Прощу, когда умрешь

– Я слышала только одну песню, а у тебя их пять. И все твои?

– Да вот, намудрил по случаю.

– Нормально намудрил. Живая музыка, заводная. Немного однообразная, но формат есть. И людям нравится… Да и поешь ты неплохо. Надо только над голосом немного поработать. Есть у меня один специалист…

– Да нет, это я просто от волнения охрип.

– Я тебе слово давала? – Виолетта вдруг сменила милость на гнев.

– Ну… – замялся Женя.

– Не давала!.. Я не собираюсь тебя ставить по стойке «смирно», делать из тебя солдафона, но давай договоримся: если я говорю, то ты молчишь. Пока я не дам тебе понять, что можно говорить. Уразумел?

– Да.

– Расслабься, парень. Все хорошо, – разрешила она. – Будешь выступать в танцевальном клубе, в одной программе с реальными звездами. Но этого мало. Я думаю, нам стоит записать концерт, снять видеоклипы. Ну, и ротации в радиоэфире… У тебя талант, Женя, а у меня деньги. И кое-какой опыт продюсирования. Хотя и неудачный. Но с тобой, я думаю, нас ждет успех. Если ты, конечно, не зазнаешься и не зазвездишь…

– Да нет, что вы! – В порыве благодарности Женя приложил руки к груди.

Концерт, видеоклипы, ротации на радио, выступления на центровых площадках России, а может быть, и мира… Неужели все это может стать действительностью? Или уже становится?..

– Зазвездишь, зазвездишь, – с сарказмом проговорила Виолетта. – Но не сейчас. Когда-нибудь. Когда станешь настоящей звездой… А ты ею станешь.

– Вы думаете?

Она свысока усмехнулась, вплотную приблизилась к нему, окатив дорогим, изысканным, но при этом не ярко выраженным ароматом духов. Она же не публичная женщина, чтобы от нее за версту тянуло парфюмом. Виолетта – женщина-вамп, она не дает, а забирает.

Ее нежные пальцы жестко коснулись подбородка, с усилием надавили на него, приподнимая. Ростом она не была выше Жени, но при этом умудрялась смотреть свысока.

– Я не думаю, я уверена. И ты, парень, должен быть уверенным в себе. Иначе ничего не выйдет.

– Я уверен.

Он отступил на шаг, и ей пришлось опустить руку.

– Это хорошо, что ты уверен… Я распоряжусь, чтобы составили договор о сотрудничестве.

– Договор?

– Ты должен понять, что все очень серьезно, – Виолетта снова шагнула к нему, но за подбородок брать не стала. – И если ты не уверен в себе, то тебе лучше отказаться от сотрудничества. Если у нас ничего не выйдет…

– Выйдет!

– Я тоже думаю, что выйдет. Но если вдруг мои деньги уйдут впустую, тебе придется их отработать.

Взгляд ее заледенел, арктическим ветром захолодил душу. Внутри у Жени все сжалось от страшного предчувствия.

– Как отработать? – выдавил он из себя.

– Ты красив, хорошо сложен…

Она не лукавила, он действительно пользовался успехом у женщин. И за своей внешностью следил ревностно – в ней залог его успеха, во всяком случае, он в это верил.

– Ты бы мог танцевать стриптиз для женщин, – сказала Виолетта. – Или даже обслуживать этих женщин в постели…

– Хотите, чтобы я стал проститутом? – оторопел Женя от такой наглости.

– В том-то и дело, что не хочу. Я желаю, чтобы ты стал большой звездой, и сделаю все для этого. Просто я, как практичный человек, должна подстраховаться от возможного форс-мажора. Если вдруг у нас что-то не срастется, ты должен будешь отработать вложенные в тебя деньги. Иначе…

– Что иначе? – сглотнул слюну Женя.

– Иначе мой муж меня убьет. Ты же не хочешь моей смерти? – насмешливо спросила женщина.

– Нет.

– И я не желаю себе смерти. Тебе, кстати, тоже. Поверь, умереть очень просто. Ежегодно в стране бесследно пропадают сто двадцать тысяч человек. И ты можешь пропасть. Раз, и нет больше Жени Калинина!

– Спасибо, вы меня развеселили, – выдавил из себя музыкант.

– Это хорошо, если ты принял шутку, – покровительственно улыбнулась Виолетта. – Терпеть не могу людей без чувства юмора.

– Есть чувство юмора, а есть чувство черного юмора.

– Учту… А если серьезно, в случае неудачи ты просто останешься в нашей обойме. Будешь петь в ресторане за половину оклада. Не думаю, что это страшно…

– Главное, петь.

– А что, стриптиз танцевать не хочешь? – хмыкнула Виолетта.

– Не хочу. И не умею.

– Плохо. Танцевать ты должен уметь. На сцене, когда поешь. С этим делом у тебя, честно говоря, не очень. Но ничего, научим, есть у меня специалист.

– Тренер по стриптизу? – засмеялся Женя.

– Не важно. Главное, что специалист… Да, кстати, как у тебя с жильем?

– Комнату снимаю…

– В коммуналке?

– Нет, в обычной квартире, у бабки одной.

– И как?

– Ну, стриптиз она танцевать не заставляет, – шутливо сказал Женя. – Натура ее не интересует, только деньги…

– Да, жизнь жестокая штука, за все в ней нужно платить… В гостинице будешь жить. В нашей гостинице. В счет будущих гонораров… Побудь здесь, я сейчас…

Часа через два Виолетта вернулась и увлекла Калинина за собой.

Насколько знал Женя, казино «Колоннада» открылось еще в начале девяностых годов. Под него были выкуплены два этажа крупнопанельного дома, эти площади расширили за счет грандиозной пристройки с портиком под колоннадой, отвели их под казино и клубы. Но и это еще не все. Заведение выкупило под гостиницу целый подъезд. Наверняка это стоило бешеных денег, но богатое казино могло позволить себе такую роскошь.

На третий этаж, в отделанный под мрамор подъезд, Виолетта и Женя взошли по лестнице, дальше в лифте поднялись на самый верх. Там она открыла одну из двух дверей и провела парня в роскошную квартиру. Суперсовременный дизайн в стиле хай-тек, гостиная и кухня объединены в одну студию, в одной из двух спален – широченная кровать с кожаным изголовьем и джакузи. Вид из окна просто великолепный – залитый огнями Новый Арбат, один из самых престижных районов Москвы.

– Ну как? – спросила Виолетта с надменным видом вершительницы судеб.

– Я в шоке! – честно признался он.

Женщина снова провела его в самую большую из двух спален.

– Здесь будешь спать, здесь можно принять ванну.

Джакузи стояло прямо в углу комнаты, возле двери в санузел с душевой кабинкой и унитазом. Виолетта взяла флакон с пенкой, плеснула немного в ванну, включила воду, задав нужную температуру. После чего повела Женю на кухню.

– Здесь можешь приготовить завтрак. Обед и ужин можно заказать из ресторана, я распоряжусь… Или у тебя есть кому готовить обеды и ужины? – Виолетта пристально посмотрела на музыканта.

– Ну, мама могла бы. Только зачем?

– А подруга?

– Нет подруги.

– А друг?

– Были друзья. И ансамбль был, только все разбежались, я один остался.

– Я это заметила… – кивнула Виолетта. – Кстати, тебе нужен партнер.

– В смысле?

– Ты не можешь выступать один, это сейчас не модно. Тебе декорация нужна. Бэк-вокал не годится, а музыкант – самое то. Ты будешь петь, а он на синтезаторе. Или ты на синтезаторе, а он на электронном ударнике…

– Ну, вы продюсер, вам видней, – пожал плечами Женя.

– И тебе здесь с другом будет не скучно.

– Здесь?

– Ну да… А что, не нравится?.. Как у тебя с ориентацией?

– Не понял! – напрягся Женя.

– Ты гей или натурал?

– Теперь понял. Не гей.

– Это хорошо.

Пенка в ванной вспенилась сама по себе, под струей воды. Виолетта померила температуру, выключила кран и скрылась за дверью санузла. Минуты через три вышла. И в таком виде, что Женя ахнул.

– Ты что, голых женщин не видел? – с усмешкой и без всякого смущения спросила она.

Не было на Виолетте одежды. А фигура у нее потрясающая. Красивые плечи, тонкие руки, чувственный переход с талии на линию бедра, ноги длинные и стройные.

Ничуть не стесняясь, она забралась в джакузи, откинула голову, закрыла глаза. Пышная пена скрывала все прелести ее тела, но Женя и не стремился их рассмотреть. Виолетта скорее напугала его своим поведением, чем обрадовала. Вдруг это какая-то провокация против него? Вдруг она хочет посмотреть, как он реагирует на нее как на женщину?.. Если он поступит не так, как она того желает, то, возможно, поплатится своей карьерой. А чего она желает? Секса? А если она, как раз наоборот, ждет от него благородства? Дескать, извините, Виолетта Геннадьевна, что стал невольным свидетелем вашего не совсем обдуманного поступка…

– Ну чего стоишь, как телок? – усмехнулась женщина. – Раздевайся, иди ко мне…

– Э-э…

– Давай, давай. Ничего не бойся. Мы же с тобой одна команда?

– Ну да.

– Мы же должны любить друг друга?

– Да, конечно, – оцепенело проговорил парень.

Надо было раздеваться, но Женя в нерешительности переминался с ноги на ногу.

– Ну, вот и покажи, как ты меня любишь.

– Э-э… Вы же замужем…

– Ты что, мой имиджмейкер?

– Нет.

– А может, ты все-таки гей? – с издевкой спросила женщина.

– Нет!

– Докажи.

Что ж, если это провокация, то у него нет иного выхода, как показать себя во всей красе. Иначе она просто разочаруется в нем…

Он разделся под одобрительным взглядом Виолетты, забрался к ней в джакузи, где они спокойно помещались вдвоем. Губами коснулся мочки ее уха, пальцами нащупал сосок ее груди, а когда он затвердел, приласкал его языком. Женщина тихонько простонала, выгибая спину и раздвигая ноги.

Может, и не юная она, но тело у нее молодое, упругое и гладкое на ощупь. А там, в глубинах джакузи, горячее и податливое… Все хорошо, только Женю одолевала нерешимость. Он понимал, что нельзя опростоволоситься, но сомнения не давали покоя. Поэтому мялся он.

– Ну же, не бойся, – подбадривала его Виолетта. – Никто ничего не узнает.

В ней чувствовалась опытная женщина. Она не насмехалась над его проблемой, и ее нежные пальчики не знали покоя. В конце концов, его уверенность в себе окрепла и стала прочной. Тогда Виолетта перекинула через него ногу и села сверху…

На какое-то время оба притихли. Но вот Виолетта ладонью коснулась щеки Жени, легонько шлепнула по ней, и парню пришлось открыть глаза. Она улыбалась сквозь прищур удовлетворенной женщины.

– Все в порядке? – весело спросила Виолетта.

– Лучше не бывает.

– Да? А я думала, у тебя обморок.

– Честно говоря, не без этого…

– Домой сам дойдешь или машину вызвать?

– Домой? – похолодел он от дурного предчувствия.

– Мавр сделал свое дело, мавр может уходить… Или ты поверил, что я – твой продюсер? – сардонически спросила женщина.

– А разве нет?

Вот так номер! Оказывается, эта богатая сучка заманила в апартаменты, чтобы банально трахнуть его… От возмущения Женя готов был ее задушить, но даже в гневе он понимал, что не сможет этого сделать. Не из того он теста, чтобы убивать людей.

А Виолетта смотрела на него пристально, холодным взглядом, как та змея перед убийственным броском.

– А если нет, то что? – хлестко спросила она.

– Вы… Ну, вы… – В растерянности Женя хватал ртом воздух.

– Что я?

– Зачем вы так со мной?

– Как так?.. Я предлагаю тебе звездную карьеру, завтра у тебя будет контракт, а сегодня ты уже будешь ночевать в этой квартире. Чем ты недоволен?

– Но…

– Да расслабься ты, Женечка. Я пошутила… Все остается как есть. И ты остаешься один. А я уйду. Работа у меня…

Она поднялась, неторопливо и грациозно переступила через бортик джакузи, встала на пол, босиком прошлепала к шкафу, достала оттуда банное полотенце, набросила на плечи и направилась в душ. Женя любовался ее стройным телом, и это, по всей видимости, доставляло ей удовольствие.

Из душа она вышла в своем костюме, в туфлях на каблуке. Женя уже оделся; он сидел на кровати, но с ее появлением поднялся, как подчиненный перед начальницей.

– Представляю, сколько у тебя ко мне вопросов, – насмешливо сказала женщина.

Женя ничего не сказал в ответ, но его молчание означало согласие.

Виолетта села в кресло, забросила ногу на ногу, достала из нагрудного кармана тонкую пачку с дамскими сигаретами. Женя поспешил достать зажигалку, высек огонь, поднес к кончику сигареты.

– Хороший ты парень, Женечка. И хорошо, что мы с тобой будем работать… И то, что ты голубой, тоже неплохо.

– Я?! Голубой?! – потрясенно захлопал он глазами.

– Не возмущайся. Я-то знаю, что это не так. Хорошо у тебя с женщинами получается, мне понравилось. И я хочу еще… Но у меня ревнивый муж, и у него возникнут подозрения, если я буду к тебе ходить. А я буду к тебе ходить… В общем, я скажу ему, что ты гей. Чтобы он меня к тебе не ревновал. Ты меня понимаешь?

– Понимаю… Только я не гей…

– Да, но ты похож на него. Смазливый, поджарый, задница с кулачок…

– Но я не гей!

– И это здорово. А надо, чтобы ты со мной был настоящим самцом… Но на людях ты будешь голубым. Кстати, в богемной тусовке это очень модно…

– Я в курсе. Только мне это не надо.

– Мне надо. Нам надо. Для твоего успеха голубой имидж очень полезен…

– Я не хочу.

– Тебя же никто не заставляет быть голубым. Имидж, и ничего личного.

– Плохой имидж. Плохая слава.

– Но это часть легенды, которую мы тебе будем создавать. Я так решила. А как я решила, так и должно быть…

– Спасибо, я очень рад вашему решению.

– Я понимаю, что секс не повод для знакомства. Но ты можешь называть меня на «ты». Я, в конце концов, еще не старая тетка… Ну, чего молчишь? Согласен ты или нет?

– А если нет?

– Если нет, то мы с тобой поругаемся. А я не хочу с тобой ругаться. Я хочу с тобой дружить и делать из тебя звезду.

– Голубую?

– Не важно… Поверь, мы не станем трезвонить о твоей ориентации на всех углах. Просто пустим слух, а народ пусть ломает голову, правда это или нет… Представляешь, народ будет ломать над твоей жизнью голову. Ты будешь загадкой для общества. Или тебе слава не нужна?

– Нужна. Но не такая.

– А вот это ты зря. Народ сначала надо завоевать, очаровать своим творчеством. Только тогда людям станет интересно, кто ты такой и с кем проводишь ночи…

– Я с женщинами ночи провожу.

– Да, я работаю по ночам, иногда буду заходить к тебе…

– Я не про тебя! – огрызнулся Женя.

– А про кого?.. У тебя есть подружка?

– Нет. Но будет.

– Ах да, будущие поклонницы… С поклонницами я тебе спать не разрешаю, это исключено.

– А с кем разрешаешь?

– Ну, если бы у тебя была подружка… Но у тебя будет дружок. Он будет с тобой жить. Он будет вторым человеком в вашей группе. И твоим партнером… Нет, не половым партнером. Я вам здесь гомосятину разводить не позволю. Но слух мы пустим… Народ пусть сам решает, кто из вас двоих голубее…

Женя не паниковал, но настроение было паршивое из-за того, куда его втаптывала Виолетта. Мало того, что эта сучка назначила его своим любовником, так она еще собирается выставить его голубым. И он должен высказаться.

– Я, конечно, не хочу с тобой ругаться…

Но начал он неуверенно, и Виолетта тут же этим воспользовалась.

– Не хочешь, и не надо!.. – поднимаясь, резко сказала она. – Мой тебе совет: если хочешь выбиться в люди, слушайся меня во всем. И поверь, если я что-то тебе предлагаю, то это лишь для твоего блага…

В это верилось с трудом, но Женя промолчал. Он много чего претерпел на своем пути к славе, так много, что грядущий голубой имидж – ничто по сравнению с этим. Ну а секс, который у него был с Виолеттой, он запросто может записать в свой актив. Она же не какая-то страшная старуха, как раз напротив, победой над такой женщиной можно только гордиться.

Виолетта уже собиралась уходить, когда снова вдруг вспомнила про своего мужа.

– Да, кстати, не советую трепаться о том, что здесь было, – строгим тоном сказала она. – Если Фокин узнает, он тебя убьет. Меня он не тронет, потому что без меня ему никак, а тебя закопают. Или бетоном зальют. Или в печи крематория сожгут. А можно на мелкие кусочки, а потом в канализацию… Но это не тебе выбирать. Тебя даже ни о чем не спросят. А у меня спросят. И я скажу, что ты меня изнасиловал…

– Да не собираюсь я ничего говорить, – ошарашенно мотнул головой Женя.

– И не надо…

– А он у тебя кто?

– Бандит, – просто, как о чем-то привычном, сказала Виолетта.

– А разве их еще не перестреляли?

– Мафия бессмертна. Но Фокин свое уже отсидел. Почти отсидел…

– Что значит почти?

– А то и значит, что скоро вернется… Он у меня интересный мужчина, – как будто даже мечтательно улыбнулась Виолетта. – И я его очень люблю…

– А-а…

– А то, что я с тобой была, так это вполне нормально. Я же не кукла, я живая женщина и не могу без секса. Да и нравишься ты мне, честно говоря… Не заморачивайся, парень, а то извилины засохнут. Давай спать ложись, завтра у тебя будет трудный день…

Виолетта ушла, закрыв за собой дверь, а Женя еще долго стоял и тупо смотрел ей вслед. Он ломал голову над ее последними словами. Отчего ему будет трудно? Ублажать ее придется до седьмого пота или они все-таки приступят к творческой работе? А может, и то и другое?