Твое место на зоне

Видеомагнитофон на трудовые доходы не приобретешь. Поэтому он тоже должен исчезнуть из дома. И девчонки заодно уберутся, сейчас не до них…

Зоя объяснила, как пользоваться видиком, всучила его Ленке и вместе с Танькой выставила ее за дверь. Теперь можно браться за семейные закрома.

В одном тайнике отец хранил пакет с деньгами – сорок тысяч рублей. В другом – еще один такой же пакет, только денег на десять тысяч меньше. В третьем тайнике – большая шкатулка с драгоценностями… Зоя забрала все, сложила в чемодан, туда же бросила мамину соболью шубу, свою – норковую – надела на себя. Кое-как закрыла дверь, спустилась вниз по лестнице, а во дворе недалеко от подъезда стоит «Волга» с шашечками. Как будто нарочно ее ждет.

Зоя бросилась к машине, подбежала к ней, но нарвалась на кислую, окаймленную бородой физиономию водителя.

– Девушка, у меня обед.

– Ну а если мне срочно нужно?.. Я вам по счетчику заплачу и столько же, – нашлась Зоя.

– Вот это другое дело! – оживился водитель.

Зоя села на заднее сиденье, руками обхватила драгоценный чемодан.

– Едем-то куда?

– На Жданова, дом восемьдесят пятый…

– Понял. Иду на взлет…

Но «взлететь» таксисту сразу не удалось. На выезде со двора руку поднял какой-то парень с короткой стрижкой. Без шапки, зато в солнцезащитных очках. Идиот.

– Зима, а он без шапки, – сочувственно покачал головой водитель. – Замерзнет же. Уши отвалятся. Надо подвезти.

Он остановил машину. Зоя думала, что парень займет переднее пассажирское место, а он полез к ней на заднее сиденье. Она попробовала возмутиться, но неожиданно к горлу приткнулся остро заточенный нож.

– Тихо, Машка! Я Дубровский! – Парень хищно сверкнул золотым зубом.

Водитель видел, что происходит. Но лишь криво усмехнулся, когда налетчик вырвал из рук Зои чемодан…

Матвей возлежал на подушках в приятном бессилии. Сучка Сонька вытянула из него все соки. Красивая телка и дело свое на «пять» с двумя плюсами знает. Не зря же она пользуется большим спросом у «деловых». И стоит она дорого – пятьсот рублей за ночь берет. Так еще попробуй сними ее на ночь. Матвей еле-еле уговорил на часок к нему домой заехать…

– У меня все, – снисходительно глянула на него Сонька.

Мазевая стерва. Высокая, стройная, белая и гладкая, как шелк, кожа, платиновые волосы. Одни глаза чего стоят. И прикид у нее конкретный. Плащ из тонкой кожи, забугорные сапоги на высоком каблуке, фирмовая сумочка с золочеными застежками с плеча свисает.

Сонька сделала свое дело. И пока Матвей падал с кайфовых облаков на бренную землю, успела одеться. Уже при полном параде телка. Смотрит на него с пренебрежительной насмешкой и клешню тянет – типа, мани гони. Матвей отстегнул ей за час, а ее сучий счетчик целых два отмотал. Доплаты курва требует.

Ладно бабки. Она ж на Матвея как на какого-то лоха смотрит. Был бы на его месте какой-нибудь шишкарь из горкома или хотя бы барыга-цеховик, она бы в рот ему смотрела, каждое бы слово на лету ловила. А так перед ней всего лишь работяга с золотых приисков. Ну наколотил мужик бабок за сезон, ну обслужила она его, и что с того? Как был он мужиком, так мужиком и останется…

– Ты чо, шнявая, слам с меня снять вздумала? – ухмыльнулся Матвей. – Ты чо, попутала?

И так глянул на Соньку, что у той глаза из орбит от напряжения полезли. И в голове страшные мысли закрутились. Оказывается, ее клиент мог работать на золотых приисках лишь по приговору суда. И татуировки он себе на плечи нанес не из мужицкого форсу, а по велению арестантской души. Вор перед ней, крутой и скорый на расправу вор. Об этом убедительно говорил его взгляд. И Сонька верила. Но еще есть у нее надежда выйти сухой из воды.

– Ну чо зенки выкатила? – ощерился Холод. – Ты в кайф торчала, ты мне и отстегивай…

– Э-э, так нельзя… Ты не думай, я не просто так… Я могу кому надо сказать…

– Ты чо, угрожать мне вздумала! – взъярился Матвей.

Он резко сорвался со своего места, подскочил к Соньке и одной рукой схватил за горло.

– Да я тебя ща, сосульку конченую, по стене размажу!

– Не надо… Не надо денег, – прохрипела шлюха.

Холод вмиг подобрел, отпустил жертву.

– Ну как это не надо! – хитро усмехнулся он. – Бабки всем нужны… Пятая часть от каждой доли твоя…

– Какая часть?! Какая доля?! – непонимающе уставилась на него Сонька.

– Объясняю. Ты с жирными сазанами спишь? Спишь. Знаешь, где они живут? Знаешь. Короче, ты нам наколочку даешь на пухлого карася, а мы его хату выставляем, ну и тебе пятую часть слама… Мы же не беспредельщики, у нас все чисто по понятиям. Я тебе популярно объяснил?

– Объяснил популярно. Только само предложение непопулярное. Я на такие дела не подписываюсь.

– А я разве тебя спрашивал, хочешь ты подписываться или нет? – грозно оскалился Матвей. – Я сказал тебе, что делать. Так что засунь свои понты в свой мохнатый сейф и давай колись. Чем карась жирней, тем лучше… Ну адресок давай, я жду…

Сонька молчала. Ничего она не поняла… А Матвей исчерпал весь лимит словесных убеждений. Он молча хлестнул проститутку по щеке. Еще раз, посильней. Третьим ударом он сбил ее с ног.

– Не надо! Не-ет! – взмолилась она. – Все скажу!

– Начинай, – презрительно усмехнулся Холод.

– Торопов его фамилия, зовут Николай Андреевич… Он… Он черную икру толкает… У него прямые поставки из Астрахани, сеть налажена… Я случайно узнала…

– Бабла много?

– Я не считала. Но не думаю, что мало. У него и квартирка небольшая, скромная такая. Но меня к себе часто зовет, всегда благодарит…

– Кто еще?

– Фамилия Швейцберг, антиквар.

Сонька сдала всех своих клиентов. Матвей переписал адреса, телефоны. И в знак благодарности еще раз вспахал ее роскошные угодья…

– Бабки будешь получать с каждой делюги, – на прощание сказал он. – За каждый новый адресок будем отстегивать аванс… Смотри, если ментам стукнешь или кому из деловых сболтнешь, мы твою мамку заживо сожжем, а папу твоего петухом сделаем. Ты все поняла?

– Поняла, – в ужасе кивнула Сонька.

Белая, как мел, щеку дергает нервный тик, ноги подкашиваются. Страшно. Что ж, страх – великое дело.

Матвей прогнал проститутку, опустился в кресло, закурил. С недавних пор он курил только «Мальборо». Деньги потому что завелись.

Это была его идея – искать и дербанить торгашей, фарцовщиков и цеховиков. «Деловые» и сами не в ладах с ментами, так что если их трухануть, то в ментовку жаловаться они вряд ли пойдут. Тема не новая, братва давно на нее замазана – тропу эту еще знаменитый Монгол протоптал. Но не все так просто. Здесь нюх особый нужен и башка чтобы варила.

Первую свою жертву Матвей и Рыбец вычислили по примитивной схеме. Зацепились за крупный универмаг, узнали, кто в нем директор, проследили за его «Волгой» – пробили адрес. Ну а дальше сложней. Рыбец нашел спеца, который замастырил им красные корочки с золотым тиснением – типа ментовских. Галимые ксивы, липа так и лезет в глаза. Но все равно на пушку взять можно, если с умом к делу подойти. Да и в порядок себя приводить пришлось – прическу модельную делать, зубы отбеливать, дубленую кожу в травяных настоях отмачивать – чтобы цвет лица свежее был. Ну и манеры нужно было в соответствие с ментовскими замашками приводить. Не самое трудное дело. Уж кто-кто, а Матвей на ментов за свою жизнь насмотрелся, век бы их больше не видеть.

К директору универмага в дом ломиться не стали. В ксивы начнет всматриваться, выяснять, из какого они ведомства, еще и прокурору позвонит. Теневых дельцов не зря деловыми называют – ушлые они, на понт их так просто не возьмешь. Пришлось ждать, когда терпила домой поедет. Дождались. Была у торгаша привычка обедать дома. Он дверь открывает, а Матвей с Рыбцом уже за спиной. «Здравствуйте, Илья Васильевич. Мы из ОБХСС…» Как снег на голову свалились. Мужик на задницу-то и сел. Теперь его можно брать голыми руками… Короче, развели мужика. Матвей мозги ему промывал, а Рыбец по закромам шарил – типа обыск. И не хилый навар снял – что-то около тридцати штук «деревом», ну и «рыжья» штук на десять намыли. Нахрапом барыгу взяли, но без крови.