Кобра клана Шенгай. Кодай-но
- -
- 100%
- +
Из соседней комнаты доносились смех, громкие разговоры и порой глухой стук – передвигали ящики. Поначалу я хотела пойти к ним, но что остановило. Поэтому просто подошла к окну и, оперевшись на подоконник, посмотрела на укутанный в ночную тьму двор.
Что меня ждёт на Небесных островах? Как туда нас перенесут? И вообще в какую сторону там нужно двигаться? Сказать, что я слабо представляла, как всё устроено у Кодай-но – ничего не сказать.
Есть надежда, что получится передвигаться самостоятельно, не имея крыльев. Ведь берут же туда простых смертных! Да и широй… Они летать не умеют.
Невольно вспомнились слова мастера Хидеки, что драконы после смерти улетают на небо. Но ведь они водяные…
Я шумно выдохнула:
– Ерунда какая, – пробормотала я. – Нет бы сидеть себе сейчас во дворце и законы издавать, ругаться с советниками, посылать шпильки Эйтаро… Вернется же он, в конце концов. А Шичиро бы пытался нас утихомирить. Ну или не Шичиро.
Про Ичиго я тоже не забывала, но сейчас оставалось только надеяться, что он идет на поправку хорошими темпами. И вообще… вернусь – женю его на Изуми. Они давно уже стреляют друг в друга глазами, целуются, когда никто не видит (ну, они так думают) и… Вот, короче, пора.
Пусть становится уважаемым господином при жене и куче деток. Хочу любимых племянников!
Кто бы сейчас узнал о моих мыслях, знатно бы поразился. Но Аска Шенгай не лишена сентиментальности, она готова одинаково любить и змеиных детей, и человеческих.
Ко мне вдруг заглянула Цайну:
– Ты тут чего одна сидишь?
– А у нас есть дела? – насторожено спросила я.
Она улыбнулась и протянула мне руку:
– Пошли. Зажигать фонарики на удачу.
Я моргнула, но не стала возражать. Это что-то однозначно интересное. Поэтому дала утянуть себя на задний двор. Там уже чета Чжанихиро и поварихи шустро развели костер достали несколько бумажных фонариков с нарисованными пионами.
– Ши! – позвала госпожа Чжанихиро и поманила меня к себе. – Иди к нам! Чем больше человек, тем сильнее удача.
Я не стала говорить, со мной можно запросто все испортить, ибо вечно что-то идет не так, однако… не стала. Они все были такими счастливыми, что невозможно было отказать.
Поэтому едва я приблизилась к костру, как мне вручили в руки фонарик. Он оказался сделанным из желтовато-розовой бумаги, очень приятный на ощупь. Внутри появилось необъяснимое теплое чувство, еле ощутимое такое, как огонёк на ветру. Но при этом яркое.
– Что надо делать? – тише, чем собиралась, спросила я.
– Сейчас будем запускать, – улыбнулась Цайну. – Надо загадать желание, отпустить фонарик и прошептать молитву.
– Кому? – невольно сорвалось с моих губ.
– Каждый молится тому, кому считает нужным, – раздался голос господина Чжанихиро. – Нельзя молиться тому, к кому не лежит душа. Тогда это будет ложь и разочарование.
Я замерла, мягко придерживая фонарик. Какие простые и мудрые слова. Ведь отец Цайну совершенно прав. Но об этом не задумываются, а служителям богов это и вовсе не выгодно. Ибо если каждый будет обращаться к тому, к кому хочет, то кто же будет нести подношения в конкретный храм.
Я помрачнела. Что буду делать, когда вернусь? Ведь там по-прежнему почитают четырёх богов, но их истинная суть…
Тяжкий вздох сорвался с губ. Цайну обеспокоенно посмотрела на меня.
– Ши, что-то случилось?
– Нет, всё нормально, – встрепенулась я. – Даже если не сейчас, то обязательно будет дальше.
Фонарики начали взмывать в ночное небо под потрескивание костра. Закусив губу, я глянула на нарисованный пион.
– Ну что ж… – прошептала одними губами. – Желаний у меня много, но, пожалуй, самое горячее: вернуться домой, чтобы защитить своих близких.
Произнесла это настолько тихо, что никто не смог расслышать. После чего отпустила фонарик в небо, который плавно поднялся над землей.
В этот момент я прекрасно понимала, что всё зависит не от каких-то богов, а от меня самой. Но немножко удачи никогда не помешает.
* * *На площади было много народу – не только юное поколение, участвовавшее в отборе на обучение к Крылатым, но и полно зевак.
– А как нас перенесут на Небесные острова? – просила я Цайну, придерживая котомку.
В таком столпотворении лучше следить за своими вещами. Вряд ли, конечно, кто-то покусится на мои пожитки, но допустить, чтобы оторвалась ручка – та ещё идея. Я просто протискивалась следом за Цайну, стараясь не упустить её.
– О, у них есть потрясающие летающие колесницы, – улыбнулась она. – Не думала, что когда-нибудь смогу на таких покататься.
– Уж неплохо, – проворчала я. – Ибо я бы просто не выдержала, если б нас они перетаскивали на себе.
– На себе? – изумилась она. – Хочешь сказать, как в поэме «Возлюбленная синеглазого ветра»?
– Э… Ну… Да.
Понятия не имею, чем там занимался ветер со своей возлюбленной, но, заметив, как заалели щеки Цайну, поняла, что сказала это зря. Ладно, цуми с ней этой сиджартской любовной поэзией. Колесница – звучит обнадёживающе.
И стоило только об этом подумать, как послышался гул, а небо вдруг заволокло ярко-голубым свечением. Поначалу показалось, что можно разобрать очертания огромного облака, но потом я поняла, что это огромная колесница из неизвестного мне металла.
Она медленно опускалась на площадь, место, которое было достаточно далеко от нас, и изначально я туда даже не смотрела.
Столбы яркого белого пламени вырывались из её основания, и погасли только тогда, когда она оказалась на плитах площади. Я стояла, не в силах поверить увиденному.
Что ж… Говорить можно что угодно, но в Тайоганори не было ничего подобного. А вот Крылатые и правда освоили науку, о которой мы можем только мечтать. Такая штука… это же… Ох, у меня даже слов нет. Но я бы точно не отказалась иметь такую в хозяйстве. Во-первых, по-императорски солидно, во-вторых, практично, в-третьих… ни одна сволочь не посмеет напасть.
Колесница запросто могла вместить сотню человек. Нас же было около сорока. На площадь вышло несколько Крылатых. Все такие высокие, красивые – аж противно. И смотрят по-доброму. Точнее… Так родитель смотрит на ребенка, который ещё совсем несмышлёныш. Вроде бы ничего плохого, но меня задело. Может, всё дело в том, что я познакомилась с поздними версиями Кодай-но, поэтому не верила ни взглядам, ни улыбкам. Или же… просто чувствовала то, что было неподвластно остальным сиджартцам.
– Приветствуем вас, будущие ученики Крылатых, – сказал тот, что был одет дороже всех. – Мы благодарны людям, что доверили нам своих детей, и обещаем, что после обучения они вернутся достойными гражданами своего города, дабы развивать его и делать жизнь лучше.
Я слушала вполуха и, прищурившись, выискивала учителя Коджи. Он сейчас выглядит непривычно, но это неважно. Беда, что пока что его нигде не было.
Подростки тем временем двинулись, поднимаясь на колесницу. Родители махали им, кричали, что будут ждать. Господа Чжанихиро тут тоже были, но мы потеряли их из виду. Ничего, поднимемся – будет возможность взглянуть сверху.
Пришлось только ухватить Цайну за руку, чтобы не потеряться. Почувствовав в ответ легкое пожатие, я несколько расслабилась. Кажется, ей не по себе от всего. Да и, признать откровенно, я тоже себя чувствую неуютно.
Стоило подняться по гладким ступеням, как стало дышать полегче.
– Прошу вас близко не подходить к перилам, – сказал Крылатый и вдруг пристально посмотрел на меня.
Его лицо мне было незнакомо, однако взгляд совсем не понравился. Знаете, такое, когда тебе ещё человек не сделал ничего плохого, а руки тянутся его придушить… Очень настойчивое чувство.
Тем не менее мы с Цайну уважительно поклонились и шмыгнули к ребятам, которые уже поднялись. Окинув взглядом стоящих внизу людей, я заметила вишневое одеяние господина Чжанихиро и помахала рукой. Мне тут же ответили. Цайну рядом пискнула и замахала двумя ладошками. Госпожа Чжанихиро присоединилась к супругу.
Ещё некоторое время колесница была на земле, но как только все поднялись, снова послышался гул.
– Мы сейчас будем подниматься, – прошептала Цайну, бросив взгляд на сверкающую верхушку колесницы.
Как-то само собой получилось, что мы так и держались за руки. Не то чтобы мне было страшно, но сердце не на месте. Я не знала, чего ждать от чуда техники Крылатых. Хотя люди смотрят спокойно, страха ни у кого на лице нет.
Значит, ничего из ряда вон выходящего.
Колесница дрогнула. Внизу раздался гул. Пришлось ухватиться за поручни у стены. Мы взмыли в воздух. Толпа начала уменьшаться, их голоса уже не слышались.
Остальные ребята тоже похватались кто за что. Некоторые зажмурились, некоторые старались делать вид, что ничего не боятся, но на дне широко распахнутых глаз читалось всё, как в раскрытой книге.
Периферийным зрением я заметила, что за нами внимательно наблюдают Крылатые. Ишь, какие! Проверяют, кто как реагирует? Мне очень хотелось посмотреть прямо в синие глаза, но пришлось себя одернуть. Не надо привлекать лишнее внимание. Пусть смотрят и сами делают выводы.
– Ши, о чем ты думаешь? – вдруг спросила Цайну, вцепившись в перила.
– О том, что мне бы такая колесница очень бы пригодилась!
Глава 3
Небесные острова были… прекрасны. Кажется, что они просто сошли с иллюстраций сказок.
Просто представьте, что острова, покрытые зеленью, изящными бело-голубыми строениями, усыпанными звездной пыльцой, парят прямо в небе. Между собой они соединены воздушными мостами, словно сотканными из льда, воздуха и солнца.
Я смотрела, раскрыв рот, и ни капли этого не стыдилась. Нечто отдаленно похожее я видела в храме Плетуньи в Кисараджу. Там было далеко до этого масштабного великолепия, однако стиль явно угадывался. Ощущение, что себе храм строила не проклятая Кодай-но Плетунья, а прекрасная Крылатая Джагандша.
До сих пор я слабо представляла, как себя вести, если вдруг встречусь с кем-то из старых знакомых. Одно дело, если они не пользуются тем переходом, что Трёхрукий, другое… Об этом даже думать не хотелось.
Нас выпустили из колесницы, и некоторое время все просто молчали и глазели вокруг. Всё тут как-то… светло, что ли. Ярко, переливается всеми цветами радуги. Сиджарта сама по себе была светлым и приятным городом, но здесь это чувство усиливалось в несколько раз.
– Как же красиво, – выдохнула Цайну.
– Согласна, – подтвердила я, заметив, что к нам приближается один из Крылатых.
– Прошу внимательно послушать, – сказал он. – Сейчас вас проводят в корпус учеников. Пока что ещё не было официально церемонии, однако вы все равно считаетесь учениками. Поэтому убедительно прошу: вести себя согласно правилам и не ронять высокое звание ученика Небесных островов.
Послышались тихие выдохи. Никто и не собирался спорить, я же с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Ну да, да… Не пить, не курить, не ругаться, не драться – ску-у-учно.
Будь я реальной ученицей, то не знала бы, что делать. Сейчас же думала, как достать Коджи, чтобы он признал меня. Учитывая, что в прошлом приходилось всякое отчебучивать, здесь входить в образ примерной ученицы – не вариант.
Однако, пока тут Крылатые, лучше не выпендриваться.
Через какое-то время появилась приятная женщина в белых одеждах, её крылья переливались ярким серебром. Представившись старшей ученицей школы Цзазын, она сообщила, что будет сопровождать нас по дороге в корпуса.
Все переглянулись, уважительно поклонились и последовали за ней. По пути я вертела головой, рассматривая удивительные здания, мостики, дворики… Порой казалось, что тут строили из перламутра и хрусталя. Но разве такое может быть? Какие-то чудные материалы забытой цивилизации. Надо будет отковырять кусочек в качестве сувенира.
Да уж… Благородные Крылатые сейчас бы были в культурном шоке, узнай, о чем я думаю. Что ж… кому сейчас легко?
Корпус учеников оказался зданием попроще учебных и, конечно же, торжественных. Два этажа, довольно обширная прилегающая территория, несколько беседок, площадки для тренировок и даже сад для медитаций. Очень недурственно. Наверное, так могла бы выглядеть школа Годзэн, если бы не соседство с цуми.
Внезапно пришло осознание, что я скучаю по тем временам. И более простая школа Годзэн мне куда милее этой, блистающей и похожей на драгоценность.
Я невольно хмыкнула.
– Ши, что-то не так? – шепнула Цайну.
– Нет, всё нормально, – ответила я. – Думаю, как бы так сделать, чтобы нас поселили в одну комнату.
Цайну покосилась на старшую ученицу. Кажется, это могло стать серьёзным вопросом. Кто знает, какие у них тут правила. Однако наши тревоги оказались зря. Госпожа удача решила нам помочь, поэтому нас не разлучили.
В итоге, получив указания осматриваться, ознакомиться с правилами (в комнатах уже находились листовки с ними) и потом и ждать дальнейших распоряжений.
Что ж… Неплохо. Церемония принятия в ученики будет только завтра. Значит, у нас есть время немного побалбесничать. Правда, расслабляться я и не думала. Нужно разложить вещи, переодеться в выданную форму, изучить всё вокруг.
Цайну, кажется, была под впечатлением, поэтому практически ничего не говорила.
Наша комнатка оказалась небольшой, но вполне уютной. Две кровати, два стола и два шкафа. Всё, что нужно для учебы. Но есть даже миленькая тумбочка, на которой стояли благовония и нефритовые фигурки.
Подойдя к ней, я задумчиво покрутила одну из фигурок в пальцах. Ничего необычного: Крылатая девочка.
– Цайну, – позвала я. – Скажи, а Крылатые кому-то молятся?
Ответом была пораженная тишина. Мне пришлось даже обернуться. На лице Цайну отражалось истинное изумление:
– Ши, Крылатые никому не молятся. Они же… Крылатые!
Ну так себе аргумент, честно говоря. Однако ход её мыслей я поняла. Значит, считают себя высшей расой. Это чистая правда. Конечно, знаний у них хватает, но и зазнайства тоже.
– Понятно, спасибо, – ответила я, стараясь не смотреть на Цайну, которая, кажется, до сих пор не могла прийти в себя после моего вопроса.
Разложив вещи, я аккуратно достала из чехла веер и с удовлетворением ощутила его тяжесть в руке. После фестиваля мы с Цайну зашли в оружейную лавку и там, порядком удивленный мастер, укрепил мне веер металлическими штырями. До боевого тэссэна матушки Шизуки Шенгай, конечно, далеко, но пользоваться можно.
Цайну молча за всем наблюдала тогда, но лишних вопросов не задала. Несмотря на внешность девочки-цветочка, она прекрасно понимала, что в спутницы судьба ей послала совсем не простую оборванку, поэтому надо быть внимательной и… прислушиваться.
– Прогуляемся? – предложила она. – Тут красиво. К тому же будем знать что и где находится.
Идея показалась интересной. Я прихватила листовку с правилами. Не то чтобы прямо хотелось их читать, но иного выхода нет. Цайну не проявляла рвения изучать порядки Крылатых, но по её лицу я видела, что всё равно этим займется.
Проходя мимо висящего на стене зеркала в полупрозрачной раме, я глянула на своё отражение. Белая форма с голубыми облаками, явно призванными отражать небо. Одеяние скрывает от горла до пяток, чем-то напоминает одежду из Чань-Хан-Го – у них так же принято зашиваться, не оставляя обнаженных участков кожи. Широкий пояс поддерживает одеяние, на металлические колечки можно повесить ключи, кисти, веер или ещё что-нибудь.
Для меня это было непривычно. Как и рукава, в которых можно было вынести половину племени Шаманов Ночи. Здесь это считалось признаком красоты и благородства. А как по мне… можно было тупо запутаться в этих тряпках и свалиться прямо в комнате, не добравшись до улицы. Слишком много… всего.
Вот Цайну, кстати, нравилось. От неё я до этого узнала, что чем вот больше всех этих слоев одежды, тем состоятельнее человек. А вот бедные отдают предпочтение нормальным нарядам, в которых можно работать.
Мы с Цайну вышли из корпуса, с любопытством рассматривая всё вокруг. Нет, местечко очень ничего. Тут точно приятно отдыхать вечером. Да и можно заниматься в беседках.
К одной из них мы и направились. Беленькая такая, закрытая от посторонних. Не то чтобы я прямо не хотела никого видеть, однако общаться не тянуло. Мы разместились на мягких подушках прямо на лавках. Цайну посмотрела на столик, где стоял чайничек и пиалки.
– О, сюда можно приходить с чаем!
Я достала правила и пробежалась по ним взглядом. Так, ну ничего такого страшного, только надо быть внимательнее, вести себя достойно, бла-бла… Ага, вот, после девяти вечера не покидать территорию школы.
Я нахмурилась. Надо ли мне будет куда-то ходить ночью? Скорее всего, да. Потому что ни одно приличное дело при свете дня не делается. Теперь стоит учитывать, что за нарушение правил светит наказание.
Цайну с интересом перегнулась через разделяющий нас столик и заглянула в написанное:
– Есть тут нечто, из-за чего нам побеспокоиться?
Я покачала головой:
– Учиться, не драться, вести себя прилично… В общем, ничего такого, что было бы невыполнимым для учеников.
Она хотела было ещё что-то спросить, но рядом внезапно раздались мужские голоса. Именно мужское – не юношеские.
– Почему именно здесь?
– Директор. Он вызвал, сказав, что располагает нужной информацией.
– Неужто с ним поделились чем-то про Кристалл времени? Это же закрытые данные!
– Ещё насколько, – донесся смешок. – Только вот, думаешь, зря под учебным корпусом расположен лабиринт? Часть экспериментов проводят именно здесь, потому что в храмах это невозможно.
Опять храмы. Что именно они так называют. Я понимала, что в них не молятся, только вот что тогда делают? Может ли быть так, что здесь это… ну, допустим, лаборатории для экспериментов? На земле же построены по образу и подобию, и люди не догадываются об истинном назначении?
Мои мысли – всего лишь предположения. Но, подозреваю, что мыслю я в верном направлении. Да и Кристалл времени? Что это такое?
Мы сидели с Цайну, затаив дыхание и не в силах шевельнуться. Я искренне надеялась, что никто не надумает зайти именно в нашу беседку. Но в то же время и жалела, что не вижу лиц говорящих.
Они ещё перекинулись парой слов и отошли, после чего мы смогли выдохнуть с облегчением. Некоторое время я пыталась сложить мозаику в одну картину, но ничего не выходило. Кристалл времени… А что, если при помощи этой штуки Трёхрукий переместил меня сюда? Ведь что-то же это сделало!
Цайну глянула на меня:
– Ши, у тебя сейчас такой вид…
– Дикий?
– Можно и так сказать.
– А я всегда дикая. Но симпатичная.
Она невольно хихикнула:
– Ну что ты на себя наговариваешь!
– То есть я не симпатичная? – искренне возмутилась я и швырнула в неё подушкой.
Хохоча, Цайну пригнулась, и подушка вылетела из беседки. Судя по разлетевшимся после этого во все стороны перьям, кто-то её поймал. И явно распорол.
– Выйти, – прозвучал властный голос. – Немедленно.
Ого. А интонация-то. Как ведро ледяной воды. Кажется, вляпались.
Мы замерли. Так, кажется, стоило вести себя потише. Не успели ещё и пройти церемонию принятия в ученики.
Оставаться было глупо – кто знает, что будет, если разозлить Крылатых, поэтому я встала и направилась к выходу, давая знак Цайну следовать за мной, но не лезть вперед. Уж если кто и будет гневаться, то всё же пусть в первую очередь на меня. Всё же я швырнула эту несчастную подушку. Поэтому лучше сначала мне и появиться. А там уже действовать по обстоятельствам.
Стоило только оказаться на улице, как мои глаза встретились с глазами учителя Коджи. Только вот ничего близкого на понимание в них не было – бескрайняя снежная пустыня, в которой нет ни намека на снисхождение.
Глава 4
Через некоторое время я сидела в просторной библиотеке школы Цзазын и понимала, что, в общем-то, не такое уж и плохо наказание. Ну, подумаешь, надо переписать все правила десяток раз. Могло быть куда хуже.
В конце концов, здесь сухо, комфортно и практически не пыльно. Ещё бы Крылатые не заходили с такими рожами, будто я им всем должна денег. Рядом вздыхала Цайну. Да уж, едва приехали, как тут же нарвались на наказание. Не то чтобы оно сильно напрягало, но, как я уже поняла, в отличие от меня Цайну была послушной ученицей, поэтому к такому не привыкла.
Я же искренне радовалась, что не заслали на какой-нибудь склад, где живут цуми. Короче, сплошные плюсы. К тому я оказалась в библиотеке… Значит, тут можно тихонько порыться в поисках полезных данных, когда все выйдут. Проблема была только одна: книг столько, что я даже не знаю, с какой стороны искать что-то про Кристалл времени.
Конечно, я понятия не имею, что это за артефакт, но интуиция подсказывает, что нужно ориентироваться на название.
– Почему он такой злой? – послышался рядом шепот Цайну.
Я кинула на неё взгляд, пытаясь понять, о ком речь.
– Этот учитель Фуджита.
Ну да, ну да, библиотекарь обратился к Коджи именно так. Только как ты ежа не назови… Ладно, не об этом сейчас.
– А что? Почему злой?
Просто занудный до ужаса. Не любит, когда ученики ведут себя, как вздумается. Кошмар, какая ностальгия. Кажется, меня ею так накрыло, что я даже ворчать не хочу – только умиляюсь. Что ж, опыт однозначно делает все эмоции тише.
– Мы ничего такого не сделали!
– А давай… сделаем? – задумчиво предложила я, глядя на шкафы, чьи полки едва не прогибались под тяжестью книг.
– Ши! – выдохнула Цайну, округлив глаза. – Тогда нам…
– Ничего не будет, – хмыкнула я, легко поднявшись и подойдя к книгам.
На корешках были прорисованы песочные часики – это и привлекло моё внимание.
Цайну явно потеряла дар речи. Одно дело бормотать про злого учителя, другое – продолжить шкодить.
Хотя шкодой это не назвать, но брать книги без разрешения – нельзя. Это я успела уже прописать. Однако… Если я в своей жизни буду долго ждать разрешений, то очень быстро окажусь прахом в погребальной урне. А меня это не устраивает.
Так… Я начала листать книгу. Конечно, написано заковыристо, читать не слишком привычно, но терпимо. Что у нас здесь?
Время, как непостоянная величина.
Хм, интересная формулировка. Некоторое время я листала томик, пытаясь найти хоть что-то кроме общих данных, однако не видела ничего такого, что могло бы хоть намекнуть, что Кодай-но делают то, что под запретом.
«А ты чего хотела? – фыркнул внутренний голос. – Что прямо вот в открытом доступе тебе поставят все, что хочешь? Бери, дорогая, читай, собирай компромат на всех и вся».
Я с громким хлопком захлопнула книгу.
– Ши, что случилось? – переполошилась Цайну.
– Всё нормально. Я просто… думаю.
Ответом последовала тишина. Цайну явно была слишком воспитана, чтобы уточнить: «Чем именно ты можешь думать?». Ах, что-то прямо скучаю по прежнему Коджи и Эйтаро, которые за словом в карман не лезли.
Вернув книгу на место, я снова села за переписывание. Только вот мысли теперь были далеко. Нет, не выходили за эту библиотеку, но было над чем подумать.
Где-то должна храниться информация, которая не должна попадаться на глаза всем подряд. Значит, это либо в библиотеке будут какие-то тайные секции, либо подземное хранилище, либо… вовсе не библиотеку. Но последний вариант маловероятен.
Книги легче всего спрятать… среди книг.
Кажется, я настолько сильно задумалась, что не отметила: моя рука двигалась быстро и отточено. Сколько часов отработки каллиграфии у учительницы Тэхико, сколько работы с боевыми кандзи, когда нужно писать прямо пальцами в воздухе.
И только, сообразив, что рядом странная тишина, я повернула голову. Цайну зачарованно смотрела на листы, исписанные моей рукой. В глазах читался чистый восторг и… неверие. Неужели так можно?
– Ши, – чуть ли не благоговейно спросила она, – где ты так научилась?
Судя по реакции, в Сиджарте так не обучают. Да и почерк у меня всё же… Видно, что обучали меня… иначе.
– Ну… дома, – сказала я правду, понимая, что врать тут бессмысленно. Просто не стоит говорить все, а только часть.
– У вас там все мастера, что ли? – пробормотала она. – У тебя такая скорость. Я хоть и была одной из лучших в своей школе, но за тобой не угонюсь.
Просто ты не лупила цуми летучими кандзи, девочка. А у меня это вполне обыденная часть жизни. Если б тебе довелось точно так же, то сейчас бы уже отбросила все эти правила в сторону и кинула исписанные листки Коджи в лоб.
– Да нет, – потупилась я. – Это просто… Ну это надо.
Такой «исчерпывающий» ответ Цайну не удовлетворил, однако она, поджав губы, с усердием принялась двигать кистью. Я только качнула головой и присоединилась к ней. И все же… где прячут Кодай-но информацию про Кристалл времени?
* * *Ученики заметно нервничали перед церемонией посвящения. Я считала жирных синих птиц на загнутой крыше. Почему их много? Кормушка рядом, что ли?