Горящий тур

Да, он эгоист. А Маша – его наказание за это.

Дом кирпичный, стены достаточно толстые. Не слышно, что происходит в соседнем номере. Но Данила все равно полез в свою сумку, достал оттуда пластиковый музыкальный центр, настроенный на любимую FM-волну.

Венера принимала душ, за тонкой стенкой лилась вода. Данила с удовольствием заглушил и этот звук, но легче ему от этого не стало. Возбужденное воображение парня рисовало жуткую картину. Вот Маша лежит на кровати, а Степа – на ней…

Венера вышла из ванной в банном халате нараспашку. Музыка ее взбодрила, она приняла танцевальную позу, сжала перед собой кулачки, задвигала бедрами, вытянула губы трубочкой. Полы халата разошлись, загорелый животик с тонким светлым треугольничком под ним обнажился.

Смотрелась Венера зажигательно. Данила подумал о том, что с ней можно было бы снять напряжение, но тут же отрицательно мотнул головой. Он представлял Машу в объятиях Степы вовсе не для того, чтобы заводиться. Это порно возбуждает, а Маша – святое. Что это с ним? Совсем голову открутило.

Венера в ритме танца подобралась к нему, притерлась всеми передними частями тела и сбросила с себя халат. Данила смотрел на нее хмуро, недружелюбно, но это ее не остановило, напротив, только раззадорило. Сначала она опустилась перед ним на колени, чуть ли не силой овладела его нижним сознанием, затем толкнула на кровать, раздела, закрутила и вручила ему инициативу как хлыст кучеру. Данила уже разогнался так, что не остановишь. Барьер за барьером, подскоки, взлеты.

До падения оставалось совсем чуть-чуть, когда в дверь кто-то стукнул. Но Данила не мог остановиться. Он с ходу взлетел на горку, оторвался от земли, кувыркнулся вниз, замер и растекся. Сейчас ему нужен был только покой.

– Давай! Степа там! – отталкиваясь от него, сказала Венера.

– Да ну его на…

Некогда было Степе шастать по номерам. Он теперь с Машей в постели. Как можно оттуда выбраться?

Откуда-то с улицы донесся мужской голос. Слов Данила не разобрал, но говорил Степа. Шурик что-то поддакнул с неприкрытой тревогой.

Данила поднялся, быстро натянул шорты, надел рубашку и, застегивая ее на ходу, направился к двери.

– Я сейчас! – Венера тоже одевалась.

Степа и Шурик разговаривали с каким-то мужчиной с неухоженной небритостью на откормленных щеках. Рослый, тяжеловесный, лишнего веса в нем не больше, чем мышечной массы. Пробковый шлем с ремешком, костюм сафари, шлепки на босу носу. Он смотрел на Степу въедливо, пристально, но при этом ковырял спичкой в зубах и совершенно не обращал внимания на Машу и Риту, которые сидели на скамейке из бревен в тени смоковницы. Вернее сказать, сидела только Рита, а Маша стояла и смотрела куда-то вверх, на гору.

Данила не мог не обратить внимания на Машу. И одета она как надо, и не распарена как Венера. Не было у них ничего со Степой или они сделали все по-быстрому.

– Ну, смотрите, пацаны, вам решать. А то можно съехать, тут у нас база в десяти километрах, там все нормально.

– Нет, мы здесь как-нибудь, – проговорил Степа.

– Ну, смотрите. Срок четыре дня, ни часом больше, – густым зычным голосом сказал тяжеловесный дядечка.

– Да мы больше и не можем, – сказал Степа, угрюмо глядя на него.

Мужик ставил условия, и ему это не нравилось. Шурик тоже изображал из себя крутого пацана, но при этом настороженно шарил глазами по сторонам и поверху. Его что-то пугало.

– Больше и не получится. Скучно здесь. Да и змеи. На «Маяке» такого нет. Да и повеселей там. Может, вы все-таки туда отправитесь? – произнес тяжеловесный тип, остановил взгляд на Даниле, придирчиво и вдумчиво осмотрел его с ног до головы.

Он как будто решал, брать его в разведку или пока повременить.

– Нет, мы здесь останемся. На четыре дня.

– Ладно, тогда отдыхайте. Если не страшно.

Из дома вышла Венера, роскошная и воздушная, в полупрозрачном пляжном платье. Ее каблучки звонко цокали по тротуарной плитке. Но мужчина едва глянул на нее. Неужели женщины его не интересовали? Он легонько хлопнул Степу по плечу, повернулся к морю и неторопливо, вразвалку направился к пляжу.

Маша глянула на Венеру, потом на Данилу. Ему показалось, что в уголках ее рта дрогнула едкая улыбка. Неужели она поняла, чем они занимались?

Данила хотел, чтобы Маша ревновала, но сейчас ею владели другие чувства, в том числе и страх.

Она суетливо дернула Степу за рукав и сказала:

– Давай уедем!

Степа в раздумье смотрел вслед дядечке в пробковом шлеме.

– Да нет здесь никаких змей, – заявил он, едва глянув на Машу.

– Ты же сам говорил!

– Я шутил.

– А он сказал!

– Может, кто-то расскажет мне, что тут за дела? – Венера тронула Степу за другой рукав.

– Да директор базы наехал, – сказал Шурик. – Змеи, говорит, на головы падают, людей жалят. Четыре смертельных случая за сезон!

Маша согнула ноги в коленках, как будто собиралась распрямиться пружиной и улететь отсюда.

– Ты хоть одну змею видишь? – Степа провел рукой вдоль тротуара.

– Сейчас нет. А если они в дом заползут?

– Ни разу не заползли. А на голову только в одном месте падают. – Степа снова повел рукой вдоль береговой полосы, в сторону от пляжа. – Туда пойдешь, там свалятся.

– Снег башка попадет, – сказал Шурик. – Ты туда не ходи, ты сюда ходи.

– Чепуха какая-то, – сказала Рита.

Невысокая, худенькая, лицо маленькое, как у ребенка, но черты четкие, как у зрелой женщины. Кожа лица не совсем чистая, а на лбу еще и морщинистая. Но в целом ничего себе девочка. Данила даже вскользь подумал о том, что мог бы приударить за ней на безрыбье.

– Не может здесь быть столько змей. Врал он. – Рита кивком показала на директора базы, который подходил к парням в шезлонгах.

– Ни одной не видел, – подтвердил Степа.

– Но говорят о них. – Шурик легонько ущипнул себя за кончик носа.

– А если правду говорят? – Маша жалко глянула на Данилу.

Никто не торопился соглашаться с ее страхами. Может, он проявит солидарность?

– Да, я слышал, как в кустах что-то шевелилось, – сказал он.

На самом деле не было ничего такого, но как Данила мог отвернуться от Маши, когда она просила о помощи?

– Очковая змея там шарахнулась, – заявил Шурик и ехидно глянул на него.

– Она самая и была. Ты, Данилыч, уноси отсюда ноги, пока не поздно! – проговорил Степа и обидно усмехнулся.

– А в нос? – Данила нахохлился.

Никто не смел оскорблять его в присутствии Маши.

– Да ладно тебе. – Одной рукой Шурик толкнул его в плечо, а другой показывал на парня, который поднимался из шезлонга. – Смотри!

Парень действительно заслуживал внимания и даже восхищения. Рослый, накачанный, настоящая гора из мышц. Это он еще находился в расслабленном состоянии.

– И что? – спросил Данила, разглядывая качка.

Даже издалека было видно, что черты лица у него грубые, нос крупный, как будто подрубленный снизу. Но в целом лицо не злое, даже добродушное. Директор базы показывал ему на Степу, Шурика, Данилу. Тот кивал, как будто соглашался наказать их. Но на возмутителей спокойствия он смотрел не зло, как будто это были вовсе и не люди, а какие-то мухи, которых в случае чего всегда можно прихлопнуть.

– Здоровенный!

– Большие шкафы громко падают! – Данила не удержался от банальности.

– Ты сначала урони его! – с усмешкой произнес Степа.

– Уроню.

– Давай!

– Повода нет.

– Найди!

– А смысл?

– Скажи, что страшно тебе! – Степа скривился.

Из шезлонга поднялся второй парень. Этот выглядел не так грозно. И ростом чуть пониже, и в плечах не тот размах, и мышцы не бугрятся. Зато на внешность вполне себе симпатичный. Тип лица близкий к славянскому, но волосы черные как смоль и кожа смуглая как у природного южанина. Черты лица не совсем правильные, но в них чувствовалась порода. Из-за расстояния Данила не мог видеть цвет его глаз, но почувствовал силу взгляда.