Спасти темного бога

Лю Чжоу медленно, с какой-то особо жадной нежностью прижался губами к ключице, а потом – к плечу. Я вцепилась в его плечи, словно хотела не дать ему уйти. И в этот момент…

«Угу-у-у, вот ты и попалась. Долго еще будешь стоять как столб или сама снимешь с него эту нелепую ткань?» – ехидный голос Юй Гуя раздался у меня в голове.

Глупо говорить: «Я не такая!» – когда на тебе нет одежды.

«О, давай, скажи ему, что тебе религия не позволяет. Жань-Жань, сделай уже с ним то, что должна приличная жена сделать с мужем в первую брачную ночь. Иначе у нас ничего не получится».

«Заткнись, – мысленно прошипела я. – Ты меня вообще-то остановить должен, а не толкать в пучину разврата».

«Кому должен?» – искренне удивился Юй Гуй.

И правда. Хорошая отмазка.

«Не могу. Ты слишком увлечена – аж интересно. Я тут, знаешь ли, ради науки. Провожу полевое наблюдение. Ага. Только, пожалуйста, не забывай дышать, а то у нас уже был случай с девицей, которая…»

– А-Жань? – донесся голос Лю Чжоу.

Нет, надо срочно что-то делать!

Я обхватила лицо Лю Чжоу руками и сама прижалась к его губам. Поцелуй вышел голодным – совсем не таким, с какого начинал мой жених, тьфу, муж. Но он поддался сразу, будто был совсем не против. Одна рука снова оказалась у меня на талии, другая – на шее, и теперь он целовал меня с таким нетерпением, что едва удавалось стоять на ногах.

Я уже не думала. Ничего не анализировала. Просто чувствовала его дыхание, жар, как ладонь скользнула по спине, оставляя за собой тепло. Каждое прикосновение было мягким огнем, от которого не хотелось бежать.

«Ого. Ого. Кажется, мне стоит закрыть глаза. Не потому, что стыдно – мне никогда не стыдно, – а… чтобы не умереть от зависти».

Отвечать я не стала. Вместо этого прервала поцелуй и начала стягивать с Лю Чжоу ханьфу. В одежде у него точно ничего не получится.

Он смотрел на меня с желанием. Выжидающе, ласково, но с пламенем в глазах, которое разгоралось все ярче и ярче.

– Ты… – прошептал он. – Умеешь удивлять.

– Привыкай, – выдохнула я. – Я еще и вредная. И склонна затыкать мужа поцелуями.

Он усмехнулся, обнял крепче и шепнул мне на ухо, так что по коже побежали мурашки:

– Затыкай чаще.

И ночь, наконец, упала между нами, не как преграда, а как покрывало. Теплое. Живое. Обещающее что-то такое, чего никогда не было.

Он целовал меня так, будто мы были одни во вселенной. Не в комнате, не в этом доме, а где-то вне времени. Как будто оно перестало существовать. Остались только его пальцы на моей коже, тепло тела и мои собственные ощущения – все обострилось до предела.

Мы не спешили. Это не было торопливое прикосновение двух одиноких тел – это было исследование. Глубокое, жадное, но осторожное. Как будто каждое движение отзывалось на мое дыхание. Как будто слушал, где оно ускоряется, а где – замирает. Словно мы танцевали, только вместо музыки – тихий стон, сорвавшийся с моих губ, и его низкое, сдержанное «да-а-а…», когда он целовал меня все ниже и ниже.

Я не помнила, как исчез его ханьфу. Было ощущение, что все лишнее просто растворилось. Остались только кожа, дыхание и… доверие. Неуверенное, робкое, странное.

Я открылась ему. Не только телом – душой. Чего никогда не было в моей предыдущей жизни.

Лю Чжоу все почувствовал. Я видела это в его глазах, когда он глядел на меня, словно спрашивая: «Точно?»

Я кивнула. И в этот момент он прижался ко мне всем телом. Двинулся осторожно, сначала медленно, как будто прислушивался к каждому моему движению, каждому вздоху. А потом – увереннее, глубже, и я потеряла связь с реальностью. Утонула в этой близости.

Губы Лю Чжоу были везде: на плечах, шее, виске. И каждый поцелуй словно зажигал под кожей новую звезду.

И вот – я почти на вершине. Все внутри сжалось в сладком, каком-то бешеном ожидании. Его имя было у меня на губах, как молитва. И вдруг…

Мир изменился. Странное чувство…

Меня захлестнула сила. Она хлынула, как ледяной поток и одновременно подобно огню. Скрутила тело в безумной вспышке, которая была похожа на оргазм, но сильнее. В сто раз. Я вскрикнула, изогнулась, вцепившись в простыню, и все вокруг исчезло. Стены, потолок, даже он – все сгорело в ослепительно белом свете.

Сила прошла сквозь меня, как безумная молния. Это было нечто живое, чужое, но… в каком-то странном смысле – родное. Как будто оно ждало этого момента, этой близости, этой открытости. Ждало, чтобы пробудиться во мне.

Когда я снова обрела дыхание, то поняла, что лежу, тяжело дыша и прижав ладони к груди. Губы горели. О боже… разве такое возможно? Точно, страсть, как в самой настоящей дораме. Это что, бонус этого мира такой? Возможно, тут не так уж и плохо.

Но… вдруг я кое-что осознала.

Лю Чжоу не двигался.

Он лежал обнаженный и безумно красивый, но не в постели, а на полу. Как будто что-то откинуло его от меня в последний момент. Его волосы разметались, кожа побледнела, губы чуть посинели, глаза были закрыты.

– Лю Чжоу?! – в ужасе выдохнула я.

Бросилась к нему, даже не думая прикрыться. Дрожащими пальцами обхватила его лицо. Кожа была теплой, но он не реагировал. Не открывал глаза и не шевелился. Сердце билось. Слабо, но ровно.

Мамочки. На такой эффект я не рассчитывала. Да и никогда не слышала, чтобы оргазм мог такое сделать с молодым сильным мужчиной. А вдруг… вдруг все же сердце?

– Лю Чжоу… – прошептала я, наклонившись над ним. – Ну пожалуйста… очнись. Я не хочу садиться в тюрьму.

Он оставался без сознания, но жив. Его дыхание было ровным. Слишком глубокое и отстраненное, будто тело осталось здесь, а сознание… ушло куда-то далеко.

– Ну… кажется, мы немного перестарались, – раздался ленивый насмешливый голос с противоположной стороны кровати.

Я подняла голову.

Будто в своей собственной постели, на подушках расположился Юй Гуй. Одной рукой он подпирал щеку, другой лениво теребил край покрывала. Выглядел он безупречно: ни одной растрепанной пряди, ни малейшего признака стеснения на лице. Смотрел на Лю Чжоу с выражением острого любопытства.

– Вот и доверяй после этого будущим главам культа, – с укором пробормотал он. – Такой слабый нынче народ пошел. Обидно, да. Тьфу, а не мужик. А всего-то не выдержал, что в его жену вселился бог.

– Ты… В меня?! – ошарашенно выдохнула я. – Ты… был во мне?

– Ну, не в том смысле, в каком он.

Мысли путались. Вот это ощущение силы перед оргазмом… Боже, это все Юй Гуй?

– Ах ты!

Юй Гуй ослепительно улыбнулся:

– А кто же еще? Ты ведь сама сказала: сделай что-нибудь, чтобы он отстал. Вот я и сделал. Немного не угадал по времени, но ты вроде не особо расстроилась.

– Ты… – Я попыталась осмыслить происходящее. – Ты вселился в меня?!

– Грубо, – нахмурился он, изображая оскорбленную невинность. – Я скорее… Совсем чуть-чуть побыл в тебе. Слегка помог. Подтолкнул. Усилил, хм… эмоциональный резонанс между вами. Ну и, возможно, активировал кое-что в твоей печати. Вроде как маленький миленький выброс силы. Но ничего страшного! – добавил он с воодушевлением. – Это даже полезно! Твои духовные каналы прочистились!

– Ты-ы-ы… Ах ты, ирод! – заорала я и схватила ближайшую подушку, метнув в Юй Гуя. Он спокойно уклонился, даже не меняя положения тела:

– Ай-ай, поаккуратней. Еще размахнешься – и засыплешь меня перьями.

Я не слушала. Меня трясло. Я подхватила вторую подушку и бросилась на него с криком:

– Как мне теперь это все объяснить?! И что делать?

– Ой, ну перестань, – Юй Гуй ушел от моей неуклюжей атаки. – Зато теперь он уйдет в отставку. В смысле, мы его ушли. Представляешь, сколько проблем ты избежишь? Не вдова же. Муж есть, но… немножко отдыхает.

Я врезала ему подушкой по голове.

– Ай! Все-все, сдаюсь! – засмеялся он. – Ухожу, ухожу! Только не по лицу – оно у меня одно!

– Ага, то есть остального по два?

– Жань-Жань, ты такая ненасытная!

– Я тебя убью!

Юй Гуй соскочил с кровати, ловко лавируя между подушками, и поспешил к двери.

– Ах, любовь! – крикнул он напоследок. – Такая драматичная! Такая громкая! Обожаю!

– Вернись, сволочь! – рявкнула я, несясь за ним с последней подушкой в руках. – Сделай с ним что-нибудь. Как я это объясню остальным?

Юй Гуй превратился в дым.

Точно, сволочь!

Я осталась стоять посреди комнаты. Взлохмаченная, без одежды, с подушкой в руках и бешено колотящимся сердцем. На полу – мужчина без сознания. И тоже без одежды.

Я приблизилась к Лю Чжоу. Слишком бледный. Он дышал, да. Но если бы я увидела его со стороны, то точно бы решила, что это труп. Хорошо сохранившийся и симпатичный такой труп, с великолепными скулами, но все же…

Я присела рядом, посмотрела на его лицо и невольно вздохнула:

– Никогда не думала, что мне придется после секса убирать труп.

– Это не труп, – с легкой обидой в голосе сказал Юй Гуй, появляясь как по щелчку прямо возле постели. – Это побочный эффект. Ну, может, чуть-чуть… передоз.

– Передоз чего? – прошипела я. – Эмоций? Гормонов? Энергии инь?

Он пожал плечами.

– Всего понемногу. Зато как ярко все было, а? Я до сих пор под впечатлением. Очень понравилось.

Я зло посмотрела на него. Юй Гуй поднял руки:

– Ладно-ладно. Не настаиваю. Но что теперь делать? – Он склонился над Лю Чжоу и протянул: – Вариантов, в общем-то, несколько.

– Так. – Я выпрямилась в надежде, что сейчас эта нелепая ситуация разрешится. – Что значит «вариантов»? Расскажи.

– Ну… – Юй Гуй щелкнул пальцами возле уха Лю Чжоу. – Он не реагирует. Настолько глубоко в себе, что другие там не поместятся.

Я схватилась за голову.

– Откуда ты таких слов набрался? Ладно, об этом потом. У меня в комнате почти труп, а до утреннего обхода – сорок минут. Скоро явятся слуги. Что, скажи на милость, я могу сделать с телом, чтобы никто не заподозрил, что я его убила своим… любовным пылом?

Юй Гуй оживился:

– А вот и мои предложения! Слушай внимательно. Вариант первый – классика: завернуть в покрывало и вынести через черный ход. Правда, ты рискуешь наткнуться на кого-то, и придется врать. А ты, прости, врешь, как булка риса.

– Дальше, – прошипела я, решив не вдаваться в подробности про булку.

– Вариант два: объявить, что Лю Чжоу вошел в состояние глубокого медитативного транса. Типа, для очищения духа. Прямо тут, в брачных покоях. Три дня будет лежать как тюлень, и все поверят – потому что… ну кто проверять-то полезет? Он же на тебе помешан.

Чушь собачья. Но у меня закончились подушки, поэтому врезать уже нечем.

– Еще.

– Вариант три… – прищурился Юй Гуй. – Притвориться, что он после близости настолько был потрясен твоей… кхм… техникой, что решил переродиться новым человеком. Ушел в себя, чтобы осмыслить глубину чувств. Это поэтично. Ты сможешь даже заплакать на людях, все подумают, что у вас сильная духовная связь.

– Мне нужно не это! – Я встала и начала метаться по комнате. – Мне нужно, чтобы он проснулся и сказал: «Все нормально, дорогая, просто слегка перетрудился». А не чтобы я выносила его, как старую мебель!

– Ты не романтик, – вздохнул Юй Гуй. – Все хочешь по-простому. Без искусства.

– Слушай. – Я остановилась, тяжело дыша. – А если… как-то его простимулировать? Привести в чувство? Холодной водой? Щекоткой? Пощечиной? Вдруг сработают совсем простые методы, о которых мы почему-то еще не подумали?

Юй Гуй смерил меня взглядом, потом глянул на Лю Чжоу:

– Ну… можешь попробовать пощекотать. Где муж у нас, интересно, должен быть пощекочен… – Он наклонился и внезапно принюхался. – М-м, Жань-Жань, пахнет драмой. Но в целом – жив. Должен очнуться. Рано или поздно. Но это не точно.

– А если не очнется?

– Тогда мы переходим к варианту четыре, – торжественно сказал Юй Гуй. – Ты вызываешь его душу на разговор и извиняешься. Со слезами. Со стихами. С раздеванием. Это трогает мужчин. Даже тех, кто временно в коме.

Я закатила глаза. Почему мне достался бог-идиот? Хотя… как раз идиотку он делает из меня.

– Это все из-за тебя, – пробормотала я и снова посмотрела на Лю Чжоу. – Я просто хотела, чтобы он понял: не надо меня приносить в жертву. А теперь он лежит бледный, как рисовый пирог, и я не знаю, дышит ли он нормально.

Юй Гуй уселся рядом, сложил руки на коленях и кивнул с самым серьезным видом:

– Да. Все пошло не по плану. Но зато, согласись, скучно не было. Да и ты забываешься. Сама просила что-то сделать с главой культа.

– Убей меня, – простонала я, обняв подушку.

– Нет-нет. Ты мне еще пригодишься, – весело подмигнул он. – А теперь решай: медитация, театр или щекотка?

Стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. Резкий, уверенный, нетерпеливый. Кто бы там ни был, он явно не собирался уходить. Какие тут энергичные слуги.

Я замерла, почувствовав, как внутри все оборвалось. Потом резко подняла голову, и в мозгу щелкнуло: есть идея!

– Быстро! – прошипела я, хватая Юй Гуя за рукав. – Уноси его!

– Куда? – округлил он глаза.

– В демонические земли! У тебя же есть куда. Спрячь! Хоть в болото, хоть в пещеру, хоть к своей бабке на чердак! Главное – чтобы его здесь не было!

– Ты уверена? – Юй Гуй явно сомневался. – Он, может, не оценит. Моя бабуля – та еще дама с опытом… во всем.

– Уверена! – прошипела я, снова услышав требовательный стук, за которым последовал голос:

– Госпожа! Господин! Все в порядке? Мы слышали… э… странные звуки!

Юй Гуй вздохнул, развел руками и кивнул:

– Ну, ты просила избавиться. Исполняю.

Он щелкнул пальцами, и из воздуха вырвался черный дым. Зашипел, словно змея, окутывая тело Лю Чжоу, закручиваясь в спираль. Волосы Лю Чжоу тронул невидимый ветер. Руки обвисли, словно у куклы, а губы чуть приоткрылись.

Его словно затянуло в бездну. Тьма сомкнулась, и супруг исчез. Просто исчез. Ни звука. Ни тени. Ни прощального вздоха. От Юй Гуя тоже не осталось и следа.

Вот прохвост. Но, впрочем, это уже неважно. Меня все устраивает. Не подходят варианты бога – используй свои. Приступим.

– А-а-а! Помогите! – звонко вскрикнула я и картинно рухнула в обморок там, где недавно был Лю Чжоу.

Именно в этот момент распахнулись двери.