Колючка

Я ударилась о лед спиной и застонала. Капитан сидел на мне верхом и держал меч у моего горла. Хоть и затупленное, оружие выглядело грозно. Моя грудь ходила ходуном, рубашка прилипла к телу, а батистовая сорочка капитана даже не помялась ничуточки! И он смотрел на меня таким взглядом, от которого по коже пошли мурашки. Я растерялась.

– Сдаешься? – спросил капитан.

– Никогда! – ответила я и оттолкнула его волной воздуха.

Одно радовало: моего поражения курсанты не видели. Мешки надежно скрывали нас с капитаном от зевак.

Капитан убрал меч и хотел помочь мне встать, но я отвергла его протянутую руку.

– После завтрака жду тебя в кабинете, – сказал он. – За нападение на капитана получишь день работы на кухне. Заодно подкормишься – кожа да кости.

С этими словами он ушел. Певир, подобравший осколки кружки, неодобрительно покачал головой:

– Ты не в себе, парень! Какого черта ты тут натворил? О чем думал?

Я нахально вздернула нос.

– Вы сказали, надо биться в полную силу. Он был лучшим соперником.

– Дурень, он капитан! Захочет – сгноит тебя в темнице. Еще одна такая выходка, и тебе крышка. Сутки гауптвахты.

– Но капитан уже назначил меня на кухню!

– То был капитан, а это я. Померзнешь немного, авось научишься чему-то. Видали его, бешеный какой!

Парни устало переминались с ноги на ногу. Певир пробурчал еще что-то про «мало битых детей» и «выскочек», а потом отправил нас в столовую, где уже вовсю пахло кашей. Родериг, взяв тарелку, подсел ко мне.

– Рин, ты бы поосторожней, – сказал он неуверенно.

– Без тебя знаю!

– Нет, не знаешь! Только заселился, а уже главный задира гарнизона. Какая муха тебя укусила?

Я покосилась в сторону курсантов, поедавших кашу с нечеловеческой скоростью, и тихо спросила:

– У капитана и леди Эны все серьезно?

– Ах вот в чем дело! – воскликнул Родериг, и я зашипела на него, чтобы говорил потише. – Влюбился, да?

– Нет.

– Влюбился! Ха, конечно! Слушай меня, Рин, ты хоть в зеркало иногда гляди, чтобы не воображать. Она – птица-пава, а ты? Полмужчины в лучшем случае.

Я скептически выгнула бровь. Родериг отодвинул миску и стукнул ложкой по столешнице, словно приканчивал таракана.

– Леди Эна будет моей! – заявил он со всей серьезностью.

– Конечно-конечно. Поколеблется слегка между тобой и капитаном и сделает верный выбор.

Родериг схватил меня за грудки:

– Заткнись! У капитана куча баб, а леди Эна не такая! Не такая, ты понял?

– Понял. Руки убери.

Успокоившись, Родериг повертел ложку, облизнул ее и уложил в миску.

– Не стой у меня на дороге, я тебя смету!

Я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, но он бы до смерти обиделся.

– Давай не ссориться из-за женщин, – предложила я. – Мир?

– Мир! – Родериг притянул меня и коснулся лбом моего лба.

Мы вместе вышли обратно во двор и отправились на занятия к лейтенанту Галту. И тут я вспомнила, что капитан велел мне зайти к нему в кабинет. Оправив куртку, я поспешила туда, обдумывая, как лучше повести разговор. На галерее, прислонившись к колонне, стояла леди Эна в белой шубке и сапожках из кожи ягненка. Длинные светлые волосы струились, как вода.

– Подойди, мальчик, – промурлыкала она. Синева ее глаз была безоблачно яркой, манящей. Будь я мужчиной, пала бы к ее ногам незамедлительно. Родерига, одержимого Эной, я теперь хорошо понимала.

Я встала в дюжине шагов от нее. Она маг, и для меня опасна.

– Не бойся, не укушу, – сказала леди Эна и подплыла ко мне. – Я видела тебя на тренировке. Ты живой огонь.

– Благодарю, – пробормотала я.

– У меня для тебя пророчество.

– Пророчество?

– Да. Мой дар – видеть вспышки возможного будущего. Это не значит, что предсказанное произойдет. Судьба – океан, в котором встречаются потоки, отталкивая друг друга.

Как и все гадалки, леди Эна любила изъясняться кудряво и туманно.

– И что же день грядущий мне готовит?

Эна посерьезнела и быстро заговорила:

– Мне явился незнакомый человек в одежде охотника. Он сказал: «Беглец найден и убит своим же оружием. Не меняйся в лице. Стой там, где стоишь». После этого я увидела тебя в ослепительном пламени, и охотник исчез.

Папа! Он нашел способ передать мне послание. Меченый мертв, моя месть потеряла смысл. Надо оставаться в полиции и сохранять личину. Как жаль, что он не пришел в мой сон! Советы ясны, но что за ними стоит? Слишком много вопросов, которые некому задать.

– Мальчик, что с тобой? Ты в порядке? – взволнованный голос леди Эны заставил меня вспомнить, где я нахожусь.

– Да. Просто… вы сказали очень важные вещи. Не уверен, что речь идет о будущем. Скорее, о подсказке на сегодня. Я ваш должник.

Леди Эна сладко улыбнулась, и в ее кошачьих глазах появились озорные искры.

– Мои услуги не бесплатны! – сказала она, постучав тонким пальчиком по щеке.

– Я вас внимательно слушаю.

– Поможешь мне в одном деле, и мы в расчете. Я дам тебе знать.

С этими словами она удалилась по галерее бесшумной походкой ночного хищника. Я смотрела ей вслед, ежась от холодного зимнего ветра.

– Очаровательна, правда? – спросил капитан, подошедший сзади. Я обернулась и смерила его взглядом. – Мой юный друг, нет причин для ссоры. Она не будет ни моей, ни твоей.

Я фыркнула.

– Начинается вьюга. Поговорим в тепле, – сказал капитан, и я поплелась за ним, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Когда он дал понять, что у него с Эной ничего нет, мое сердце пронзила вспышка радости. Если так будет продолжаться и дальше, я влюблюсь в капитана, и это ничем хорошим для меня не кончится.

В кабинете словно прошел книжный дождь: повсюду стопками высились пыльные фолианты, стол похоронили под собой многочисленные свитки, по виду очень древние.

– Разгреби себе где-нибудь, – небрежно бросил капитан. Он уселся на подоконник, скрестив ноги. – Что надумал? Останешься в полиции или предпочтешь душеспасительный труд в забое?

– Обожаю ложные альтернативы, – сказала я. – Действительно, как тут выбрать? Все такое заманчивое!

Капитан ухмыльнулся.

– Согласись, я предоставил тебе некоторую свободу. У других и того нет.

– Будем считать, что вы меня уломали. Остаюсь. Отмените гауптвахту?

– Ни за что! – уперся капитан. – Наказания нужны курсантам, как воздух. Без них учеба не идет.

Вспомнив, как лениво дрались на утренней тренировке мои соседи по казарме, я решила, что Нотис не так уж неправ.

– У меня есть условия! – заявила я. – Первое – хочу отдельную комнату, а лучше дом.

– Аппетиты у тебя неслабые.

– Привык к комфорту, – пожала я плечами. – Второе – мне нужен доступ к архивам, если они у вас есть.

Капитан с интересом прищурился:

– Что ищешь?

– А вы? – парировала я, указав на свитки.

– Ладно. Оставим пока этот вопрос. Я договорюсь с Галтом, чтобы тебя пускали. Третье будет?

– Конечно! Третье. У меня нет зимней обуви и куртки. Хочу.

– Был бы я джинном из сказки, сказал бы, что третье желание ты потратил зазря. Зимний мундир курсанты получают в канун Порога. И еще ожидается вечеринка для своих, в клубе «Квадратный серп».

– Что за дурацкое название?

– Согласен. Я слышал, когда-то он назывался «Квадрат и серп» в честь герба лордов Цест, которые его держали. Лорды обнищали, «и» с вывески отвалилось, кто-то ради шутки изменил название. Посетителям понравилось. Хозяева помучились-помучились и смирились.

Капитан, должно быть, надеялся отвлечь мое внимание от главного, но не вышло.

– К черту байки! Что с комнатой для меня? Дадите?

– Мама тебя совсем вежливости не учила?

– Не было у меня мамы. А папа не считал нужным.

– Оно и видно, – сказал капитан, ничуть не задетый моей резкостью. – Тут, мой мальчик, есть одно обстоятельство, о котором я не упомянул.

Меня охватило предчувствие чего-то дурного.

– Какое обстоятельство?

– Ты в курсе про безумие мага?

– Нет.

– Тогда я тебя просвещу. Так уж повелось, что маги рождаются редко. Во всем Узоре их не больше десятка, включая мастера Осорга, Эну и тебя.

Я не стала говорить капитану, что он ошибается. Маги привыкли прятаться, поэтому сколько их, известно лишь благим богиням.

– Столетие назад, до появления закона о запрете магии, творилось черт знает что. Маги позволяли себе смелые эксперименты и доходили до предела возможностей. А потом случилась вспышка безумия. Четверо магов потеряли контроль над собой и своим даром, направились к королевскому дворцу и перебили охрану. Прошли по этажам, оставляя кровавый след. В общей сложности они убили сто сорок шесть человек. Да-да, так много. К несчастью, дворец готовился к Весеннему балу, и туда съехалась знать со всей округи.

– Как же их удалось задержать?

– Никак! – сказал капитан. – Они убили короля Мовага Второго, а после этого сожгли друг друга. Пожар был виден даже в Сардине.

Потрясенная этой историей, я не нашлась, что сказать.

– Потом вспышка безумия повторилась, но уже в меньшем масштабе, – продолжил капитан. – Два мага, работавших на корону, ни с того ни с сего вызвали вихрь, дали ему себя поднять и разрушили квартал Колодцев. До основания. Сами при этом погибли. Были и другие случаи, после чего магию запретили. Закон старается оградить владеющих даром от последствий его применения. И наказание выбрано максимально суровое, чтобы на риск шли те, кто и без магии мог стать отменным головорезом.

– Вы не понимаете магии, потому что ее в вас нет! – сказала я, невольно поднимаясь. – Закон делает магов заранее виноватыми, даже если они ни за что бы не сорвались. Нельзя наказывать за несовершенные преступления! Разве это не очевидно служителю закона?

Серые глаза капитана вспыхнули от холодного гнева.

– Если маги не в силах держать себя в руках, значит, им не место среди мирных граждан.

Он хмуро глянул в окно, за которым плясали снежные вихри.

– Зачем я с тобой спорю? Ты юн, и мало видел.

Я хотела возразить ему, но поняла, что он не готов продолжать разговор. Мне стало стыдно за дерзость и резкий тон, который капитан не заслужил. Он мог бы обойтись со мной гораздо хуже, мог отхлестать у позорного столба за оскорбление офицера, но вместо этого сидел и выслушивал колкости, сыпавшиеся с моего языка.

– Простите, – сказала я тихо.

– Рин, – он произнес имя так нежно, как будто я была его любимой. – Законы плохи, но плохо и беззаконие. Вместе мы сможем найти путь к справедливости, если она, конечно, есть. А пока постараемся использовать все возможности, чтобы сохранить тебе жизнь и здоровье. И вот тут мы возвращаемся к той вещи, о которой я не говорил. Она тебе не понравится.

С этими словами он открыл стол и достал оттуда кинжал – тот, который прервал земной путь отца. В моих ладонях вспыхнуло пламя.

– Вижу, ты узнал его.

– Вы рылись в моих вещах?!

Капитан удивленно посмотрел на меня.

– Разумеется, нет! Этот кинжал хранится здесь с лета. А у тебя, стало быть, есть такой же? Где взял?

– Им был убит дорогой мне человек, – прошептала я.

– Маг, – уверенно сказал капитан.

Я кивнула.

– Этот кинжал называется квилон, или «Убийца магов», его куют в единственной кузне в Узоре, в строжайшем секрете. Считается, хотя я не проверял, что только им можно отнять жизнь мага.

– А обычным оружием?

– Тоже можно. Но бывали случаи, когда сильный маг выталкивал из тела клинок и сращивал раны. Поэтому против мага обычно используют белую драконью сталь. Она, по неизвестной причине, не дает магии хода. Я читал опус мага Дягила Сардинского, который утверждал, что клинки из драконьей стали вместе с жизнью вытягивают магию, передавая ее убийце.

Меня словно ударило молнией. Вот что произошло в момент смерти отца! Меченый хотел забрать его магию, но я отбросила его и схватилась за рукоять кинжала. Сила вырвалась на свободу, заставив мой огонь опалить небеса, а затем признала нового хозяина. Если у меня раньше и была тень сомнения, не найти ли лазейку, чтобы отказаться от магии, теперь ее не оставалось. Частица отца живет во мне, и я не расстанусь с ней ни за что на свете!

– Наверное, ты хочешь знать, зачем мне этот кинжал? – прервал затянувшуюся паузу капитан Нотис.

– Чтобы убить мага, – сказала я хрипло. – Меня.

– Да. По закону полицейские маги обязаны работать с напарником, у которого при себе квилон. Если маг проявит хоть малейший признак безумия, он будет заколот на месте. Из милосердия, конечно.

– Можно уточнить? Я рискую лишиться жизни только потому, что вам что-то там показалось?

– И в этом случае тоже. Я не допущу резни и магических катастроф на улицах Узора. Правда, вспышку безумия трудно перепутать с чем-то другим. Незадолго до нее маг перестает отбрасывать тень.

Я тут же скосила глаза на пол, чем немало повеселила Нотиса. Моя тень была на месте, равно как и мой рассудок.

– Рад, что ты все же слегка в себе сомневаешься, – добродушно заметил капитан. – Следи за собой, и не дай безумию ни единого шанса.

– А что, если оно мной овладеет, когда вас рядом нет?

– Как раз об этом я и собирался с тобой поговорить, но мы заболтались. Твоим напарником должен стать один из курсантов. Полагаю, ты выбрал бы Родерига Фабби.

– Он подходит.

– Тогда решено: пока идет подготовка, он проследит за тобой. Передай ему свой квилон.

– А этот? – я указала на лежавший на столе кинжал, чей зловещий блеск влек меня, как зов сирены.

– Этот останется у меня. По окончании учебы ты перейдешь в мою команду, и твоим напарником стану я.

Я вздрогнула. Меньше всего я хотела получить кинжал в спину и тем более, если убийцей станет капитан. Пусть лучше Певир меня убьет, хоть не так обидно будет.

– Отсюда логично предположить, что ночевать тебе придется или в казармах, по соседству с Родеригом, или в моем особняке. Как тебе такой выбор? Опять ложные альтернативы?

От всего сказанного в моих мыслях царил сумбур. Ютиться в вонючих казармах, ходить вместе с остальными в отхожее место, каждый раз боясь, что личина нечаянно спадет, мыться в общей купальне, куда нас обещали проводить вечером – все это казалось мне ужасным. Но перебраться к Нотису, видеть его постоянно, день и ночь – ничуть не лучше. Внутренний голос шептал мне: не делай этого, держись от него подальше, он – твоя беда.

– Рин?

– Постойте. Я не готов выбрать прямо сейчас.

– Речь не о сейчас. Ближайшие недели ты проведешь в казармах. Мастер Осорг будет знакомить тебя с азами магии. Квилон, который ты видишь, принадлежал его напарнику, сержанту Войзу, он недавно погиб.

Какая-то недоговоренность повисла, но я не стала уточнять. В тот момент мне было не до мастера Осорга. Гораздо сильнее меня волновало то, что капитан подошел очень близко, и я чувствовала его всей кожей. По затылку побежали мурашки. Я неотрывно глядела на губы капитана, которые приоткрылись, словно готовились к поцелую. Сердце пустилось вскачь. Я ожидала, что капитан коснется меня, но он отпрянул и принялся лихорадочно листать пыльный фолиант.

– Ты свободен, – резко сказал он.

Я встала.

– Последний вопрос, капитан. Мне говорили, женщины не бывают магами, но леди Эна – исключение?

– Вижу, она тебе прямо покоя не дает, – на лицо капитана вернулась игривая улыбка. – Секрет прост – Эна не человек.

– А кто же? – удивилась я.

– Сирена.

Вот как, сирена! Я читала о них и подолгу разглядывала оттиски гравюр в книгах, но везде они были изображены с рыбьими хвостами. С этим как-то не увязывались сапожки леди Эны и ее плывущая походка. Поблагодарив капитана, я спешно покинула его кабинет. Мои ладони от волнения покрылись влагой, и я бы не смогла зажечь на них огонь, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Родериг с остальными по-прежнему сидели на занятии у Галта. Я поболталась по двору без дела, пока не попала в лапы к Певиру.

– На кухню, чистить коренья! – велел он. – А потом сразу ко мне. Сутки губы, не забыл?

– Губы? – растерянно спросила я.

– Гауптвахты, Рин! Сразу видно, желторотик. Ничего, сделаем из тебя мужика. После Порога пойдешь в увольнение вместе с остальными, и я тебе этого не говорил, но все собираются в дом с фонарем. Чуешь, куда клоню?

– Чую, – вздохнула я. – У меня еще не было женщины.

– Вот! – возрадовался Певир. – А после Порога – будет. Выберешь самую сочную, чтоб дух занялся.

Я прикидывала, как бы ловчее соскочить со скользкой темы.

– Храню себя для невесты. Она в деревне осталась.

– Ну и храни! А баба-то чем помешает?

– Тут, знаете, или одно, или другое. Если моя невеста пронюхает, что я загулял, она меня сожрет.

Певир махнул рукой.

– Брось! Девки любят горячих. Короче, ты идешь и точка.

Я согласилась. До Порога пять дней, что-нибудь успею придумать. Заражусь лихорадкой святой Агудины и слягу.

Вечером, перед тем как отправиться в штрафной сарай на холодную ночевку, я отвела Родерига в дальний конец двора, за мешки, вручила ему квилон и объяснила, что с ним нужно делать. Парень пару минут моргал глазами, как сова, а потом принялся кричать:

– Придурок! Ты конченый придурок!

– Не хочешь?

– Конечно, нет! Я не убийца.

– Родериг, тебе и не придется меня убивать. Просто носи его с собой. И следи за моей тенью – поглядывай время от времени. Что тебе стоит?

Родериг со злостью сплюнул, но квилон взял. Со мной он больше не разговаривал.

На гауптвахте у меня было много времени, чтобы обдумать произошедшее. Сарай, где я сидела, почти не спасал от вьюги, и я окружила себя кольцом огня. Незаметно сон сморил меня.

Из густой тьмы появился отец. Он шел не спеша, у его бедра висела тушка фазана.

– Охотился? – спросила я.

Он ничего не ответил. Полный печали, его взгляд говорил о многом.

– У меня мало времени, – сказал отец. – Чтобы передать тебе сообщение, я потратил последние силы и теперь ухожу к благим богиням.

– Папа, мне нужно…

– Знаю. Но ответов нет – ни на этом свете, ни на том.

– Капитану Нотису можно доверять?

– Да, – сказал отец. – Но его тайну я тебе не открою. Ты узнаешь ее в свое время и тогда поймешь, что следует делать. У тебя всегда будет выбор, даже если покажется, что его нет.

– Загадки, папа, опять загадки!

– Таков язык мертвых, моя девочка. Будь счастлива, и помни – я здесь.

– Здесь?

– В твоем сердце.

С этими словами он повернулся спиной и шагнул в туман небытия. Я уже не сдерживала слезы. Прощание! Так скоро! Я думала, он будет приходить в мои сны, и хотя бы на краткий миг я поддамся иллюзии, что мы снова вместе. Теперь я действительно одна.

Морозное утро разбудило меня стуком заступов, которыми курсанты разбивали лед во дворе. Я полицейский маг, чей напарник носит острый кинжал, чтобы мои дни окончились достойно. И я совсем, совсем запуталась.