К морю за бандитский счет

Глава 1

«Конь», ружье и жена – три главных радости для настоящего мужика. «Конь» должен быть надежным, ружье – красивым, а жена просто обязана совмещать в себе и то, и другое. «Конь» у Савелия неплохой, не «Мустанг», конечно, не «Феррари», но, по-любому, породистый. «Гелендвагену» десять лет, но выглядит он как новенький. Еще бы, на нем живого места не было, когда Савелий его брал – из небытия машину вернули, кузов собрали, заново покрасили. С историей у него машина, зато ствол «чистый», а по-другому нельзя: мотать срок за чей-то труп желания нет.

А ствол конкретный – «девяносто девятый» «вальтер». Если агрессия может быть спокойной, то искать такую нужно здесь, в элегантных обводах пистолета. А какая удобная рукоять, пистолет просто сливается с рукой… Сколько раз Савелий любовался этим стволом, но так и не научился смотреть на него с равнодушием. У оружия своя красота, в него можно влюбиться, как в женщину. Правда, Савелий еще не знал, что это такое, любовь. Бурлящие страсти, бешеная химия чувств – все это было, а настоящей любви – нет.

Он смотрел на пистолет, а Гурий – на него. Взгляд вопросительный, выражение лица сосредоточенное. Трусом Гурия не назовешь, но к любому делу, даже самому незначительному, он подходил с осторожностью битого волка, тщательно взвешивал все за и против. Думал довольно быстро, но, даже приняв решение, еще долго сохранял на лице следы мыслительного процесса. Может, потому, что черты лица тяжелые, крупные, а оттого малоподвижные. Гурий мог найти брод в любой реке, ему поручали решать самые сложные проблемы, но при этом он производил впечатление тугодума и молчуна. На самом деле – не совсем так, иногда на Гурия нападал самый настоящий словесный понос, и Савелию тогда ничего не оставалось, как тупо терпеть. Как-никак они с Гурием родные братья, неважно, что у них разные отцы, братья по матери…

– А нужно? – сухо спросил Гурий.

– Не знаю, – пожал плечами Савелий, но «ствол» вернул на место – в тайник под водительским сиденьем, а сам незаметно шлепнул себя по боковому карману пиджака, где под полой у него был спрятан другой «ствол», такой же «вальтер», но травматический, с лицензией.

– Сейчас нам нужно одно доброе слово, – усмехнулся Гурий.

«Добрым словом и револьвером можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом», – любил он цитировать Аль Капоне. Но если не сказал сейчас про револьвер, значит, боевой «ствол» действительно нужно было оставить в машине.

В своем родном Толмацке Савелий мог ходить хоть с пулеметом наперевес, там все свои, а сейчас они с братом на чужой земле, тем более в агрессивной для себя среде. У должника своя охрана, незваных гостей могли принять, сдать ментам, доказывай потом, что верблюд – это вовсе не горбатая лошадь. Расстреливать их не будут, во всяком случае, Гурий в этом не сомневался. Слишком уж крупная фигура за ними стоит, чтобы брать такой грех на душу.

Савелий решительно открыл дверь, неторопливо вынес тело из машины и направился к воротам особняка, окруженного высоким кирпичным забором. Место не хилое, десять километров от Москвы, элитный поселок в сосновом бору и с видом на водохранилище.

Он еще только подносил палец к звонку, а калитка уже открылась. Откормленная человекообразная физиономия уставилась на гостей бараньими глазами.

– Нам к Александру Валерьяновичу, – сказал Савелий, приложив к уголку рта фильтр сигареты.

– Зачем?

– Прикурить.

– Прикалываешься? – оскалился охранник.

Савелий ничего не сказал. Он смотрел на парня молча, тяжело. Если что-то непонятно, бери рацию, звони боссу, как тот скажет, так и будет. А самодеятельность здесь устраивать не надо. На самодеятельность Савелий плохо реагировал. И Гурий в таких случаях предпочитал общаться на языке взглядов. А смотреть в глаза он умел так, что даже питон бы позавидовал.

– Ну, хорошо, – кивнул охранник, закрыл калитку, но через пару минут показался снова и, сказав: «Проходите», посторонился, пропуская Савелия, при этом уголки его рта дрогнули.

Савелий мгновенно его понял и протянул «ствол» – рукоятью вперед, а Гурий развел в стороны полы пиджака, давая понять, что у него нет даже травмата.

Со стороны сторожки к ним приблизился еще один охранник в униформе, а от дома навстречу шел атлет в белой сорочке и черных брюках. На поясе в оперативной кобуре у него висел пистолет. Судя по всему, это был телохранитель Теплова. На Савелия он глянул высокомерно, а Гурия как будто и вовсе не заметил. Молча повернулся к ним спиной, кивком увлекая за собой. Но Савелий не торопился следовать за ним. Они же не какие-то «шестерки», чтобы суетиться под клиентом. Они у Столяра на особом счету, и раз уж их прислали напомнить о долге, значит, предупреждений больше не будет.

Дом большой, роскошный, во дворе все в лучшем виде. Такой дом легко толкнуть за полтора зеленых «лимона», а именно столько «торчал» Теплов Столяру.

Телохранитель уже исчез в доме, а Савелий еще только поднимался на крыльцо.

– Погода сегодня хорошая, – глянув на небо, произнес он.

Белые пушистые облачка на небосклоне, жаркое солнце в полный рост. А ведь лето еще даже толком не началось. Вчера дождь был, завтра ожидается то же самое.

– У природы нет плохой погоды, – кивнул Гурий.

– А что насчет благодати?

– Будет. Нормально все будет.

Они зашли в дом, из просторной прихожей с обычным потолком перекочевали в холл с дополнительным светом и там вдруг наткнулись на препятствие. Путь к лестнице преграждала девушка в юбке из полупрозрачного шелка. Юбка длинная, но сидела она низко, обнажая выступы тазовых костей. Слишком уж она худая, зато кожа у девушки нежная, гладкая, но больше всего Савелию понравился пупок. Как-то и не думал он раньше, что женский пупок может нравиться и даже возбуждать.

– Господа бандиты! – ехидно засмеялась она.

Волосы у нее светлые, длиной по плечи, взлохмаченные. То ли это стиль прически такой, то ли они просто свалялись от неухоженности. Лицо овальное, с легким заострением на подбородке, нос аккуратненький, ротик маленький, губы тонкие, без накачки. В принципе, ничего необычного, если бы не глаза. Вроде бы небольшие, но в них светились голубые алмазы чистой воды.

– Мы не бандиты, – нахмурился Гурий.

– А кто вы?

От девушки пахло вчерашним перегаром. Видно, гульнула где-то вчера под коньячок. Вроде бы ничего особенного, такое нередко бывает с девушками ее возраста. Только вот именно с ней ничего подобного быть не должно. Савелий и сам не понял, почему так подумал.

– Кризисные менеджеры, – ответил он.

– Ты хоть сам понял, что сказал? – презрительно глянула на него девушка.

Савелий смотрел на нее в замешательстве. Он не отличался нежностью чувств и запросто мог нагрубить женщине, если та напрашивалась. А эта явно нарывалась.

– И ты поймешь, – кивнул Савелий, – когда проспишься.

– Два раза по пятьдесят, – развел большой и указательный пальцы Гурий, – и все как рукой снимет.

– Я сейчас от смеха лопну!.. – Блондинка надула щечки и на выдохе выдала: – Уроды!

– Сима! – возмущенно донеслось откуда-то сверху.

Савелий поднял голову и увидел Теплова, спускавшегося к ним по лестнице. И у него похмельный вид, отеки под глазами, но этот хотя бы причесан. И светлая сорочка под пиджаком свежая. А у Симы одежда мятая, как будто ее всю ночь по кабакам таскали.

– Симе пора спать, – ухмыльнулся Гурий.

– О-хо-хо! – передразнила его девушка.

– Сима! – еще резче окликнул ее Теплов.

– Все, все! – подняла она руки, намекая на вынужденную капитуляцию.

И вдруг неожиданно двинулась на Савелия, причем намеренно идя на столкновение. И это с ее-то весом! А Савелий рослый, широкоплечий, может, и не амбал, но мышечная масса на уровне. Сколько помнил себя, занимался прикладными видами спорта. Если приложится кулаком, мало не покажется. Симу даже бить не надо, достаточно просто остаться на месте, и она отскочит от него, как мячик от пинг-понга.

Но Сима, не глядя на него, медленно прошла мимо, и он уловил запах ее тела. Да, несмотря ни на что, было в этой девушке что-то опьяняющее.

– Поговорим? – вместо приветствия спросил Гурий у Теплова.

– Уже необязательно, – качнул тот головой, с досадой глядя вслед уходящей Симе.

Лицо у него более широкое, грубоватое, но схожесть во внешности обоих присутствовала. Наверняка Сима его дочь. Слишком уж молода она для жены. Да и вела себя, как избалованный ребенок.

– Не понял? – протянул Гурий.

– Деньги я перевел, трансзакция уже должна была пройти. Звоните Роману Васильевичу.

В кармане у Гурия зазвонил телефон, он ответил. Внимательно выслушал, не сводя глаз с Теплова, кивнул, сунул трубку в карман и, поворачиваясь к хозяину дома спиной, бросил:

– Все в порядке.

Савелий не собирался доводить дело до эксцесса, но на брата глянул разочарованно. Что-то не хотелось ему уходить из этого дома так просто, но делать нечего, пришлось возвращаться в машину.

– Хо-хо! – засмеялась вслед им Сима.

– «Очканул» хрен, – сказал Гурий, закрывая за собой дверь. – Все до «копья» отдал.

– Доброго слова испугался, – усмехнулся Савелий, отпуская педаль тормоза.

– Доброго слова в последний путь.

– В доме будет играть музыка…

– Но он ее не услышит! – с удовольствием откликнулся Гурий.

– Да пусть живет!

– Хотел бы я так жить.

– В его доме.

– В его доме, – вздохнул Гурий.

Он уже немолодой, в этом году исполнилось тридцать шесть. На Столяра сколько уже времени работает, но дом так и не закончил. Участок взял, коробку поставил, под крышу ее подвел, окна вставил, двери, но еще отделка нужна. Работа идет, но по мере финансирования. Савелий помогал, кучу бабла занял, а все равно дело движется со скрипом. Но ничего, праздник на улице Гурия не за горами – если, конечно, ничего не случится. А работа у них сложная, опасная, если не пристрелят, то заметут, во всяком случае, существует такая вероятность.

Была мечта у Гурия. Сына он родил, дерево посадил, осталось дом до ума довести. Но зря Савелий разворошил эту мечту. Если Гурий заведется, его не остановишь. До самого Толмацка будет рассказывать, какой у них с женой будет стол на новоселье, все блюда перечислит, а рассказывает он, гад, аппетитно. Да и готовит Иринка не менее вкусно.

– С его дочкой? – хмыкнул Савелий.

– С его дочкой?! Зачем мне его дочка?! – удивился Гурий. – Да дура она, язык с одной извилиной. Где она бандитов увидела?

– Дура, – согласился Савелий.

Нет, они с братом не ангелы, и кровь на руках есть. Но так они же не киллеры, не грабители, просто иногда жизнь зажимала в тиски, приходилось выкручиваться. Бывало, возникали ситуации, когда требовалось обламывать рога всяким козлам, но так это же по необходимости, а не ради удовольствия, в рабочем, так сказать, порядке. Столяр их за это ценил, неплохо платил. Вон бизнесмены конкурентов за милую душу «заказывают», и чем они лучше Савелия? У того же Теплова наверняка есть такие «мокрые» грехи, пусть его язва-дочка на нем отрывается…

– Обедать уже пора, – сказал Гурий, глянув на часы.

– Война войной, – кивнул Савелий, – а обед, как говорится, по расписанию.

– Ко мне поедем, Иринка солянку готовила. Семь видов колбасы, все как положено…

Дом Гурий ставил на восточной окраине города, а пока снимал кирпичный домик. Сени, кухонька, две комнатки, но ему хватало. Сыну три года, а дочь еще не родилась.

Ирина вышла им навстречу. Маленькая, худенькая, может, потому большой живот смотрелся карикатурно. Савелий поцеловал невестку в щеку, наклонился, приложил ухо к животу и улыбнулся:

– Привет, говорит. Услышала дядьку.

– Не говорит, а думает, – улыбнулась в ответ Ирина.

– И ты не слышишь, а врешь, – хмыкнул Гурий.

– Так она и с тобой здоровается. А имя уже придумали?

– Татьяна, – ответила Ирина.

– Скучная классика!

– Зато сама Татьяна не скучная, – многозначительно глянула она на него.

– Замри! – щелкнул пальцами Савелий.

Мама не трогала его, не пыталась женить, зато Ирина чуть ли не с первого дня «села на уши». То с одной подругой пыталась его свести, то с другой, но все мимо. Потом успокоилась. Но вот снова взялась за старое.

– Если ты думаешь, что Татьяна моя подруга… Она просто тут недалеко живет. Кто это, спрашивает, такой красивый парень?

– А кто это, спрашивается, накормит нас обедом? – перебил жену Гурий.

Ирина ехидно улыбнулась ему и продолжила:

– Я ей говорю, родной брат моего мужа. Не поверила. А знаешь почему?

Гурий провел рукой по своим волосам, глянул на Савелия, давая понять, что знает ответ. От разных они отцов, потому не было у них внешнего сходства. У Гурия черты лица грубые, у Савелия утонченные, и в глазах разная глубина. Гурий тяжеловесный, кряжистый, Савелий более стройный.

– И все равно ты любишь только меня! – улыбнулся Гурий и зашел в дом, оставив дверь открытой.

– Так ведь хорошая девчонка, не пьет, не курит, – не унималась Ирина.

– Я плохой. Пью, курю, ругаюсь матом.

– Ругаться матом – это плохо. Но ты исправишься. Я знаю, что говорю.

– Солянка-то вкусная?

– Очень.

– Если это так, я тебе поверю. И перестану ругаться матом, – улыбнулся Савелий. – И вообще, умеешь ты поднять настроение.

В дом он входил в надежде, что Ирина оставит его в покое, но не тут-то было. Встреча с Татьяной назначена была на вечер. Такие вот дела семейные.

Глава 2

Матом Савелий не ругался, но выпил крепко. И дело не в Татьяне, просто нашло. Сначала накатывал он, потом накатило на него. А Татьяна хороша была и без водки, там и личико, и фигурка. Так что зря Савелий оттягивал встречу с ней, Иринка доставала его целую неделю. В постели Татьяна смотрелась просто замечательно… Он уже и не помнил, как затаскивал ее в постель. А может, она сама напросилась. Да это уже и неважно…

Савелий потер виски, в которых стучали молоточки, вышел из спальни. И тут раздался звонок в дверь. Кого это к нему на рассвете занесло? Что, если беда нагрянула?

Но на лестничной площадке, опираясь о дверной косяк, стояла Любка. Голова опущена, глаза полузакрыты, ноги едва держат пьяное тело. Возможно, она даже не понимала, куда пришла. А послать ее Савелий не мог. Любка работала медсестрой, милосердие для нее – не пустой звук. Если вдруг станет невмоготу, позвонишь ей, и она не откажет, если, конечно, не занята. Сколько раз она Савелия выручала.

И сейчас она может выручить. От Татьяны нужно как-то избавляться, как тут без Любки обойтись?..

Он открыл дверь, и Любка сползла к нему в объятия.

– Привет! – пробормотала она.

– Сама разденешься? – спросил он, кое-как придав ей устойчивое положение.

Любка не ответила, но стала на ходу стягивать с себя платье. Ее шатало, но равновесие она не теряла. Зайдя в спальню, тут же рухнула на кровать.

– Кто это? – нащупав Татьяну, еле слышно спросила она.

– Спи! – шепнул Савелий, хотел еще что-то добавить, но тут на тумбочке завибрировал смартфон. Звонил Клок, первый человек в системе после Столяра. Не ответить Савелий не мог.

– Ты где? – спросил Клок.

– Еще не там, но уже рядом, – с усмешкой ответил Савелий.

– Через полчаса в Москве надо быть, успеешь?

– Ну, если надо…

– Надо!.. Давай, время пошло!

В трубке послышались короткие гудки. Савелий пожал плечами. Он-то, конечно, может добраться до Москвы за полчаса. Для этого нужно всего лишь сесть в машину прямо сейчас и ехать, пока дорога свободна. Правда, скоростной режим придется нарушать, а вождение в нетрезвом виде – вообще жесть, но Клок просто так звонить не станет, если сказал, значит, надо бросать все и тащить себя к машине.

Уже сидя за рулем, он позвонил брату:

– Ты готов?

– Куда готов? – не понял Гурий.

– А разве Клок тебе не звонил?

– Нет.

– Тогда спи…

Савелий уже выехал со двора, когда снова позвонил Клок:

– Гурий с тобой?

– Да нет, но я могу за ним заехать.

– Время жмет.

– А что случилось?

– Старушку нужно через дорогу перевести.

– Издеваешься?

– И девушке спасательный круг бросить.

– Какой девушке?

– Ну, Теплова ты знаешь…

– Симу?!

– Ты и ее знаешь? – фыркнул Клок.

И было в его смешке что-то подленькое, гаденькое, отчего Савелию почему-то стало обидно за Симу.

– Да видел.

– Отец ее звонил, сказал, что увезли ее.

– Кто увез, откуда?

– Откуда – скажу, а кто – не знаю. Он и сам не знает, мне позвонил.

– А ехать куда?

– В Новокосино, там в доме вечеринка была, Теплов уже там, он тебе все скажет…

– Может, я все-таки за Гурием съезжу?

– Ты что, не понял? – усмехнулся Клок. – Не надо никого спасать, просто обозначь свое присутствие. И чем быстрей ты это сделаешь, тем лучше.

Клок назвал адрес и положил трубку. Савелий громко цыкнул, бросив мобильник на сиденье. У Клока два «быка» в пристяжи, еще и Тигран ему «шестерит», его бы и отправил к Теплову. А Савелий и без прав остаться может. А если еще за взятку «гайцам» закроют, вообще жесть будет…

Коттедж в Новокосине не выходил из ряда вон, даже у Гурия дом чуть побольше. Но там пятьдесят верст от кольцевой, а здесь и километра не будет. У ворот стоял черный представительский «Мерседес», возле него курил Теплов. Он был похож на взъерошенного воробья из пыльной лужи. Встревоженный, растерянный, нервный, помятый. Пиджак расстегнут, галстука нет. И телохранителя при нем не наблюдалось. Увидев Савелия, подался к нему, но сам же себя и удержал. Ну да, он же «деловой перец», а Савелий так, у Столяра на подхвате. Правда, кивнул в знак приветствия, на что Савелий никак не отреагировал.

– Чей дом? – не здороваясь, спросил он.

– Это неважно, дело в том… – начал было Теплов.

– Чей дом? – резко глянул на него Савелий.

– Одноклассника моей дочери… Бывшего одноклассника…

– Почему вы здесь, а не там, в доме?

– Потому что там никого уже нет. Этот мерзавец… не знаю, как назвать его по-другому…

– Уехал с Симой?

– Нет, уехал домой, в смысле, к родителям…

– А Сима?

– Сказал, что Сима села в такси и тоже уехала домой.

– Но дома она не появлялась?

– Нет, конечно!

– А здесь она что делала?

– Вечеринка была, все уже разъехались…

– А с мерзавцем вы разговаривали?

– Да, Денис уезжал последним… Наглый тип!.. Так хотелось ему морду набить, едва сдержался! – Теплов попытался изобразить грозный вид, но как-то не очень убедительно это у него получилось.

– Думаете, Сима могла пропасть из-за него?

– Да он ей с шестого класса прохода не давал!

– В полицию обращались?

– Ну, есть у меня знакомый, я позвонил, он сказал, что разберется…

– Не надо звонить, надо заявлять.

– А что я скажу? Была дочка на вечеринке, уехала домой на такси…

– Такси по телефону вызывают.

– Телефон отключен. Боюсь, что он совсем заблокирован…

– Это правильно, что вы к нам обратились, – усмехнулся Савелий.

Теплов ужом на сковородке выкрутился, но по долгам расплатился и вернулся в ряды благонадежных клиентов. Поэтому и решил, что к Столяру можно обратиться за помощью. И Клок даже пошел ему навстречу, поднял по тревоге Савелия. Но это всего лишь видимость, на самом деле Теплова можно вежливо послать к черту прямо сейчас, как это сделал некий знакомый из полиции.

Савелий достал из кармана телефон, набрал номер. Был у него знакомый спец, который взламывал телефонные протоколы, как семечки щелкал. Главное – до него дозвониться.

– Да, – хныкающим голосом отозвался Санек.

– На!

– Отправь обычной почтой.

– Обычная почта долго ходит, вдруг не доживешь… Человек пропал, по телефончику нужно пробить, где он, куда звонил в последний раз…

– Прямо сейчас?

Савелий вопросительно глянул на Теплова, который стоял рядом. Мужик уже должен был въехать в тему разговора, приготовить номер телефона, а он стоит и не телится.

– Телефон давай!

Теплов растормозился, Савелий поднес к нему свой смартфон, и он продиктовал номер.

– Поймал? – уточнил Савелий.

– Жди! – коротко ответил Санек, и в трубке послышались короткие гудки.

Савелий вернул телефон в карман и посмотрел на Теплова, мысленно возвращаясь к началу разговора.

– А почему разъехалась вечеринка? – спросил он. – Почему в доме никого нет?

– Странно, да?

– А забор высокий, во дворе собака?.. Или нет собаки?

– Дело не в заборе… – Теплов набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить начатую фразу.

Но Савелий не стал его слушать. Он вернулся к своей машине, открыл перчаточный ящик, который использовал по прямому своему назначению. Кожаные перчатки ему сейчас точно не помешают: и «пальчики» на месте не останутся, и руки целее будут, ну, если, например, по морде кому-то придется съездить. Боевой пистолет он оставил в машине. Вдруг менты нагрянут: одно дело, отмазываться от незаконного проникновения, и совсем другое – от двести двадцать второй статьи. Из оружия он взял травмат и нож – на случай, если двор все-таки охранялся собакой. Не забыл прихватить и кожаный чехольчик с набором отмычек, чтобы обратно не ходить.

Собаки во дворе не было, дверь в доме на замке, на крыльце осколки стекла и горлышко от бутылки валяется.

Савелий обошел дом, нашел еще несколько пустых и одну початую бутылку, стакан из-под коктейля. На верхушке самшита висел женский лифчик, а под самим кустом валялся запечатанный квадратик презерватива. Он покачал головой и вернулся к двери, осмотрел замок, достал из кармана кожаный чехольчик. Дверь бронированная, на вид серьезная, и замок вроде бы внушительный, но Савелий справился с ним всего за пару минут. Зайдя в дом, он прислушался, осмотрелся. В комнатах беспорядок, который остается после стихийных вечеринок. На первом этаже ни одной живой души, в спальнях на втором тоже никого. Покрывала на кроватях смяты, в одной комнате подушки валялись на полу, но людей не было.

Зато на третьем этаже Савелий обнаружил в кладовке тело девушки. Здесь не было кровати, но на полу лежали свернутые ковры, на них и покоилась брюнетка в блузке и черных трусах. В первый момент он подумал, что перед ним – труп, напрягся – если вдруг начнут разбираться, подозрение ляжет на него. Нагнулся над девушкой, хотел приложить палец к ее шее, но услышал легкое дыхание, сразу успокоился и тронул девушку за плечо:

– Эй!

Просыпалась она медленно. Сначала мычала, затем стала бормотать что-то себе под нос, затем вдруг встрепенулась, резко поднялась, ошалело глядя на Савелия. А когда поняла вдруг, что на ней нет юбки, вскочила и, закрываясь руками, забилась в угол. При этом сильно толкнула стеллаж, и на нее посыпались книги. Глазами, полными ужаса, она смотрела на Савелия так, словно он – киллер, который пришел ее убивать.

– Где все? – спросил Савелий.

– Кто все?.. Где я?

– А где ты?

– Ну, Денис нас позвал…

– Денис уже в Москву слинял. И он, и все. Ты одна во всем доме.

– А ты кто?

– А я из полиции. В доме два тела, одно – мертвое, другое – живое.

– Мертвое?!

– Труп.

– Чей?

– Не знаешь? – выразительно посмотрел он на брюнетку.

– Нет!.. А почему вы на меня так смотрите?

– Ты Симу Теплову знаешь?

– Симу?..

– Худенькая такая блондиночка. С Денисом в одном классе училась.

– Ну да, знаю… Так это ее убили?

– А ее могли убить?

– Ну вы же говорите, что кого-то убили…

– Может, к ней приставал кто?

– Ну да, подходили какие-то… гопники…

– Гопники?

– Ну, которые под крутых косят… Сима им нахамила…

Савелий усмехнулся, вспомнив, как Сима приняла их с братом. Видимо, ее репертуар оригинальностью не отличался.

– А они что?

– Да ничего, ушли.

– Ты их знаешь?

– Нет.

– А Денис?

– Ну да, они к нему приезжали. Он испугался, когда их увидел.

– Сильно испугался?

– Ну, не то чтобы очень. Но испугался.

– А почему они могли убить Симу?

– Ну, они могли вернуться. Они тут себя как дома чувствовали…

– Не вернулись?

– Не знаю.

– А где твоя юбка?

– Э-э… Они здесь ни при чем!..

– А кто при чем?

– Да я сама не знаю!.. Блин, почему я здесь?!

В кармане у Савелия зазвонил телефон, он глянул на дисплей. Санек.

– Нарыл?

– Телефон принадлежит Тепловой Серафиме Александровне… В три сорок шесть она вызывала такси. Номер машины сбросить?

– Давай!

– А в четыре тридцать восемь телефон отключился. Наглухо. Извини, больше ничем помочь не могу.

– Эй, мне с таксером надо перетереть!

– Достал!