- -
- 100%
- +
– Все в порядке! За нами никто не следит.
– Отлично! – в тон ей буркнул Ниада. – А разве должны были?
– Журналисты обещали прислать какую-нибудь охрану, когда я сказала, что ты обязательно заявишься ко мне с плеткой.
– Откуда у журналистов охрана… Стоп! Какая еще плетка? С чего я должен к тебе с ней приходить? Это как-то…
– Просто я раскрыла им, какой ты темпераментный и дикий. Понимаю, это наша с тобой тайна, но должна же я была им что-нибудь рассказать? Между прочим, ты сам во всем виноват. Ах, если бы ты не был таким скрытным… но из тебя же и слова не вытянешь! Все время таинственный взор, легкая полуулыбка на прекрасном лице – безмятежное спокойствие Дэлфа Ниада.
– Прекрасное лицо?
Сегодняшний день дарил Ниаде удивительные открытия. Оказалось, что Келли Фишборн умеет краснеть.
– Так я темпераментный или безмятежный, – на всякий случай педантично уточнил он, не зная, что еще сказать.
– Разный…
Келли покраснела еще сильней, замолчала и направилась к дому. Дэлф нагнал ее и пошел рядом, стараясь прятаться под зонтом девушки и размышляя, что же произошло с такой вроде бы знакомой и понятной ему Келли Фишборн.
«Она же все время сама не давала мне и слова сказать, – думал Ниада. – Постоянно что-то рассказывала про свою жизнь, какая она у нее замечательная и интересная. Стоило мне заговорить о себе, как Келли начинала насмехаться. Мы и десяти минут не могли провести, чтобы не начать препираться. Разве что, когда смотрели фильм. Ну, или в постели… пожалуй, там мы лучше всего понимали друг друга. А тут – прекрасное лицо, темпераментный, безмятежный… Не понимаю».
Дэлф покосился на Келли. И без того тонкие губы были поджаты, а на почти невидимом пушке над губой повисла капля влаги. Серые глаза смотрели холодно и расчетливо. Сейчас она больше походила на ту Келли Фишборн, которую знал Ниада, а потому он слегка успокоился.
«Слишком много разных событий, – подумал Дэлф. – Все нервничают. Неудивительно».
За массивными дверями, выкрашенными в красный цвет, молчание продолжилось и закончилось лишь в тот момент, когда позади остались лифт с мерцающей лампочкой и шершавыми стенами; коридор с мягкими обоями, имитирующими кирпичную кладку; хлипкая входная дверь в квартиру Келли со множеством замков и запоров.
– Чай?
Девушка закончила возиться с последней защелкой.
– Пожалуй. Если в нем вдруг окажется что-то спиртное, то я буду не против. Еще не наступил полдень, а у меня такое чувство, будто позади тяжелый день.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня ничего такого нет.
Келли улыбнулась, повесила куртку на вешалку и умчалась на кухню, оставив Дэлфа одного. Тот долго расшнуровывал ботинки – пальцы все еще были холодными и плохо слушались. Покончив с этим, Ниада достал из кармана пальто книгу, задумчиво взвесил ее в руке и, сделав несколько шагов по коридору, свернул налево, оказавшись на кухне.
Электрический чайник уже шумел, а Келли возилась возле шкафа, доставая посуду. Поставив кружки на стол, девушка пододвинула ближе вазу с конфетами. Ниада положил на свободное место книгу.
– Мммм… Так вот, как они выглядят.
– Примерно так. Различаются только названием и толщиной. В остальном – одинаково безвкусны и тошнотворны.
– Разве можно так говорить о собственных книгах?
– Это не мои, – устало пробормотал Ниада. – Это какого-то ЧП. Чертова Писателя.
– Неудивительно, что он так сокращает свое имя.
– По правде говоря, я не уверен, что его зовут именно так. Я вообще ни в чем не уверен. Просто называть этого человека «ЧП» мне было неинтересно. Чертов Писатель – вот то, чего он заслуживает. Почитай, если хочешь, и все поймешь.
В этот момент чайник яростно заклокотал. Струя горячего пара с силой вырывалась из носика. Щелкнула кнопка, и вода постепенно затихла. Видя, что Келли решила воспользоваться его советом и приступила к чтению, Дэлф аккуратно разлил чай. Конфеты он благоразумно отодвинул подальше – никогда не мог остановиться, если добирался до них. Стоило прошуршать бумажкой, разворачивая одну, как в мозгу появлялась навязчивая мысль: «Съесть еще». А затем еще, еще и еще.
Попивая чай, Ниада незаметно для себя впал в прострацию. Мысли куда-то улетучились, перед глазами чуть покачивался каштановый завиток волос Келли. Когда же девушка оторвалась от книги и подняла голову, ее глаза оказались прямо напротив глаз Дэлфа.
Тот вздрогнул. Взгляд Келли Фишборн не сулил ничего хорошего.
– Ита-а-ак. Кто такая Мелисанда?
– Что? А!.. Понятия не имею.
Дэлф некстати вспомнил, что на десятой или двенадцатой странице книги герой спасает некую Мелисанду. Обогрев и накормив ее, ночью он получает неожиданную, но от того еще более приятную благодарность.
По злому року, имя которому было ЧП, героя звали Дэлф Ниада.
Видя, что слова не убедили, Ниада постарался придать лицу наиболее честное выражение.
– Келли, я клянусь, что не знаю никакой Мелисанды. Все, что написано в этих книгах – выдумка. Причем, второсортная. Теперь-то ты понимаешь, почему мне хочется найти этого ЧП? Он взял мое имя, не самое распространенное в Королевстве, смею тебя заверить, и использовал его в своей книге. И не в одной. И еще имел наглость издать их огромным тиражом и разрекламировать повсюду. Ты должна понимать, что мне это не нравится!
– Но Дэлф, неужели так сложно найти автора этих знаменитых романов? Я читала в интернете, что они на первых местах в рейтингах. Наверняка журналисты уже все раскопали про его жизнь. Сделали же они это про твою и мою. По-моему, ты преувеличиваешь масштабы проблемы. Не забывай, что в нынешнее время очень тяжело сохранять инкогнито. Стоит доверить тайну хотя бы двум людям, как один из них обязательно проболтается.
«Конечно, – с ноткой злости подумал Ниада. – Уж ты-то проболталась про меня. И что я приду с хлыстом, и остальное. Откуда, интересно, ты это выдумала?»
Однако вслух он ничего подобного не сказал. Наоборот, устыдился собственных мыслей. Келли подсказала ему очевидный выход. Настолько очевидный, что Дэлф должен был уже давно сам догадаться. Ведь он зарабатывал как раз тем, что отслеживал распространение информации в сети. И вместо того, чтобы воспользоваться этими навыками, зачем-то читал книги, сверял типографскую информацию и искал тайну между строк. В общем, вел себя, как тот самый герой с его именем и фамилией. Пафосно и глупо.
– Наверное, рано или поздно я бы до этого додумался, но…
– …но скорее поздно, ведь так? – Келли подмигнула ему и торжествующе улыбнулась.
– Так. Я могу воспользоваться твоим компьютером?
– Конечно. А я пока попробую разобраться, что у тебя там с этой Мелисандой. Знаешь, этот ЧП так смакует эротические сцены, что читать их одно удовольствие.
– Нет у меня ничего с Мелисандой. Я вообще ее не знаю!
Дэлф предпочел не заметить вторую часть фразы. В противном случае ему пришлось бы признать, что эротические сцены у Чертова Писателя действительно были весьма и весьма, гм, глубокими.
– Ты слишком рьяно это отрицаешь…
Ниада пожал плечами и ушел в комнату, которую Келли высокопарно именовала «Мой кабинет». Необходимость кабинета в квартире медсестры всегда казалась Дэлфу надуманной, но единственный раз, когда он вздумал пошутить по этому поводу, научил его, что Келли чрезвычайно трепетно относится к этому месту.
Там был массивный стол, на котором стоял компьютер; два книжных шкафа, с книжками, расставленными в некоей, понятной только хозяйке последовательности; огромное зеркало на одной из стен, и полка со всякими безделушками и сувенирами – в основном подарками Ниады – под ним; большое кожаное кресло в углу комнаты, прямо под ночником.
Дэлф включил компьютер и поставил в проигрывателе на повтор заглавную тему из «Индианы Джонса». – под нее лучше работалось.
Поначалу Ниада все никак не мог простить себе, что сам не догадался воспользоваться интернетом, но потом вспомнил: у него дома не было ни компьютера, ни ноутбука. Необходимость проводить на работе больше восьми часов возле монитора действовала на Дэлфа столь угнетающе, что он отказался даже от телевизора. Старенький радиоприемник и книги – вот что скрашивало его вечера. А если уж хотелось чего-нибудь другого, то к услугам был весь Лондон со всевозможными кинотеатрами, барами и клубами.
Через некоторое время поиск, как это часто бывало на работе, настолько захватил Дэлфа, что он отбросил все остальные мысли. Пробуя различные сочетания, Ниада перескакивал с одного поискового сайта на другой; сканировал библиотеки; создавал запросы в справочники; открывал одну за другой страницы, надеясь, что ему повезет… но все было безрезультатно. Таинственный ЧП так и не раскрыл свое инкогнито.
Дэлф выпутался из сетей всемирной паутины. Тряхнул головой, выбрасывая строчки адресов, крепко засевшие внутри, и оглядел комнату помутневшим взглядом.
Свернувшись калачиком, в кресле дремала хозяйка кабинета, положив под голову книжку в черной шершавой обложке. Ниада не слышал, как Келли вошла. И, должно быть, это произошло уже давно, раз она уже уснула.
Повернувшись на стуле, Дэлф взглянул в окно: солнце неудержимо клонилось к закату, пробиваясь сквозь тучи. Шумел дождь. За спиной послышалось, как Келли зевнула.
– Сколько же я тут сидел?
– Часов шесть или семь. У тебя на лице было столько решимости, что я побоялась тебя отвлекать. Кстати, почему я никогда не видела, как ты работаешь? Ты становишься сразу таким воодушевленным и слегка сумасшедшим. Как художник, который пытается успеть закончить картину, приняв перед этим смертельную дозу яда.
– Весьма… поэтичное сравнение.
– Да ладно, брось. Всего лишь очередной бред трепачки Келли.
Девушка подмигнула Дэлфу, а он в очередной раз за сегодня понял, что она не так проста, как он думал раньше. «Интересно, насколько я вообще ее знаю?» – подумал Ниада.
– Нашел что-нибудь?
– Нет. Я прочитал множество рецензий, огромное количество слухов и домыслов, но ничего правдивого. Перепроверил эти слухи – ни один не подтвердился. Об издательстве, представляешь, тоже никто ничего не слышал. Оно неожиданно появилось на рынке и выпустило кучу книг – только эту серию, этого автора и про Дэлфа Ниаду. А того адреса, который указан в выходных данных издательства, не существует.
– Не густо. Я тоже ничего не узнала, кроме того, что ты похотливый и неблагодарный самец. Ты провел с Мелисандой несколько безумных ночей – однажды вы даже занимались сексом на балконе старинного замка под светом луны, лучшая сцена в книге, как мне кажется. А после ты бросил бедняжку, отправившись в очередное путешествие. Нет, конечно, ты обещал когда-нибудь вернуться, а до тех пор постоянно помнить о ней и прочее бла-бла-бла.
Дэлф, которому надоело напоминать, что он не имеет к своему книжному тезке никакого отношения, просто поморщился. Келли поднялась и прошла к Ниаде.
– Да-да, знаю, опять неудачная шутка. Вот, держи свою книгу. Автор пишет коряво, сюжет у него простой, но, признай, чем-то это все завлекательно. Читаешь, проглатывая страницу за страницей. Кстати, чем думаешь заняться теперь?
– Отправляюсь в магазины. Эти книги кто-то доставлял. Наверняка есть данные компании перевозчика. Там можно будет выйти на типографию, а уж они-то знают, откуда им присылали книжки. Я буду напирать на то, что я обиженный автором человек.
– Не стоит. Обиженных никто не любит. Лучше представляйся автором. Говори, что взял псевдоним, чтобы никто не подумал, что ты пишешь про себя. А затем заявляй, что исследуешь, как распространяется твоя книга.
– Хм, – Дэлф нахмурился. – Это может сработать.
– Конечно! Кроме того, даже если не сработает, то сплетня пойдет гулять и рано или поздно дойдет до автора. И ему придется либо смириться, что вся слава принадлежит тебе, либо раскрыть инкогнито. Уж поверь, я в сплетнях знаю толк.
Келли самодовольно усмехнулась и подмигнула Дэлфу. Тот встал, ощутив, как затекли мышцы. И принялся, кряхтя, ходить по комнате, разминаясь.
– Спасибо за чай и за помощь. Я, пожалуй, пойду. Должен заглянуть в пару магазинов, пока они не закрылись.
– Постарайся держать меня в курсе дел. И заходи как-нибудь в ближайшем времени. У меня тут появилось несколько идей, как можно переплюнуть этого твоего тезку и его Мелисанду.
Последнюю фразу девушка прошептала прямо в ухо Дэлфу. Ее горячее дыхание так обжигало, что Ниада на секунду едва не потерял голову. Однако, едва он потянулся к Келли, как та вильнула в сторону.
– Захлопнешь дверь, ладно?
Дэлф кивнул, посмотрел ей вслед и с удивлением отметил, что книги, до сих пор приносившие одни лишь неприятности, впервые сделали что-то полезное – изменили Келли Фишборн в лучшую сторону.
«И все-таки, я должен разобраться: кто за этим стоит и что ему надо», – напомнил себе Ниада.
– Не знаю, приятель. Ничем не могу помочь. Я эти коробки только со склада таскал.
Коуч – темнокожий и лысый грузчик в книжном магазине – в своей голубой форме больше походил на заключенного. Возможно, когда-то ему и доводилось сидеть за решеткой. Во всяком случае, взгляд, которым он одарил Дэлфа, был не слишком вежливый, но очень наглый. Хорошо, что Ниада из многочисленных книжных историй уяснил – информация покупается за деньги. Таким образом, пятьдесят фунтов перекочевали в карман Коуча, и лишь после этого он стал разговорчивым. Дэлф хотел бы заплатить меньше, но, как назло, потратил почти всю мелочь, добираясь сюда. Либо попробовать дать грузчику один фунт, либо просить сдачу. И то и другое не представлялось разумным.
– То есть, они как-то очутились на складе?
– Ты точно не псих? – Коуч еще раз внимательно посмотрел на Дэлфа. – Приятель, если бы не имя в твоих документах, я бы даже разговаривать с тобой не стал. Конечно, они очутились на складе. Их туда принесли. Сами по себе книжки на складах не появляются, разве нет?
У Дэлфа были некоторые сомнения по этому поводу, особенно учитывая, что в предыдущих двух магазинах никто не смог толком объяснить, как именно у них появились коробки с книгами. Но он сдержался и попросту кивнул.
– Вот. Наверняка их принесли в другую смену. Или завоз был так поздно, что у ребят свои грузчики. Мало ли что случается. Машина в пути застрянет. Или сломается, а потом уже не успевает. Лишний день простоя не с руки. Шофер может и сам покидать, особенно, если книг не много. Этих, правда, было как голубей у Аббатства, но вдруг водитель оказался с напарником? Нет, приятель, всякое могло быть.
Он говорил так спокойно и рассудительно, что Дэлф решил – никакой тюрьмы не было. Обычный парень из неблагополучного района. Наверняка, раньше занимался спортом, но случилась какая-нибудь травма. Или пробиться не удалось. Теперь работает здесь, а попутно учится на юриста или менеджера. Пожалуй, первое. Из ребят с подобной судьбой получаются неплохие юристы.
– Тебе нужен Уинстон, – Коуч поджал губы и закивал, довольный пришедшей ему мыслью. – Да, Уинстон точно должен знать. Он заведует складом. Проблема у тебя необычная, а Уинстону наверняка за день надоело копаться в своих бумажках. Я его сейчас позову.
– Коуч, – Дэлф не смог удержаться. – На кого учишься?
– Гражданское право, – грузчик нахмурился и внимательно посмотрел на Ниаду. – А откуда ты знаешь? Слушай, если у тебя дело лично ко мне…
– Нет-нет! – Ниада выставил руки, мысленно кляня себя за несдержанность. – Просто ты слишком правильно разговариваешь для…
– Для простого грузчика?
– Ну, что-то типа того.
– Ты не первый, кто так говорит, – Коуч усмехнулся. – Барри – будущий менеджер. Крис – программист. Джефф вскоре станет экономистом. У нас здесь нет никого, кто бы просто работал грузчиком. Все на кого-то учатся. Эта работа не хуже и не лучше любой другой, приятель. Платят не много, но и таскать не так уж часто надо. Принес со склада, выставил и отдыхай, пока еще чего-нибудь не надо будет перенести или передвинуть. К тому же, нам разрешают брать местные книги. Испортил – купи, а так – поставь обратно. Знаешь, сколько сейчас стоят учебники?
Ниада хотел сказать, что всю информацию можно найти в сети, но вовремя одернул себя. Он и сам предпочитал бумажные книги, хотя и для других целей.
– Я позову Уинстона, – Коуч сделал пару шагов, но остановился и добавил, не поворачиваясь. – Он, кстати, дипломированный филолог. Пишет обзоры на книги для газет и журналов.
«Мдам, – подумал Ниада. – Я всегда подозревал, что в книжных магазинах работают какие-то особенные люди, но даже и предположить не мог всю серьезность ситуации».
Уинстон тоже был смуглым и здоровым. Он мог сойти за боксера-тяжеловеса, но картину портил мешковатый свитер, брюки и… тапки в виде кабанчиков. Тонкие и стильные очки дополняли этот образ возвышенного интеллектуала.
Коуч представил их друг другу, а сам ушел. Уинстон же, выслушав историю Дэлфа, почесал грудь через свитер и поставил диагноз:
– Дерьмо.
Некоторое время Ниада ждал продолжения, но Уинстон, закрыв глаза, размышлял о чем-то своем. Он покачивался с пятки на носок и клыки кабанов, то устремлялись в небо, то смотрели прямо на Дэлфа. Наконец, кладовщик отвлекся от размышлений:
– Я знал, что эта история пахнет дерьмом. В книге учета стоит моя подпись. И в моей копии квитанции. Настоящая подпись, а не подделка. Я специально сверил. Но я в тот день находился совсем в другом месте – отвозил статью в редакцию. Приезжаю – ребята книги в зал носят и на полки выставляют. Я сначала подумал, что без меня приняли, но, оказывается, их принял я без себя. Ха!
Ниада вежливо улыбнулся и вопросительно приподнял бровь. Уинстон кивнул и продолжил:
– И книги эти – дерьмо! Они написаны дерьмовым языком, наполнены дерьмовыми персонажами и рассказывают дерьмовую историю. Знаешь, что случается, если смешать вместе столько дерьма?
– Дерьмо?
– В точку! А они увлекательны. Даже для меня.
Кладовщик нахмурился, поджал губу и пожевал ее.
– Я тебе ничем не могу помочь. Фирмы, которая якобы сюда это доставила, не существует. Но вот тебе имя – Айзек Шмидт. У него своя типография неподалеку. Этот парень слегка тронуты, но дело знает. У каждой типографской машины есть свой почерк, если так можно выразиться. По крайней мере, Шмидт утверждает что-то подобное. Возможно, ему удастся узнать, кто стоит за всем этим.
Уинстон вдруг нагнулся к самому лицу Ниады, отчего тот отшатнулся. Кладовщик перешел на сдавленный шепот, словно кто-то сдавил ему горло:
– Слушай, а это точно не ты писал? Ты, знаешь ли, похож на себя. Из книг.
– Нет, – Ниада ответил, пожалуй, даже чересчур резко.
– Ладно-ладно. Держи меня в курсе дел, если не трудно. Я бы мог сделать из этого неплохую статью.
– Я постараюсь.
Дэлф с сожалением отметил, что количество людей, которые просят держать их в курсе, увеличивается, а сам курс становится все более и более расплывчатым. Издательства не существует. Фирмы, которая доставила, не существует. Любопытно будет, если окажется, что не существует типографии, автора, а то и самого Ниады.
От этой мысли стало холодно. Поежившись, Дэлф вышел из магазина и двинулся к Айзеку Шмидту.
Типография называлась «Общество». Чего или кого именно – не уточнялось. Просто невзрачная деревянная вывеска с выцветшей краской. Здание было подстать названию – обшарпанное и давно ожидающее ремонта. Судя по тому, что внутри стояло несколько станков, и все они работали, а вокруг сновали озабоченные люди, что-то пытаясь кричать друг другу сквозь стоящий шум, – вывеска и помещение не отпугивали заказчиков Шмидта.
Поймав за руку худого высокого парня с растрепанной прической, Дэлф сумел разузнать, где же скрывается начальство. Это оказалось маленьким кабинетом, сплошь заваленным бумагой. Пачки книжек стояли повсюду. На столе возвышался огромный монитор, а седой мужчина вглядывался во что-то там изображенное, лишь изредка поворачиваясь то в одну сторону, то в другую.
– Добрый день, – поздоровался Ниада.
Айзек Шмидт – если это действительно был он, – не отозвался. Вместо этого стукнул кулаком по столу, засунул руку в ворох бумаги и достал оттуда телефон. Набрав номер, владелец типографии принялся ждать ответа, барабаня пальцами по столу.
– Я не вовремя? – спросил Дэлф, но на него вновь не обратили внимания.
– Мартин! Ты решил меня опозорить? Не притворяйся, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Опять эти пустоты, Мартин. Ты хочешь, чтобы я тебя выгнал? Ты прекрасно знаешь, что я могу. И мне будет начхать на твою больную маму, которой ты все время прикрываешься. Она вообще существует? Как ее зовут? Лили?! Мартин, ты издеваешься? Лили Варценфольд? Не бывает человека с таким именем и фамилией. Немедленно переделай, Мартин. Слышишь меня? Все! Что вам надо?
Последнее уже относилось к Дэлфу. Он немного замешкался от неожиданности, но затем протянул книгу Шмидту.
– Один мой знакомый, его зовут Уинстон, сказал, что вы можете рассказать мне, кто и где сделал эту книгу.
Владелец типографии поводил пальцами по обложке, затем раскрыл, взглянул на страницы, поморщился, пролистал немного и фыркнул, пробурчав: «Мартин, ты у них что ли учился?» Добравшись до данных о типографии и издательстве, Шмидт прицокнул языком. Он раскрыл книгу на середине и потянул половинки в разные стороны до тех пор, пока не раздался легкий треск. Айзек тут же остановился, еще раз прицокнул и швырнул книгу на стол.
– Не имею понятия. Это розыгрыш, да?
– Никакого розыгрыша.
– Кто вы такой?
– Дэлф Ниада.
Шмидт еще раз посмотрел на книгу, а затем хмыкнул.
– Подслушали наш разговор с Мартином и решили пошутить, да?
Вздохнув, Дэлф достал из бумажника документы. Их изучали не так тщательно, как книгу, но настроение они испортили Шмидту почти так же.
– Идите к черту! Я не могу вам помочь. И передайте Уинстону, чтобы не гонял ко мне всяких идиотов с несуществующими книгами.
– Она лежит у вас на столе, – Ниада пытался не разозлиться.
– Она не может существовать. Так не делают книги. Такой типографии нет. Такого издательства нет. Книга сделана идеально. Никаких следов от плохой пропечатки, никаких помарок. Такого быть не может. Вам ясно? А теперь – проваливайте!
– Эта несуществующая книга продается в любом книжном магазине, – медленно и с достоинством сказал Дэлф. – И я с радостью уйду отсюда.
Хлопнув дверью чуть сильнее, чем хотелось бы, Ниада вновь оказался в общем зале. Продвигаясь сквозь царящую здесь суету, он нечаянно столкнулся все с тем же парнем, который тащил стопку листовок. Бумаги рассыпались, парень выругался, а Дэлф, смутившись, принялся их собирать. На листовках была изображена странная фигура – что-то вроде обычной шестеренки, но с пятью зубчиками. Черная, на желтом фоне, она необъяснимо притягивала Ниаду. Воспользовавшись тем, что парень отвлекся, Дэлф сунул одну из листовок между страниц многострадальной книги.
Он помог собрать оставшуюся пачку, еще раз извинился и вышел из типографии. На улице, воровато оглянувшись, Ниада украдкой взглянул на листовку, захлопнул книгу и поспешил прочь.
Глава третья
1. Махоуни
Когда-то давным-давно у Норы Махоуни было прошлое. Оно делилось на вчера, позавчера, неделю, месяц, год назад и так далее. Тогда же, впрочем, существовало и будущее.
Сейчас не осталось ничего, кроме настоящего.
Все перемешалось, и происходившее два дня назад было неотличимо от событий десятилетней давности. Одно сплошное «когда-то давным-давно».
Нора пробовала вести дневник или записывать события на календаре, но это срабатывало только с короткими лаконичными записями. Что-нибудь вроде: «гуляла», «работала», «ходила на футбол». Факт оставался фактом, а вот детали его ускользали.
Но некоторые события она помнила очень четко. Например, тот визит в бар, в который она познакомилась с Финном Броганом.
Это было в начале мая. Повсюду пахло весной, и каждый день Нора вставала утром с мыслью, что сегодня можно будет выйти в платье; но смотрела за окно, вздыхала и доставала из шкафа пальто. Затем приходилось идти на работу и проводить там весь день. А по вечерам она отправлялась на прогулку, и как-то так получалось, что к ночи она уже была в каком-нибудь баре.
Сейчас Нора не носит пальто, не ходит на работу или по барам. Но прогулки остались, как и Финн Броган.
В тот вечер он все так же походил на эльфа-металлиста, но на самом деле был инженером на каком-то испытательном заводе, а по факту – главным конструктором. Финну нравилось слово «инженер», потому он сопротивлялся, когда его пытались называть как-то иначе. Это был один из маленьких «бзиков» Брогана. Не самый неприятный для окружающих.
Сложно сказать, кто кого подцепил на крючок тогда в баре. Нора и Финн были странными даже по самым толерантным меркам, хотя и каждый по-своему. И незаметно для себя два минуса соединились в большой плюс.