Волк и семеро козлов

– Она не загораживает вид.

Высотку построили недавно, это элитный дом, красивый, и находится он хоть и близко, но немного в стороне, у подножия холма, на котором возвышался супермаркет.

– Да, но из него видны твои окна.

– Кому? Снайперу?

– Соображаешь.

– Ты не переживай, стекла у меня бронированные. Пулю из винтовки выдержат.

– Что, был случай?

– Был.

Она не стала рассказывать, что в свое время Мотыхин сходил с ума, пытаясь подчинить ее себе. Ролан тогда сбежал из колонии, и Алик придумал сказку, что это он сделал исключительно ради того, чтобы отомстить Авроре. А для убедительности выстрелил в окно из снайперской винтовки, представив дело так, что это Ролан покушался на нее… Но Алик уже успокоился, у него новая любовь, и больше он не лезет в ее личную жизнь. В их с Роланом личную жизнь.

Никуда Ролан от нее не денется. В конце концов, она не просто женщина, а еще и хищница…

– Давно на тебя покушались? – озадаченно спросил он.

– Прошлым летом.

– Киллера взяли? Заказчика установили?

– Нормально все…

– Я бы не сказал… Не нравится мне твой офис.

– А мне нравится, – откровенно любуясь Роланом, сказала она.

– Красиво, не спорю, но ненадежно. Во-первых, к тебе в офис можно проникнуть из супермаркета. Что, в общем-то, я и сделал. Во-вторых, сигнализация здесь дрянь. В-третьих, почему твой телохранитель не осмотрел кабинет, прежде чем ты сюда зашла?

– Я накажу телохранителя. Сигнализацию сменят. Вход из супермаркета заблокируют. Но есть ли в этом смысл? Мне никто не угрожает.

– Это ты так хочешь думать. Чтобы жить спокойно…

Ролан открыл рот, чтобы продолжить, но в это время в динамиках интеркома послышался голос секретарши:

– Аврора Яковлевна, к вам Мотыхин…

Она не успела договорить, как дверь открылась, и в кабинет косолапой походкой тяжеловеса вошел Алик. Когда-то он сам был телохранителем, здоровенным вышибалой без признаков интеллекта на грубом лице. Кто бы мог подумать, что этот парень имел голову не только для того, чтобы «в нее есть». Мозги у него работают, причем неплохо. Не зря он управляет казино, ресторанами, кафе – в общем, всем, чем раньше занимался покойный Михаил Волоков.

– Тсс! – Мотыхин округлил глаза, глядя на Ролана. – Это что за явление?

Алик умел производить на людей пугающее впечатление, его боялись, перед ним заискивали. Но Тихонов даже не изменился в лице, наблюдая за ним. Не сказать, что он смотрел на Мотыхина как на пустое место, но пиетета перед ним точно не испытывал. А ведь Алик представлял для него определенную опасность…

– Даже соскучиться по тебе не успел, – усмехнулся Мотыхин, протягивая Ролану руку.

Тот ответил на его приветствие, но сделал это с невозмутимостью человека, который ничего не боится и ни от кого не зависит.

– Ты же вроде к Марине собирался, – вспомнил Алик.

– А приехал ко мне. И это его личное дело. И мое тоже, – одернула его Аврора.

Признаться, она и сама побаивалась Мотыхина, но присутствие Ролана удивительным образом вселяло в нее уверенность, и она даже почувствовала в себе смелость поставить Алика на место.

– Не все так просто, – покачал головой Ролан и напряженно посмотрел на нее. – Когда-то я охотился за Волоком и знаю, как незаметно можно подъехать к твоему дому. Есть одна дорога. Позавчера я перед ней остановился – и увидел машину на этой дороге. Поехал за ней…

– Зачем? – предельно серьезно спросил Мотыхин.

– Я же говорю, что сам когда-то этой дорогой пользовался. Ясно, зачем… В общем, выследил я этих людей. Одного взял; двое других, правда, ушли…

– И что этот один говорит?

– Тебя хотят убить. – Ролан глянул на Аврору.

– Нет, этого не может быть! – похолодела она.

– Ты в этом уверен? – озадаченно спросил Мотыхин.

– Не совсем.

– Что значит – не совсем?

– Возможно, Аврора с кем-то живет. Возможно, этого кого-то и хотят убить…

Женщину слова Ролана задели за живое, и она как ужаленная вскочила со своего места, нервным шагом сделала круг по кабинету.

– Хорошего же ты обо мне мнения!.. Одна я живу… С детьми…

– Про детей разговора не было, – покачал головой Ролан.

– А про кого был?

– Одного киллера зовут Паша, другого – Костя. У этого Кости есть племянник, и он этого племянника взял с собой на дело. Парню семнадцать лет, мать беспробудно пьет, отец уже умер от пьянки… в общем, он готов на все, чтобы выбраться из нищеты. И дядя на этом сыграл. Я бы этому дяде башку открутил. Но дело не в нем. Дядя сказал, что им кого-то нужно убить, но кого именно, не назвал. А кружили они у твоего дома. – Ролан пристально посмотрел на Аврору. – Я у них оружие в доме нашел. Снайперскую винтовку. А у парня «ТТ» был…

– Это, конечно, хорошо, что ты разворошил это гнездо, – Мотыхин в раздумье несколько раз провел пальцами по подбородку. – Но кто заказал Аврору?

– Почему меня? Может, не меня? – в отчаянии пролепетала женщина.

Аврора была близка к панике. Она хотела жить, она еще слишком молода, чтобы умирать… Она и думать забыла, что совсем недавно считала себя безнадежно старой женщиной.

– Да, твоего садовника… – хмыкнул Алик.

– Не смешно!

– Так никто и не смеется… Хотя кто его знает, – Мотыхин скосил глаза на Ролана. – Может, ты все это придумал?

– Я не сказки сюда пришел рассказывать.

Ролан не стал подкреплять свои слова аргументами. Сказал, как отрезал. И ему можно было верить. Во всяком случае, Аврора так решила. А Мотыхин – ее подчиненный, он должен сделать все, чтобы сбежавшие киллеры не добрались до нее.

– А если тебе показалось? – не сдавался Алик.

– У меня в машине сидит парень, он тебе все подтвердит, – угрюмо произнес Ролан, глядя Мотыхину в глаза. – И где дядя его живет, расскажет, и как выйти на него можно, тоже расскажет. Можешь съездить в дом, где они жили; наверняка там остались отпечатки их пальцев. У тебя связи в ментовке, можешь пробить этих людей по картотеке. Или ты не должен заботиться об Авроре?

– Должен. В том-то и дело, что должен… Ладно, пошли, покажешь, где твоя машина.

– За городом машина, в лесу; я расскажу, как до нее добраться. А сам здесь останусь.

– Не понял! – нахохлился Мотыхин.

– Спокойно, Алик, все в порядке. Ролан остается со мной…

Авроре было страшно, и поэтому ей не хотелось расставаться с Роланом даже на короткое время. К тому же неизвестно, вернется ли он вообще, если поедет с Мотыхиным.

– Может, ты забыла, кто убил твоего мужа? – взбунтовался Алик.

– Это было давно, – смутилась она.

– А если теперь он охотится на тебя?

– Тогда я уже была бы покойницей, – парировала Аврора. – Ролан обошел охрану, тайком проник в мой кабинет. Если бы он этого хотел, он бы меня давно убил… И вообще, мы не о том сейчас говорим.

Ролан ничего не ответил, но красноречиво развел руками, глядя на Мотыхина. Дескать, все верно, добавить больше нечего.

– Ну, смотри, ты сама все для себя решила!

Ролан объяснил Алику, как добраться до брошенной в лесу машины, и тот в расстроенных чувствах уехал.

– Я не хочу встречаться с твоим начальником охраны, – деловито сказал Ролан. – Но ты могла бы передать ему схему.

Он попросил у нее авторучку и лист бумаги, на котором набросал схему супермаркета и офисной надстройки. Точками он обозначил места, где надо было бы разместить людей для охраны. Дверь на склад супермаркета, откуда в офис можно подняться по лестнице, холл на третьем этаже на стыке между бухгалтерией и директорской половиной, приемная, само собой. Но еще Ролан почему-то считал, что нужно взять под охрану и туалеты на втором и третьем этаже. Аврора не стала выяснять, почему, – сама догадалась, разобрав надпись «вентиляция». Действительно, в туалет можно было проникнуть по широким вентиляционным трубам как сверху, так и снизу.

– Я не специалист по охране, но знаю, как ее обойти. И если твои люди выполнят мои рекомендации, то здесь ты сможешь чувствовать себя в безопасности. Ну, я на это надеюсь…

– Ты решил заняться моей безопасностью?

– Да.

Ему не требовалось объяснять, почему он принял такое решение. Достаточно было заглянуть в его глаза, чтобы все понять. Любил он Аврору или нет, но она по-прежнему была ему дорога.

– Хорошо, я сейчас вызову начальника охраны…

Она нажала на кнопку под столом, и деревянная панель за ее спиной бесшумно отошла в сторону, открыв проход в светлое и комфортно обставленное помещение. Телевизор, кожаный диван пуховой мягкости, кресла, журнальный столик, пристройка с полным набором сантехники. Это была комната отдыха, где она могла перевести дух одна или в компании близких ей людей. А еще здесь можно было переждать опасность. Мало ли, вдруг бандиты решат взять ее офис штурмом, или нагрянет милицейский спецназ по наводке конкурентов…

– Здесь пока побудь, а я сейчас.

Она оставила Ролана, вернулась в кабинет, вызвала начальника личной охраны Дымарова, показала ему схему и предложила ею воспользоваться. Объяснять, что случилось, не пришлось: Мотыхин уже подробно обрисовал ему ситуацию и велел усилить охрану.

После того как Дымаров ушел, Аврора не захотела оставаться в одиночестве. В чем-то она, конечно, была смелой женщиной, но все равно под ложечкой сосало от страха. Поэтому к Ролану она вернулась с нескрываемым удовольствием.

Он стоял возле кофемашины, из краника которой заполнялись сразу две чашечки.

– Разобрался? – без всякого желания поддеть его спросила она.

– А чего тут разбираться? У нас в каждой камере по такой кофеварке, мы с этим делом запросто.

– Ну да, а когда у вас заканчивался хлеб, вы ели пирожные, – серьезно проговорила Аврора.

– Как ты угадала?

– А я же была у тебя в санатории, не помнишь?

– Помню, все помню, – кивнул он.

Она приходила к нему в тюрьму сразу после того, как он оказался там после больницы. Его простреленное легкое еще не зажило. Настолько болезненно тогда он выглядел, настолько был озлоблен на весь мир…

– Тогда со мной разговаривал какой-то чужой Ролан, – вслух подумала она.

– Бытие определяет сознание.

– Ты даже не пытался приставать ко мне…

– Ты же знаешь, почему. – Он с виноватым видом посмотрел на нее.

Это случилось несколько лет назад. Ролан тогда освободился после первого своего срока, вернулся к своей бывшей жене, у них стала налаживаться жизнь, но все сломалось в одночасье. Аврора зашла в гости к сестре и оказалась у нее в квартире наедине с Роланом. Между ними проскочила искра, он не смог сдержать себя, а она не хотела уступать ему: все-таки у нее тогда были муж, семья… Нет, она не сопротивлялась Ролану, но и желания отдаться ему не выказывала. Фактически он тогда изнасиловал ее.

– Но я же простила тебя.

– Сначала наказала, потом простила, – вспомнил он.

Аврора могла остановить Мотыхина, когда он стрелял в Ролана, но не стала этого делать – так глубоко сидела в ней обида на него.

– Я не в претензии, – покачал головой Ролан. – За что боролся, на то и напоролся.

– Ты убил моего мужа. Ты сделал меня вдовой… После Миши у меня были мужчины. Я перестала быть порядочной матерью. Женщиной… Ты поступил очень плохо. Но лучше тогда с тобой, чем с кем-то потом… И я не хочу больше ни с кем…

После смерти мужа она действительно ударилась в разгульную жизнь. Не сказать, что пошла по рукам, но красивые молодые люди в ее постели отметились. И сейчас она думала об этом если не с отвращением, то близко к тому.

– А помнишь, как я приходила к тебе в изолятор…

Она была еще совсем юной, Ролан тогда только-только должен был получить свой первый срок. Им устроили свидание в камере напротив дежурной части. Вместо стены там была решетка, через коридор напротив – менты, которым все было видно. Свет, правда, они выключили, но все равно подсматривали за ними. Аврора спиной чувствовала чьи-то липкие взгляды. Но Ролана отправляли в тюрьму, его ждали долгие годы неволи… Он тоже понимал, что за ними подглядывают, поэтому особо не настаивал. И все-таки она не посмела отказать ему в последнем удовольствии – забралась к нему на колени, обняла за шею, и они сделали это в темноте, тихо, не раздеваясь…

– Тогда ты очень этого хотел.

Она почувствовала, как ноющей тяжестью наливается низ живота, как открываются внутри горячие пустоты, которые срочно нужно было заполнить. Или заполнить, или умереть – одно из двух… Давно с ней не было ничего такого. Хотя, собственно, что удивляться: записные мачо из клубов – жалкая пародия на Ролана. Да и покойный муж не мог с ним сравниться.

– Я и сейчас хочу…

Он подошел к ней, обдал жаром своего желания. И ее мысли знойным водопадом хлынули из глубины сознания. В ушах зашумело, тело запылало изнутри, и только Ролан мог сейчас… Нет, он просто обязан был погасить ее пожар своим огнем. Ведь тушат же огненные факелы в нефтяных скважинах направленными взрывами…

– Ты даже не представляешь, какая ты красивая, – прошептал Ролан.

Он прижал ее к себе, но в какой-то момент Авроре показалось, что их отталкивает друг от друга какая-то центробежная сила, в чьем мощном поле они оказались. На какие-то мгновения она потеряла ориентацию в пространстве и растерялась, не зная, то ли стоит она, то ли лежит, то ли подвешена к потолку вниз головой…

В конце концов она поняла, что сидит на Ролане, конвульсивными, лишь частично осознанными движениями стягивая с него свитер. Ей нужно обладать его сильным и желанным телом, всей своей сутью ощущать обнаженное тепло его плоти. И он ощущал такую же потребность в отношении ее, и он срывал с нее одежды…

Потом она вдруг оказалась на животе, перегнувшись через подлокотник дивана, а Ролан навалился сзади всей своей мощью, целиком и полностью заполнив ее. И если она сейчас могла бояться киллера, то лишь только потому, что его пуля могла оборвать этот праздник животного восторга…