Судьбы вершитель, спусковой крючок

– Ну да, поговорим.

Похоже, Артему не понравилась интонация в голосе Егора.

– Что такое? – Он оторвал взгляд от дороги, тяжело глянул на него.

– Не хочу я больше убивать, – решился Егор.

– Ты не убиваешь, – покачал головой Артем. – Ты всего лишь исполняешь заказ. А убивают те, кто эти заказы делает.

– Это всего лишь слова.

– Не знаю… Скажи, в Чечне ты убивал?

– То совсем другое дело.

– Правильно. В Чечне ты не убивал, там ты исполнял заказ государства…

– Может быть. Но лучше в Чечню, чем здесь…

– Я понимаю, тебе пришлось исполнить женщину, это удар по психике. Но ничего, съездишь в Испанию, отдохнешь, и все наладится.

– Да, съезжу, – кивнул Егор. – Отдохну.

«И не вернусь», – мысленно добавил он.

Синдикат платил за работу хорошие деньги. Хорошие в том смысле, что немаленькие. А так это были очень плохие деньги. Но, как бы то ни было, на заграничном счету скопилась приличная сумма. В любом случае на небольшой домик где-нибудь в испанской глуши хватит…

– О чем задумался? – спросил Артем.

– Да так.

– Где тебе будет лучше, в Испании или в Канаде?.. Я бы выбрал Канаду, там не так жарко, да и к приезжим лучше относятся…

– Так давай вместе туда рванем, – предложил Егор.

– Если бы Синдикат разрешил, я бы с удовольствием. А он не разрешит.

– Да и черт с ним.

– Нет, черт пойдет за нами… Где бы ты ни спрятался, тебя везде найдут.

– Да слышал я это, – поморщился Егор.

– Не веришь?

– Мы же с тобой разведчики. Мы даже здесь, в России, спрятаться можем.

– Не о том думаешь, брат. Не от Синдиката надо прятаться, а от преследования. Ты не имеешь полного представления о человеке, чью жену исполнил. Он представляет очень солидную структуру. Нас уже ищут… Но я все предусмотрел. Не только ты схрон приготовил, но и я. Полный комплект. Неделю там проведем…

– Да хоть месяц, не привыкать.

Профессиональные разведчики не вступают в бой; всеми правдами-неправдами они стараются уйти от огневого столкновения с противником. И, прежде чем выйти на задание, тщательно просчитывают маршруты отхода и по возможности готовят схроны – небольшие, тщательно замаскированные землянки. Если вдруг разведгруппа попадала в окружение, она пряталась в таком убежище, и тогда цена жизни ставилась в прямую зависимость от качества маскировки. Однажды Егору приходилось пережидать опасность таким образом. Вместе с Артемом.

– Помнишь, как от Базаева уходили? – спросил он.

– Я все, брат, помню. И от Базаева ушли, и от этих козлов уйдем. Все будет нормально, братишка, поверь мне.

– Если тебе не верить, то кому верить? – улыбнулся Егор.

Машину они бросили в тридцати километрах от места преступления. Дальше пошли пешком, углубляясь в глубь шатурских лесов. Артем двигался впереди, но когда вышли к болотам, его сменил Егор. У него был особый нюх на гиблые топи. И кому сейчас, как не ему, вести за собой своего командира.

Торфяники, вода, чахлые деревья. Впереди топкая трясина.

– Дальше идти нельзя, – покачал головой Егор.

– А мы и не пойдем.

В голосе Артема угадывалась особая, предостерегающе-опасная интонация. Егор вдруг почувствовал, что под ногами колыхнулась трясина – в прямом и переносном смысле. Он резко обернулся и увидел направленный на него пистолет.

– Извини, брат.

В глазах у Артема стояли слезы, но взгляд ледяной, космическая пустота в нем. И палец плавно давит на спусковой крючок. Это смерть…

Ленка изображала мученические страдания.

– Ну не козел, а! Забросил за плечи, раз-два, ну, думаю, все. А нет, через пять минут снова… За час четыре раза. Не человек, а кролик!..

– Так все-таки кто он, козел или кролик? – ухмыльнулась Тонька. И, не дожидаясь уточняющего ответа, сказала: – Съешь лимон, а то улыбка до ушей!

– Да какая там улыбка! – с фальшивым недовольством отмахнулась Ленка.

– Улыбка секстинской секс-бомбы! – развеселилась Тонька. – Надо же, за час четыре раза!.. Ты бы уж до пяти округлила или до десяти…

– Не, ну честно, четыре раза!

– Вот я и говорю, съешь лимон!

Рита слушала разговор и тускло улыбалась. Нехорошо ей. Как и Ленка, она только что вернулась с «задания». Два дальнобойщика за час, хорошо, что в порядке живой очереди, а не сразу. Но душу вымотали…

– Опять двадцать пять! – недовольно поморщилась Тонька, глядя, как на обочину к ним съезжает «КамАЗ» с фургоном.

Но едва машина остановилась, лицо ее разгладилось, рука невольно оправила волосы. Приосанилась, подбоченилась. Но высунувшийся из кабины водитель показал на Риту.

– Повезло тебе, подруга, – поежившись, с кислым видом сказала Тонька. – Хоть согреешься…

Холодно было стоять на пронизывающем ветру. А в кабине тепло. Но Рита полезла туда с видом человека, отправляющегося на каторгу.

Водитель был один, и кабина просторная, лежак у него за спиной. Сделать бы дело по-быстрому, завалиться «за плечи» к этому пропахшему соляркой парню и ехать вдаль по дороге; не важно куда, лишь бы подальше отсюда. Но Ерш их далеко не отпускает. И водителю придется хорошо доплатить, чтобы он позволил взять ее с собой на маршрут. Дешевле оприходовать «живой товар» на месте, не отходя от кассы. Сейчас завезет Риту в лесок неподалеку и…

Так и вышло. Парень не захотел платить двойную цену и завез Риту на поляну за придорожным подлеском.

– Я думал, чем дальше от Москвы, тем страшней и дешевле, – расстегивая пояс на брюках, впопыхах протараторил он.

– А что, дороже? – делая над собой усилие, чтобы не выпрыгнуть из кабины, спросила она.

– Дешевле. Но красивей…

– Ну и увез бы меня отсюда.

– Да нет, у меня жена, дети…

– Со мной тогда зачем?

– Затем.

Он взял Риту за шею, чтобы приклонить ее голову, но в это время к «КамАЗу» подъехал черный джип.

– Не понял! – настороженно протянул водитель. И опасливо посмотрел на Риту. – Это что, подстава?

– Не знаю.

Она и сама не понимала, что происходит. Пока не увидела, как из «Чероки» выходит Артем.

Рита не могла не узнать мужчину, с которым напилась в бильярдной комнате пару недель назад. Где вырубилась она тогда, там и проснулась – живая и даже никем не тронутая… Только не совсем понятно, что сейчас Артему здесь нужно.

Он открыл дверцу с ее стороны, властно глянул на нее:

– Выходи!

Голос звучал жестко и требовательно. Рита просто не могла его ослушаться. Да и не хотела она оставаться в кабине грузовика.

– Эй, куда? А деньги? – всколыхнулся водитель.

Но Артем так на него посмотрел, что он сжался в комок и покорно затих.

Он посадил ее в свой джип на переднее сиденье. Тепло, комфортно, волнующий запах кожи, приятная музыка. Хотела бы Рита, чтобы он увез ее отсюда далеко-далеко.

– И куда мы едем? – обнадеженно спросила она, когда машина порывисто сдала назад.

– Ко мне! – безапелляционно отрезал он.

Резво развернул джип, не обращая внимания на ухабы, устремился к шоссе. Но на пути стояла «девятка» Ерша, а сам он махал руками, требуя остановиться.

– Сутик поганый! – зло, сквозь зубы процедил Артем.

Машину он остановил, вышел к Ершу. Но разговор с ним состоялся на суровом мужском языке. Резкий удар в живот, кулаком; и коленкой в лицо. Быстро и просто.

Артем вернулся в машину, объехал «девятку» и вырулил на шоссе. Взял курс на Москву.

– Круто ты его сделал! – восторженно протянула Рита.

– Ненавижу сутенеров, – жестко, но без волнения сказал Артем.

Непоколебимо спокойное выражение лица, сосредоточенный на дороге взгляд. И не скажешь, что этот мужчина только что со злости избил Ерша. Быстро же он успокоился.

– Я их тоже ненавижу, – сказала Рита. – Особенно Ерша… Убила бы.

– Ты могла бы его убить? – с интересом глянул на нее Артем.

– Могла бы. Его и еще одну суку…

– Тетю Розу?

– Разве я тебе про нее рассказывала?

– Да.

– Я тогда, кажется, сильно перебрала.

– Не кажется, так и было.

– Ты меня не тронул. А мог бы.

– Ты слишком для меня молода.

– А может, брезгуешь?

– Я не брезгливый…

– Мог бы сказать, что такими, как я, не брезгуют.

– Я сам знаю, что мне говорить. И такими, как ты, брезгуют.

– Тогда зачем к себе везешь?

– Если везу, значит, надо.

– Кому надо?

– Мне. И тебе… Или ты снова на обочину хочешь?

– Какая разница, хочу или не хочу. Все равно туда вернусь.

– Ты не поняла, я тебя насовсем к себе забираю.

– Да ладно! – не поверила Рита.

– Если ты этого хочешь.

– А что мне за это будет?

– Полный пансион. Завтрак, обед и ужин. И в магазин тебя свожу, а то ты как та проститутка одета…

– Почему как?

– Ты больше не проститутка.

– Ну-ну…

Хотелось Рите, чтобы Артем стал для нее добрым волшебником, который смог бы избавить ее от всех невзгод. Но вся беда в том, что жизнь отучила ее верить в чудо…

Ехали долго. Километров пятьдесят до Кольцевой автострады, затем по ней, потом куда-то свернули в сторону области. На этом месте Рита заснула.

А проснулась она во дворе дома из белого силикатного кирпича.

– Приехали, – легонько толкнув ее в плечо, сказал Артем.

– Твой дом?

– Не совсем. Но я здесь хозяин… Пошли!

Здание хоть и было двухэтажным, но по своим размерам значительно уступало дому, в котором Рита жила с родителями. Судя по всему, дачный вариант. Да и вокруг за сетчатыми заборами небольшие садовые домики.

Зато в доме было тепло. И даже комфортно. Добротная мебель в комнате с камином, кресло-качалка с небрежно брошенным пледом на спинке. Дрова в камине не горели, но тепло от них еще исходило.

– Ты один здесь живешь? – настороженно спросила она. – Или еще кто-то есть?

– Ты есть, – кивнул он, внимательно всматриваясь в нее. – Ты и я, больше никого.

– Да? А то я подумала…

– Что ты подумала и почему?

– Ну, камин недавно топили.

– Недавно. Я потушил его… – Артем глянул на часы. – Я потушил его ровно в половине второго. Сейчас двенадцать минут пятого. Значит, меня здесь не было… Ну, быстро, считай!

– Что здесь считать? – Рита не боялась ошибиться, поэтому быстро дала ответ. – Два часа сорок две минуты.

– Хорошо… За это время камин успел остыть, но не совсем… Ты наблюдательная, мне это нравится…

– Этого времени могло хватить только для того, чтобы съездить за мной. Туда и обратно.

– Так и было, – кивнул Артем. – Туда и обратно. Я знал, где тебя искать. И нашел…

– Зачем?

– Чтобы привезти сюда.

– Значит, ты сидел в этом кресле, укрывшись пледом. Сидел, пока тебя не торкнуло. А-а! Надо за Ритой съездить! Да?

– Именно так и было.

– То я не нужна была тебе, а тут раз, и через два часа сорок две минуты я здесь!.. Хочешь переспать со мной, так и скажи, – язвительно сказала она. – И не надо мне голову морочить. Навсегда он меня забрал…

– Я хочу, чтобы ты жила здесь, со мной.

– И что я должна делать? Полы мыть, пыль протирать?

– Это само собой.

– Ну, допустим, это я смогу… А готовить, извини, не умею, не научили.

– Не можешь – научим, не хочешь – заставим.

– Это что, прикол такой?

Артем ничего не сказал, но, глядя на него, можно было понять, что он не шутит. Взгляд холодный, бездушный.

– Кто ты? – встревоженно спросила она.

До Риты вдруг дошло, что она стала жертвой маньяка, который заманил ее в ловушку.

– Отставной военный. Если точней, майор запаса.

– Ты хочешь сделать из меня солдата?

– Угадала.

– Ты идиот?

Прежде чем ответить, он посмотрел на нее пристальным, до костей пробирающим взглядом.

– Никогда так больше не говори.

– Не буду, – испуганно пробормотала Рита.

Артем подчинил ее своей власти, ей было страшно, но при этом она не хотела от него уходить.

Стращал он ее не долго. Взгляд его потеплел, на губах появилась мягкая улыбка.

– Пошли, покажу тебе твою комнату… солдат.

Он повел ее на второй этаж. Там тоже было тепло. Помимо камина, в доме имелось еще и газовое отопление. Красота. И в комнате, куда Артем привел Риту, была комфортная температура. И обстановка очень даже ничего. Деревянная кровать с мягким матрасом, шифоньер, тумбочка, на стене ковер, на полу домотканая дорожка. Окно большое, выходящее на солнечную сторону.

– Это что, моя казарма? – спросила она.

– Если ты этого хочешь, то да.

– А если не хочу? Заставишь?

– Да… Тебе нужно помыться.

– А банька у тебя есть?

– Да, во дворе.

– Тогда с удовольствием… Мне самой ее натопить или как?

– Она уже натоплена.

Знала бы Рита, о какой баньке шла речь. Это был обыкновенный летний душ – грубо сколоченная кабинка из неструганых досок с железным баком наверху. Начало ноября, холодина, вода в баке давно уже не нагревается, а охлаждается к минусу.

– Ты издеваешься? – поежившись, глянула она на Артема.

Тот стоял молча, как многотонная глыба на перепутье трех дорог. Но сам он взглядом показывал только на одну дорогу – в душ, и никаких разговоров.

– Ты псих, – сказала Рита, но, спохватившись, прикусила язык.

Вспомнила, что сказал Артем, когда она назвала его идиотом.

А он был неумолим. В душ, и о пощаде не думай!

– Я же околею, – жалобно посмотрела на него Рита.

Он не хватал ее за руку, не толкал в спину, но хватило силы взгляда, чтобы она в конце концов оказалась в кабинке. Его немое внушение заставило ее раздеться, встать под ледяную воду.

Это был какой-то кошмар. Домой Рита бежала в чем мать родила, не в состоянии одеться на холоде. К счастью, включенный Артемом котел еще больше нагрел дом, и одеяло было пуховым. Но все же она не сразу согрелась.

А потом в комнату вошел Артем, мрачно глянул на нее.

– Если тебе что-то не нравится, ты можешь уйти прямо сейчас.

Он сказал это с видом человека, совершенно уверенного в том, что Рита никуда от него не денется. А она действительно не желала от него уходить. Ей казалось, что ледяной душ он устроил ей во благо. Он хотел сделать из нее солдата. Звучит глупо и даже нелепо, но уж лучше служить прихотям армейского самодура, нежели похотям сластолюбцев с больших дорог. Он не хотел, чтобы Рита была проституткой, и уже за одно это она готова была целовать ему ноги.

– Не дождешься, – мотнула она головой.

– Тогда подъем. Ты должна выстирать и высушить свою одежду. Щетка, мыло и вода внизу… А пока набрось это.

Он бросил ей на кровать комплект армейского камуфляжа. И ему было все равно, что в куртку и брюки могли уместиться две такие девчонки, как Рита. И то, что ей пришлось стирать одежду руками, с помощью мыла и щетки, тоже не волновало.

Зато ужин он приготовил сам. Жареный картофель с мясом и две бутылки пива. Но спиртное досталось только ему. Оказывается, для Риты он установил сухой закон. Она не возражала…