Змеедева и Тургун-варвар

Глава 4. Чиу-ишаламэ и предсказание шамана

Никогда не думала, что смогу жить по устоям и обычаям чужих людей и другого времени. Однако прошла почти неделя, но я, москвичка и городская девочка, не чувствовала себя чуждым кусочком в этой шумной и веселой семье змееловов.

Дом Хейдры оказался большим и просторным. Там она жила с внучками (ими оказались как раз те девчонки, которые вздыхали о красоте в нашу первую встречу). Ниит и Ликия – добродушные, смешные и жизнерадостные, так что мы очень быстро нашли общий язык.

В доме целительницы пахло травами, сушеными плодами и настоями. Девочки помогали бабушке, то и дело готовя какие-то порошки и смешивая снадобья, а еще бегали на склоны гор, чтобы нарвать нужных трав. Часто утягивали меня с собой, чтобы показать округу. Именно от них я узнала, что чиучалэ – это хранители племени. Они могут быть добрыми и злыми. Чиу посылает первых на помощь племени, а вот вторые бессердечно наказывают тех, кто провинился. Закон Чиу – змеиный закон, нарушать его не стоит. Кстати, в чем именно он заключается, я пока так и не поняла. И вопрос, почему же я оказалась в пещере, задала Хейдре.

– Чиу – бог, девочка, – вздохнув, сказала она, аккуратно сплетая кожаные шнурки для очередного амулета. – Мысли его нам неведомы. Только в преданиях говорится, что воин, на которого укажет шаман, достойнейший и сильнейший, может претендовать на змеедеву. Однако потребуются все его храбрость и ловкость, чтобы справиться с чудовищем.

– И как? – осторожно уточнила я, уставившись на шнурки. – Все справлялись? Или случалось, что кто-то погибал?

О судьбе девушек язык спросить не повернулся. Если чиучалэ мог поужинать воином, то девушка могла пойти на десерт. С другой стороны, если мыслить логически, Чиу жутко невыгодно таскать баб из других миров, чтобы покормить своих змеенышей.

– Пока такого не было, – сказала Хейдра и посмотрела на рассыпанные на столе камешки, по виду напоминавшие яшму.

– И на том спасибо, – пробормотала я. – А много при вашей жизни в племя приходило змеедев?

Хейдра выбрала самый большой, размером с ноготь большого пальца, и придирчиво осмотрела.

– Нет, Лада. Твоя предшественница умерла в глубокой старости, когда я только родилась. Слушай, – неожиданно резко сменила она тему, – ты весьма неплохо управляешься с рукоделием. – Хейдра кивнула на сделанные вчера мной амулеты для змееловов-охотников. – Делаешь лучше, чем мои внучки.

– Ну… – внезапно я почувствовала, что заливаюсь румянцем от похвалы. – Просто это… дар Чиу!

Рассказывать о хобби и магазине было бессмысленно. Хейдру же такое объяснение про дар удовлетворило. Кивнув, она вновь принялась за работу. Некоторое время мы сидели в тишине. Наконец, когда все камни были вплетены в сложное ожерелье, она довольно улыбнулась.

– Это надо будет отнести Эрму, нашему шаману. Давно обещала ему заговоренный на удачу амулет.

– Шаману? – переспросила я, вставая с грубо сделанного деревянного табурета.

Помнится, Грехт говорил, что змей-амулет зачаровывал именно шаман. Возможно, этот дядька сможет пролить куда больше света на мое положение, нежели остальные. Чиу, паразит, больше во снах не приходил. Поначалу я злилась, но потом поняла, что это бессмысленно.

Хейдра кивнула:

– Именно. До посвящения тебя в змееловы нужно обязательно поговорить с ним. Ведь именно он предсказал, что Молоту предназначается женщина самим Чиу.

Ага, значит, точно будет долгий-предо-о-олгий разговор.

Я подошла к очагу и, приоткрыв крышку подвешенного на цепях котелка, вдохнула божественный аромат похлебки. Здесь готовили просто, но было чертовски вкусно. То ли сказывались нервные недели до этого, когда я толком не ела и постоянно переживала из-за смены руководства на работе, то ли было что еще.

С едой мы разобрались быстро. Хейдра и девочки подсказывали, что и из каких продуктов лучше приготовить. Теперь даже если я случайно окажусь одна в доме, и понадобится кого-то накормить – дело будет улажено.

– Еще не готово? – поинтересовалась Хейдра, не отрывая взгляда от шаманского амулета.

– Нет, – вздохнула я, – что-то у меня аппетит не вовремя разыгрался.

Она тихо рассмеялась:

– Ничего, это не страшно. Наши охотники – лучшие на этой земле, поэтому недостатка пищи никогда не будет. А Грехт-кузнец никогда не останется без дела, поэтому уж тебя-то, тростиночку, прокормит.

Ну, скажем, не такая уж и тростиночка, с нормальной фигурой, но до пышки никогда не дотягивала.

Я поправила простое грубоватое платье и потуже затянула пояс. Пока есть талия – надо этому делу радоваться. Ну и стараться следить, чтобы оплыла она как можно позже.

От Хейдры не ускользнули мои жесты. Она только усмехнулась:

– Уж видела-то работы своего ненаглядного?

Почему-то в племени все были свято уверены, что я влюблена в Грехта по уши. Впрочем, как и он в меня. Нет, ничего против него я не имела, однако все же не привыкла к такому бурному развитию событий, когда ты даже мяукнуть не успела, а тебя на плечо и в шалаш. Все же я девушка из другого века, времени нужно больше.

– Видела, – тем не менее, спокойно ответила я. – Очень красиво.

– Его отец и дед тоже были кузнецами, – улыбнулась она так светло и мягко, словно с этими людьми ее связывали очень теплые воспоминания. – Вот учился еще мальцом.

– Угу, – деликатно согласилась я и поглядела в окно.

Где-то там бродят Ниит и Ликия, хорошо бы встретить девчонок, а заодно не мешать Хейдре заговаривать амулет. Целительница все поняла по направлению моего взгляда, только, кажется, растолковала по-своему.

– Выйди уже, поворкуйте с ним. Он тоже сам на себя не похож, как привез тебя сюда.

Я открыла было рот – возразить, что не собираюсь идти к Грехту, однако только молча кивнула и вышла из дому. Пусть думает, как хочет, в конце концов, некоторые мысли нужно держать при себе.

Оказавшись на улице, я с удовольствием вдохнула пропитанный ароматом можжевельника воздух и невольно улыбнулась. Проходивший мимо змеелов помахал мне рукой. Я улыбнулась в ответ и подняла руку в знак приветствия. К Хейдре относились с большим уважением, да и меня приняли хорошо.

Решив, что посетить Грехта не такая уж плохая идея, я направилась к кузнице. Она находилась на окраине деревни змееловов, как и дом шамана. Но если в последний я без Хейдры не пойду, то в кузницу вполне можно заглянуть. Любоваться золотоволосым варваром за работой – настоящее женское удовольствие. Он работал в штанах, сапогах и кожаном фартуке. Могучие мышцы перекатывались под кожей, светлые волосы перехвачены лентой на лбу. Висевший на шее амулет из змеевика ловил отблески огня. В серых глазах стояли решимость и сосредоточенность. Он напоминал великого Гефеста из мифов древних греков, однако не был хромым, да и уж скорее походил на Аполлона внешностью и осанкой.

Неподалеку от кузницы было маленькое озеро. Прозрачное и чистое, почти с такой же водой, как то, в котором я плавала, удрав от Тургуна и его компании. Кстати, все никак не задам вопрос Грехту что это были за люди и зачем мы им могли понадобиться?

Едва дойдя до кузницы, я услышала тихое хихиканье. Девичье. Нахмурившись, тихо подошла к зарослям и приподнялась на цыпочки. Ага, вот тебе раз! Ниит и Ликия уселись на поваленное бревно, жуют ягоды с орехами и, кажется, совершенно не спешат домой.

Сестры говорили очень тихо – не разобрать ни слова. Однако я видела довольные мордашки и то и дело слышала хихиканье.

– Что-о-о вы тут делаете? – сделав грозный вид, шагнула я вперед.

Девчонки взвизгнули от неожиданности, но поняв, кто перед ними стоит, только облегченно выдохнули.

– Лада, – протянула Ниит, – зачем так пугать?

– А затем, – ни капли не смутилась я, подходя ближе. – Совсем не хотите домой, решили нас с бабушкой голодом заморить?

– Да как же это? – Ликия захлопала ресницами. – Неужто травами ужинать будем?

Я фыркнула и уселась между девчонками, потом деловито запустила руки в их корзинки, изымая ягоды и орехи.

– Ну, может, не всех, но бедную змеедеву точно, – доверительно сообщила я.

В ответ – веселый смех.

– Ты как нас нашла? – спросила Ниит. – Змеиным чутьем?

Я отмахнулась, сосредоточенно пережевывая орехи. Чуток кисловатые, но интересные. Надо набрать будет к ужину, потом какой пирог можно будет сообразить – хорошо пойдет. Только спросить у Хейдры, как тут относятся к такому роду кулинарии.

– Не искала я вас, просто шла к кузнице.

Девчонки заговорщицки переглянулись и залились румянцем.

– К Грехту, да? – тихонько спросила Ликия.

– Ага, – кивнула я, не видя причин скрывать этого.

– Он такой красивый, – вздохнула Ниит. – В детстве я была влюблена в него, думала, как вырасту, стану женой.

Ликия хмыкнула, видимо, слышала это ни один раз.

– Да? – Я с любопытством посмотрела на «влюбленную». – Вроде ты и сейчас не старушка, или прошла любовь – завяли помидоры?

– Какое странное выражение, – пробормотала Ниит. – Что такое помидоры?

М-да. Как все запущено. Впрочем, вполне может быть, что они тут не растут или обзываются как-то по-другому совсем.

– Да так, – обтекаемо ответила я, – овощ один. Хороший, круглый и красный. Его можно есть просто так или делать сок.

Девочки синхронно вздохнули. Я насторожилась:

– Вы чего это?

– Да… – медленно начала Ликия, а потом вдруг затараторила: – Мы с Ниит часто грустим, что кроме дома ничего не видели.

– Угу, – буркнула ее сестра, – все дома и дома, нельзя даже в соседнее селение идти, потому что нарушился мир с акуила, второй год уже на ножах.

– А акуила – это кто? – осторожно уточнила я.

– Племя соседнее, поклоняются орлу Акуи, хозяину небесных просторов, – тихо произнесла Ликия. – Акуила заключили союз с Шарияром, большим городом к югу отсюда. Только шариярцы вечно смотрят на наши земли. Как и мы, поклоняются змеям, однако это змеи-демоны.

– В мрачных храмах они приносят людей в жертву, – вздрогнула Ниит. – И не только. Змееловы даже не произносят имени их божеств, чтобы не навлечь беду.

– М-да уж, – вздохнула я, – все ясно. А зачем же акуила заключили с ними союз? Тоже хотят ваши земли?

Сестры некоторое время молчали.

– Вожди сильно повздорили на одном из пиров, – наконец-то произнесла Ликия. – Из-за женщин. У акуила их мало, меньше, чем у нас. Толком мы не знаем, бабушка не очень хочет говорить об этом, но в итоге пир закончился битвой.

Я присвистнула. Да уж, хорошее дельце, ничего не скажешь.

– Много было жертв? – осторожно спросила я.

– Много, – неожиданно послышался голос Грехта, и мы втроем вздрогнули.

Он стоял в нескольких шагах и смотрел на меня. Руки сложены на груди, на губах – легкая усмешка. Интересно, сколько он тут уже стоит и все слышит?

– Ну, мы… – тихонько прыснула в кулачок Ниит, – эта, пойдем.

Ликия вслед за ней сползла с бревна и как бы невзначай сказала мне:

– Лада, мы пойдем ме-е-е-едленно, а ты догоняй.

Я ничего не ответила, молча дожидаясь, пока девочки скроются с глаз. Потом посмотрела на Грехта. Он даже не шевельнулся.

– Подслушивать – нехорошо, – сказала я ровным голосом. – Особенно девочек.

Грехт ни капли не смутился и только покачал головой.

– Знаешь, вас было слышно в кузнице, несмотря на удары молота. Поэтому я не мог не выйти.

– Угу, конечно, – фыркнула я и тут же спросила, не давая открыть ему рта: – Слушай, а акуила могут напасть на деревню?

Он подошел и сел рядом, вздохнул.

– Хотелось бы думать, что нет. У акуила есть понятие о чести. И уж скорее предупредят, прислав окровавленную голову…

Он резко замолчал, и мне почему-то совсем не захотелось узнавать, чью именно, поэтому поспешила перевести разговор в другое русло.

– Слушай, меня все волнует: кем могли быть те всадники, которые хотели отыскать нас возле пещер?

Грехт хмуро посмотрел на свои сандалии, потом перевел взгляд на мои ноги. Второе ему нравилось однозначно больше.

– Не знаю, Любовь, – глухо произнес он. – Змей-амулет хорошо нас прятал, однако было рискованно оставаться и выжидать.

Я хмыкнула и встала с бревна.

– А для другого время было?

Грехт удивленно на меня посмотрел.

– Ну да. Разве ты не знала, что змеедева неуязвима, когда получает плотские удовольствия?

У меня отпала челюсть. Нет, я подозревала, что в этом мире все законы набекрень, но чтоб так? Или это Чиу так защищает своих девочек, чтобы охочие до юной женской плоти часом не навредили?