Кобра. Аска из клана змей
- -
- 100%
- +
Лицо скрывал капюшон, черты можно было увидеть только частично. Откуда-то взялась уверенность, что это женщина. Она настолько красива, что можно отдать богу душу. Она настолько безобразна, что ею пугают детей.
Ее руки не скрывает плащ, пальцы непропорционально длинны, из их кончиков тянутся длинные нити, которые падают куда-то в темноту. Но если присмотреться, можно увидеть между пальцев металлические спицы. Именно они перекидывают нити и каждый раз щелкают, соприкасаясь друг с другом.
От этих щелчков по спине пробегают мурашки, а дыхание застревает в легких. Потому что ничего человеческого в этом существе нет. Оно красивое и в то же время чудовищное. Прекрасно холодной красотой звезд и ужасно чернотой бездны, из которой никогда не выбраться.
Хозяйка Судьбы, Повелительница дорог без конца и начала.
Та, что говорила со мной прошлой ночью.
Плетунья.
Ноги сами подкосились, и я рухнула на колени, склонившись перед богиней.
Она бесшумно приблизилась.
– Встань, дитя мое, – произнесла Плетунья странным, ни на что не похожим голосом: смесь звона колокола и эха подземелий. – Я не сержусь.
Нити-пальцы коснулись моих волос, порыв ветра принес запах мороза и сырого мяса. Плоти Плетуньи не было видно сквозь одежду, но если раньше и было любопытство, то теперь оно исчезло. Я не хочу знать, как выглядит Плетунья без своего плаща из паутины.
Не хочу знать, что оно такое.
Я медленно подняла голову и посмотрела на богиню. Угрозы не чувствовалось.
Она качнула головой, складки капюшона колыхнулись. На мгновение вспыхнули раскаленными углями нечеловеческие глаза.
– Встань, – повторила она.
Я поднялась на ноги, не отводя от нее взгляда.
– Мне можно задавать вопросы?
– Ты уже их задаешь.
Да, неловко получилось.
Расценив это как одобрение, я глубоко вдохнула и выпалила:
– Кто я?
Тихий смешок, и нити, словно змеи, заструились по пальцам Плетуньи.
– Ты – Аска из клана Шенгай, девица шестнадцати лет, бесприданница, одиночка. Ты не умеешь следить за языком, поэтому постоянно куда-то влипаешь. Ты – пагода без крыши.
Совсем не тот ответ, на который я рассчитывала. Однако это немного лучше, чем ничего. Плетунья это прекрасно понимает, но играет, как кошка с мышкой. Это бесит, но в то же время я осознаю, что однажды уже договорилась до ручки.
Она начала неторопливо обходить меня по кругу. Медленно, шаг за шагом, будто пыталась изучить со всех сторон.
– Ты обижена на всю Тайоганори, считая, что империя забрала твою родню. Ты довела до белого каления своего куратора, похваляясь, что сможешь высказать в лицо Плетунье, то есть мне, все, что думаешь. А еще…
– Еще? – эхом повторила я, не смея сделать ни вдоха.
– Ты умерла.
Я широко распахнула глаза, пытаясь осознать услышанное.
– Умерла там, далеко-далеко, – продолжила Плетунья. – В другом мире, куда не добраться вовек. Погибло твое тело, но дух оказался силен. В то время как здешняя Аска о силе духа только слышала да растрачивала свою рёку как попало.
Умерла. Умерла. Умерла.
Воспринять это не получалось. Слова звучали – смысл не доходил. Сложно поверить, что ты мертв, если дышишь, чувствуешь, мыслишь. Так… эмоционально я это переварю потом.
– Что такое рёку? – все же выдохнула я. – И кто я?
– О себе ты узнаешь потом, – хмыкнула она. – Когда выполнишь свою миссию. А рёку…
Светящиеся нити поплыли по воздуху, коснулись моего запястья. Кровь будто вспыхнула огнем, меня бросило в жар. Кожа словно стала прозрачной, я четко увидела рисунок вен, светящийся фиолетовым.
– Рёку – это дар, Аска, – произнесла Плетунья. – Сила, которую можно и нужно использовать членам кланов. Только делать это надо с умом, а не как некоторые.
Я завороженно смотрела, как фиолетовый свет сиял все ярче. Тело становилось легче, захотелось смеяться от переполнявшей меня силы. Казалось, я просто могу шагнуть – и окажусь у горизонта. А потом, рванув кометой, вернусь в мгновение ока.
Всё под силу. Всё получится!
Физически ощущалось, как рёку клубится и сверкает потоками бесконечной энергии.
Плетунья коснулась моего запястья ледяной спицей. Сила вмиг схлынула, оставив дикое опустошение. Я покачнулась, но устояла.
– Такой она может быть, Аска. Но для этого нужны тренировки и опыт. То, что дается легко, не ценится.
Не дожидаясь моего ответа, она ткнула рукой в сторону.
– Смотри!
Прямо за лесом все было залито вязкой тьмой. Но потом я разглядела красные всполохи. Они появлялись и исчезали, подвластные какому-то неведомому ритму. Красный цвет казался странно мерзким, отталкивающим.
Плетунья оказалась за моим плечом. Обожгла ледяным дыханием шею.
– Это цуми, Аска. Задача воинов Тайоганори – защищать Границу и не пускать цуми к людям. Задача школ – научиться уничтожать цуми.
– Или умереть? – отозвалась я, нахмурившись.
– Или умереть. В школы попадают те, кого некому защитить. Те, кому некуда пойти. Но кто еще не потерял честь и гордость и мечтает быть полезным своему клану. Или же просто народу империи.
– Какое-то не слишком гуманное обучение, – заметила я.
Плетунья не ответила, видимо, решив, что это ее не касается. Так и стояла рядом. Спине было холодно. Потому что совсем близко находилось существо, рожденное неведомо каким образом. А сама я висела в воздухе среди сияющих звезд.
– Те, кто не входит в клан, – лишняя нагрузка для империи, – снова заговорила Плетунья. – В школе почти все такие. Поэтому тут игра не на жизнь, а на смерть. Сможешь уцелеть – получишь регалии назад. Нет, значит, нет.
Странная система. Так с ходу не разобраться.
Черно-красное нечто внизу вздыхало, перекатывалось огромной волной, словно единый организм.
Я передернула плечами. Цуми – грех. И не удивлюсь, если у этих тварей есть не только физическое происхождение, но и еще что-то вроде перевоплощения из людских пороков.
Нахмурившись, я покосилась на Плетунью. Мысли явно не мои. Специально вкладывает в голову?
На секунду в прорези капюшона мелькнула кривая улыбка. Богиня довольна моей сообразительностью.
Она двинулась в сторону одной из школ и поманила меня за собой. Ничего не понимая, я последовала за ней.
– Видишь ли, Аска, в отличие от своей предшественницы, ты не обделена мозгами. Поэтому не разочаруй меня.
Неплохо бы только, чтобы вы, уважаемая, еще разъяснили, что и к чему. Вроде и похвалили, но я-то прекрасно понимаю, что беспомощна, как новорожденный котенок. Совершенно не в курсе местных обычаев, правил поведения, тонкостей и… Короче, всего.
Плетунья указала на здание из белого кирпича. Даже во тьме оно было светлее других.
– Это школа Годзэн, Аска. А это… – взмах руки в направлении здания через земельный участок. – Школа Токугава. Твой главный враг – там. Сможешь обыграть его – выйдешь отсюда целой и возьмешься за клан.
– Клан? – уточнила я.
– Клан Шенгай доверил себя одному человеку, – продолжила Плетунья, словно не услышав моего вопроса. – Поэтому твоя цель – не школа, твоя цель – получить свободу и стать полноценным членом клана.
Металлические спицы зазвенели. Она сцепила пальцы-нити, которые тут же засверкали ярко-алым.
Смотреть было больно, я зажмурилась. По щекам потекли слезы.
Левое запястье обожгло, сдавило с такой силой, будто желало сломать кость. Я вскрикнула.
– Пф-ф-ф… Люди такие хрупкие, вечно забываю, – фыркнула Плетунья. – Ладно, вот тебе подарочек, пусть будет мое благословение.
Я с трудом шевельнула рукой, которую теперь обвивал от локтя до запястья толстый замысловатый шнур. Он вспыхнул пламенем, я взвизгнула от боли. Миг – от шнура не осталось и следа, но всю кожу покрывала сеть тонких шрамов.
– Мой кумихимо придаст тебе сил и защитит от мелких пакостей, – как ни в чем не бывало сказала Плетунья. – Взамен ты мне…
Откуда-то донесся шорох. Она прислушалась и, оставив меня, быстро направилась куда-то по мерцающей звездами дороге.
У меня не получилось даже пошевелиться, поэтому пришлось крикнуть:
– Что взамен?
– Принесешь голову цуми, – донесся ответ.
Ну, обалдеть теперь.
Глава 3
Проснулась я рано. Первым делом полезла разгребать вещи. Что у нас тут есть? Форма, похожая на кэйкоги – японский костюм для тренировок, пижама, тапочки. Сумочка с гигиеническими принадлежностями. И учебники. Так…
Я взяла один в руки, покрутила со всех сторон. «Управление рёку. Техника потоков». Полистала, наткнулась на совершенно непонятные неподготовленному уму схемы и захлопнула. Так, что тут дальше… О, «История Тайоганори. Эпоха Гэдо». Это отложим, тут явно можно разобраться без риска вывихнуть мозги.
Девчонки еще притащили брошюру по менталистике, но там все оказалось хуже, чем с рёку. Поэтому я взяла учебник по истории. По крайней мере, буду понимать, где нахожусь.
…Подняла голову от пожелтевших страниц я только к обеду. Сжала переносицу пальцами и прикрыла глаза, пытаясь растолкать информацию по полочкам.
Островная империя Тайоганори, в ее состав входит восемьсот островов. Есть совсем крошки, есть очень приличные по территории. Император Шунске Кса-Каран, Крылатый, Наследник Огненной Крови, Благословленный Предками… и еще тьма титулов, которые мне ничего не сказали. Судя по изображению, мужчина не старый, едва переступивший порог сорока летия. Черты лица суровые, взгляд не прочесть.
Так, дальше что тут… Империя разделена на четыре края: Край Света, Край Гроз, Край Звезд и Край Неба. В состав каждого края входит по пятнадцать префектур.
Я нахмурилась, пытаясь рассмотреть затертую карту. Учебник уже повидал всякое, поэтому местами было просто не разобрать, что написано этими дурацкими иероглифами.
Книга выпала из моих рук.
Иероглифы.
Я читаю их без проблем. Прекрасно знаю, что вот эти линейные символы – слоги, вот эти с завитушками – слоги и отдельные буквы. А вот уже иероглифы – слова. И меня совершенно не смущает, что в предложениях есть и те, и другие, потому что все прекрасно читается. Так… будто я это делала все время.
В голове шумело. Желудок намекал, что было бы неплохо поесть. Но для этого нужно дождаться помощницу Изаму, которой он доверил приносить лекарство. И только после этого можно пойти в столовую. Она располагалась недалеко от лазарета. Там питались все ученицы школы Годзэн. Да и учителя с работниками, как я поняла, тоже.
Хрупкая помощница целителя появилась спустя десять минут, будто почувствовав, что о ней подумали.
Я приняла лекарство, шустро переоделась в фиолетовый кэйкоги и закрутила волосы узлом на затылке. Они, кстати, были длинными. Непривычно. Пальцы замерли над непослушными прядями, так и норовившими упасть на лицо.
Раньше у меня была стрижка. Точно. Понятия не имею какая, просто знаю, что стрижка.
Но здесь принято носить длинные волосы: то ли традиция, то ли еще какой-то смысл.
Я вздохнула и распрямила плечи. Ладно, внешность – мелочь. Дети не пугаются – и славно. С остальным бы разобраться.
Снова вспомнилась малышка Мия. Надо бы как-то навестить ее. Возможно, стоит намекнуть больше не распространяться о нашем приключении у реки. Она, конечно, ребенок, но впечатления глупышки не произвела.
Я задумчиво провела пальцами по губам. Шрам. Интересно, откуда он взялся?
Как мне дали понять, прежняя Аска особым умом не отличалась. Вероятно, куда-то врезалась мордашкой, а о последствиях не подумала.
Я покинула палату, у выхода сообщив дежурной, что иду в столовую. Пациентам, восстанавливавшим рёку, позволялось выходить туда и во дворик возле лазарета.
Солнце поднялось высоко, в воздухе стоял аромат цветущих деревьев. На минуту я остановилась, вдохнула полной грудью. Прикрыла глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Как все-таки хорошо… жить. Просто хорошо.
В душе будто разверзлась пропасть. Потому что там, где-то на дне, свернулся многовековой ужас. Ужас умереть и больше никогда не увидеть всего этого.
Я нахмурилась и передернула плечами. Что за гадости? Призраки прошлого?
Слова Плетуньи я прекрасно помнила, но падать в пучину осознания, что я где-то умерла, совершенно не хотелось.
Важнее, что происходит здесь и сейчас.
Пройдя по аккуратной, выложенной цветной плиткой дорожке, я оказалась возле столовой.
Девчонки в фиолетовых, черных, голубых и зеленых кэйкоги стайками направлялись к дверям. Кто-то украдкой смотрел на меня, кто-то игнорировал, кто-то и вовсе откровенно таращился.
Ко мне подошла Харука и, ухватив за рукав, потянула за собой.
– Пошли, не лови ворон. Разберут самое вкусное.
Столовая оказалась просторной и светлой. Широкие столы, где уже стояли чайники с пиалками, и простые скамейки. Скромно, но есть все, что нужно. Ученицы подхватывали подносы, подходили к выставленной еде, набирали рис, овощи и рыбу.
Я, вытянув шею, рассматривала ассортимент. Тоже без выкрутасов, но голодной не останешься. О, кажется, тут еще стоят кувшинчики с соевым соусом. А жизнь становится лучше. Соус любое блюдо делает вкуснее.
Я потянулась за кувшинчиком, и тут за спиной засмеялись. Зло так, гадко.
– О, посмотрите, кто выполз! Как-никак сама великая героиня школы Годзэн! Аска, чего стоишь к нам задницей?
– Она считает, что мы недостойны лицезреть ее сияющий лик! – захихикал кто-то. – Она же болтала с самой Плетуньей! А потом шлепнулась в обморок у реки!
Я спокойно полила соусом рис, поставила кувшинчик на место и повернулась.
Их было четыре.
Все сухие жилистые девицы с намерениями, далекими от миролюбивых. Одна высокая, вторая больше похожая на подвижное пламя, еще одна… без определенных отличительных знаков. Перед ними стояла, судя по всему, главная. Ростом как я, одета в черный кэйкоги. Волосы собраны в высокий хвост, в них вплетены красные нити. Тонкий пояс, перехватывающий талию, тоже красный. В руках – сложенный веер, которым она мягко похлопывает по ладони. И есть странное ощущение, что этот веер не столь безобиден, как кажется со стороны.
Она смотрела на меня, чуть прищурившись. Буд – то прикидывала, как побыстрее прихлопнуть надоедливое насекомое и пойти дальше. Хотя… э, нет. Не быстро. Еще не откажется немного поиздеваться.
Я разозлилась. Аска, дурында, ты себе еще врагов умудрилась понаживать?
– Ну что молчишь? – ласково спросила она. – Забыла нас, не зашла поведать про успехи.
Я быстро соображала. Что бы там ни натрепала бывшая хозяйка этого тела, надо выкручиваться. Мне, откровенно говоря, хочется есть. И ни капли не хочется выяснять отношения. Но девицы вчетвером. И зорко следят за каждым моим движением.
Ученицы будто специально отошли, освобождая место. Опасаются попасть под горячую руку? Или хотят посмотреть, как будут лупить меня?
В том, что на меня никто не ставит, сомневаться не приходилось.
– Болею, – невозмутимо ответила я. – Вся школа знает, что я в лазарете. А вот посещения больных не запрещены.
– Cату, она издевается, – заметила высокая. – Кажется, и правда все мозги растеряла, когда стукнулась головой о пол в храме.
– А они там были? – загоготала та, что стояла за спиной.
Сату прищурилась, раздраженно стукнула веером по ладони.
Бесит. Ее бесит факт, что посмели перечить. Дай угадаю, негласный лидер школы? Из тех, что считает себя выше других?
– Аска, посещать я тебя буду, только если победишь меня в бою. И то, если будет скучно. За свои слова надо отвечать.
И без предупреждения ударила по подносу, так что еда опрокинулась на мой кэйкоги. В следующий момент кулак полетел в челюсть. Я пригнулась, выбросила ногу вперед, врезав Сату по коленной чашечке. Девчонка взвыла и отшатнулась, на меня кинулись скопом. Кому-то прилетело подносом по голове, кому-то – локтем в солнечное сплетение.
Собравшиеся вокруг загомонили, поднялся шум. Что-то пошло не так.
Перед моим лицом резко раскрылся красный веер. Сверкнули заточенные металлические ребра, к которым крепилась бумага. Не успей я отклониться – осталась бы без половины лица.
– Убью! – прорычала Сату.
Я ударила ее по запястью, выкрутила руку – веер выпал. Кулаком заехала в физиономию.
Кто-то ухватил меня за волосы и больно дернул. Я зашипела, на глазах выступили слезы. Кулак высокой девчонки впечатался в мою скулу. В голове зазвенело.
– Эй! Сдурели там? – донесся вопль Харуки.
Она буквально врезалась в драку, отпихивая свиту Сату.
– Прекратить! – раздался ледяной голос учителя Коджи.
Через секунду мои волосы отпустили. Перед глазами все немного плыло. Удар у этой дылды нешуточный.
Лицо Коджи было непроницаемо, но по взгляду было ясно – учитель в бешенстве. Впрочем, его можно понять. Вместо того чтобы спокойно принимать пищу, ученицы устроили драку. Я бы сама не одобрила. Другой вопрос, что не я начала. Видит Плетунья и все, кто тут выполняют обязанности богов, я пришла сюда просто пообедать. Рыбу, кстати, жалко.
– Сату, Аска, ко мне в кабинет. Немедленно! – бросил он, развернулся и вышел из столовой.
Хм, то есть прихлебательниц не позвал. Это специально, или с ними потом поговорят?
Сату, к ее чести, ничего не сказала. Только зыркнула на меня, подтянула пояс, вытерла кровь из разбитого носа и гордо последовала за учителем.
Я грустно посмотрела на испачканный кэйкоги, на испорченный обед и, вздохнув, пошла за ней. Правда, успела глянуть на Харуку. Та сжимала кулаки и явно была не против начистить клювы подружкам Сату, но понимала, что не время. Куда она, кстати, отходила? Или просто замешкалась, пока я изучала выкладку с едой?
Свита Сату хмурилась и осматривала ушибы. Шустрая девчонка болезненно морщилась и потирала голову. Ага, вот на кого приземлился мой поднос.
Ладно, переживем.
Мы молча шли по коридору. Коджи не оборачивался. Будто прекрасно знал, что мы никуда не денемся.
Сату на меня не смотрела. В то время как я не упускала возможности изучить врага. Где могла Аска перейти ей дорогу? Или же все куда проще, и моя предшественница была просто девочкой для битья? Такое частенько случается в школах, когда находят козла отпущения.
Изнутри медленно поднимался гнев.
Теперь у них с козлом будут проблемы. Молчать и кланяться я не собираюсь.
Эта уверенность немного озадачила, поэтому едва не пропустила, как Коджи вошел в кабинет слева.
Обстановка более чем скромная: шкафы со свитками, книги, бумаги, чернильница из панциря черепахи, несколько черных кристаллов на столе. На стене висит карта и какие-то схемы и графики. Подойти бы и посмотреть, но есть риск получить по голове теперь от учителя.
Коджи прошел к столу, оставив нас у дверей.
– Ну и? – спросил он, не оборачиваясь. – Что произошло?
Глава 4
Мы с Сату стояли молча.
Она смотрела на свои ноги, я – украдкой разглядывала кабинет. Интересно, это самого Коджи? Или тут есть кто-то еще?
Конечно, есть. Вон в уголке еще один стол расположился и стул. На столе тоже письменные принадлежности, друза кристаллов и сложенные горкой свитки. Так все чисто, очень сдержанно, сразу ясно, что хозяин этого места – человек, привыкший вести аскетический образ жизни.
Сату молчала, а мне… что? Жаловаться? Так у учителя такой взгляд, что как-то мигом хочется заткнуться. Кажется, Аска уже не первый раз куда-то вляпывается. А неудачников никто не любит.
Поразмышлять над мотивами поведения Аски времени толком не было. Хотя бы потому, что я не представляла, каким она была человеком. Так только… какие-то обрывки, разговоры подружек да вот теперь – драка в столовой.
Я невольно глянула на свой кэйкоги. Такую вещь запачкали. И есть, между прочим, по-прежнему хочется. Безобразие. Ну кто устраивает драку на голодный желудок? И продукты перевели, и удовольствия не получили. Тьфу.
– Драка, учитель, – наконец-то произнесла Сату.
Слова явно ей давались с трудом, но затягивание молчания было не к добру. Это почувствовала даже я.
– Как мило, что ты это признаешь, – чуть иронично заметил Коджи, повернувшись к нам. – С каких пор, ученица Икэда, кидаться вчетвером на одного стало достойно воспитанницы школы Годзэн?
Когда прозвучала фамилия, Сату вздрогнула, как от пощечины. Ее глаза вспыхнули гневом, а губы сжались в тонкую линию. Сейчас, казалось, в помещении резко подскочила температура на несколько градусов, словно красные ленты в волосах и пояс Сату загорелись белым пламенем.
Что такого сказал Коджи? Ведь вижу же, что взорвало ее не ата-та за плохое поведение. По-моему, она и не особо раскаивается, что они вчетвером кинулись на меня. Фамилия… с ней что-то не так.
В голове будто эхом прозвучало: «…клан Икэда – это небо».
Я нахмурилась, пытаясь увязать одно с другим.
– Аска знает свою вину, – медленно произнесла Сату. – И должна была понимать, что оскорбление ей никто не простит.
Так, что ляпнула эта коза?
У меня зачесалась икра, но я скрипнула зубами. Терпеть. Терпеть и изображать из себя фиалку, авось и пронесет. Пусть сейчас и распекают Сату, но на меня тоже смотрят без одобрения.
– Что-то часто вы оскорбляете друг друга, – тем временем заметил Коджи. – Уже в привычку входит, не находите?
Так, значит, стычки постоянные. Надо быть начеку. Недоброжелателей у меня тут явно больше, чем друзей.
– Она заслуживает, – холодно сказала Сату.
– Кто чего заслуживает, решать не тебе, ученица Икэда, – ответил Коджи так, что мне захотелось попятиться, а Сату опустила взгляд, признавая, что была не права. – В школе Годзэн все равны. Выяснять, чей клан сильнее и могущественнее, не только странно, но еще и глупо. Будь ваши кланы такими, как говорите, вы бы не стояли сейчас передо мной здесь.
На этот раз Коджи очень внимательно посмотрел на меня. В темных глазах был немой укор. Кажется, ему было несколько жаль, что мне прилетело по голове, но при этом никаких послаблений он давать не собирался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.