Сойлинг. Книга 2. Тьма и демоны
- -
- 100%
- +
– Какой нежный цветок, – произнёс демон на удивление приятным низким голосом, в котором звучало эхо храмового гонга. – Что ты тут делаешь?
– Сажаю рис, – невинно ответила я. – А что тут ещё можно делать?
Он лишь усмехнулся, золотистые глаза блеснули.
– Остроязыкая. Интересно. Хотя, наверное, за это тут и сидишь.
Не спрашивает – утверждает. Правда, взгляд стал помягче, да и интереса в нём теперь побольше. Кажется, хочет понять, что за дамочка перед ним. Одежду мою он тоже отметил, но мало ли… Всё же меня ухватили с дороги, поэтому особо разодеваться мне было ни к чему.
– Меня зовут Чомрат, – вдруг представился он. – И, похоже, нам с тобой предстоит выяснить, что каждый из нас делает в этом месте.
После чего протянул мне сжатый кулак. Но жест не выглядел, как угроза или попытка напугать. Скорее, как аналог рукопожатия.
Я не понимала, что именно делать, но стоять столбом – не выход.
Молчать? Глупо. Скрыть имя? Тоже полный бред. Ой, вы знаете, я не императрица, я тут так посидеть решила.
Ла-гуа тихо зашипел, его лепестки дрожали от напряжения. Я, не отводя взгляда от Чомрата, сделала глубокий вдох. Время, казалось, снова замедлилось. Пхланг текла по моему телу, подготавливая к любым неожиданностям.
Поэтому ничего не оставалось, как протянуть кулак в ответ и сказать:
– Меня зовут Сойлинг.
От прикосновения к руке демона по телу пронёсся жар. Меня коснулась сила, совсем не похожая на мою. Внутри будто вспыхнула молния.
– Ты не боишься меня, – заметил Чомрат. Его улыбка стала чуть шире, и в ней блеснуло что-то непонятное. – Это удивительно.
– Не то чтобы не боюсь, – ответила я, продолжая смотреть ему в глаза. – Скорее, не понимаю, почему ты здесь оказался. Да и думала, что за этой стеной ничего нет.
– Да, – заметил он. – Я тоже не подозревал, что тут такой… сюрприз.
Охо-хо, а взгляд-то какой. Откровенно похабный, но при этом не доходящий до грани оскорбительного. То есть показывает, что бы он со мной сделал, но не здесь и не сейчас.
Видимо, у демонов все инстинкты и желания написаны на лице куда ярче, чем у нас. Хотя, может быть, он просто ничего не скрывает. При этом Чомрат не выглядит враждебным, манера общения даже почти учтивая, пусть и с некими нюансами.
– Как ты здесь оказался? – спросила я.
Подозреваю, что правды никто не скажет, но заговорить сейчас о погоде – точно не вариант.
Он некоторое время смотрел на меня, потом хмыкнул.
– Что ж… Я оказался не в том месте и не в то время, – сказал он, слегка пожимая плечами. – Я путешествовал, изучая местную культуру. Но, к сожалению, мои пути пересеклись с кланом Золотых драконов.
Ишь, культуровед какой у нас тут. Ну-ну. Я вот тоже у призраков изучала танцы и кулинарию. В смысле, что меня похитили во время танца и потом даже дали поесть. Однако стоит подыграть. Кажется, Чомрат не признал во мне императрицу. В конце концов, мои портреты не висят на каждом углу.
– Золотые драконы? Клан, к которому относится императорская семья? Они известны своей ревностью к силе. Думаю, ты пересёк их границы или нарушил какой-то древний закон.
Господи, что я несу? Но мне нужно посмотреть его реакцию.
– Не совсем, – ответил Чомрат, чуть приподняв бровь. – Я просто прошёл через их территорию, не подозревая о запретах. Когда понял, что привлёк их внимание, было уже поздно. Они заключили меня в эту темницу, решив, что я представляю угрозу. Хотя, если честно, я просто исследователь, а не завоеватель.
Ага, а я мать Солнцеглаза. Кстати, у него есть мать? Как тут появляются боги?
– Значит, ты просто оказался не в том месте и не в то время, – невинно повторила я, усмехнувшись. – Классическая история невезения.
– Именно так, – подтвердил Чомрат, и в его голосе прозвучала доля самоиронии. – Теперь я здесь, в этой темнице, и у меня есть много времени для размышлений.
Итак, демон. Понятнее не становится.
– А ты, Сойлинг? Ты не выглядишь преступницей. Или же внешность обманчива?
Опять смеётся. Но ничего. Это не так страшно. Моя задача сейчас только наблюдать. И слушать, конечно.
– Конечно, я не преступница! Меня ложно обвинили в том, чего я не делала!
Формулировка жутко расплывчатая, но в чём-то верная. Самозванкой я не являюсь, ведь Танхва сам заключил договор с родителями Вонграта о нашей свадьбе. А то, что другая душа… Так это вопросы к богу нашему Солнцеглазу. Меня тоже не спрашивали, хочу ли я оказаться в Исан.
– И чего же ты не делала? – с живым интересом спросил Чомрат.
Ответить я не успела, потому что из коридора донёсся странный шум. Я резко умолкла и напрягла слух, пытаясь понять, что происходит. Вроде бы где-то близко.
Шум был приглушённым и неритмичным, словно кто-то пытался передвигать тяжёлые предметы по каменному полу. Временами к нему добавлялись глухие удары и странное шуршание, как будто по коридору скользило что-то большое и мягкое. Шум то усиливался, то стихал, вызывая тревогу и настороженность.
– Что это может быть? – тихо спросила я, бросив быстрый взгляд на Чомрата.
Он, казалось, тоже был удивлён и насторожен.
– Не знаю, – ответил, нахмурившись. – Но и близко не похоже на обычные шаги стражников или перемещение заключённых. Здесь что-то странное.
Согласна. При этом он ещё подобрал мягкую формулировку.
Мы оба подошли к решётке, пытаясь рассмотреть, что происходит в коридоре. Но тьма за пределами нашей камеры была почти непроглядной, и мы могли полагаться только на слух. Факелы не справлялись.
Шум продолжал усиливаться, становясь всё более хаотичным. Внезапно мы услышали высокий визг, напоминающий крик какого-то животного, и звуки борьбы. А затем тишина, настолько жуткая, что мы могли слышать собственное дыхание.
– Может быть, это какие-то звери? – предположила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Пусть будут звери. Думать о пыточных не хотелось.
Чомрат покачал головой, его лицо было мрачным.
– В этой темнице возможно всё что угодно, – сказал он. – Стоит быть осторожнее. Шум может означать, что кто-то или что-то пытается выбраться или сюда кого-то привели. Снова.
Мы остались у решётки, прислушиваясь к каждому звуку. Время от времени до нас доносились слабые отголоски шагов и перешёптывания, но что именно происходило в коридоре, оставалось загадкой. Тишина, которая наступила после всего услышанного, была даже более тревожной, чем сам шум. Мы оба понимали, что в этих стенах скрывается много тайн, и эта была одной из них.
Пока мы стояли и слушали, я заметила, что даже Ла-гуа, обычно такой беспокойный, затих и внимательно прислушивался. Все наши чувства были обострены, каждый звук казался потенциальной угрозой.
– Пожалуй, стоит быть готовыми ко всему, – произнёс Чомрат. Его глаза блестели в тусклом свете. – В этом месте глупо расслабляться.
Я кивнула, полностью согласная с ним. Неизвестность – самый страшный враг. Кажется, следует подумать о сотрудничестве с Чомратом. Это будет не только полезно, но и жизненно необходимо в таких условиях.
Только вот вопрос: захочет ли сотрудничать демон?
Глава 4
Через некоторое время я осталась с Ла-гуа. Охранники то и дело появлялись, поэтому не стоило демонстрировать наш маленький секретик. В какой-то момент я вдруг услышала гулкие шаги. Кто-то приближался, шагая по коридору. Шаги звучали решительно и властно, что заставило меня насторожиться. Кто бы это ни был, он явно не боялся находиться здесь.
Ах да, как же я сразу не додумалась? Это мог быть только один человек. Нынешний император. Ну или по крайней мере человек, который им себя возомнил.
Интересно, что на уме у папочки, если он решил явиться лично? Почему решил почтить меня своим визитом?
Шаги стихли прямо перед моей камерой. Замок громко щёлкнул, и тяжёлая дверь медленно открылась. В проёме появился Танхва. Весь такой облачённый в роскошное одеяние из серебристого шёлка, расшитого сиреневыми и голубыми лотосами. Специально, что ли, наряд готовил?
Его лицо было скрыто под маской, украшенной драгоценными камнями и сложными узорами. Из-под неё виднелись лишь глаза – холодные и безжалостные, сверкающие, как два кусочка льда.
Что это он свой лик прячет?
На голове Танхва носил сложный золотой убор с высоким шпилем, украшенный перьями и драгоценными камнями. Его руки были затянуты в перчатки, инкрустированные рубинами и изумрудами, а на пальцах сверкали массивные кольца. Всё его обличие излучало силу и величие, заставляя всех, кто на него смотрел, почувствовать свою ничтожность. Тьфу. Если продать всё, что на нём, целая деревенька сможет жить месяц.
Но вернёмся к закрытому телу. Возможно, опасается чьей-то пхланг? Зуб даю, что одежда будет с особой защитой от магии, иначе зачем всё это? Произвести впечатление? Да меня, в общем-то, уже впечатлили, чего уж там.
Я смотрела на него, и удивление сменялось угрюмым интересом. Почему он здесь? Что могло заставить его лично прийти в темницу, чтобы увидеть меня? Хочет озвучить дату казни?
– Сойлинг. – Его голос прозвучал низко и властно, эхо разнеслось меж каменных стен. – Ты знаешь, почему я здесь?
Я только приподняла бровь, чувствуя, как мой интерес растёт с каждым его словом. Куда уж мне, ничтожной, что-то знать. Излагай, мой лотос. Хотя больше он похож на павлина.
– Нет, ваше величество, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от раздражения. – Я не знаю, почему вы решили посетить меня лично.
Тишина. Пытается понять, говорю я правду или издеваюсь. Наверное, прежняя Сойлинг и не подумала бы о втором, но сейчас у Танхвы есть серьёзные основания не верить моим невинным глазам.
Император сделал шаг вперёд, его взгляд был пронизывающим и безжалостным.
– Сойлинг, ты была моей дочерью. Я так тебя любил.
О-о-о, началось. Нет, папаша, этим меня не возьмёшь. Кого любят – в тюрьму не сажают. Поэтому завязывай-ка ты с художественным свистом.
Я выжидательно смотрела на него. Это явно шло вразрез с планами Танхвы.
– Кто ты?
– Сойлинг Сопха из рода Вечерних лотосов.
– Моя дочь – нежный цветок. А ты алчная тигрица, жаждущая власти.
– Так хорошие учителя были.
Танхва умолк, уставившись на меня. Да, не ждал. Но уж как есть.
Он прищурился. Левую руку обвило холодное голубое пламя. Оно так трещало и переливалось, что мне стало страшновато. Его пхланг завораживала. Наверное, такая должна была бы быть и у Сойлинг, но что-то пошло не так. И теперь приходится много работать, чтобы сила была хоть немного подобна такой мощи.
– Ты и демон, которого держат в соседней камере, представляете интерес для меня, – внезапно сказал он совершенно деловым тоном. – Я пришёл, чтобы выяснить, насколько вы полезны для моих целей.
Мой взгляд невольно скользнул к скрытой камере, где находился Чомрат. А дело ставится интереснее. Но что за цели? Получится сторговаться?
– И какие цели вы преследуете, ваше величество? – спросила я, пытаясь понять его мотивы.
Танхва снова улыбнулся, его губы изогнулись в едва заметной усмешке.
А вот этого не надо.
– Всё в своё время, Сойлинг. Сейчас мне важно понять, готовы ли вы служить мне или станете моими врагами. От этого зависит ваша судьба.
Как пафосно, однако. Уже и казнить меня передумал. Ну почти.
Он хочет игру, и я понимала, что ставки в ней высоки. Но если согласиться, то можно провернуть то, что мне нужно.
Танхва не спешил делиться подробностями, явно упиваясь моим дискомфортом от неизвестности. Его присутствие было похожим на тяжёлое покрывало, которое окутывало всю темницу. Я попыталась сохранить спокойствие и сосредоточиться на его словах, понимая, что эта встреча может стать решающей.
– Сойлинг, – начал он снова. Его голос был холоден, но в нём чувствовалась скрытая сила. – Ты уже проявила себя. Казнить тебя сейчас неразумно, пусть ты и совершенно забыла о нашем уговоре, решив забрать трон себе. Но в этом мире выживают не только сильные, но и те, что умеют находить союзников. И сейчас я предлагаю тебе выбор.
О как. То есть изначально планировалось, что править будет Танхва, а Сойлинг должна была стать проводником к власти? Возможно. Тогда я разрушила все планы. Но в то же время Танхва может спокойно врать. Никто не проверит. Даже если заору, что это всё неправда.
Я нахмурилась:
– Какой выбор? – спросила, чувствуя нарастающее напряжение.
И да, я не упустила деталь, что казнить меня неразумно именно сейчас, а не вообще.
Танхва сделал шаг вперёд, его фигура затмила свет от факела и теперь казалась весьма угрожающей.
– Ты можешь остаться здесь и продолжать надеяться на чудо. Или же можешь доказать свою верность и служить мне, – сказал он. – Взамен я гарантирую тебе жизнь.
Но ненадолго. Ровно до того момента, как посчитаю, что ты мне больше не нужна, дочурка.
Мои мысли метались, пытаясь оценить предложение. С одной стороны, это откровенная ловушка. С другой – шанс на побег.
– А что будет с демоном? – спросила я, глядя ему в глаза. – Ведь ты его упомянул, хотя я не понимаю связи.
Танхва слегка наклонил голову, его глаза блеснули холодным светом.
– О, это будет очень интересно, – сказал он. Его голос наполнился странным энтузиазмом. – Видишь ли, моя дорогая Сойлинг, в вашем союзе я вижу огромный потенциал. Ты и этот демон можете стать не просто пленниками в этом месте, а кое-чем гораздо более важным.
Я нахмурилась, стараясь понять, к чему он ведёт.
– Что ты имеешь в виду?
Танхва сделал шаг вперёд, его одежды зашуршали, и он поднял руку, будто предлагая мне увидеть нечто великое.
– Источники пхланг, – произнёс он, словно это было истинное откровение. – Ты и демон обладаете силой. Пусть твоя пхланг спящая, но она есть. Если направить её правильно, вы можете стать источниками силы для воинов Исан. Представь себе, Сойлинг, как твоя магия, твоя сила, переполняющая других, делает их неуязвимыми и могущественными.
Я почувствовала, как у меня внутри всё похолодело. Танхва говорил об этом с таким воодушевлением, будто действительно верил, что делает мне предложение, от которого невозможно отказаться.
Псих. Конченый псих. Он хочет использовать нас, как батарейки.
– Ты хочешь качать из нас силу? – повторила я, пытаясь осмыслить услышанное. – Хочешь, чтобы мы питали твоих воинов своей силой?
Он улыбнулся. Его улыбка была одновременно доброжелательной и пугающей.
– Именно так, – подтвердил он. – Ты станешь частью чего-то великого, Сойлинг. Будешь жить, чтобы служить высшей цели. Ты и этот демон станете источником силы, которую я смогу направить на благо нашего мира.
Мой взгляд невольно скользнул к скрытой камере, где находился Чомрат. Он должен слышать. Представляю, в каком он там сейчас восторге.
– Какое у тебя своеобразное понимание блага, – заметила я, снова обратившись к Танхве. – Ты предлагаешь нам стать инструментами в твоих руках. Это точно обещание жизни?
Танхва нахмурился, его глаза стали холодными и жёсткими.
– Не будь наивной, Сойлинг. – Его голос стал резче. – В этом мире каждый служит кому-то или чему-то. Ты получишь возможность жить и быть полезной. Или же можешь остаться здесь и ждать своей смерти. Выбор за тобой.
С этими словами он повернулся и направился к выходу, оставив меня в камере, наполненной тяжёлым молчанием.
– У тебя на размышление сутки.
Это было последнее, что я услышала. Честное слово, лучше б он молчал.
Некоторое время я просто молча сидела, понимая, что ситуация не стала лучше. Вот совсем.
Ла-гуа с пыхтением выбрался из уголка, в который шустро забился, стоило папочке явиться в темницу.
– Вот же отвратительный тип, – проворчал лотос. – Знаешь ли, Вечерние лотосы – клан цветочков, причём таких, как я. А тут душа и разум мерзкой каракатицы. Аж фу.
– Каракатица не мерзкая, – невпопад сказала я. – Она хороша в своём окружении. А то, что кому-то не по нраву, так это не её проблемы.
Все мы каракатицы в этой жизни. И исключительно от нас самих зависит, найдём мы тех, кто нас оценит по достоинству, или же окажемся среди вечно недовольных персон.
Ла-гуа ответить было нечего.
Тихий шорох сбоку. Взгляд демона чуть не обжёг. Тут же прозвучал тихий смешок.
– Значит, говоришь, тебя сюда посадили за то, что не делала, а ты чуть отобрала трон у Танхвы?
Он ещё и насмехается. Зараза.
Я посмотрела на Чомрата, которого явно забавляла ситуация. А ничего так, он молодец. Тут из нас хотят выкачать всё, что можно, а ему весело.
– Ну не отобрала же, – всё же огрызнулась я.
Хотя по закону я императрица. При этом Танхва меня своими руками пихнул замуж за Вонграта. Так что тут ещё вопрос в формулировке. Другое дело, что никому это не интересно.
– Ладно, – вдруг произнёс Чомрат. – Об этом мы поговорим детальнее, когда отсюда выберемся.
Я озадаченно на него взглянула. Какая уверенность в голосе-то. Но Чомрат явно знал, о чём говорит, поэтому ни капли не смутился.
– Подзови свою летающую цветоножку. Для неё есть работа.
– Что? Я? Меня? – Ла-гуа задохнулся от возмущения. – Сам ты цветоножка! Я дух, который совершенствовался тысячу лет, я…
– Тш-ш-ш. – Я мягко поймала его. – Иди ко мне.
Ла-гуа был не в восторге, но всё же с интересом уставился на демона и махнул лепестком:
– Говори.
Глава 5
На пальцах Чомрата вдруг вспыхнули рубиновые искры, заплясав по всей ладони. Глядя на них, я ощутила внутри странный жар. Демоническая пхланг. Вот ты какая. Увиденное завораживало и не давало отвести взгляда.
Ла-гуа парил рядом и молчал, хотя я ждала от него массы комментариев. Но, кажется, продемонстрированная сила не давала и ему отпустить хоть какую-то остроту.
Я прекрасно понимала, что это всего лишь капля силы. Никто не будет тут показывать истинную мощь. Но всё же впечатлилась. Демоническая пхланг была густой, вязкой, ощутимой даже на расстоянии.
«Она как кровь, – отрешённо подумала я. – Если сила клановых людей – это воздух, то у демонов – кровь».
Ни то ни другое не хуже и не лучше. Просто они разные. Поэтому и впечатление производят тоже разное.
Ла-гуа наблюдал за происходящим молча. Готова поклясться, что он хмурится – вон как колышутся тычинки.
Ла-гуа осторожно приблизился к Чомрату, его движения были очень плавными, как у тени. Я наблюдала, как маленький лотос скользил по воздуху, словно проверяя, нет ли опасности. Хотя куда уж опаснее… Мы в тюрьме, а рядом с нами демон.
Чомрат стоял у стены, его лицо оставалось невозмутимым, но я видела, как пальцы начали светиться алой магией. Тонкие линии энергии медленно пробежали по его коже, словно раскалённые вены, готовые в любой момент взорваться.
Ла-гуа на мгновение замер, настороженно глядя на вспыхнувшую руку демона. Да, согласна, приближаться не очень хочется.
– Чомрат, – начал Ла-гуа, его голос был тихим и даже успокаивающим. – Мы на одной стороне. Не надо вот так вот полыхать и всё такое.
Про одну сторону он, конечно, поспешил, но я понимала Ла-гуа. Стоит хоть как-то убедить в нашей искренности.
Чомрат поднял руку, и алая магия засияла ярче, озаряя суровое лицо. Я видела, как его глаза сверкнули, в них не было ничего человеческого.
– Почему я должен доверять тебе, маленький дух? – спросил он. Голос был низким и угрожающим. – Я не привык полагаться на тех, кого не знаю.
Ла-гуа медленно кивнул, насколько это возможно для лотоса, признавая его слова.
– Я понимаю, – сказал он. Голос его оставался ровным. – Но если мы хотим выбраться отсюда и противостоять Танхве, нам нужно работать вместе.
Чомрат хмыкнул. Магия слегка угасла, но всё ещё сверкала на кончиках пальцев.
Меня же это несколько начало раздражать. Нашли время поиграть в достоинство. При этом диалог вообще не предполагал моего участия. Но в тоже время я смотрела на эти вспышки алого света, чувствуя, как внутри растёт странное и совершенно необъяснимое чувство. Магия Чомрата была одновременно пугающей и прекрасной. Она излучала силу и опасность, словно огонь, который может как согреть, так и уничтожить. Каждая искра, каждое движение магии вокруг пальцев – это нечто. Чистая и необузданная пхланг, готовая вырваться наружу в любой момент. Я не могла оторвать глаз, чувствуя, как страх и восхищение переплетаются внутри.
Чомрат смотрел на Ла-гуа, и в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. Алые линии пхланг вокруг его пальцев начали угасать, как угли, оставшиеся после костра.
– Хорошо, – сказал он немного мягче. – Люблю смельчаков.
Ла-гуа надулся, но ничего говорить не стал.
– Что нужно сделать? – подала я голос.
Чомрат взглянул на меня, выражение его лица стало серьёзным.
– Ла-гуа, – начал он. Прозвучало так, что пробрало до костей. – Тебе нужно добраться до Дикого рынка. Там ты найдёшь одноглазого старика по имени Алача. Он скрывается среди торговцев и всегда носит изношенную синюю мантию. У него узорчатый пояс, на котором висит всё подряд. Обычно это кожаный кошель, увешанный мелкими монетами, перьями и зубами животных. При ходьбе всё это добро звенит. Алача может прикладываться к вытянутому флакону с мутной жидкостью. Обрати внимание, на запястье у него резной амулет из слоновой кости, изображающий дракона, свернувшегося в клубок.
Ла-гуа внимательно слушал не перебивая, но потом буркнул:
– Алача ваш как исанская невеста из ремесленников. Но как я найду его среди стольких людей?
Чомрат слегка улыбнулся, но его глаза остались серьёзными.
– Старик непростой, – продолжил он. – У него скверный характер, так что тебе придётся запастись терпением. Алача может быть груб и нелюбезен, но ему можно доверять. Когда найдёшь его, передай эту искру с посланием. А найти несложно – тебя поведёт моя пхланг.
Он протянул руку, и на его пальцах вновь зажглась алая магия, формируя маленькую светящуюся искру.
Я почувствовала, как в воздухе задрожали невидимые волны энергии, будто сама природа откликалась на зов древнего заклинания. Чомрат коснулся одного из лепестков Ла-гуа и отправил в него искру.
Пхланг начала струиться по нему, впитываясь, как капли росы на утреннем солнце. Лотосовый лепесток засиял, преобразившись из белого в насыщенно-красный, будто наполняясь жизненной силой. Я следила за каждым движением Чомрата, заворожённая этим процессом. Казалось, что сама кровь земли текла через его пальцы, наполняя его энергией и мощью.
А через секунду всё исчезло. Ла-гуа вновь обрёл свой родной цвет. Только вот немного пошатывался в воздухе, словно хлебнул сангсома больше, чем мог себе позволить.
– Ух! – наконец-то выдохнул он. – Это было круто. Вообще шикарно. Я полетел!
После чего шустро пролез в щель, через которую сновал туда-сюда, принося мне новости из внешнего мира.
Мне очень хотелось поговорить с Чомратом, но тогда он начнёт задавать вопросы со своей стороны. А выдавать правду демону…
Однако, как оказалось, переживала я зря, потому что начала ходить туда-сюда стража. Чомрату пришлось вернуть стену между нашими камерами на место.
Что за беспокойное хождение, я так и не поняла. Кого-то из узников забирали. Но куда – пожалуй, знал только Танхва и его прихвостни. Мне совершенно не хотелось вспоминать странные звуки, которые слышались перед его приходом.
– Не удивлюсь, если тут есть ещё один уровень темниц, и там держат кого-то пострашнее демонов, – прошептала я, устраивая подбородок на коленях. Не лучшая поза, но в уголке в ней чудесно сидится.
И тут же чуть не подпрыгнула. А если и правда в Исан есть ещё кто-то, кроме уже известных рас? Ведь верить всему нельзя, не так ли?
Мои мысли начали беспокойно кружиться, как пыль в солнечном луче – такие же мелкие и назойливые. Что, если просто надо было читать легенды о существах, которые бродят по ночам в лесах и болотах, о духах, что обитают в горах и пещерах? Но я даже не смотрела в сторону этих книг. Фольклор и фольклор.
Я вспомнила, как однажды упитанный чиновник рассказывал своему другу о странных тенях, которые видели в глубинах подземных ходов. Эти тени не принадлежали ни демонам, ни духам, ни людям. Он говорил о существах, которых никто никогда не видел при свете дня, чьи голоса шепчут из темноты, но никогда не показывают своего истинного облика.
Я тогда, конечно, не обратила внимания. Мало ли о чём болтают?
Но что, если дворец со своими бесконечными туннелями и скрытыми комнатами действительно хранил в своих недрах нечто более древнее и страшное, чем демоны? Все привыкли думать, что знают этот мир, что понимание этого и знания помогают нам бороться со страхами. Но что, если наше знание – всего лишь тонкая вуаль, скрывающая истинные ужасы?
Я невольно вздрогнула. Одна только мысль об этом приводила в трепет. Если всё так, то что же скрывается в глубинах подземелий этого места? Какие тайны хранят тёмные коридоры и что бы это значило для нас, живущих на поверхности?