11:10
- -
- 100%
- +
Привезли его домой на телеге мужики к старухе, а она его давай бранить, потому что поняла, почему он оказался в воде, но как заметила, что он околел до синих губ, сразу предприняла все меры.
– Сразу протрезвел, зато, – со смехом вспоминает она.
Здесь я был удовлетворен, что с её рассудком все-таки все в порядке, хоть ей и приходится принимать разные лекарства и сильные обезболивающее, которые, как известно имеют свойство сильно туманить разум. Уточню.
После того, как были приняты все меры по мере продвижения болезни, были вызваны многие врачи, которые всячески пытались поднять старуху на ноги, но рано или поздно опускали руки и один раз, по совету последнего врача был вызван психиатр, который заключил глубокую депрессию и по возможности и согласию отправление старухи в психиатрическую лечебницу, от чего все отказались и впредь за бабулей приглядывает тетя, пока первая ожидает и зовет смерть ночами.
После того, как мы просмеялись, в комнату зашла тетя:
– Слушай, мне нужно умыть её, иди пока, сходи на улицу, посмотри, что изменилось.
– Да, конечно, я возьму ключи, – кивнув головой и поднявшись со стула, я вышел из комнаты в объятия свежего воздуха, что обволакивал меня, немного поддувая мне под рубаху и пробивая ноздри. Напротив, комнаты старухи находится дверь, ведущая в комнату старика. Долго я стоял, вперившись в бело покрашенную дверь, но все-таки решил уходить на улицу и начал надевать обувь, пока что-то не остановило меня.
Скинув ботинок, я развернулся и уверенным шагом направился к двери, которая не поддавалась, пока я не дернул её со всей силы. В глаза ударил яркий свет, который ослепил меня в проходе. Окна не занавешены и выходят прямиком на солнце. Комната находится на солнечной стороне дома. Все по-прежнему, но пусто, ничего. Призраки не появляются, силуэты не слоняются из стороны в сторону и отсутствует диван, на котором и помер старик. Осталась лишь кровать, где он раннее спал, отдельно от старухи в своей, отельной от неё комнате. Перед окном стоит широкий стол, а слева, на тумбочке виднеются две фотографии моего старика. Вглядываясь в это лицо, я понимаю, как же мало я о нём знаю, мы никогда не говорили ни о чем. Всё, что я знаю, это то, что он любил табак, свою трубку и рыбалку. Непонятный импульс заставил меня прочесывать всю прикроватную тумбочку в поисках ответа на мои вопросы о прошлом. Прошлом человека, которого я являюсь полным повторением внешности, двойником. Перекапывая все личные вещи, мой взгляд остановился на круглой вещице на цепочке. Нажав сверху кнопку, я услышал щелчок, и крышка открылась, я обнаружил его самую близкую вещь, что всегда находилась на нем, его часы. Старик всегда носил их в переднем кармане пиджака и не выпускал из рук, когда ждал кого-нибудь. Он не был терпеливым, в этом я уверен и помню, как с трубкой во рту, он стоял под окном в ожидании бабки для того, чтобы идти на рынок, открывал и закрывал часы не отводя взгляд от циферблата. Обмотав цепочку вокруг ладони, я, зажав пальцами часы и держа большой палец на кнопке, взглянул в окно.
Спустя мгновенье, на моё плечо легко легла рука и я сразу убрал часы в карман своих джинс. Знаете, я почувствовал именно то, что почувствовал тогда, сидя на краю дивана и слушая рассказ и инструкции о том, как мы могли бы на следующий день сходить на рыбалку. Я знал, всегда, что все-таки весь этот дом населен призраками, отголосками прошлого, но этого было мало, развернувшись я развеял видение, оно не было крепким, я нуждался в чем-то ещё. Мне срочно нужно было выйти.
Одевшись, я схватил с полки ключи и выскочил за дверь, мне нужна сигарета и человек, который является единственным ведающим о моих переживаниях и трудностях в этом городе.
На улице оказалось более жарко, чем я себе представлял после того, как выскочил из адского котла, в котором без ощущения температуры варился, слушая истории старухи. На том самом месте, где всегда меня ожидал старик, я подкурил сигарету и по памяти, слепо, на ощупь, двинулся в сторону нашей реки, на берегу которой мы всегда уютно устраивались, и параллельно звонил «ей». Той, которую без памяти люблю и все же потерял. Той, которая осталась брошена мной и желала мне смерти.
К моему счастью, на момент моего отъезда, я добился того, чтобы вновь восстановить наше общение. Не стану называть имён, но она та, которая важнее всех живых и мертвых. Голос в телефоне откликнулся:
– Да, здравствуй, как твои дела там? – её голос мягок и нежен, я почувствовал заботу сквозь огромное расстояние.
– Я сейчас вышел из дома своей бабули, помнишь, я тебе говорил? И про старика? – я подавлен, но все же подвержен азарту, погоней за призраком.
Единственная моя моральная поддержка в этом городе, это собеседница в телефоне. Собеседница, которая в моих мечтах носит мою фамилию и просыпается в моей постели.
Пока мы говорили, я и не заметил, что уже пришел к берегу реки, который стал на 10 метров ближе, чем в моё последнее появление, видимо вода вышла из берегов, иначе никак, приходится поворачивать назад.
Разговор был закончен, когда я уже подходил назад к дому. Звонок в дверь, ответ и звук открывающейся двери. Внутри, на пороге, тетя сказала мне прощаться с бабушкой, мы поехали назад, в моё временное пристанище…
3
«Ты пела песню мне, но то была мечта
Всего лишь знак, что жизнь всего одна
Мы застряли здесь, дак просто улыбнись
Этот мелкий миг – это вся наша жизнь
Я ушёл, я должен был уйти
Прости меня, я до сих пор в пути
И мир погиб, и мир в огне
Я увидел сон, ты улыбалась мне»
Я ВИДЕЛ СОН – Перемотка
Дни проходили в четырех стенах, буквально, я не выходил даже из комнаты, не говоря об улице. Мой мозг был раздавлен весом воспоминаний, не иначе. Отсутствовало желание всего, я читал одну книгу за другой, выкуривал одну сигарету за другой и единственное, что поспособствовало моему стремлению вылезти из цепких лап адских псов, это ночные разговоры – разговоры с ней, её поддержка изо дня в день, и так самая мотивация выйти из дома и выехать за пределы района, в котором на этот момент жизни я проживаю. Я существовал в плотном тумане проходивших мимо дней, но не замечал их, был слеп и немощен до этого момента. Все же я послушал её и спустя полторы недели взаперти, решил поехать и посмотреть город в целом. Накануне этого дня, в комнату зашла тетя:
– Я подсмотрела за тобой и видела, как ты ворошишь ящик своего деда, возьми то, в чем точно осталась часть его самого, – и после сказанного, она дала мне сверток из бумаги, там лежало что-то тяжелое.
– Что это?
– То, что теперь принадлежит тебе, – и на этом она закрыла за собой дверь, оставив меня наедине с этим непонятным свертком.
Развернув на столе то, что, как оказалось принадлежит мне, я обнаружил большую и массивную трубку с лицом какого-то черта или демона. Курительная трубка моего старика, ручной работы из дерева и все ещё пахнущая табаком.
Не скажу точно, сколько я её разглядывал, да и врать не стану, но спустя какое-то время, насыпал в неё табак из своей сигареты и закурил, стоя на балконе, в сумраке ночи. Это было прекрасно, я снова чувствую тот контакт, глядя в сизое облако дыма, обвивающее лицо со всех сторон, это облако, пахнущее табаком и старостью. На минуту я закрыл глаза и более не слышал разговоры соседей, звуки проезжающих машин и шум листьев, колышущихся на деревьях, я погрузился в ночь и в себя, балкона уже не существовало, как и всего окружения, я парил над всем в ночи. Всего минуту, но она была важной частью моей поездки, возможно и самой важной среди всей вереницы дней и событий. Она дала мне шанс разобраться в себе, казалось, ты идешь к этому все время, размышляешь ночами и не спишь, копаясь в себе, вычленяя, что нужно и важно твоему собственному «я», а тут приходит мгновенье, минута, после которой ты открываешь глаза и видишь всё в новом свете и точно осознаешь, что тебе нужно. Это у вас называется просветлением, не так ли?
Единственная ночь, когда я лёг без посторонних мыслей и спал как ребенок, не мучая свой мозг и организм депривацией сна.
Я более не мял подушку и не комкал простынь, не открывал глаза в ночи, поймав себя на какой-то, казалось бы, верной мысли. Я спал, вдавленный в матрац, спал и видел, как сбываются мечты и свершаются цели.
На утро я не ощущал подавленности или усталости, подъем с кровати был мягок и лишь первые лучи солнца наблюдали за тем, как я завтракал, пил кофе, но уже без нужды, умывался глядя в зеркало, в собственные ясные глаза. После, оповестив девушку, которую полюбил осознанно и зряче, о том, что я проснулся, начал одеваться для того, чтобы посетить самые известные и красивые парки и скверы Омска.
Ответ пришел тогда, когда я уже стоял на остановке в ожидании своего автобуса. Она была рада тому. Что я выбрался, но ещё не знала всего, а я не хотел говорить, дабы не разрушить то, что постепенно начало восстанавливаться, конечно для этого пришлось крепко взять себя в руки.
Оповещение-ответ, все умеренно и на дистанции.
Мой автобус, пора ехать, я отписался, что не смогу отвечать некоторое время и прыгнул на задние места, чтобы придаться атмосфере поездки. Передав за проезд, я включил в наушниках музыку и принялся осматривать пейзажи в стекло автобуса. Не знавши маршрутов, решил выйти там, где мне больше всего понравится, я действовал по наитию, в погоне за красотой и спокойствием, достаточно призраков, пора было отпустить груз воспоминаний и прошлого.
Мимо пролетают серые бетонные строения, завод и вот, на мосту, я увидел водную гладь, по которой проплывает прогулочный катер, стремившийся оказаться под мостом, по которому проезжаю я. Постукивая по карманам, чтобы удостовериться, что остались ещё деньги и на обратный проезд, я нащупал что-то округлое, часы своего старика и вспомнив, что когда открыл их, то не взглянул на сам циферблат, в спешки пытаясь выйти из бабушкиного дома. Это и есть момент X.
Мне кажется, многие знают факт о том, что во время смерти человека, его часы останавливаются. Ну так вот, я не знаю, совпадение это или же нет, но я не смог дать себе логического объяснения на то, что увидел, взглянув на циферблат. Большая, минутная стрелка замерла ровно на отметки в 10 минут, а маленькая, часовая, на отметки в 11 часов. 11:10, время остановки часов, сердца и жизни в бабушкином доме.
На это обстоятельство я лишь улыбнулся и убрал часы назад в карман, я чувствую «контакт», о котором говорил выше, но теперь все это не тянет меня вниз, хватаясь за ноги, в попытке похоронить, а вплоть до наоборот, теперь это помогает мне, даёт сил.
Завидев вдали красивую живую изгородь из насаженных в один ряд кустов и красиво, ровно обстриженных, что придаёт им форму куба, я выскочил на ближайшей к ней остановке.
Погода благоволит мне, она великолепна, лучи солнца не сильно припекают, а прохладный ветер, дующий со стороны набережной, не даёт воздуху сделаться уж совсем душным. Как я узнал после, это место является сквером, название которого висит на воротах из черной стали так же обрамленной каким-то растением, вьющимся по стальным прутьям вверх к выкованному названию. От самого входа начинается асфальтированная дорожка, ведущая к центру сквера, где разветвляется в разные стороны. Центральная площадь представляет из себя круг с большим пространством, где прямо в середине находится черный огромный фонтан с красивыми фигурами, изображенными по всему борту, отделяющему воду и площадь. По краям того самого круга находятся скамейки с завернутыми вовнутрь спинками. Одну из таких лавок я заприметил ещё издали, на подходе к фонтану, чтобы закурить и созерцать красоту всей картины в сидячем положении.
Людей здесь очень мало и почти все лавки остаются свободны, детей я не вижу и вовсе. Скамейки через одну начали занимать влюбленные парочки, которые вызывают лишь зависть, не более. Только у фонтана две подруги фотографируют друг друга в порядке очереди, смеясь и корча гримасы на камеру.
Сигарета истлела до фильтра и размазав её по асфальту ботинком, я отправляюсь рассматривать остальные закоулки в поисках чего-то более красивого, чем выстроенный фонтан, который оказался единственной достопримечательностью в этом месте.
Солнце окончательно поднялось и вышло из-за облаков, принявшись сжигать все на своём пути, заставляя людей покупать мороженное, прятаться в тени и разных зданиях. Я выбрал последнее и уже иду к ближайшему кафетерию, где решил расслабиться и немного почитать книгу, выпив чашечку горячего кофе, который слишком мною любим, чтобы обращать внимание на погоду.
Как оказалось, идти мне предстояло немало, вплоть до того, что пришлось прогуляться по мосту, в обратную сторону. На улицу вышло много людей, они проснулись, умылись и пошли по своим делам видно гораздо позже моего. На часах было 12:25, обед у рабочих и время активности для подростков. Витрина кофейни выглядит весьма красиво, везде красовались плетеные из ткани мешки с находящимися внутри кофейными зернами, вывеска нисколько не выглядит вызывающей и это радует. Над дверью зазвенел колокольчик, оповещающий о том, что вошел новый посетитель, ну или вышел довольный клиент, одно из двух. Внутри пахнет только что сваренным кофе и выпечкой, уютный аромат уже привлек меня. Оглянувшись вокруг, я почти не увидел людей, пара-тройка человек сидят в разных частях зала и занимаются своими делами, никто не провожает меня взглядом, пока я прохожу к месту у окна, выходящему на набережную и к мосту, который мне пришлось перейти минут 5 назад. Работники также не изучают меня взглядами, не терплю прикованные к себе взгляды, сразу же ощущаю себя не в своей тарелке, словно во мне нашли изъян и никому не хочется о нём говорить, а лишь оперировать его взглядом, осуждать. Но здесь мне и официантку долго ждать не пришлось. Я успел лишь отвлечься для того, чтобы вытащить из своего рюкзака книгу, что недавно купил в местном книжном, пока катался до бабушки и обратно, как обернувшись, увидел, стоящую около моего столика девушку, с перекрещенными на меню руками, она мило улыбается и покорно ждёт, пока я закончу и обращу на неё внимание.
Рабочая форма её состоит из коричневой блузки и черной юбки чуть выше колен, волосы собраны в пучок.
– Закажите сразу или ознакомитесь с меню? – спросила она, сжав меню ещё сильнее.
– Думаю, что сразу, – вслед за моими словами, она вытащила из нагрудного кармана блокнот и положив на меню, занесла над ним ручку, чтобы записать мой заказ.
– Что желаете? – она глядит на меня без всякого напряжения или давления, кажется это приносит ей удовольствие.
– Американо и предложение дня, пожалуйста, – пока я проговаривал заказ, параллельно следил, как она водит рукой по блокноту, заполняя заказ.
– Что-нибудь ещё? – её улыбка снова растянулась.
– Нет, спасибо.
– Значит, американо и предложение дня, всё верно?
– Да, спасибо.
– Ожидайте 10 минут выпечку, а кофе сейчас будет готов, – она повернулась на одной ноге и пошла в сторону кухни цокая каблуками по плиточному полу и виляя бедрами.
Я уткнулся в свою книгу, положив закладку на столик. Кстати о закладке; многие используют всё, что попадется под руку, ну, а кто-то покупает специальные зажимы, кто-то скрепки, а вот я использую единственную оставшуюся после нашего расставания с моей собеседницей фотографию, где было запечатлено наше с ней счастье, пока в один миг, во время её отъезда в другой город по причине учебы, я его не разломил на куски, те куски, которые уже достаточное количество времени пытаюсь собрать воедино. И вот, со стола на меня, читающего очередную книгу одного из моих любимых авторов, смотрят два светящихся лица друг в друга влюбленных подростков, где на обратной стороне послание от неё для меня, в честь минувшего дня рождения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.