Голубой узор на стальном небе

Глава 5. Первый отпуск и начало службы

Все втроем двинулись на машине в сторону Алма-Аты через всю Среднюю Азию. Хотелось показать все подросшему малышу, которым приходилось заниматься лишь урывками. Маловат он, еще, конечно, но может быть, хоть что-нибудь запомнит.

Город сильно изменился, мало того, что построено много новых зданий, новая площадь и новый дом Правительства, изменился архитектурный стиль. Особенно потряс магазин «Мухит», оказалось, что у степного народа есть слово «Океан». Огромное число вывесок по-казахски, чего ранее никогда не было. Алма-Атой Верный стал значительно позже, много позже своего основания. Это был русский город. Теперь у казахского народа проснулось самосознание. И дом Правительства выполнен в виде нескольких юрт. Хоть в этом память народная не подвела.

Сидевший в Кремле 13-й год Брежнев уже перенес клиническую смерть, но, официально власть находилась у него, а управляли всем совсем другие люди. Центр ослабел, и управление переместилось в республики, где пышным цветом расцвел откровенный национализм. Тогда еще никто не думал, что пройдет совсем немного времени, и эти «царьки» растащат нашу страну на кусочки. Наступал «застой», резко постаревшее Политбюро и командование армией и флотом не желало перемен, старалось законсервировать себя и свои привилегии. Очереди перед магазинами. Спецталоны. Куча машин с мигалками. И забиваемые «голоса» из Пекина и Мюнхена.

Все хуже складываются и международные дела: идет гражданская война в Камбодже, где при поддержке Китая к власти пришли «красные кхмеры», в Эфиопии – война против Сомали, с обоих сторон воюет поставленная практически бесплатно военная техника. Египет заговорил о недостаточной помощи со стороны Советского Союза, и Президент Садат уже провозгласил идею переговоров с Израилем и США. В Анголе война между МПЛА и УНИТА, в Мозамбике – война, и все просят оружие, а денег за него не платят.

Вынуждено подняты цены на «товары не первой необходимости»: кофе, ковры, хрусталь, автомашины, бензин. Но, цены на продукты питания оставались на уровне 1961 года, несмотря на высокую инфляцию, и из магазинов начинают исчезать продукты. Они перемещаются в забитые до отказа холодильники, а затем выбрасываются на помойку. Провернули с отцом не совсем законную сделку: обменялись машинами. Старая «Волга» продана по «рыночной цене», а новая «24-24» перепродана Сергею по государственной. По-другому не купить, надо стоять в очереди несколько лет. А такую «Волгу» – вообще не достать, ее выпускают только для госслужащих и милиции, у нее 8 цилиндров и 195-сильный двигатель. У отца две таких машины, одна оформлена на маму, которая хотела, вначале, получить права и водить, но потом отказалась от этой идеи. В общем, никуда не денешься, приходилось приспосабливаться к сложившейся системе. Отпуск закончился неожиданно быстро, и они двинулись в обратный путь. Оставив жену в Энгельсе, прибыл в Волгоград за направлением, предварительно позвонив в Липецк. Там подтвердили, что все выслано в управление округом, но, тут система дала сбой. Вызов и запрос не совпадали по исходящим номерам, и четверо суток ушло на получение обыкновенной бумажки. Наконец, все улажено, погрузились в машину и приехали в на улицу Максима Горького в штаб в/ч 62632. И начались хождения по мукам! Кто перепутал данные, в общем, не ждали тут приезда семьи из трех человек, лейтенанту Андрееву предусматривалась койка в офицерском общежитии, а для его супруги и ребенка ни комнаты, ни квартиры нет. Военный городок переполнен новым набором на переподготовку. Ищите квартиру сами. Невероятно добрый начальник штаба сразу порекомендовал двигаться через парк в сторону Каменного лога и спросить там у старушек, кто сдает квартиру или комнату.

– А сам в общаге поживешь!

Классика жанра! Квартиру или дом в незнакомом городе фиг найдешь. Вместо следования в указанном направлении, Сергей зашел в Центр и поинтересовался у адъютанта на месте ли командующий центром. Быка надо брать за рога сразу, не отходя от кассы и ковать железо, пока оно горячо. Тем более, что повод был: официально прибыл на новое место службы, по предписанию. А семейное положение и наличие ребенка везде указывалось. Андриан Иванович обедал. Пришлось подождать. Наконец, адъютант пригласил его в кабинет.

– Товарищ генерал-лейтенант! Лейтенант Андреев, представляюсь по случаю назначения младшим инструктором по технике пилотирования.

– А, Сергей, ну, здорово! Как отдохнул? Как там Петр Васильевич?

– Ну, так, малость побился, после госпиталя еще долечивается.

– Слышал, слышал! У него же носовая стойка не вышла?

– Да, на 21-м-ути, и правая задняя была заклинена.

– Хорошо, что живой, привет ему передавай. Как устроился?

– Никак, товарищ генерал, жене и ребенку селиться некуда.

– Как так, я же давал указания! Минуту!

Невероятно доброго начштаба Сергей увидел через несколько минут, и в руках тот держал направление на подселение в третий «дробный». Соседями оказались родственники начштаба. Не удалось расселить коммуналку.

Кроме начальника курсов пришлось представляться и командиру полка подполковнику Корешкову. Они с ним знакомы по сборной, Александр Андреевич руководил групповым пилотажем в ней, поэтому можно сказать, что именно он принимал решение о том, что зеленого пацана приняли в Центр. В основном, весь постоянный состав – настоящие зубры, и в линейных полках командовали звеньями и эскадрильями. Лейтенантов в полку было совсем немного. Поэтому на него немного косились, впрочем, не слишком долго и в открытую вражду это не переросло. Корешков назначил провозные и даты зачетов. Этот аэродром Сергей хорошо знал, так как часто бывал здесь со сборной, которая обычно базировалась на северной стоянке, поэтому зачеты были сданы с первого захода. На провозных использовался хорошо знакомый МиГ-23УБ, тоже проблем не возникло, а затем требовалось пройти обучение и сдать зачеты на инструктора. Сам пилотаж им успешно сдан, затем обложился бумагами в классе, и начал готовиться по новой программе. Такого огромного количества инструкций и рекомендаций он давно не видел. Запротоколировано все! Разобран каждый маневр, каждый его элемент, уточнены показания приборов. И все это требовалось досконально знать и довести до обучаемого. Попросил разрешения и поприсутствовал на занятиях у старших летчиков, которые будут принимать зачеты. Требовалось выяснить манеру преподавания каждого из них. Почти четыре месяца ушло на подготовку, лишь после этого началась сдача. В конце ноября, наконец, сдан последний зачет, и он получил группу из четырех человек, которых предстояло переучить с 21-го на 23-й МиГ, проверить их пилотажную подготовку по шести разным задачам на трех разных машинах. Пятнадцать часов на теорию по каждому самолету, а затем на полеты. Небольшая сложность поначалу была с его званием. Переучивать приходилось людей со стажем и большими звездами.

В связи с уже заметным отставанием в средствах обнаружения от вероятного противника, появлением у него новых средств ПВО, приходилось переучивать весь летный состав на новую, проверенную в боях в Сирии и на Синае, тактику. Одним из элементов такой тактики был низковысотный полет в плотной группе, с последующим разделением звена по вертикали. Полеты в плотной группе в линейных частях не практиковали. В основном работали парой, по старинке. Так «безопаснее» для командира полка, ведь Советский Союз – оплот мира и стабильности на Земле. Войны нет, ну, а бронепоезд на запасных путях может и постоять, без пара и дров. Главное: выговора не получить и спокойно уйти на пенсию. Вот и приходилось сначала проверять индивидуальную технику пилотирования, а потом групповую с боевым применением. Заодно и самому учиться преподавать пилотирование. Наконец, закончилось топтание на месте с самолетиками в руках. Весь каскад фигур обучаемые запомнили, и впервые Сергей занимает место во второй кабине в качестве «инструктора». Маленький «Эл» послушно взлетел, сидящий впереди майор Булавин вошел в зону и запросил добро на пилотаж. Пилотирует плавно, машина его хорошо слушается, он ее не пережимает, стараясь точно выполнять фигуры. Но, каскад построен таким образом, что при таком исполнении курсант выскочит из зоны. Сергей засек выход из зоны, и нажал на СПУ:

– Вышли из зоны, пилотаж выполняете недостаточно слитно и с малыми перегрузками. Следуйте в точку А5, и повторить.

– Понял. Я – пятнадцатый, следую в точку А5, для повтора. – в голосе майора слышатся нотки недовольства. На этот раз он пытается задавить РУД и повышает обороты. Вообще, пользуется РУДом неуверенно. Привык выполнять фигуры на ровном газу. И опять выскочил из зоны. Повторить. Зона довольно компактна, но у майора «первый класс» на груди. И третий раз каскад не получается.

– Следите за приборами, и прочувствуйте весь каскад фигур.

Многократно отработанный клубок маневров, вход и выход из каждой фигуры требуется начинать и заканчивать на строго определенной скорости, поэтому РУД летает туда-сюда, где подтягивая машину, где, наоборот, сбрасывая скорость. И все это в очень ограниченном пространстве. Вывел машину из последней фигуры, строго по линии на полигоне.

– Вам понятно?

– Понятно, но так я никогда не летал.

– Тогда займемся элементами, каждым в отдельности.

Успели отработать четыре фигуры, и пришлось идти на посадку по топливу. И так почти с каждым, лишь один из летчиков со второго раза выполнил весь пилотаж, лишь немного промахнувшись на выводе. И все говорят, что: либо давно, либо совсем никогда такие полеты не выполняли. А ведь это основные фигуры маневренного воздушного боя. Но, программа и рассчитана на таких «чайников»: через 12 часов налета каскад отработан, и все пересаживаются с «Элки» на «МиГи».

В ответ на изумление Сергея, вечером, на докладе командиру эскадрильи о выполненных полетах, майор Макаров усмехнулся:

– Я тебе, по молодости лет, еще сильную группу подбросил, со слабачками сам вожусь.

В общем, уровень летной подготовки в линейных частях был чуть выше третьего разряда летчиков-пилотажников, но «класс» у всех высокий. Уж каким образом они умудрились его получить, сам черт не разберет. Армия потихоньку стала забывать зачем она нужна. Главным критерием стала безопасность полетов. Некоторые никогда в составе звена и, тем более, эскадрильи не летали. В одиночку или парой с раздельным взлетом. Здесь же, в центре переучивания, их заставляли вспоминать давно забытые приемы и правила ведения войны.

Отношения в эскадрилье складывались хорошо, здесь еще играло на руку то обстоятельство, что Сергей ездил на аэродром на машине, и «подбирал» опоздавших на автобус. А затем, уже по весне, все вместе выехали на шашлыки на Воронеж. Да и, вообще, эскадрилья была дружной, и, проверив, что лейтенант хорошо справляется со своей работой, и, действительно, попал сюда не случайно и не по блату, его все стали считать своим. Тот же Булавин, майор с «переучки», однажды спросил у командира эскадрильи: где он таких лейтенантов достает?

– Выращиваем, он здесь давно летает, чемпион Вооруженных Сил стран Варшавского Договора. Летчик он сильный.

– Да, сильный, хоть и молодой.

Но вот квартирный вопрос первый год мучил здорово. Капитан Новосибцев был женат на дочери начштаба полка. Сам по себе типичный подкаблучник и приспособленец. Плюс малость «злоупотреблял». Он не из постоянного состава, приехал сюда на переучивание с северов, женился на дочке начальника, и сумел, с его помощью, перевестись из Хатанги в Липецк. С летной работы на следующий год слетел, вначале из-за аварии, а потом и по медицине. Служил в строевом отделе. Леночка – маленького росточка пухленькая девица с большим «прилавком», давно, со школьных времен, славилась наличием «слабого передка». В свое время не устояла перед кем-то, но «блудливой корове бог теляти не дает». В общем, детей у нее не было, а приключения на последние «девяносто» она искала постоянно. Вначале она решила устроить адюльтер, чтобы гордая Галина взбрыкнула и уехала, в этом случае лейтенанту Андрееву была бы единственная дорога: в общежитие. Сначала устроила громкое сопровождение каждой фрикции мужа, а стены в доме не отличались большой толщиной и шумоизоляцией. Пришлось перевесить на ту стену ковер, и переставить кровать подальше. Затем стала частенько показываться полуобнаженной, замотанной одним полотенцем, которое постоянно у нее падало. В общем, провоцировала по полной. Вплоть до того, что высунулась из ванной на стук двери:

– А, Сереженька! Галки и Валентина нет, помой мне спинку, пожалуйста! – пришлось окатить ее из душа холодной водой. Галине все это надоело, а она девушка решительная, мастер спорта по парашюту, а чтобы комплекс за 10-ку открутить требуются очень сильные мышцы, плюс в Луговой вместе с пацанами самбо занималась. В общем, прижала она стервочку в коридоре, та, естественно, в Политуправление и в женсовет. И слава богу! НачПО передвинул очередь, и квартиру расселили. Тем более, что Галина работала в Центре, в АСС, и Сергей сдавал зачеты на инструктора и второй класс.

Квартиру получили сразу двухкомнатную, правда, в старом фонде, эти коттеджи еще немцы строили, в двадцатые годы. Сам военный городок, за исключением нескольких «новых» зданий, построен ими, и аэродром – тоже. Бетонку, конечно, стелили уже после войны, но все здания на аэродроме, кроме КДП, немецкие. Только начали строительство нового комплекса для летного состава. «Немецкие» коттеджи, правда, центрального отопления не имели, в прихожей стоял масляный котел, с помощью которого и отапливалась половина дома. Но в их квартире вместо масляного стоял водяной. Расширительный бак находился на чердаке, откуда был отвод «лишней» воды на улицу. Хорошо, что оба прошли через подобные городки, и всю жизнь жили в таких «типовых проектах». Но, это же – отдельная двухкомнатная «своя» квартира. Мебель, правда, казенная частично. Да и в городе с мебелью туговато. Записались на румынские гарнитуры: спальный и столовый. А вот немецкую кухню удалось купить у капитана Родимцева, который уезжал в ГСВГ. Он там себе лучше купит, а его гарнитур еще послужит делу защиты Родины. Так что, начали обживаться, плюс у Галины родилась идея, что теперь можно озаботиться вторым ребенком: площадь позволяет. В августе съездили на море в Геленджик по путевке, очень неплохо отдохнули, помотавшись на машине по всему побережью. Побывали в Крыму, доехали до Батуми. Ну, а потом опять начались полеты, занятия, новый переменный состав.

Глава 6. Приключения с «кайрами»

Жизнь текла своим чередом, Галинка реализовала свою задумку, и тут, в конце января 79-го, на аэродром сел новенький «Ил-76», забрасываем туда свои шмотки, и две эскадрильи постоянного состава оказались в Ташкенте. Оттуда удалось позвонить домой. Всем приказано сфотографироваться, надевая одну и ту же рубашку, галстук и пиджак. На руках появились загранпаспорта, офицерские удостоверения остаются здесь. Пересчитали по головам пограничники, «Илок» зашумел двигателями, все летчики сидят в салоне в парашютах. Пока никто ничего не объясняет, но виза в паспорте – вьетнамская. Вьетнам в течение 10 дней разгромил в декабре-январе армию Пол-Пота. Китай жестко выступил в ООН, наши заветировали осуждение агрессии Вьетнама по отношению к соседней стране в Совете Безопасности. Сели в Бамраули (военно-воздушная база в Индии недалеко от города Аллахабада). Прошли мимо плотного строя «Ягуаров» в здание, где расположены классы постановки задач. Там их встречают два генерала. Один из них – отец Сергея. Второй – генерал-майор авиации Соколов Семен Никанорович. Он одновременно и летчик-разведчик, и один из руководителей ГРУ ГШ.

– Здравствуйте, товарищи. Нам с вами предстоит выполнить важное правительственное задание. Поэтому сейчас отдыхайте, и через час десять летим дальше.

Отец взял под руку подполковника Корешкова и они втроем, с Соколовым, вышли из класса. А остальные остались здесь, расположившись в удобных креслах. Лишь на выходе на посадку отец подошел и пожал руку.

– А ты каким образом здесь? Зеленый ведь еще. Впрочем, бог с тобой, матери ничего не говори. Она считает, что я в Улан-Уде, на заводе.

Через три с половиной часа сели на покрашенную в коричневый цвет бетонку аэродрома Хоа Лак под Ханоем. Самолетов не видно, несколько ангаров стоят с открытыми дверями, и там пусто, на самом краю приютилось несколько Ми-восьмых. В одном из ангаров ряды скамеек, на которых густо сидят люди в голубоватых комбинезонах с красным знаменем и золотой звездой в районе сердца. Напротив – висит экран, под ним длинный стол и несколько плетеных кресел из бамбука. Двери ангара закрывают, и генерал Соколов начинает докладывать обстановку. Космическая разведка СССР обнаружила сосредоточение Народно-Освободительной Армии Китая на северных границах Вьетнама. Выполняя свой союзнический долг, Советский Союз окажет военную и военно-техническую помощь Вьетнамской Народной Армии. Дальше Соколов продемонстрировал вскрытые позиции китайцев, направляющиеся в сторону границы длиннейшие колонны военной техники. Все говорило о том, что Китай выполнит свою угрозу и попытается атаковать маленький Вьетнам. 1-го января 1979 года Китай установил дипломатические отношения с США, которые не устанавливались с момента создания КНР. Не будем забывать и апрельскую революцию в Афганистане, где к власти пришла партия НДПА, которая больше ориентировалась на СССР, чем предыдущее правительство. Индия была тоже не прочь повоевать с Китаем. Пакистан, наоборот, больше склонялся к дружбе с китайцами. Два года подряд Китай пытался надавить на Вьетнам, постепенно свертывая программы строительства и сотрудничества из-за принципиальной позиции компартии по поводу маоистов из Камбоджи. В декабре командование Гуанси-Чжуанским Военным Округом Китая принял Дэн Сяопин. 8-го декабря 1978-го года все приграничные округа Китая были приведены в полную боевую готовность, как на границе с СССР, так и на границе с Монголией. По состоянию на 8-е января 79-го, все части НОАК закончили перегруппировку и готовы к наступлению. На 9-е февраля назначен Пленум ЦК КПК, на котором будет решаться вопрос о начале операции. Всего у границ Вьетнама сейчас находится группировка в 600 000 человек. В условиях зимы у Китая есть все возможности для нанесения сильного удара по Вьетнаму.

С целью предотвращения агрессии Советский Союз направил к берегам Вьетнама сильную флотскую группировку, и готовится перебросить во Вьетнам самолеты МиГ-27К, для которых уже переброшены летчики-инструкторы. Базироваться они будут на авиабазе Ень Бай, вместе с 931 авиаполком, и на авиабазе Нойбай вместе с 921-м авиаполком ВВС Вьетнама. Итого, 30 Су-7б, 30 Су-17 и 32 МиГ-27К. Есть еще 90 легких штурмовиков А-37 Сесна, но большая часть их базируется на юге, где борется с «красными кхмерами». Плюс 9 «Ил-28» в Хайфоне. Все, что есть.

У Сергея тут же в голове возник вопрос: «Кажется, генерал что-то недоговаривает. Во-первых, здесь все летчики на «Кайрах» не летали. Их только знакомили с ними, ну и зачеты сдали. «Кайр» в центре всего шесть штук.» Но, глядя, что остальные летчики сидят тихонько и слушают, он вылезать с вопросами не стал. Дождались окончания совещания, переоделись во вьетнамскую форму, их распределили по вертолетам, и перебросили на места базирования. Сергей и его эскадрилья попали в Ень Бай. Отсюда до китайской границы 138 километров. Аэродром расположен на левом берегу Красной реки. На вооружении у вьетнамцев стоит Су-17М2Д. Наших самолетов, по-прежнему, нет, начальства нет, техников, тоже, нет. Из Ханоя приходят радиограммы, и люди по одному, иногда по двое, куда-то улетают на вертолетах. Ночью довольно прохладно, днем сыро. 9-го февраля стало известно, что Пленум ЦК КПК проголосовал за войну. И только тогда из Хайфона прилетело четыре машины, а следом за ними и техники для них. Две машины Миг-27к и две совершенно новых «эМки», но они хуже, чем «Ка». Сергея беспокоило только то обстоятельство, что сам он «Кайрой» не пользовался. Только «на сухую». Впрочем, и Макаров, комэск, тоже на боевые на 27-м не летал. Сидели, учили обе модификации. А вылетов не давали. Машины растащили по капонирам, и никому не показывали. Им выделили «почетные» места в четырех «противоатомных» укрытиях, а «Сушки» вьетнамцев стояли в ряд на двух стоянках. Очень сильно напоминало 41-й год.

Наконец, прилетел отец вместе с генералом армии Фанг Ти Таем. Дал радиообстановку, и выполнили три учебно-боевых вылета. На вопрос, в чем смысл нашего сидения здесь, ведь четырьмя машинами ни одной задачи не решить, тот улыбнулся:

– Ты, забываешь, Сергей, что у товарища Тая победа над американцами за плечами, а противник куда более серьезный был. Все делается правильно, так как разведку воздушную китайцы не ведут. Сосредоточения авиации не наблюдается. Активность РЛС на нулях. Эта база прикрыта так, что сюда мышь не проскочит, не то, что древние, как дерьмо мамонта, J-5 или 6. А начнешь суетиться, только себя раскроешь. В воздухе работу чужих локаторов слышал?

– Нет.

– Вот и успокойся. Навоюешься еще, а сейчас, лучше, чтобы мы обошлись без вылетов.

Через 7 суток после этого разговора Китай начал наступать на трех направлениях, в том числе и на город Лао Кай, который находился выше по течению реки Красной. Через три дня стало известно, что китайцы продвинулись на 10 километров от границы и захватили Лао Кай. Но, полк «Сушек» сидел по погоде, и не было произведено ни одного вылета. Работали несколько АС-130, прилетавших из глубины Вьетнама, да один раз Макарова выпустили на радиоразведку. Китай, тоже, на этом участке авиацию не использовал. До 5-го марта продолжалось наступление, китайцы, несмотря на огромный перевес в пехоте, смогли продвинуться еще на пять километров и встали. А затем покатились назад. Сергей совершил единственный вылет в составе пары уже под самый конец войны. Китайцы объявили о своем отходе за линию границы и эта странная война завершилась.