше никаких угроз. Дальше только действие. Если Горошин виноват, то его место в больничной палате по соседству с Лилей. Но тут не говорить надо, а направление в больницу выписывать, сразу по всей холеной морде.

Мотоцикл стоял напротив редакции. Захар в шлеме и очках сидел в люльке и спокойно смотрел на входные двери, не рискуя быть узнанным.

Рыжий тип вышел из редакции ровно в шесть вечера и сел в свою тачку. Захар позволил ему отъехать, затем завел мотоцикл и спокойно нагнал его.

Корреспондент жил на южной окраине города. В конце пути его машина скрылась в воротах гаражного кооператива. Захар лишь улыбнулся, останавливая мотоцикл. Место здесь было достаточно глухое. Чуть в стороне высился жилой массив, к которому вели дорога и тропинка, тянувшаяся между троллейбусным депо и автосервисом.

Золотарев свернул на тропку. Там Захар его и нагнал.

– Гоп-стоп!

Рыжий остановился, дернулся как ужаленный, развернулся, взбудораженно глянул на Захара, вынул из кармана нож-«бабочку» и раскрыл его.

– Ух ты!

– Уйди!

– Ага, сейчас! – Захар вытянул руку.

В ладони у него лежал кнопочный нож, но лезвие было спрятано.

– Знаешь, почему я не раскрываю перо? – с хищным оскалом спросил он.

– Я сказал, пошел отсюда! – Рыжий водил ножом из стороны в сторону, но Байкалов чувствовал, что никакого опыта в этом деле у него нет.

Хотя полоснуть он мог. Случайно. Если подставиться.

– Ты баклан! Поэтому можешь махать крыльями сколько угодно. А я человек реальный, если открою нож, то мне придется тебя порезать. – Захар давил противника взглядом, неторопливо приближался к нему. – Так что спрячь нож. Давай поговорим.

– Пошел вон! – Рыжий продолжал рассекать воздух острием ножа.

При этом его колотило изнутри, и рука подрагивала.

– Брось пику! – гаркнул Захар.

Золотарев дернулся так, как будто в дерьмо наступил. Нож вывалился из его руки. Он по глупости наклонился за ним. Тут Захар и ударил его ногой в лицо, которое тот подставил.

Корреспондент отскочил в сторону, закрыл физиономию руками. Но пальцы он развел, чтобы можно было наблюдать за Захаром.

– Я с тобой нормально хотел поговорить, а ты заточкой машешь. Нехорошо это. – Захар держал свой нож так, как будто собирался его раскрыть.

– Что тебе нужно?

– Наконец-то нормальный вопрос. Кто тебе статью заказал?

– Какую статью?

– Про мою сестру. Про Горошина.

– Никто! – Золотарев распахнул глаза, как будто это могло убедить Захара в его искренности, и развел руки в стороны, раскрыв лицо.

– Посыхов сам к тебе подходил? Или кто-то из его людей?

– Не понимаю, о чем разговор.

Захар выщелкнул лезвие, и Золотарев дернулся так, как будто облегчился в штаны.

– Кто?

– Подходил человек, – пролепетал журналист.

– От кого?

– Я не знаю!

– Знаешь. Но можешь не говорить. Уже все равно. – Захар отвел в сторону руку, как будто собирался полоснуть корреспондента ножом по горлу.

– Не надо! – Золотарев шарахнулся назад, закрыл шею руками и врезался спиной в столб.

– Я достал нож. Извини, но уже поздно крутить назад.

– Вспомнил! У него шрам здесь был! – Рыжий тип ничего не показывал, он просто стоял, закрывая горло руками.

– Где?

– Здесь! – Золотарев отнял руки от шеи, провел пальцами по горлу.

– Так это я его пописал! – приврал Захар. – Выжил, гад! – Парень снова замахнулся ножом. – Посмотрим, как тебе повезет!

– Не надо! – Корреспондент зажмурился в ожидании удара.

– Что за человек?

– Он от Ставра пришел.

Со Ставром Захар дел не имел, но слышал о нем. Бригада этого авторитета в свое время обложила данью всех торгашей на рынках, коммерсантов стригла под ноль. Жак даже пытался примкнуть к банде, но у него ничего не вышло. Пацан был рослый, накачанный, боксом всерьез занимался, но не взяли его. Может, возрастом не вышел.

Восточный район тогда взял под себя Сарай, сколотил бригаду, поставил всех на уши. Жак рванул к нему, но и там его не признали за своего.

– Они сказали, что у меня могут быть проблемы, – выдал Золотарев.

– А Ставр каким боком к Посыхову?

– Это вода на его мельницу. Я думаю, Ставр Посыхова двигает.

– Куда двигает?

– Туда! – Рыжий фрукт вознес глаза к небу.

– Карманный мэр будет? – Захар усмехнулся.

– Чем черт не шутит.

– Я все понял.

– Я тебе ничего не говорил.

– И ножа у тебя не было, – сказал Захар и поднял с земли «бабочку». – Нельзя тебе, а то порежешься.

– Это не мое. Мне отдать надо!..

– Получишь, если скажешь, как мне на Посыхова выйти.

– Он горгазом заведует.

– А про Ставра что знаешь?

– «Алтанай-банк» у него. Улица Королева, сорок семь. Ты что, с ним поговорить хочешь? – спросил Золотарев и нервно усмехнулся.

– Ты ведь не скажешь ему об этом, не так ли?

– Зачем?

– Вот и я думаю, зачем тебя сдавать?

– Меня?

– А разве ты не сдал мне Ставра?

– Я сдал?! – Журналист задумался.

– Да ты не переживай, я могила. Твоя. Все, бывай! – Захар похлопал Золотарева по плечу, повернулся к нему спиной и побрел к мотоциклу.

– Эй, а нож? – донеслось сзади.

Захар ничего не сказал, но сделал еще несколько шагов и разжал руку. «Бабочка» упала на землю. Дал слово – держи.

От глаз остались узкие щелочки, нос распух, губы как плюшки. Обычное дело после драки.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов! – заявил Ставр и ухмыльнулся.

– Не смешно! – прошепелявил Посыхов, обнажив проплешины в рядах передних зубов.

Челюсть у него вроде бы не сломана, а зубы выбиты. Хорошо с ним кто-то поработал, ничего не скажешь. Неужели Шантан постарался?

– А я, по-твоему, к тебе смеяться приехал? – осведомился Ставр.

У Посыхова серьезное сотрясение мозга. Врачи заставили его лечь в больницу и правильно сделали.

– Я же просил только поговорить. – Посыхов тяжело вздохнул.

– С кем? – не понял Ставр.

– Ну, с этой, с любовницей. А она здесь, в больнице.

Ставр кивнул. Да, это была его идея избить любовницу Горошина. Ее приложили конкретно. Но Горошин, наверное, пожаловался Шантану, а тот сделал крайним Посыхова. На Ставра замахнуться побоялся. Правильно, не той он весовой категории, чтобы тягаться с реальным хозяином города. Хотя, в общем-то, мужик конкретный. За два года рынок отгрохал на границе с Центральным округом. На средства городской администрации, но в свою собственность. Бригада у Шантана тоже конкретная.

– Рассказывай.

– Да что рассказывать! Выскочил как черт из табакерки! Я и понять ничего не успел!.. – Посыхов скривился, приложил ко рту ладонь.

– Кто выскочил?

– Брат этой…

– Чей брат?

– Любовницы.

– Один?

– Я же говорю, как черт из табакерки. Смотрю, Ждан уже лежит. А мне кулаком – бац!.. Я пополам, а он мне в лицо ногой…

– Давай без подробностей, – заявил Ставр.

Как бывает в драке, он знал и по себе. Вырос на улице, в зоне хлебнул, а на спортивных схватках так и вовсе собаку съел. Черный пояс по карате, много учеников, самые лучшие у него в бригаде. Сам Ставр сейчас в белых перчатках, а они да, подставляются за его интересы. Посыхов должен гордиться тем, что пострадал за босса.