Подари мне пламя. Чернильная мышь

А как он смотрел… Вспомнив этот взгляд, Маред поежилась, будто жара на мгновение исчезла. Наверное, так Оршез бы смотрел на монету, которую не смог заполучить: с вожделением и до отвращения по-хозяйски. Так, словно она, Маред, а не монета, конечно, уже сдалась на его милость. И эта вечеринка… Непристойно одетые, а то и раздетые мужчины и женщины, блеск в глазах, влажные губы и румяные щеки. Запахи духов, дорогого табака и алкоголя, смех, игривые голоса… Да там все было пропитано похотью, как йольский пирог – сладким кремом. Неудивительно, что лэрд королевский стряпчий решил, будто все женщины – такие.

– Западный район! – выкрикнул кондуктор единственную остановку в этой части города, и омнибус притормозил.

Маред показалось, что все пассажиры взглянули на нее с удивлением: кому это понадобилось выходить здесь? Оторвав от петли влажную ладонь, она пробежала по проходу и торопливо соскочила со ступеньки омнибуса, едва не зацепившись каблуком новых, еще не привычных туфель. В последний момент сумочка едва не уехала с омнибусом, застряв между створками двери, Маред отчаянно дернула ее на себя и вырвала, но давно потертый с одного боку ремешок лопнул – пряжка отлетела куда-то в сточную канаву…

Да что за день такой?! Проклятая неуклюжесть… Маред с тоской взглянула в безоблачно-синее небо, с которого жарило солнце, грозя превратить каменный город в большую духовку. Сейчас бы в реке ополоснуться, как дома. Но Темез только считается красивейшей рекой королевства, а на деле – та еще помойка. Нет, в предместьях вода чистая и берега действительно красивы, а вот то, что течет по самому городу, уже больше напоминает сточные воды то ли со свиной фермы, то ли из лаборатории алхимика.

Ладно, вот доберется до квартиры – и в ванну! Запустит в счетчик пару крон, наберет воды до краев, и будет отмокать, сколько захочется…

Неприветливая и грязная улица привычно петляла, но за четыре года Маред выучила здесь каждый поворот и с закрытыми глазами сказала бы, где можно вляпаться в лужу подтекающей канализации, а где из-за забора кидается злая собака. Дома высились рублеными серыми коробками, чахлые полоски газонов перед ними уже пожелтели, несмотря на начало лета и влажную весну: городские испарения душили все, чему полагается расти и зеленеть. Даже липы, буйно цветущие на бульварах Старого города, здесь торчали перед фасадами изможденными старухами, не торопясь покрываться листвой.

Маред миновала портняжную мастерскую и бакалейную лавку, сглотнув слюну и покосившись на витрину. За пыльным стеклом лежали подсохшие, но все равно аппетитные кольца копченой колбасы и высилась горка марципанов. Подумала, что на что-то одно вполне может разориться, а то салат из красивой, но смертельно дорогой ресторации уже куда-то провалился, судя по бурчанью в желудке. Нет, можно и обойтись. От сладкого и копченого портится цвет лица, вот!