На прикладе насечки, на сердце рубцы
- -
- 100%
- +
– Вася, ты, в натуре, руки не распускай, – с фальшивым упреком глянул на своего дружка Валера. Перевел взгляд на Степана, приторно улыбнулся. – Значит, Игорек деньги жене передал. Сколько?
– Не считал.
– Тысяч десять, не меньше, зеленью, – вкрадчивым голосом сказал Валера.
– Не мое, не знаю.
– Смотри, какой благородный… Деньги откуда?
– От верблюда.
– Я же серьезно.
– Я тоже… Верблюды ходят в караванах; за первым идет второй, за вторым третий, за третьим четвертый, за четвертым пятый…
– Издеваешься?
– Есть немного. А если серьезно, караван с деньгами взяли, – чтобы отделаться от навязчивого собеседника, сказал Степан.
– И много денег?
– А что, тоже хочешь? Так я место назову. Правда, там сейчас стреляют, но ничего, вдруг повезет…
– А меня стрельбой пугать не надо, – сердито сказал Валера. – Я этим делом давно уже пуганный… И что с чеченами воевал, тоже не зазнавайся. Мы им здесь тоже не кланяемся… Ты мне вот что скажи. Вы вот с Игорьком целый караван бабок взяли, а ты Дашке всего одну котлетку привез. Остальное себе, наверное, забрал?
– Не было ничего остального. Не брал я ничего себе…
– Ну а если брал?.. Как же так, солдат, Даша мужа потеряла, а ты грабишь ее среди бела дня, как это называется, а?
– А так и называется, что ты меня уже достал! – не выдержал Степан.
– Бочку катишь? Нехорошо! – хищно сузил глаза Вася.
– Тебе что-то не нравится? – резко спросил Степан.– Пошли, выйдем, объяснишь, что не так!.. И дружка можешь своего прихватить, я не против!
– Не, ну ты глянь, какой смелый! – нагловато усмехаясь, сказал Валера.
– Пошли, проверишь.
– А если у тебя пушка?.. Может, ты пушку из Чечни привез? Может, потому ты и смелый такой!
– Только мы пушек не боимся, – пренебрежительно скривился Вася. – У нас на каждую пушку своя пушка найдется …
– Понял, солдат? Не надо быковать, а то ведь и домой не вернешься… А нам как обидно будет. Ты кровь свою в Чечне проливал, долг там конституционный, все такое, а мы тебя закопаем. И все потому, что ты ведешь себя неправильно. А мы люди серьезные, с нами цапаться нельзя, потому что попасть можно конкретно. Ты меня понимаешь?
– Плевать я хотел на тебя и на твою серьезность… Шел бы ты отсюда подобру-поздорову, с дружком вместе!
– Не, ну это, в натуре, борзость! – демонстративно потирая пальцами кулак, резко поднялся со своего места Вася.
– Хватит! – вскипела Даша.
Она тоже вскочила, схватила атлета за руку.
– Вы что, совсем с ума все посходили! У меня муж погиб! Люди вы или кто?
– Вася, она права, – кивнул Валера. – Мы не в ту степь заехали… Давай, забирай своих шалав, к Антонычу поедем…
Он вышел из кухни, Вася последовал за ним, но, проходя мимо Степана, рывком шагнул к нему, чтобы зацепить плечом. Но парень легко уклонился, и неприятельское плечо пришлось в пустоту. Вася все же сделал вид, что добился своего, и, снисходительно хмыкнув, убрался вслед за своим дружком.
Но скоро Валера вернулся снова. Сел рядом со Степаном, примирительно положил руку ему на плечо.
– Ты, извини, брат, что все так вышло. Не хотели мы тебя обидеть… Ну, давай, на посошок!
Он разлил коньяк по рюмкам, и Степан выпил, не чокаясь. За упокой души своего друга выпил. А этот проходимец пусть поскорей проваливает…
Глава 3
Даша громыхала посудой у мойки, одну за другой складывая тарелки в шкаф. Она молчала, но плечи ее мелко дрожали, а порой и дергались от всхлипов. Она плакала, но при этом продолжала мыть посуду. Видимо, ей так было легче.
– Я пойду, наверное, – поднимаясь, сказал Степан.
Только тогда она повернулась к нему, переброшенным через плечо полотенцем вытерла зареванные глаза.
– Куда ты пойдешь?
– На вокзал… Мне домой надо.
– Как домой?!
– Ну, я же дембельнулся. Меня родители ждут…
– А как же Игорь? Если гроб придет, его похоронить нужно.
– Почему если? Обязательно придет, на днях. Его ребята сопровождать будут, помогут…
– Ребята?! А ты?
– Ну, если надо, я, конечно, помогу…
– Надо!.. У Игоря отец парализован – ну, почти, да и мать на ладан дышит…
– Он мне об этом не говорил.
– А ему самому кто-нибудь об этом говорил? Нет. Ему и так несладко было. А так бы еще дергался, переживал… А почему отца парализовало, знаешь?
– Почему?
– Да потому… – Даша села на стул, потянулась к бутылке, наполнила рюмки.
Выпила, даже не глянув на Степана, откусила кусочек сыра, закурила.
– Ты думаешь, откуда эти ребятки взялись? – спросила она, кивком показав на дверь, за которой не так давно скрылась шумная компания.
– Мне это совсем не интересно.
– Да ладно, не интересно… Сам сидишь и думаешь: мы вот с Игорем воевали, а ты, такая-сякая, хвостом здесь крутила… Да, крутила! Представь себе!.. Алексей Сергеевич магазин решил открыть, продуктовый. И что? Квартиры заложил, свою, и эту вот… Все нормально было, и регистрацию прошел, и помещение получил, товар закупил. А потом приходят амбалы. Давай, говорят, мужик тридцать процентов от навара. Алексей Сергеевич в позу – типа, не могу я такие деньги платить, мне кредит выплачивать надо. Я думала, они его убьют. Нет, не убили. Но товар весь вывезли. Вскрыли ночью магазин, подогнали машину и все подчистую… Бандиты, они и есть бандиты. И выгоду получили, и терпилу запугали… Алексея Сергеевича то есть… Его тогда удар и хватил. Инсульт, два месяца в больнице, сейчас дома лежит, еле шевелится. Его жена, Тамара Тимофеевна, за ним смотрит… Магазин разорили, а кредит выплачивать надо. Пришлось мне за дело взяться. Если бы не взялась, без квартиры бы сейчас осталась. Это, может, и не центр, но все-таки Москва… Короче, что я могла, слабая девушка?
Даша пристально смотрела на Степана, как будто гипнотизировала, требуя, чтобы он заранее одобрил ее действия.
– Что ты могла?
– Какое у женщины главное оружие?.. Да, пришлось свой главный калибр подключать!.. Я этих ребят, что у меня дома сегодня были, еще раньше знала, случайно познакомились. Неважно, как. Главное, что я их подальше послала. А потом сама их нашла. Так, мол, и так, мне ваша помощь нужна… И знаешь, они помогли. С теми бандитами поговорили, уладили вопрос. Магазин у нас небольшой, прибыль так себе. Но дело не в этом, а в том, что расплачиваться пришлось. Угадай, как?
Даша разволновалась так, что снова потянулась за сигаретами. Закурила, но затянулась слишком глубоко, закашлялась, из глаз брызнули слезы. Ткнув сигарету в пепельницу, сломала ее, и тут же полезла в пачку за новой.
– Вот так и поскакала я по кочкам… Магазин работает, кредит выплачиваем, а Вася с Валерой нет-нет, да заходят… Сегодня со шлюхами пришли. Сегодня меня не трогали. А могли бы и тронуть… Знал бы ты, как они мне все надоели!
– Они тоже бандиты?
– А ты не понял?
– Понял. Поэтому и тебя понимаю… Они хуже чеченцев. Те хоть чужих баб насилуют, а эти своих…
– Да, но Игорь с чеченскими бандитами воевал. А меня защитить некому было…
– Ему бы написала, мы бы что-нибудь придумали.
– Что бы вы придумали? Ракету бы крылатую выслали? А по какому адресу?
– Зачем ракету? Сами бы приехали. Отпуск бы взяли…
– Погром бы устроили, дров бы наломали… А я тихо, спокойно… Хотя, конечно, добрые люди уже нашлись. Обещают Игорю накапать, когда он вернется… И накапают… Накапали бы…
– Да, ситуация.
– Это не ситуация, это – караул!.. Ты вот хоть понимаешь меня. Ну, хотя бы вид делаешь, что понимаешь. А Игорь бы не понял. Он бы и разбираться не стал… Еще бы и с этими сцепился…
– Думаю, он бы их просто пристрелил.
– А оружие где бы взял? – Даша с интересом посмотрела на Степана.
– Нашел бы.
– Валера говорил, что ты пушку с собой привез?
– Бредил твой Валера.
– И про деньги тоже?
– Поверь, себе я ничего не взял.
– Из моих… э-э, из Игоря денег?
– Вообще… Я холостой, мне о семье думать не надо. Это Игорь позаботился… Мне кажется, не будет тебе счастья от этих денег, – вслух подумал Степан.
– Почему?
– Валера лапу на них наложит. Или нет?
– Я с ним уже расплатилась! – выплеснув свой страх, Даша нервно закусила губу.
– Ты сама в это веришь?
– Если честно, не очень…
– Хочешь, мы поговорим с этим Валерой? И с Васей тоже.
– Кто это мы?
– Я же говорю, ребята наши с гробом приедут… Поверь, боевое братство – это очень серьезно. Ты – жена нашего боевого товарища. Мы за тебя костьми обязаны лечь… Если Валера служил, он это поймет…
– Нет, он не служил. Он от армии откосил. И Вася тоже… У них тут своя пехота, бандитская.
– Чем они занимаются?
– Как чем? Бандитствуют.
– Грабят, убивают, людей похищают?
– А ты думаешь, я у них спрашивала? Меньше знаешь, легче дышишь. Козлы они, в общем… Но я тебе этого не говорила!
– Боишься?
– Еще как!.. Ты бы завтра меня до банка проводил, я эти деньги на счет положу, ну, кредит выплатить… Совсем чуть-чуть останется… Только ты не думай, я не за себя беспокоюсь. Кредит Алексей Сергеевич брал, на нем долг висит. Я ему лишь помогаю… Даже не знаю, как ему сказать, что Игоря больше нет. Может, ты сам, а?
– Из военкомата сообщат. Если уже не сообщили…
– Надо бы их подготовить… А как подготовишь? Если Алексей Сергеевич узнает, то не переживет… Тамаре Тимофеевне сказать? Но так она и сама слабенькая… Игорь у них единственный сын, как бы что не приключилось… Даже не знаю, что делать… – озадаченно проговорила Даша.
– Ну, я, в принципе, могу к ним сходить, – пожал плечами Степан.
Меньше всего ему хотелось быть черным вестником для родителей погибшего друга, но и Даше хотелось помочь. Может, она и падшая женщина, но ее можно понять. Не ради себя же собой жертвовала…
– Правда? – обнадеженно посмотрела на Степана девушка.
– Ну, не хотелось бы, но если нужно…
– Только ты осторожней там, ладно? Ну, сначала подготовь, так, мол, и так, Игоря знаю давно, служил он хорошо… Главное, не переборщи, договорились?..
Даша подошла к Королькову, как бы невзначай положила руки на плечи. Легкое прикосновение, мягкое, электризующее. Парень испытал сильное волнение.
Были у Степана женщины. Последнее лето перед армией, после окончания второго курса техникума он подрабатывал спасателем на пляже. Не сказать, что девчонки летели к нему, как бабочки на огонек, но мужчиной он все же стал…
Одна пляжница из тех, с кем Корольков встречался, была настоящей красавицей. Но все же с ней не было того волнения, которое вдруг обуяло его сейчас… Не зря говорят, что запретный плод сладок. А Даша для него запретный плод. Как бы ни было ему приятно с ней, он никогда не будет иметь на нее никаких прав. Все-таки она жена его боевого друга…
Впрочем, Даша и не пыталась его искушать. И прикосновение скорей было дружеским, нежели соблазняющим.
– Ты со мной поедешь? – спросил парень.
– Нет… Если они увидят меня с тобой, то сразу все поймут. А так ты как будто просто заехал к ним, про сына рассказать…
Девушка мягко провела рукой по плечу Степана, и, качнув бедрами, вышла из кухни. Нет, не игриво качнула, не зазывающее, это вышло у нее само собой, инстинктивно. Все в ней женственно, и фигура, и походка. И еще она слаба, как всякая женщина. Подкупающе слаба…
Степан уже переступал порог дома, когда снова услышал ее голос.
– Ты у них не оставайся, – сказала девушка. – Лишнее это. Им вдвоем нужно свое горе пережить, без посторонних. А ты ко мне возвращайся. Я тебе на кухне постелю…
Степан пожал плечами. И хотелось ему к Даше вернуться, и побаивался он девушку. Ничего срамного она ему не предлагала, но все равно таила в себе искушение. А Игорь очень-очень любил ее…
Глава 4
В ушах звенело так, как будто рядом только что разорвалась граната.
– Это неправда! Этого не может быть!
Женщина билась в истерике, и Степан ничего не мог сделать. Не бывает таких матерей, которые спокойно могут воспринять весть о гибели своего сына.
Уж лучше в гущу боя, под молниеносные трассеры, под свист падающих мин, лишь бы подальше отсюда, от этих слез и стонов… Но не перенестись Степану обратно в Чечню. Вот и стоит он, как в воду опущенный, а мать Игоря машет перед ним тощими своими кулачками. Такими, если ударить в грудь, больно совсем не будет.
Но Тамара Тимофеевна не ударила его. Одной рукой схватившись за сердце, беспомощно махнув другой, она вдруг начала оседать на пол. Степан подхватил женщину на руки, уложил на диван.
– Там, на кухне, валидол, – жадно хватая ртом воздух, пробормотала она.
Корольков сразу нашел лекарство, пузырек с валидолом стоял на обеденном столе. Он вернулся в гостиную, достал таблетку, чтобы женщина сунула ее под язык. А вслед за ним в гостиную вошел мужчина, седой, косматый, с болезненно отекшим лицом. Он шел как киношный зомби, на прямых ногах, еле переставляя их. Пижама в полоску, ноги босые…
– Леша?! – не в силах подняться с дивана, Тамара Тимофеевна протянула к нему руку. – Тебе нельзя вставать!
Но мужчина как будто не слышал ее. Он смотрел на Степана.
– Где… Игорь?
Говорил он медленно, по слогам, невнятно, но вопрос все-таки прозвучал.
– Э-э… Он скоро будет…
Степан не знал, что делать. Мать Игоря – сердечница, отец после инсульта, едва живой. И дернул его черт идти сюда со страшной новостью.
– Он… Погиб? – спросил Алексей Сергеевич и скривился, как это бывает, когда человек собирается заплакать.
– Да нет… – мотнул головой Степан.
Но увы, обмануть не удалось.
– Он… погиб…
Алексей Сергеевич попытался поднять руку, чтобы вытереть хлынувшие из глаз слезы, но, покачнувшись, завалился на бок. Если бы не Степан, он с грохотом растянулся бы на полу.
Степан удержал его от падения, но дела все равно плохи. Алексей Сергеевич был без сознания, пульс едва прощупывался. И Тамара Тимофеевна была не в силах перенести случившееся, она также лишилась чувств.
Степану ничего не оставалось, как вызвать «Скорую помощь».
Прибывший врач зафиксировал смерть Алексея Сергеевича, а его жену, у которой был сердечный приступ, отправили в больницу. Степан поехал вместе с ней.
Ему приходилось терять в бою своих товарищей, но тогда в их гибели виновата была война. А сейчас в смерти Алексея Сергеевича он видел свою вину. Надо было как-то подготовить родителей Игоря… Но как?..
Парень сидел на скамейке у входа в реанимационное отделение, куда поместили Тамару Тимофеевну. Там его и нашла Даша. Тщательно расчесанная, ярко накрашенная, в белой кофточке с декольте и короткой юбке, она выглядела эффектно. И вместе с тем нелепо. Да и она сама это, похоже, осознавала. Сев рядом с парнем, сомкнула ноги, постаралась натянуть юбку до колена. Это ей не удалось, поэтому она закрыла ноги своей сумочкой.
– Как она там? – взволнованно спросила Даша.
– Не знаю, мне не докладывают, – пожал плечами Степан.
– А чего тогда сидишь?
– Но я же виноват, что так случилось.
– Ты виноват в том, что погиб Игорь?
– Ну, может, и в этом… Я первым к бронетранспортеру побежал, а Игорь за мной. Если бы он первым шел, осколок бы мне достался…
– А зачем бежал?
– От мин прятаться. От «чехов» отбились, так они нас из «самоваров», ну, из минометов… Я должен был хлебнуть их чайку, а досталось Игорю…
– Ты струсил?
– Почему струсил? – встрепенулся Степан.
– Ну, сам же говоришь, что бежал.
– Так от мин бежал, не от «чехов».
– А какая разница?
– Большая!
Степан раздосадованно посмотрел на Дашу. Но она не ответила на его вызывающий взгляд. Сидела, опустив глаза, и теребила ремешок своей сумочки…
– Мина, она неживая. Ей не грех поклониться… Это «чехам» кланяться нельзя, с ними до победного надо. От «чехов» мы отбились, я лично троих завалил…
– Да ты успокойся, – не поднимая головы, сказала Даша. – Никто не говорит, что ты трус…
– Не говоришь, а за живое задела.
– Извини… Троих завалил. Стрелять, значит, умеешь.
– Если бы не умел, снайпером бы не назначили.
– Ты – снайпер?
– Ну да… А это что, имеет значение?
– Нет. Просто ты думаешь, что я тебя осуждаю. А я тобой восхищаюсь… Только не время сейчас восхищаться, да?.. Алексей Сергеевича в морг увезли. Что с Тамарой Тимофеевной будет, не знаю. Сначала сын, потом муж… Как бы сама вслед за ними не отправилась… Такую вот беду ты нам привез.
– Я привез?! – возмутился Степан. – Это война все…
– Ну, война, конечно… Знаешь, в Древней Греции за плохую весть казнили.
Степан удивленно посмотрел на девушку.
– А ты мне нравишься все больше и больше, – уязвленно и с едкой насмешкой сказал он.
– Но я же тебя казнить не собираюсь, – ответила Даша.
– Да, но претензии предъявляешь.
– Поверь, я не со зла… Просто в голове у меня все перемешалось. Игорь погиб, отец его, мать при смерти, все за какой-то день… Игоря хоронить, отца… У меня голова кругом идет… Ты ни в чем не виноват, но ты же мужчина. А для женщины мужчина должен быть опорой. Вот я и хочу опереться на тебя…
– Я для тебя не опора, я для тебя – боксерская груша.
– Ну и побудь немножечко боксерской грушей, – ничуть не смутившись, улыбнулась девушка. – Ты же сильный, от тебя не убудет… Поехали домой, нам здесь делать нечего. Если что, позвонят. А нам сил надо набираться. Впереди столько всего, что держись…
На улице Даша поймала такси. Ехать пришлось долго, не меньше часа, и всю дорогу она бедром касалась ноги Степана. Он думал о том, что нужно отодвинуться, но ощущение легкой близости было столь приятно, что придумать оправдательный мотив не составило труда. Игорь был его другом, значит, Даша – подруга. И ее прикосновения не более чем дружеские. Вот если бы она стала приставать к нему, Степан бы точно не допустил этого…
Но Даша не приставала. Дома она постелила ему на кухне, сама легла в гостиной. Степан вымотался за день, поэтому заснул, едва коснулся головой подушки.
Проснулся он рано и, хоть и чувствовал себя неважно, сто раз отжался от пола, умылся, побрился, собрал постель, сложил раскладушку. Даша приготовила завтрак. Не было на ней соблазнительного халата, из которого могла вывалиться грудь. Мешковатый спортивный костюм скрывал волнующие линии ее фигуры, прелести молодого тела. Да и Степан не давал волю своим мужским фантазиям.
Даша собралась отправиться в банк, чтобы положить деньги на счет, но телефонный звонок остановил ее. Сначала ей сообщили, что Тамара Тимофеевна скончалась в реанимации, а затем пришли офицеры из военкомата с вестью о гибели рядового Демьянова. Трагическая карусель закрутилась с новой силой, затягивая в круговерть ритуальных хлопот и Дашу, и Степана.
Глава 5
Капитана Геннадьева Степан знал давно и хорошо. Он был еще старшим лейтенантом, когда они вместе с Игорем попали в карантин, до седьмого пота гонял их во время курса молодого бойца, изнурял бесчисленными марш-бросками. Было время, когда Степан люто ненавидел Геннадьева за его неуемность. Но уже в Чечне он вспоминал о нем с благодарностью. От тяжелой науки в бою не легче, но шансов выжить больше. Может, потому и выжил Степан, что такие командиры, как Геннадьев, не давали ему пощады в мирное время… Да и не мог Степан не вспоминать его в Чечне: офицер принимал участие во всех операциях, которые выпали на долю их сборного десантно-штурмового батальона. Не зря «капитана» ему присвоили досрочно…
Когда-то Степан обращался к Геннадьеву на «вы» и шепотом. Сейчас же он запросто мог сказать ему «ты». Но не делал этого, потому что с капитаном его подчиненные. Ленька Свищ и Женька Кривцов хоть и «деды», но все же люди служивые, и Степан бы поступил нехорошо, если бы принизил авторитет офицера…
Они вчетвером сидели за столом в кухне у Даши. Ее самой не было: этой ночью она переночует в родительской квартире Игоря. А ее дом в полном распоряжении капитана Геннадьева. Завтра вечером у них поезд, они отправятся обратно в Чечню, а пока можно и выпить, и поговорить.
Последние три дня измотали Степана. И хорошо, что «двухсотый» груз сопровождали свои ребята. Ведь не одного Игоря пришлось хоронить, вместе с ним в землю легли и его родители. А это столько хлопот, что голова кругом… Но страшно не бремя забот, а сама ситуация. Сначала сын погиб, затем отец и мать. Из-за одного осколка чеченской мины умерли три человека…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.