- -
- 100%
- +
– Но мыслимо ли это?
– А ты послушай меня. Скоро состязание богатырей. В Киев уже съезжаются вои со всех княжеств. Народу будет – не протолкнуться. Вот тогда я и введу в город свою дружину. Так, чтобы никто не знал об этом, не ведал.
– Как велика твоя дружина?
– Четыре сотни.
– Ого-го!.. Но разве дружина у великого князя меньше?
– Много больше. Но вся соль в том, что его дружина уйдет воевать.
– С кем?
– С печенегами. В городе останется малая дружина. С ней мы справимся. И тогда все сокровища мои! Это говорю тебе я, Тугарин! Я, великий боярин великого князя!
Теперь Алеша знал имя подлеца. И уже мысленно представлял, как выведет злодея на чистую воду.
– Мудрость твоя велика, господарь, – услышал он голос Володаря. – Но почему ты думаешь, что печенеги пойдут на Русь? И именно тогда, когда это тебе будет нужно?
– А ты для чего?.. Слушай. Завтра утром ты снарядишь две подводы. Одну загрузишь золотом и серебром. Другую – всяким барахлом, в котором больше блеска, чем ценности. Погонишь эти подводы к печенежскому князю Масаю.
– Значит, я должен уговорить печенегов… Такие дары! Думаю, они согласятся.
– Согласятся, никуда не денутся. Завяжи узелок на память – хан Масай должен стоять на русских рубежах к концу июльского месяца.
– Так быстро?.. Дорога не близкая, да еще хана в степи не просто найти. Но ничего, успею. Надо только поторопиться.
– Поторопись.
– Кочевников я уговорю. Что мне делать после этого?
– Княжеские сокровища возьму сам. А ты возвращайся и жди меня здесь.
– Ясно!
– Тогда за дело!.. Да, вот еще что, хотел спросить у тебя: как это вышло, что твоих соколов потрепали?
– Потрепали?! – в голосе Володаря звучала досада. – Я бы сказал, ободрали как липку. Из полусотни уцелело не больше десятка. Дали, что называется, жару!
– Кто?
– Дружинники ростовского князя.
– Как они здесь оказались?
– В Киев ехали, к великому князю на состязания.
– Откуда знаешь?
– Верительную грамоту нашли. Богатырь есть такой, Алешей Поповичем звать…
– Ты думаешь, это имя мне что-нибудь говорит?
Не говорит, подумал Алеша. Не знает его этот негодяй. Пока не знает. Но скоро он даст о себе знать. Худо тогда придется злодею Тугарину!
Он мог бы прямо сейчас заявить о себе. Он уже присмотрел для себя меч, мог хоть сейчас поднять его с полу и ринуться на заговорщиков. И полетят тогда с плеч предательские головы, развеются в пух и прах их коварные планы. Но а если вдруг негодяи возьмут над ним верх? Или просто убегут, отгородятся от него тяжелой кованой дверью? Не видать ему тогда воли. Кто же сможет предупредить великого князя об измене?
А разговор тем временем продолжался.
– Богатырь этот жив, – сказал Володарь. – Я мог бы срубить ему голову и насадить ее на кол. Да только какая нам с этого выгода? Я его лучше в Византию, на галеры продам. За него хорошую цену дадут…
– Ты видел, каков он в бою?
– Нет, не видел, но мне говорили. Могучий богатырь, говорят, крепко бьется… Хотя, конечно, до тебя, мой господин, ему ой как далеко! Все знают, что тебе нет равных…
– Разве что только Никита Кожемяка… Но в этот раз я его побью. Ты же мне веришь?
– Не просто верю. Я это знаю точно!
– И этот Алеша Попович не выстоит против меня. На турнире я возьму над ним верх. Посчитаюсь с ним за твоих орлов…
– Ты что, хочешь отпустить его?
– Хочу. Пусть едет в Киев. Чем больше там будет богатырей, тем лучше. Тем легче будет затеряться в толпе моим сотням…
– Тебе виднее, господин, – пожал плечами Володарь. – Как скажешь, так и будет…
На этом разговор был окончен. Злоумышленники убрались из подземелья.
Алеша остался в кромешной темноте. Но ему светил луч надежды. Этот Тугарин подлец и негодяй. Но в нем есть капля благородства. Он дарует пленнику волю. Хотя даже и не подозревает, во что ему это обойдется.
Скоро Алешу отпустят. Он продолжит свой путь. Спустя какое-то время будет в Киеве. И конечно же, первым делом откроет великому князю глаза на боярина-изменника. Алеша окажет князю Владимиру неоценимую услугу, за что и будет вознагражден. Его ждет успех при дворе, он станет знатным вельможей. Настя сочтет за честь выйти за него замуж… Кажется, он размечтался. Пора возвращаться к себе, пока его не хватились.
Алеша вернулся в свою темницу, старательно заделал брешь в стене.
Наступило утро. Весь день Алеша провел в ожидании. Но никто почему-то не торопился выпускать его на волю. Прошел один день, второй, третий, а он по-прежнему оставался в своем узилище. Хорошо еще, что время от времени его жаловали ломтем черствого хлеба. Иначе бы он решил, что все о нем забыли.
Скорее всего благое намерение своего господина Володарь счел за бестолковую прихоть. И решил оставить все как есть. Расчет на то, что в самом скором времени Тугарин забудет о каком-то Алеше Поповиче. А еще через время о нем узнают где-нибудь на ромейской каменоломне, куда его продадут в вечное рабство…
За Алешей пришли десятого дня. Сначала он услышал лязг железа. А затем голоса.
– С этим здоровяком нужно быть настороже, – предупредил один.
– Надо, надо, – согласился второй.
– И когда в цепи закуем, держи ухо востро. Цепью можно убить…
Разговор шел о нем. И о цепях, которыми его собирались сковать по рукам и ногам. Веселенькое дельце!
Послышался скрежет отодвигаемого засова. Вслед за этим отодвинулась в сторону тяжелая деревянная крышка.
– Эй, давай – вылезай! – грубо потребовали сверху.
И бросили ему веревку.
– Неужели свобода? – радостно спросил Алеша.
Богатырь решил немного схитрить. Чтобы разбойники не очень осторожничали с ним.
– Конечно, свобода! А ты как думал?
Было слышно, как кто-то хихикнул. Расслабились лихие люди. Это хорошо.
– Какое счастье! – Алеша продолжал прикидываться простаком.
И предстал перед своими пленителями с дурацкой улыбкой на губах.
До того, как на него стали набрасывать сеть, он уже твердо стоял на ногах.
Алеша быстро и резко схватил за грудки ближайшего к нему разбойника, толкнул на себя, оторвал от земли и поставил под сеть.
«Ловил рыбак рыбу, а поймали его самого». Алеша развеселился, и тем сильней был его удар. Разбойник с сетью согнулся в три погибели. На него пал третий. Только ноги в воздухе мелькнули.
Вроде бы все… Да нет, бегут к нему еще трое. У одного длинный нож, второй топор из-за пояса достает.
Богатырь легко перескочил через частокол и со всех ног рванул в глубь леса. Кто-то пустил ему вслед стрелу.
Алеша бежал через лес. Никто уже не гнался за ним. А он все бежал, бежал. Остановился, когда лишился всех сил. Передохнул малость и продолжил путь пешком.
Шел, куда глядят глаза. Шел, пока не понял, что заблудился. Что ж, бывает. Лучше блуждать по лесу свободным человеком, чем гнить в темнице.
Дней пять прошло, может, шесть, а то и неделя. А лихо все продолжало водить Алешу по лесу. Но он надежды не терял. Уставший, голодный, он нашел для себя убежище под сенью раскидистого клена. И заснул богатырским сном.
Глава 4
Чудо из чудес
Алеша во сне почувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд. Проснулся, высоко приподнялся на локте, глянул прямо перед собой. Никого. Повернул голову вправо, влево. Снова никого. Но живая душа была где-то рядом. Алеша был уверен в этом.
Он перевернулся на живот. Хотел глянуть назад. И тут же острая боль пронзила его. Подстреленной птицей он оторвался от земли. Падая обратно, схватился руками за раненое место. Думал нащупать вражескую стрелу. Но это была всего лишь травяная колючка.
– Что-то не весел ты, мил человек! – послышался вдруг чей-то старческий смех.
Алеша мигом забыл про боль и досаду. Обернулся на голос. И увидел странное существо – нечто среднее между древней старухой и старой-престарой совой. Какого-то непонятного цвета платье без пояса, на голове шелковый тюрбан, усыпанный мелкими камнями-самоцветами. Широко распахнутые глаза – зеленые и немигающие, но горящие каким-то магическим огнем. В глаза бросался длинный изогнутый зуб, выпирающий из-под верхней распухшей губы. Словом, не женщина, а тоска зеленая.
– Чего нужно? – недружелюбно глянул на нее Алеша.
– Батюшки мои! – закудахтало существо. – До чего ж народ нынче пасмурный! Нет чтоб «здрасти» сказать, так нет, бурчит себе что-то там под нос! А-а, не те нынче времена, не то что раньше…
– Диво дивное! Как звать-то тебя?
– Люди добрые бабкой Аглаей величают. А недобрые… Про Бабу Ягу слыхал?
– Слыхал… Так ты и есть Баба Яга?
– Ну вот… А я-то думала, ты добрый молодец… – надулось существо. – А ты… Ну какой же ты добрый молодец, если бабку оскорбляешь?
– Поганец я, Аглая Бабаевна, – от всей души улыбнулся Алеша. – Каюсь и обещаю, что впредь этого больше не повторится… Загнул я насчет Бабы Яги. Какая ж вы баба? Вы женщина. Очень хорошая женщина! По глазам вижу, что вы женщина наидобрейшей души…
– Да ну тебя! – зарделась и даже подпрыгнула от удовольствия бабка Аглая. – И душа у меня не добрая. Просто тебе повезло, милок! У меня сегодня день добрых дел…
– Ну, о чем я говорил! Да ты сама доброта, Аглая Бабаевна… Может, подскажешь, как из лесу-то выбраться? Заплутал я. А мне в Киев надо…
Бабка, казалось, и не услышала его. Она с мечтательным видом переминалась с ноги на ногу и мысленно переваривала лестный о себе отзыв.
– Стало быть, я женщина. И очень хорошая?
– Ну просто замечательная. Я бы сказал, лесная красавица!
– Ну скажешь тоже, красавица… А что, может, и красавица!
– Скажи, красавица, как из лесу-то выбраться?
– А-а, из лесу? Выбраться-то?.. А зачем тебе в Киев надо?
– Великий князь призывает к себе всех богатырей.
– А ты что, богатырь? Что-то не очень похоже…
– Да я и сам себя не узнаю. И все из-за лихих людей. До нитки ободрали. Хорошо, что голову сберег…
– Лихие люди – это плохо, – закудахтала бабка. – Что б им пусто было! А тебе чаша полная, богатырь… Хотя какой ты богатырь. Богатырь без доброго коня, как невеста без жениха…
Она взмахнула руками, как будто хотела взлететь. И тут же из-за деревьев на поляну выскочил сильный и быстрый златогривый конь. Этот чистокровный красавец во весь опор летел к Алеше и не думал останавливаться. А так хотелось остановить его и запрыгнуть в богатое, отделанное камнями-самоцветами седло.
Недолго думая, Алеша рванул коню наперерез, поймал его и на скаку запрыгнул в седло. Взнуздал златогривого красавца и остановил его в двух шагах от лесной волшебницы.
– Восхитительно! – весело закудахтала та.
– Это мне? – спросил Алеша.
Трудно было поверить, что эти чудеса свершались для него.
– Тебе, соколик, тебе!
– Спасибо тебе, несравненная Аглая свет Бабаевна!
– Ой ли, несравненная! – кокетливо застыдилась бабка. – Я и не такое могу!
Она снова взмахнула руками-крыльями.
Сначала Алеша ощутил на себе приятную сухость расшитой золотом рубахи, синих штанов и легкую тесноту красных сафьяновых сапог. Вслед за этим его тело сдавила тяжесть боевых доспехов. Как по мановению волшебства, перед ним всплыло большое серебряное зеркало, в котором он узрел собственное отражение.
Золотой шлем с забралом, кольчуга с чешуйчатым нагрудником из того же золота. Такими доспехами мог бы гордиться сам великий князь. Мало того, за плечами развевался алый шелковый плащ, скрепленный драгоценной застежкой. Алеша был потрясен.
– Не нахожу слов, дражайшая Аглая! – восхищенно молвил он.
Лесная волшебница вновь сыпнула на Алешу из рога изобилия. Снова свершилось чудо, и он стал владельцем превосходного меча с рукоятью из рыбьего зуба. Острый клинок из отменной булатной стали был помечен клеймом Бабы Яги – сова с расправленными крыльями. Может быть, поэтому Алеша так легко срубил взрослое дерево – как масло ножом разрезал. Помимо меча, он обзавелся медным щитом, палицей, копьем и колчаном с луком и стрелами.
– Даже не знаю, как благодарить тебя, прекрасная Аглая! – потрясенно выдавил из себя Алеша.
– Прекрасная, ты сказал? Аглая Прекрасная!.. Ах ты, озорник! Уж не сосватать ли ты меня вздумал?
– А что, запросто!
– Да нет уж, мне и в девках хорошо! Эх, чем бы тебе еще угодить?
Напоследок Алеша получил в дар тугой кошель со звонкой монетой. Ни много ни мало – сто золотых.
В знак благодарности Алеша поклонился волшебнице в пояс. Сгибался он при свете дня, когда разогнулся – земля утопала в ночной тьме. Он с изумлением глянул на старуху и содрогнулся. Она сидела на своем пне в ореоле зеленого магического света и являла собой жуткое зрелище.
– Жаль, богатырь, что ты не успел убраться! – леденящим душу голосом взвыла она. – День добрых дел закончился. Я снова во власти темных сил. Берегись!
Она стала расти прямо на глазах. И при этом тянула к Алеше длинные когтистые руки. А он ничего не мог с ней поделать. И продолжал стоять столбом даже тогда, когда она мертвой хваткой вцепилась ему в горло.
Алеша дернулся и… проснулся.
Лесная поляна была залита веселым утренним светом. Вершины деревьев заполнены радостным птичьим гомоном. Свежий озорной ветерок игриво щекотал глаза. Лихорадочно соображая, Алеша с опаской огляделся по сторонам. Но никого не увидел. Хотя и чутко улавливал чужое присутствие. Страшная старуха должна находиться где-то рядом…
Вот она! Алеша услышал позади себя шум. Он резко обернулся. Но вместо старухи увидел волшебного коня. Златогривое чудо остановилось вровень с ним. К седлу приторочены были дары лесной колдуньи. Доспехи, оружие и даже сто золотых – все на месте.
Значит, встреча с колдуньей – не сон.
– Спасибо тебе, Аглая! – в порыве благодарности воскликнул Алеша.
Его возглас не остался без ответа. Со стороны столетнего дуба послышался шум расправляемых крыльев. И тотчас показалась большая глазастая сова. С недовольным уханьем она умчалась по своим колдовским делам…
И у Алеши дел хватало. Он быстро облачился в доспехи, подпоясался мечом, оседлал коня и отправился в путь-дорогу.
А вот куда ехать? Об этом он спросил себя мысленно. Зато конь ответил вслух. Он весело заржал и закивал головой. Батюшки, да конь-то у него и в самом деле волшебный! Он-то и укажет богатырю дорогу.
– В Киев нам надо, друг мой, – подсказал Алеша.
Златогривый красавец снова кивнул и понес богатыря по ведомой только ему тропке. Через какое-то время Алеша оказался на торной дороге, по которой можно было попасть в Смоленск.
В награду за свои труды волшебный конь получил прозвище Чародей.
Глава 5
Беглец
До Смоленска Алеша добрался без приключений. Не пытала его судьба и дальше. Он перебрался на правую сторону Днепра и продолжил путь вдоль этой могучей реки. Чародей не знал усталости, поэтому молодой богатырь успевал к назначенному сроку.
Чем меньше верст оставалось до стольного града, тем чаще на пути попадались другие богатыри. Они съезжались в Киев, дабы снискать себе славу.
Алеша не был лишен честолюбивых помыслов и также мечтал о лаврах победителя. Он самодовольно улыбался, когда представлял себе этот момент – он выбивает из седла последнего соперника, и боевые трубы протяжным воем возвещают всему миру о его победе. А какими глазами будет смотреть на него великий князь, когда он расскажет ему о заговоре коварного Тугарина. Это будет победа над силами зла!..
До Киева оставалось совсем немного, когда навстречу Алеше попался перепуганный всадник. Неказистая кобыла из последних сил тащила на себе рослого юношу с перекошенным от страха лицом. За ним гнался какой-то толстяк, которого сопровождали два вооруженных всадника.
Алеша перегородил дорогу преследователям. Тут же за его спиной свалилась с ног бедная кляча и с пеной у рта забилась в предсмертных судорогах. Взъерошенный юноша пытался выбраться из-под кобылы.
Преследователи остановили своих коней и с почтением смотрели на Алешу. Никто из них не решался заговорить первым.
– Вы кто такие будете? – спросил богатырь.
– Я-то? Грицай! – живо отозвался толстяк. – Купец я. Из Вышгорода… Мы за Екимом гонимся. Вот уже и догнали. Не дай ему уйти, добрый молодец!
– Какая за ним вина?
– Холоп он мой. А работать не хочет. Волю ему подавай. А я деньги за него платил.
– И много ты за него отдал?
– Да целых два золотника!.. Хлопец хороший. Сильный, как вол. От зари до зари работать может и не устанет… Он бы и сейчас работал. Да только осерчал я на него не по делу, плетьми его выпорол. С тех пор его как подменили. Удрать все норовит!
– Негоже человека плетьми бить.
– Что поделаешь, так уж получилось.
– И сейчас пороть будешь?
– А как же! Чтобы послушным был…
– А не жаль?
– Да жаль, – как-то не очень уверенно пожал плечами купец. – Да только по-другому нельзя. Наказать надо, чтоб в другой раз неповадно было…
«Я его сам накажу, – решил Алеша. – К себе заберу и накажу…»
Он обернулся к Екиму, показал ему кулак и снял со своего пояса кошель. Молча достал два золотника и бросил их купцу. Тот живо спрятал монеты, поспешил откланяться и резво исчез в обратном направлении. Алеша остался наедине со своим холопом.
Еким уже выбрался из-под падшей кобылы. И с опущенной головой стоял перед своим новым господином.
– Служить мне хочешь? – спросил Алеша.
– Разве я могу хотеть или не хотеть? – уныло пробубнил юноша.
На вид крепкий малый. Чувствуется сила. Помыть, причесать, приодеть – человеком станет. Если от работы отлынивать не будет, хороший слуга может выйти.
– Можешь, – кивнул Алеша. – Хочешь, я тебе вольную дам?
– Вольную?! – почесал затылок Еким. – А зачем она мне? Что я с ней буду делать?
– Как что? Ты же волю искал, когда от Грицая убегал?
– Грицай – плохой. А ты хороший. Я от Грицая убежал, чтобы найти себе такого хозяина, как ты. Ты знатный господин, богатый, добрый… Нет, не нужна мне вольная. Мне с тобой хорошо.
– А если ты лодырь?
– Я?! Лодырь?! – возмущенно протянул Еким. – Не-ет!
– Ладно, поживем – увидим… Я назначаю тебя своим оруженосцем.
Оружие не тяготило Алешу. Но ему приходилось встречать воинов, которые ехали в столицу налегке. При них были только мечи, а все остальное везли с собой их слуги. Почему он должен быть белой вороной?
– Ты хочешь сказать, что я буду носить за тобой твое оружие?
– Смышленый малый.
– Ты на коне, а я носить?.. На своем горбу далеко не унесешь… Лучше быть оружевозцем.
– Ты еще и хитрый малый, – усмехнулся Алеша.
– Со мной не пропадешь.
– Самому бы тебе не пропасть…
Алеше снова пришлось раскошелиться. Вместе с Екимом он добрался до Вышгорода, купил для него доброго коня и справил ему новое платье.
Глава 6
Русские богатыри
Киев-град стоял на трех горах и возвышался над всеми русскими городами. Одно слово, столица.
Великим и мудрым был киевский князь Владимир. Его стараниями стольный город познал свет православия, обрел новую жизнь. На месте языческих святилищ вырастали христианские храмы. Укреплялись городские стены, ломались обветшавшие жилища – строились новые здания: каменные дворцы для знати, деревянные избы для простолюдинов.
Не забывал великий князь и о Детинце – так назывался Киевский кремль. За высокими крепостными стенами возвышались белокаменные хоромы – творения лучших русских и иноземных зодчих. Великокняжеский дворец воплощал собой богатство и роскошь, им восхищались даже гости из далекой Византии. А ведь ромеи в те времена славились своим непревзойденным искусством градостроения.
Надежно оградить столицу от врагов – об этом князь Владимир заботился неустанно. Блестящий полководец и государь, победами в сражениях и добрым словом он установил мир со многими странами. И только на южных границах не все было спокойно. Там буйствовали печенеги – и восточные, и западные. Чтобы сдерживать их орды, в Диком Поле стояли богатырские заставы. Великий князь много думал о тех, кто первым принимал на себя вражеские удары. Он верил в своих воинов, и они не подводили его.
Лучших князь призывал ко двору, давал в их честь шумные пиры, устраивал богатырские ристалища. Все делал, чтобы воодушевить своих воинов на новые подвиги. Своим любимцам князь дарил урочища земли со смердами. Кого-то приближал ко двору, возводил в сан воевод и бояр.
Снискать ратную славу можно было в битвах с печенегами. Но и победа на богатырских состязаниях – не самый плохой путь к признанию. Вот почему и спешили сейчас в Киев богатыри, посланники русских князей.
Алеша пока еще издали любовался царственно величественным городом. Восторгался и еще больше верил в свою звезду.
К городским воротам он подъехал вместе с Екимом. Суровые стражники не сомкнули перед ним свои копья. А их начальник любезно объяснил, куда держать путь дальше. По Старокиевской горе вверх по Боричеву спуску нужно было добраться до Детинца. Там богатырей уже ждали.
По пути Алеша внимательно всматривался в лица прохожих. Вдруг он встретит свою Настю! Но, увы…
У ворот Детинца он узрел государева писаря. Он отгородился от всего мира тремя столами и сейчас разговаривал с каким-то богатырем.
Воин этот был облачен в сияющие золотом, серебром и сталью доспехи. Суровое, будто выточенное из камня лицо, величественная осанка, сильный волевой взгляд.
Писарь отпустил богатыря и занялся Алешей.
– Имя?
– Алеша Попович!
Неизвестный богатырь подходил к своему коню. Но только услышал это имя, как сразу остановился, обернулся и как-то странно посмотрел на его обладателя.
– Откуда? – продолжал допытываться писарь.
– Из Ростова, от князя Ярослава!
– Я должен видеть верительную грамоту.
В ответ Алеша лишь развел руками.
– Нет грамоты. Была да сплыла…
Он мог бы рассказать про разбойников. Но ведь этим грамоту не вернешь. А взывать к жалости, нет, это не по нему.
– А на слово не поверишь? – с надеждой спросил он.
– Я-то поверю. А что толку? Грамоты нет. А без нее ты, богатырь, не можешь выходить на состязания.
Писарь скучающе зевнул и лениво посмотрел куда-то мимо Алеши. Можно не сомневаться, этого чинушу ничем не пробьешь. Хоть колени в кровь сотри… Ну да, падать на колени – этого от Алеши никто никогда не дождется.
– Я хочу видеть великого князя! – гордо расправив плечи, объявил он.
– Завтра, – снова зевнул писарь. – Приходи завтра…
Завтра так завтра, решил Алеша. И направился к своему коню.
Далеко он не уехал. Его остановил незнакомый богатырь. Верхом на красивом белом коне, он казался самим воплощением мужества и благородства.
– Эй, красавчик! – с пренебрежением окликнул он Алешу. – Не торопись. Ты уже приехал!
– Что-то не нравится мне твой тон! – грозно нахмурился молодой богатырь.
– А мне как-то все равно, нравится тебе или нет!
– Шел бы ты с глаз долой!
– Не дерзи! Перед тобой не холоп!
Алеша только что получил от ворот поворот. Уже одно это раздражало. А тут еще этот наглец. Он подлил масла в огонь. Алеша вспылил:
– Я тоже не холоп!
– Не холоп. Но очень низкий человек… Ты негодяй и мерзавец!
– Да как ты смеешь!
– Может, тебе припомнить бедную девочку?
– Какую девочку?
– А может, припомнить ее мать?
– Право же, ты повредился рассудком! Или у тебя вообще в голове ничего нет… Хочешь, я рассеку тебе голову? Уверен, там пусто!
– Ага, ты хочешь драться?
– Сгораю от нетерпения!
– Где мы с тобой встретимся?
Незнакомец резко успокоился. Взгляд его заледенел.
– Да где угодно, лишь бы поскорей.
– Раз так, буду ждать тебя на седьмой версте северного тракта. Встречаемся через два часа…
Богатырь смерил Алешу уничтожающим взглядом, презрительно хмыкнул и погнал своего коня прочь. Молодой воин с сожалением посмотрел на него. Не в себе человек, его не наказывать – лечить надо…
К назначенному времени Алеша прибыл без опоздания. Странный незнакомец был уже там. При нем находился слуга-оруженосец.
– Покайся, пока не поздно! – потребовал богатырь у Алеши. – Сегодня ты умрешь.
– Хватит! Мне надоело слушать какой-то вздор… Как будем биться?
– Верхом будем биться, на копьях.
– Согласен.
– Тогда вперед!.. Кстати, ты должен знать, кто отправит тебя к праотцам. Меня зовут Добрыня Никитич!
– А я Алеша Попович!.. Жаль, не хотелось бы отправлять тебя на корм воронью. Но что поделаешь, сам во всем виноват!
Алеша забрал у Екима щит и копье, взнуздал своего коня и помчался прочь от Добрыни.
Богатыри разъехались в разные стороны, остановились, развернулись лицом к смертельной опасности. Алеша надвинул на глаза забрало, намертво закрепился в седле, прикрылся щитом и выставил вперед длинное бронебойное копье.