Шоколадные небеса. Истории стюардессы

Работа бортпроводников начинается уже после десяти минут взлёта. Это не сразу видно обычному пассажиру.

Наливая в первой буфетной стойке чайник для экипажа, Анна прикидывала, как сделать для русского пассажира и его спутницы коктейль «Апероль».

– Можно что-то придумать дополнительно к тем напиткам, которые положены бизнес-классу по документам. По-моему, загружали игристое итальянское вино. Добавим ликёр, вроде был Кампари в шкаликах и чуть газированной воды. И вуаля – «Апероль» готов.

Тут она заметила, как через первый салон к буфетной стойке приближается Татьяна с аптечкой в руках.

– У пассажирки в первом салоне приступ. Глаза круглые, лоб мокрый. Пассажиры уже к ней подскочили. От наших таблеток отказывается, нужно спросить, есть ли на борту врач, – заглянув в стойку сказала Таня.

– Ну надо же, только этого не хватало, – встревожилась Анна.

– Танюш, сделай информацию, попроси подойти доктора в первый салон, вдруг есть на борту. Места случайно не первые?

– Ну да, – кивнула Татьяна.

– Я так и знала, с первого взгляда было видно – «сюрприза» жди от них в рейсе. Уж больно девушка странная. А её спутник спрашивал ещё про «Апероль», как будто в бар пришел.

Анна поставила чайник для экипажа на тележку4 и повезла в кабину. Возле девушки собралась большая толпа пассажиров. Они громко спорили друг с другом, видимо, что-то объясняя и доказывая. Бедняжка лежала на коленях у русского мужчины и вся тряслась. Доктор пока не отзывался.

Быстро доложив ситуацию командиру корабля, Анна вышла из кабины. Громко говоря: «Please, let me through»5, – пробралась сквозь китайских пассажиров, одновременно распределяя их на свои места.

– Расскажите, что случилось, – обратилась она к мужчине.

Но он, с глазами, полными ужаса, всё твердил:

– Я не понимаю, я не понимаю, как это могло произойти. Всё же было так хорошо. И на тебе…

Посмотрев на Анну, он пролепетал:

– Даже не представляю, с чего начать.

– Успокойтесь и начните с главного. У неё есть диагноз какой- нибудь? И как ее зовут?

Мужчина промокнул лоб девушки салфеткой и сказал:

– Диагноз. Даже не знаю. Говорила, что боится летать. А имя её – Кианг. Это означает Дикая Роза.

Она хотела остаться, но я решил, что нужно уехать. Вырваться, наконец, из этой бессмысленной борьбы и помириться с родителями.

– Хорошо. Успокойтесь. Вы молодец, что вспомнили. Возможно, у неё паническая атака. Все признаки налицо, – сказала Анна, ближе наклоняясь к девушке. – А теперь медленно переводите ей.

– Кианг, дорогая, всё хорошо. Вам ничего не угрожает. Самолёт надежный. Экипаж – большие профессионалы своего дела. До посадки осталось около 40 минут. У Вас, возможно произошла паническая атака. От этого невозможно умереть. Мы все рядом. Сразу по прилету в Далянь Вас будет ждать врач. Он может прийти прямо на самолёт, если вам будет нужно. Или вас проводят к нему в аэропорту.

Речь Анны постепенно охлаждала бурные психические реакции китаянки. Мужчина переводил, повторяя четко каждое слово, и гладил руку девушки. Он словно душой проникал в ее внутренний мир, которому сейчас так необходима была поддержка.

Из кабины показался инженер Константин. К нему подскочила Татьяна, и ещё раз рассказала о ситуации с пассажиркой. Врача на борту так и не оказалось. Костя подошел к девушке и что-то сказал на китайском. Кианг подняла на него глаза и слегка улыбнулась. Через пару минут ей стало лучше, и она попросила воды со льдом. Правда, пальцы всё ещё сжимали подлокотники так, что на руках четко просматривались голубые вены. Анна окинула взглядом первый салон и, увидев Анастасию, подала ей знак принести то, что хотела Кианг.

– Вот и хорошо. Сейчас будет вода. Осталось 35 минут – и мы в Даляне. Там тёплое море. Оно уберёт лишние хлопоты и тревоги, – наклонившись к Кианг, проговорила опять Анна.

Ещё раз убедившись, что опасность миновала, Анна включилась в работу по обслуживанию. Необходимо было собрать подносы у тех пассажиров, кто любил долго наслаждаться пищей в воздухе.

Дойдя до первой буфетной стойки, она услышала информацию о посадке.

– Что за рейс, даже не успела воды глоток сделать, а уже пристегивать, – сказала она Геннадию. Гена скользнул взглядом по поставленным Анной подносам и продолжил считать бутылки с водой, вином и лимонадом. Аккуратно записав оставшееся количество в документы, весело ответил.

– Это точно. Я сам в мыле. Мы вроде задержались минут на десять. Ладно, на пенсии отдыхать будем, – и, улыбнувшись, закатил тележку с напитками в лифт.

– Ты только поднимайся наверх, когда шасси выпустят. На посадке не оставайся на кухне, – отруководила Анна.

– А это уж как получится, – сказал он в ответ сиплым голосом. Анна нахмурилась и уже хотела отчитать его, но сдержалась.

Через 15 минут самолет мягко коснулся ВПП.6 Машина гордо мчалась по полосе, доставив очередной раз пассажиров туда, куда им хотелось. Анна смотрела в иллюминатор и любовалась природой: «Как хочу остаться здесь, и желательно на недельку. Хочу, прямо сил нет. Все-таки вытянула китаянка последние силы сегодня. Надо срочно расслабиться. Хорошо, что есть хотя бы пара дней отдыха».

В салонах звучал приятный голос Татьяны: «Наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Далянь. Температура воздуха +28 градусов. Просим вас не вставать со своих мест до полной остановки самолета и выключения светового табло…» Наконец, двигатели затихли. Погасли аварийные выходы. Выключилось табло «Пристегнуть ремни». Анна встала со служебного кресла. Включила освещение, одновременно настраивая себя на последний этап работы: «Так. Вдох – выдох, и провожать пассажиров. Затем передать врачу девушку с панической атакой. Заполнить документы, проконтролировать уборку. И – в гостиницу». Вот она, сладкая жизнь бортпроводника.

А может быть, в этом и есть весь смысл? В этой неизвестности. Когда ты в небе, а потом на земле. Когда ты крутишься, словно на диковинном колесе обозрения. Вверх и вниз, вниз и вверх.

Примечания