Золотая обойма

Но Семена это сейчас нисколько не волновало. У него служба. Нужно обойти весь карьер по периметру, а это десятки километров пешего пути по тайге. Прелая листва едва слышно шелестит под ногами, комары над ухом жужжат, птицы меж собой перекликаются. Вдали, над карьером, громыхнуло – породу взрывают. Вечер, уже темнеть начинает. Тепло, ветра нет, но в этом ничего хорошего. В такую пору для комаров самое раздолье.

Семен к этому привык. Ваня тоже. Им хватало одного только аэрозоля, побрызгались и пошли.

Новичок Слава, третий в группе, тоже мог обходиться без накомарника. Он местный, к этому дерьму с детства привычный. Но нет, на нем всегда шляпа с противомоскитной сеткой.

Зиму хорошо переносит не тот, кто холода не боится, а тот, кто тепло одевается. Точно так же обстоит дело и с комарами.

Кто-то охранял карьер, досматривал машины, выезжающие оттуда, а Семен прочесывал окрестности. Территория здесь частная, самодеятельная золотодобыча – вне закона. Кустарный старатель в этих краях был скорее исключением, чем правилом, но в самом карьере иной раз случались нездоровые явления.

Самородки как таковые там попадались редко, но встречались куски породы с щедрыми вкраплениями золота. Ушлые ребята прятали их, а потом выносили в обход охранных постов. Этим промышляли и карьерные рабочие, и местные жители.

С рабочими – проще, они, как правило, сразу же сдаются, а местные могут и за ружье схватиться. Таежники опасны еще и тем, что их не так-то просто обнаружить. И передвигаться они могут бесшумно, и маскироваться так, что рядом пройдешь – не заметишь.

У Славы старший брат был охотником, и стрелял метко, и по лесу передвигался тихо, как тень. Золотишко он, как некоторые, не мыл, не воровал, но в свое время ему очень повезло. Этот парень нашел самородок чуть ли не в полкило весом. Знали об этом немногие, в том числе и Семен. Потому как еще совсем недавно Степан Вязов был старшим его группы, они вместе патрулировали по этому самому маршруту.

Раньше в этих краях промышляла банда Малыша, которая не просто контролировала, но и организовывала незаконную добычу золота как на левых приисках, так и на самом карьере. Это сейчас несуны действуют сами по себе, а раньше все они работали под Малышом. В те лихие времена Семен со своей группой при таком вот обходе запросто мог напороться на засаду. Прежнее руководство долго воевало с Малышом. В конце концов он со своей бандой перекочевал куда-то в таежную глушь. Слухи о нем всплывали все реже и реже.

Семен тоже передвигался бесшумно. И подготовка у него соответствующая, и местность знакомая, исхоженная вдоль и поперек, ноги знают каждый камушек, любой сучок. Ушки на макушке. Несуна мог выдать не только треск ветки, но и тревожный птичий вскрик. Группа из трех человек, оружие боевое, настроение тоже.

Семен давно понял, что чем серьезней относишься к работе, тем легче переносятся тяготы и невзгоды. Начальство его ценило, поэтому в группе он был старшим.

В лесу было тихо и спокойно, ни людей, ни зверей, только птицы от дерева к дереву летали. Парню хотелось верить, что так будет и дальше. Но вдруг раздался выстрел. Пуля срезала ветку над головой Славы. Парень испуганно присел, но при этом нажал на спуск, ориентируясь на шум выстрела.

В ответ прилетела автоматная очередь. Слава не растерялся, закатился за ствол могучей лиственницы. Нашел укрытие и Семен. Он выстрелил, по рации связался с базой, сообщил о нападении, дал координаты.

А стрельба не прекращалась. Огонь вели два автоматчика, которые постоянно перемещались. Семен заметил размытый силуэт. Если бы не движение, то его можно было бы принять за куст. Семен пальнул в ту сторону. Движение прекратилось, а ответ последовал с другой точки. Семен сменил место, выстрелил на звук. Тут же прилетели вражеские пули, одна из которых срезала кору с дерева в метре над головой парня.

Противник не пытался атаковать, не шел на сближение. Его вроде бы вполне устраивал режим перестрелки, причем бескровной. Никто из группы не был даже ранен.

Но такой ход событий не устраивал Семена. Маскхалата на нем не было, но камуфляж подобран под цвет летней тайги. Кевларовый бронежилет, автоматический карабин, приличный боезапас. Да и ребята у него боевые.

Он сам пошел на сближение с противником, от дерева к дереву, прыжками, перебежками. Стрелки стали отходить, но огня не прекращали. Семен едва успевал уворачиваться от пуль. Хорошо, что плотный лес позволял ему надежно укрываться и незаметно менять позиции. Ребята шли за ним и стреляли при каждом удобном случае.

В конце концов противник не выдержал напора. Его тактическое отступление превратилось в стратегическое бегство. Но уходили стрелки быстро, а над лесом сгустилась темнота. Семену пришлось прекратить преследование.

Даже вертолет, зависший над лесом, ничем не мог помочь. Высаживать десант не было никакого смысла. Противник ушел, не оставив ни убитых, ни раненых.

Семен получил приказ возвращаться на базу. Вертолет улетел, стало темно и тихо.

– И что это было? – спросил Ваня.

– Потом поговорим.

Семен не исключал повторного нападения, поэтому держал ухо востро. Но ничего такого не случилось.

Они вернулись в караулку, откуда начался обход. А там творилось черт знает что. На административный сектор было совершено нападение. Какие-то вооруженные люди проникли на территорию, обстреляли охрану, пытались проникнуть в хранилище золота. Завязался бой, дежурная группа прибыла вовремя, нападение было отбито.

Но Семену и его ребятам все же пришлось выехать на место этих событий. Они погрузились в «Хантер», водитель получил путевой лист и двинулся вперед.

Центральный офис компании находился в Красноярске, а производство размещалось далеко-далеко, на севере, аж за Нижней Тунгуской. Карьеры, золотодобывающие фабрики, вахтовый поселок – все это связано было между собой длинными, но довольно-таки сносными дорогами.

Административный сектор со своей огороженной территорией размещался на возвышенности между главной фабрикой и вахтовым поселком. Там – административное здание, гостиница с банкетным залом, пункт охраны и самое главное – хранилище золота. Охрана, понятное дело, соответствующая.

Семен сидел впереди, Ваня и Слава – сзади. До места оставалось совсем немного, когда навстречу им вдруг выскочил «уазик». Он шел с выключенными фарами, поэтому водитель Яша заметил его за секунду-две до вполне возможного столкновения. Его правая нога перескочила с одной педали на другую, но на тормоз он так и не нажал – то ли не успел, то ли не стал этого делать, чтобы «Хантер» не повело в сторону. Как бы то ни было, но беды столкновения не произошло. Это при том, что вслед за первой машиной промчалась вторая.

– Твою дивизию! – выругался водитель, набирая скорость.

– Давай разворачивайся! – велел Семен.

– Чего?

– Гони за этими голландцами.

– За какими голландцами?

Машина уверенно набирала ход. Яша и не собирался разворачиваться.

– За летучими!

Ваня сзади приложил к голове водителя два сложенных вместе пальца. А рука у него здоровая. Два этих пальца весили, как ствол пистолета.

– Я тебе сейчас башку прострелю! – заявил он.

– Да у меня путевка! – пробурчал Яша и сбросил скорость.

Но его протест остался без ответа.

Машину он развернул, однако «летучие голландцы» уже успели раствориться в темноте.

Ворота, ведущие на территорию административного сектора, были открыты. На земле без движения лежали тела охранников, вокруг суетились люди.

«Хантер» остановился, Семен вышел из него.

Дул ветер, пороховая гарь просто не могла удержаться в воздухе, но парень все же почуял этот запах. Хотя не исключено, что это было всего лишь самовнушение.

Появился начальник охраны, коренастый мужичок на кривых, как у монгольского всадника, ногах. Может, потому его называли отставным майором кавалерии, хотя служил Ничетов в системе исполнения наказаний.

– Почему так долго? – нервно спросил он.

– Ехали так быстро, как только могли, – заявил Семен.

Один труп лежал у коробки контрольно-пропускного пункта, другой – поперек ворот. Выезжающая машина должна была его переехать, но следов от колес вроде бы не было. Возможно, охранник бросился вслед за выехавшими машинами, только тогда его и подстрелили.

– Здесь давайте. – Ничетов неопределенно махнул рукой за ворота.

– Въезд охранять? – спросил Семен.

– В оба смотрите! – Ничетов махнул рукой.

Похоже, он и сам не знал, что нужно делать.

– Машины уже ушли, – сказал Семен.

– Какие машины?

– Неизвестные. С выключенными фарами. Навстречу нам прошли.

– Когда?

– Минут семь-восемь назад, – Семен поднял руку, глянул на часы. – Семь минут двадцать пять секунд.

– С выключенными фарами?

– С выключенными фарами.

– Это они.

– Надеюсь, выезды перекрыты.

– Я тоже на это надеюсь. Здесь будь! – Ничетов сорвался с места и, будто подхваченный ветром, унесся в сторону административного центра.

Семен пожал плечами. Конкретной задачи он так и не получил. Может, и охранять уже нечего. Или некого? Вдруг с отцом что-то случилось?