Лагерный пахан

– Да как-то не подумала.

– Нехорошо… Придется тебе загладить свою вину.

– Как это загладить?

Ее возмущение трудно было назвать яростным, но дыхание у нее перехватило.

– А так, в ресторан со мной сходишь.

– Ну, если только на часик-другой…

Ни жеманства в ее взгляде, ни кокетства, но это и не обязательно, главное, что она согласна… Трофим чувствовал себя рыбаком, на крючок которому попалась брыкастая щука. Осталось вытащить ее на берег и посадить на кукан.

– За пару часиков мы только до Москвы доедем…

– А потом еще столько же в очереди ждать, когда место освободится, – усмехнулась она. – Если вообще дождемся… Не надо в Москву. Разве здесь ресторана нет?

– Есть, но не фонтан.

– Не знаю, не была.

– Разве что немного посидеть, ну а потом… – Трофим нарочно затянул паузу.

– Что потом? – мнительно глянула на него Кристина.

– Ну, ко мне можно заглянуть. Я домик на Побережной снимаю… Река совсем рядом, погода какая, искупаться можно…

– А дальше что?

– Ну ты как маленькая…

– А ты у нас уже большой, – усмехнулась она. – Рано ты меня домой к себе зовешь, ох как рано… И вообще, не надо меня никуда звать. Не хочу я с тобой!

– Да ладно тебе…

Трофим потянулся к ней, чтобы обнять ее одной рукой, но Кристина резво сделала шаг в сторону.

– Уже и руки распускаешь… Быстрый же ты… Не надо было с тобой миндальничать, сглупила я…

Момент истины был так близок, но «щука» снова срывается с крючка… Трофим закусил губы с досады. И на кой он тянул ее к себе домой?..

– Но в ресторан же ты хотела, – понимая, что дело дрянь, тускло сказал он.

– Это чтобы тебя не обидеть.

– Так я же не обиженник, чтобы обижаться.

– Вот и гуляй вальсом. А я домой.

Он вспомнил, как час-два назад она не позволила ему уехать, в сущности, сама в пассажиры к нему напросилась. Что, если этот номер и сейчас пройдет?..

– Ну, тогда пока.

Он сделал ручкой, но не уезжал. Зато она повернулась к нему спиной и продолжила свой путь к остановке.

– Эй, погоди! – не выдержал он.

Но Кристина даже не обернулась.

Настоящие пацаны не сдаются, не гнутся и не ломаются. Трофим выждал день и снова навязал себя Кристине. Она возвращалась с работы, а он подъехал к ней, безропотный и смиренный. Он тоже умеет создавать видимость.

– Тебе не надоело за мной гоняться? – спросила она.

Голос звучал недовольно, но в глазах угадывались шалые блестки.

– Так делать все равно нечего, – небрежно пожал он плечами.

– Дома почему не бываешь? Мать бы навестил…

– Так я и подъехал для того.

– Хочешь, чтобы я тебя за ручку к маме привела?

– Да нет, если б ты ей денег передала…

– О, нет! Когда у нее деньги, на кухне становится очень шумно! – в мажорной улыбке обнажила она белоснежные зубы.

– Тогда я сам передам.

– Это что, шантаж?.. – скорее притворно, чем всерьез возмутилась Кристина.

– Ну да. Или – или. Или ты идешь со мной в ресторан, или…

– То вину загладить, то шантаж… Далеко пойдешь, парень!

– Да мне далеко не надо. В ресторан и с тобой…

– Боюсь, это только начало…

– А ты не бойся.

– Не бойся и расслабься… – безрадостно усмехнулась она.

– Ну так что, едем?

– Какой же ты быстрый… Ладно, поехали. Но только недолго.

И снова Кристина оседлала мотоцикл, снова обняла Трофима сзади.

Ресторан в Чернопольске сложно было назвать шиковым. Просторное овальное помещение, широкие окна с выходом на главную городскую площадь, ассортимент вроде бы ничего, кабацкая музыка. Но публика несолидная да и опасная – шушера блатованная да трудяги-алкоголики. Поножовщина здесь – дело обычное. Оттого, видимо, и официантки такие хмурые – как фронтовые санитарки с переднего края.

Но днем здесь спокойно. Музыки нет, но и народу едва-едва – командированные да местные алкаши со звоном в кармане… Но именно тишина и не нравилась Трофиму. Ему размах был нужен, чтобы вокруг все гремело и бурлило, чтоб ощущение тревоги щекотало нервы, чтоб можно было начистить чей-нибудь борзой хрюльник. Скучно, когда тишь да гладь, и ощущение собственной крутизны, как та улитка, все норовит уползти в свою раковину…

Трофим выбрал столик поближе к эстраде. Возможно, Кристина войдет во вкус и не захочет уходить отсюда, а там и вечер наступит, музыканты лабать начнут. На столе несвежая скатерть, затасканный стаканчик с одним-единственным пластмассовым цветком, заплеванная горчица в треснувшей вазочке. Официантка подошла к ним с таким видом, будто Трофим собирался навьючить на нее пару ящиков со снарядами.

– Заказывать что будем? – кисло спросила она.

– А меню где?

– Да зачем? Из первого только харчо, из второго только шницель с гречкой…

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Пить будете?

– А что есть?

– Только водка.

– А шампанское?

– Говорю же, только водка…

– А в три цены?

– Ну, бутылочка найдется…

Повеселевшая официантка ушла, вернулась с подносом. Шницель с гречкой, капустный салат, шампанское и водка.

– Бедлам, – Трофим презрительно оттопырил нижнюю губу. – Говорил же, не фонтан…

Не так он представлял свое рандеву с Кристиной. Шик-блеск вокруг, а он посреди всех такой крутой и недоступный, официанты в пояс кланяются, стол от деликатесов ломится, а она вся такая в фильдеперсах… Хоть с одним все в порядке – Кристина выглядела на загляденье хорошо.