Несколько дней после апокалипсиса

– Шифровальщик секретного отдела.

– Вакантных должностей нет. Дайте мне некоторое время, я найду Вам обязанности. А пока, можете получить форму и переодеться. Займитесь этим, товарищ старший прапорщик.

– Спасибо! Разрешите идти?

– Я провожу, Вас не пропустят!

А спустя несколько дней улыбающийся «Кулибин» доложил, что составление карточек закончено.

– Тащ полковник, здесь 854 цели. Вроде ничего не забыл! – и он положил на стол две стопки перфокарт. – Эта наша, это – Народной. Вот карта, синим обведены цели 22-й, оранжевым –цели 139-й, и красным – наши.

– Стратег, мать твою! Помирать собрался, что ли? Отставить! Девять ракет из расписания долой! Не учёл ты ракет Великобритании и Франции. А их надо учитывать. – сказал Сергей.

– Так что, ещё и по ним стрелять?

– Ни в коем случае! Но погрозить пальчиком – надо обязательно! А ты чем будешь грозить, коли всё выпустишь? И продолжать искать код к последней ракете в Народной! Иди, дай покумекать!

– Есть!

– Ну что, Палыч? Надо отправлять борт в Народную. Зови Захарова и Кудрявцева!

Зарявкал «Каштан», вызывая к командиру техника и пилота вертолёта. Оба вошли и доложились.

– Готов, Славик?

– Готовы! Штурманом пойдёт Захаров, иначе назад не вылететь.

– Ну, лететь, скорее всего, не придётся.

– Придётся или не придется, не знаю, но иметь такую возможность необходимо.

– Ладно, не принципиально. Когда?

– В большое окно, ночью.

– А, сядешь?

– Подсветить надо будет. Один раз на подходе поморгать, затем при посадке включить освещение на площадке. Рацию использовать нельзя, поэтому только на условных сигналах.

– До окна три часа! По готовности взлёт.

Связались с Народной, передали им информацию. Снаряжали мужиков по полной, на случай, если собьют.

– Всё, окно! Навались! – вытолкали вертолёт из ангара, присоединили к питанию, завыл вспомогач, Захаров отсоединил питание, и залез в кабину, прогрели двигатели, вертолёт завис над площадкой, чуть наклонил нос и ушёл в непроглядную тьму. Сергей стоял на площадке, придерживая берет рукой, другой рукой помахал в след вертолёту. Сплюнул через левое плечо, пожелав им удачи. Спустился на КП и сел напротив радиостанции. Через час раздался один щелчок: всё в порядке.

– Заход там сложный! – сказал Михайлов.

– Не каркай! Славка – лётчик от бога. Если будет сложно сесть, то я дал команду сесть поближе и добираться одиннадцатым маршрутом.

Ещё через час раздались три щелчка.

– Народная! Дай подсветку! Поморгай! – тут же раздались два щелчка от Вячеслава! – Выключай, он вас видит!

– Вишера, Народной. Он сел! Конец связи.

Спустя полчаса Народная доложила, что прилетал дрон, долго кружил над площадкой.

– Сколько времени вам надо?

– Два часа.

– Через полчаса мы начинаем! Боевая тревога! Расчётам по местам, приготовить индивидуальные средства защиты! Ну, Палыч, начнем, помолясь?

– Кулибин! Давай!

– Так, нам надо: 19-е июня 2016 года 04.30 МСК. Альт-F9-Enter… Альт-F9-Enter… Альт-F9-Enter!!! Не проходит, товарищ командир! Загрузка контроля не проходит!!!

– Не кричи! – раздался голос Хворостовского. – Такой умный, всё знаешь, а то, что в 22-й левый альт зависал, не знаешь! Правый Альт-F9-Enter.

– Прошла! Валька, а ты откуда знаешь?

– Так я и переписывал. – смеясь, сказал старлей.

– Жуков! Давай к-к-к датчику! – чуть заикаясь сказал Карасик. – Народная! Давайте к датчику!

– Над нами дрон!

– К любому датчику! Должна сработать радиоактивная тревога!

– Народная! По команде валите дрон! Как поняли?

– Вас понял!

А в это время, далеко от Урала, на КП 375 противоракетной дивизии армии республики Казахстан раздался вой боевой тревоги. Командир расчёта недоумённо уставился на пульт. Два раза нажал на сброс, думая, что ложное срабатывание. На пульт, так же недоумённо, уставился и уоррент-офицер Адам Смит.

– What is this?

– Rocket attack! Alarm!!! Тревога!!! – дежурный схватил микрофон и закричал в него: Угроза ракетного нападения! Командиру просьба прибыть на КП!

– Какого чёрта! – бормотал американец, пытаясь достать мобильник. – Что происходит?

В бункер вошёл пожилой полковник казахской армии. Лейтенант пальцем показал ему на дальний пульт.

– Наконец… – тихо сказал полковник и коротким режущим, снизу вверх, ударом по горлу отправил изумлённого американца на тот свет. – Ты знаешь, что это за пульт, сынок?

– Не помню, господин полковник.

– Я – товарищ полковник, лейтенант. Это – «Мертвая рука». Кто-то её запустил. Молодца! Проверьте каналы связи, кто на связи? Боевая тревога, объявить тревогу в городе! Всем в укрытие! Приготовить средства индивидуальной защиты. Заберите у него пистолет и выбросьте эту падаль с КП.

– Надо остановить это!!! – закричал лейтенант.

– Хрен ты её остановишь, к бою! Будем отражать ракетное нападение. Сейчас по нам начнут бить. Кто на связи? Я просил дать мне: кто на связи!!!!

– Есть связь с Вишерой, больше никого.

– ЖэКа! Ай да умница! Подставил ты меня! Доложить о готовности!

– Товарищ полковник! Старт ракеты с 22-й площадки! Бить?

– Сдурел? Это не наши цели, наши прилетят из Америки. Дайте связь с Вишерой! Вишера! Ответь три семь пять! ЖэкА!!! Ответь! Твоя работа?

– Его! – послышалось из громкоговорителя. – Вот только его здесь нет, он пал смертью храбрых в боях под Ленинградом.

– Вечная память! Здесь полковник Завьялов. 375-я к бою готова. 125 ракет А-135 и 10 РС-19. Постараюсь прикрыть район.

– Нам бы хоть какую-нибудь информацию о стартах с той стороны.

– Здесь наблюдаю 16-й пуск, а спутник у меня один: Казахия! И он ещё низковато. Что-то появится – передам.

– Товарищ полковник! Президент Назарбаева на связи, требует Вас.

– Пошли её на! Сам знаешь куда, пусть прячется! Передай, сработал комплекс «Мёртвая рука» законсервированной 22-й гвардейской ракетной дивизии, возможности остановить пуски не имею, готовимся отражать атаку американцев на район базирования, связь кончаю. Некогда мне! Есть пуски, Северная Калифорния, восемь штук, курсом сюда, МХ. Вишера, как понял!

– Понял, Вас понял.

– Есть пуск, район Гавайских островов, ПЛ, координаты 23038’20”N, 164042’31”W. Это наш красавчик! Первая! Цель 9, взрыв подводный, 100 метров. Уничтожить! Пуск по готовности!

– Ракета пошла!

– Вторая, третья! Цель групповая, 1-8, заслон, залпом! Уничтожить! Пуск по дистанции! Что-то плохо стреляют! Это что: всё, что будет? Ага!! Пуск в Японском море, перехватчик. Да пусть палит! Вишера! Есть разделение первой, остальные на подлёте.

– Вас понял. Как у Вас?

– Херово. Жарко. Ещё двадцать минут живем! Включить дальний! И назад, ребята, посматривайте! Могут с обратной долбануть!

На КП в Вишере напряжённо слушали Байконур. Время от времени расчет докладывал о пусках 22-й дивизии. Пока бой вели её компьютеры и 375-я. Старты шли в рваном ритме, затрудняющем расчёты ПРО противника. Что сейчас творится у него!!! Народная докладывает уже о трех дронах, носящихся возле позиции. Сергей приказал сидеть тихо, даже если начнут обстрел. Завьялов доложил уже о 16-ти пусках со стороны противника, два пуска зафиксированы из района Северного Ледовитого океана. Он же доложил, что подключились два дивизиона «С-300» для обороны ближних подступов.

– Есть накрытие Анкориджа! Считай, что оборона прорвана! Мне тут «ниггер» звонит, что передать?

– Что хочет?

– Остановить этот кошмар…

– Передай, что «поздняк мятаться», раньше надо было думать. Пламенный привет американскому народу от Советского Союза.

– Передал, что мы здесь не причем, что запустился автоматический комплекс, пока всё до железки не выстрелит, не остановится. Предложил написать завещание и быстренько застрелиться. Что у него есть ещё четыре минуты. У нас – три… Есть разрушение целей 1,2,3,5. Четвертый! Цель 4, уничтожить! Пятый, шестой, седьмой, цели 6,7,8, уничтожить!

– Ракета пошла!

– Ракета пошла! Ракета пошла! Ракета пошла!

– Восьмой, девятый, десятый и одиннадцать! Держать цели по дистанции, автомат!

– Поняли! Автомат! Автомат включен!

– Вишера! 22-я площадка, взрыв топлива. Одной не будет, осталось три! Вы успели! Одна, вторая, и последняя! Всё, 22-я отстрелялась! Через двадцать минут мой спутник уйдёт. Есть накрытие Гавайев. Есть накрытие в Неваде, там шесть взрывов. Попытаюсь включить вам «Окно». Увы! Команда не проходит. Санглок сдох! Ну, все, ухожу со связи, на меня идут 28 целей! От меня ЖэКа ящичек выкатите! На помин его души!

– Завьялов! Сам выставишь! Спасибо!

– Не булькает! До связи!

Больше на связь он не вышел. С запозданием в двадцать семь минут по нему ударили со всей дури. Он отстреливался до последней ракеты, потом они кончились. После того, как на Вишере зафиксировали двенадцатый взрыв в районе Тюра-Тама, наступила тишина: сейсмических толчков не было. Выждали восемь минут.

– Народная! Вали «дронов», и – «огонь»!

Пошли доклады о пусках. Стрелял не автомат, стреляли люди! Ракеты уходили как на запад, так и на восток. В эфир ушло обращение, что сегодня 27 октября 2016 года восстановленный Союз Советских Социалистических Республик нанёс термоядерный удар по территории Соединённых Штатов в связи с ядерным нападением самих Соединённых Штатов на территорию Советского Союза 19 июня текущего года. Всего на территорию США направлено 386 боеголовок суммарной мощностью 211 мегатонн в первой волне. ПРО противника сбило 6 боеголовок. В настоящее время наносится второй удар, существенно большей мощности. Нападение Соединенных Штатов было неспровоцированным, нарушило все существующие международные договорённости, вызвало многочисленные жертвы среди мирного населения СССР. Соединённые Штаты объявлены Правительством СССР вне закона и будут полностью уничтожены. Исполняющий обязанности Президента СССР подполковник Стрельников.

Через семь минут после начала передачи, на той же волне вышел на связь Дэвид Кэмерон, Премьер-Министр Великобритании, который выступил посредником и попросил остановить огонь.

– С какой стати?

– Государства СССР не существует, вы – самозванец, подполковник…

– Кхэ, Вам хватит 10 боеголовок, чтобы успокоиться, премьер? Мы о вас не забыли… Мы в курсе, что вы и слова не сказали, когда Штаты на нас напали. Так как?

– Умоляю, прекратите огонь.

– Что, не готов отразить «Сатану»?

– Не готов. Мировая общественность просит Вас остановить бессмысленное уничтожение целого народа!

– А, где была мировая общественность, когда Штаты пустили по нам ракеты?

– Командир! Зафиксирована работа головки самонаведения «Томагавка», идёт с Севера.

– Так Вы для этого влезли в переговоры?

– Нет! Я не знаю, кто пустил ракету!

– Делайте самоподрыв!

– Американцы не соглашаются!

– Какие переговоры! До связи!

Выпустили ещё две ракеты, «томагавк» не прилетел, значит, всё-таки, подорвали. Ещё раз вышел Кэмерон.

– Господин Президент, ракету подорвали.

– Хорошо. Даю команду «стоп». Наши требования к блоку НАТО: немедленно начать отвод войск со всей территории Советского Союза в границах 91 года.

– Это невозможно! Там 25 лет суверенные государства, члены НАТО.

– Вы слышали наше требование?

– Да, я слышал.

– Попытка не выполнить наши условия очень скверно отразится на Вашей карьере. Обама застрелился или поджарился живым?

– У меня нет сведений о состоянии и местонахождении Президента США.

– Очень жаль. До связи!

Сергей взял в руки микрофон громкой связи, включил широкое вещание, так, чтобы и в караульном бункере, и в Народной слышали.

– Товарищи бойцы! Начатая 19 июня агрессия против нашей страны отражена. Основные силы противника уничтожены. Враг вышел на переговоры с нами и признал своё поражение. Правительства ведущих стран мира признали существование нашего государства. Мы победили, но цена победы огромна. Из-за предательства прежнего руководства страны, мы находимся на самом краю громадной пропасти. Как командир единственного боеспособного подразделения Советской Армии, принимаю командование и руководство страной на себя, и прошу всех, кто меня сейчас слышит, кто разгромил врага и остался жив, встать на защиту нашего Отечества. Впереди очень много лет восстановления, разрушенного войной и предателями хозяйства, труднейшие переговоры с Западом. Мы ослаблены до предела, и только мощь нашего оружия защищает нас. Оно должно быть готово к немедленному использованию. Основная битва впереди, товарищи. Разрешите поздравить вас с Победой, и пожелать всем нам успехов на этом нелёгком пути. Да здравствует СССР, да здравствуют его непобедимые Вооруженные силы! Ура, товарищи!

Все закричали ура, полезли к друг другу целоваться, обниматься. Из громкоговорителя доносилось мощное «Ура» из Народной.

– Командирам дивизионов произвести смену дежурных расчётов! Усилить наблюдение за наземным и воздушным пространством. Найти возможность подключить спутниковую систему. Выставить караулы и секреты по периметру. Сменам и караулам готовность номер 1. Война не кончилась, она перешла в другую фазу, товарищи!

В столовой Санин накрыл «торжественный стол». Поварята расстарались: знаменитый «оливье с медвежатиной», печёный лосиный окорок, заливное из тайменя, икра красная, икра «заморская баклажанная». Сухое вино, на командирском столе коньяк, крабы, непременные балтийские шпроты. В общем, пока расчёты воевали, Санин и его команда уже высчитали победу и подготовились.

– Для начальства держали, для проверяющих. Ну, а начальство теперь Вы, товарищ полковник. Старше Вас никого! Вот и… Когда ещё с Президентом доведётся! – сказал хитрожопый прапорщик.

– Ой, старшина, он и в Африке старшина. А солдатам?

– Про них тоже не забыли! Праздник, он у всех праздник, товарищ полковник. Поскромнее, конечно, но…

– Давай туда сходим, Палыч!

– Пошли, мы сейчас будем!

– Куда, всё остынет!

– На столах пока всё холодное, не страшно.

Старшина дивизиона пошёл с ними. Солдаты встретили их криками «ура». Внеплановый обед или ужин, действительно, был организован и на столах стояло даже сухое вино в маленьких тетрапаках, салат, картофельное пюре с большим куском свинины, борщ, компот, печенье и конфеты. Неожиданно подошёл лейтенант Авраменко, они питаются в этой столовой, но за занавеской, офицеры, но отдельной столовой в этой части бункера нет. Он поднял руку и попросил тишины.

– Товарищ командир! Разрешите при всех извиниться за мою истерику трехнедельной давности. Не прав был, извините! Приложу все усилия.

– Скоро, лейтенант, понадобятся и Ваши знания, и действия. Готовьте людей! И вы, товарищи, не расслабляйтесь! Всё только начинается. Благодарю за службу.

– Служим Советскому Союзу!

Вернулись в столовую дивизиона, теперь офицеры просят сказать слово.

– Вы знаете, наградного отдела у нас, пока, нет, но я предлагаю почтить память полковников Зорькина и Завьялова, солдат и офицеров 375-й дивизии ПРО, своими жизнями обеспечивших эту победу. Буду ходатайствовать о присвоении обоим звания Героев Советского Союза. Предлагаю почтить их память вставанием.

Офицеры дружно встали. Помолчали минуту, и выпили стоя.

– Ну и, присутствующих здесь, старшего лейтенанта Хворостовского и лейтенанта Карасика хочу поблагодарить за выполненную ими работу. Борис Павлович, подготовьте списки отличившихся.

– Сделаем.

– Всё, ребята! Дайте поесть!

Утром стало известно, что к нам из Народной вылетел вертолёт. Неугомонный Славик не усидел на месте. Каково было наше удивление, когда на площадку плюхнулся Ми-26, из него выгрузили Ми-28. За ночь ракетчики «поймали» шесть уцелевших разведывательных спутников и четыре спутника «Глонасс». Пошла хоть какая-то информация о том, что происходит вокруг. Все с интересом рассматривали расшифрованные снимки. Славика послали на вертолёте посмотреть в округе: как выполняется отвод войск противника. Работу его радаров мы больше не отмечали. Но, на востоке ночью проглядывались сполохи большого пожара. Вячеслав доложил, что «грачей» у слияния реки Ягвож с притоком нет. Прошёл до Сыктывкара, работу радаров не обнаружил. Похоже, противник оставил этот район. Такой же вылет в сторону Ханты-Мансийска выявил колонну войск противника, отходящую к линии железной дороги. Зенитные средства были изготовлены по-походному, РЛС не работала, сбивать вертолёт никто не собирался. Помахали белым флагом.

В Ханты-Мансийске крупный пожар на складе нефтепродуктов, Вячеслав загрузил в Ми-26 резиновый бак и вылетел туда. Вместе с ним вылетело два отделения солдат. Жители не знали о случившемся, и были удивлены отходом войск противника. Поэтому первое, что сделали: подожгли склад! Хабаров, возглавлявший группу, собрал жителей на площади, и объявил о победе. Реакция жителей была странной: часть людей куда-то рванула, и, через некоторое время, на площадь выволокли нескольких избитых человек, мужчин и женщин, и тут же устроили суд, и повесили их на площади. С помощью вертолёта и пожарной команды пожар удалось локализовать и потушить. Вячеслав выяснил, что противник отходит на Сургут и Тобольск, а Хабаров мобилизовал 60 человек, бывших офицеров и солдат. Их вооружили со складов дивизиона, они взяли под охрану первый освобождённый город. Занялись ремонтом местной радиостанции, и через два дня начали вещание на средних волнах. Передали обращение Сергея к жителям страны. Нечто похожее произошло и в Сыктывкаре. Город практически не пострадал во время войны: американцы не трогали города, через которые проходят трубопроводы. Здесь на аэродроме и состоялась первая встреча Стрельникова и Кэмерона.

Кэмерон внимательно рассмотрел бойцов охраны Сергея: в чистенькой новой форме, в бронежилетах, с новенькими автоматами, они не были похожи на «партизан». Было видно, что бойцы хорошо вышколены, хорошо владеют оружием, настоящие «волкодавы». Возраст, правда, у всех разный, как совсем молодые, так и зрелые мужчины. Знаков различия не видно, всё закрывает маскировочный «лешак». Переговоры происходили в здании аэропорта на улице Колхозной.

– Нас беспокоит возможность бесконтрольного распространения оружия, в том числе и массового поражения, на Вашей территории, господин Президент. Нам кажется, что у Вас не хватит сил и, главное, средств удержать под контролем такую территорию. Нам кажется, что Вы поспешили удалить наши войска из страны. Запасы вооружений, произведённых в России, были уничтожены, заводы по его производству разрушены, и у Вас нет средств, чтобы приобрести вооружения.

– Вы напрасно беспокоитесь, господин премьер, пока мы не испытываем недостатка в вооружениях. Как видите, наши солдаты достаточно хорошо вооружены и обучены. И это не является темой этих переговоров.

– Что же Вас интересует?

– Флот. Американский флот. Его необходимо перегнать в Белое море и поставить на стоянку там. Государства США больше не существует, а флот болтается по всему миру. Как страна-победительница, СССР претендует на весь уцелевший американский флот, военный и гражданский, находившийся под флагом США в момент агрессии, на 19-е июня сего года. Необходимые запросы в бюро Ллойда мы сделали. Второе, что меня интересует, так это судьба командования американской армии и флота. Они должны быть переданы нам, для предания их суду, как военных преступников: нападение без объявления войны, с 1945 года, считается военным преступлением. Особенно меня интересует мистер Обама, как главнокомандующий американской армии. Вам стало что-нибудь известно о его судьбе?

Довольно долго переговаривались о поставках и расчётах за нефть и газ, затем объявили перерыв в переговорах. На обеде Дарья, которая исполняла обязанности секретаря и, немного, переводчика, спросила Сергея, почему англичане ушли на перерыв такими довольными.

– Считают, что я сам лезу в ловушку, позволяя стянуть флот к берегам СССР. – Сергей широко улыбнулся. На немой вопрос остальных членов «делегации» он не ответил. После обеда делегации обсуждали вопрос о собственности СССР в странах-членах ЕС и других странах, было много вопросов о курсе Правительства СССР в экономике, но Сергей ограничился заявлением о том, что в СССР государственная монополия на внешнюю торговлю, а в сфере народного хозяйства он придерживается идеи кооперации и новой экономической политики, высказанной ещё Владимиром Лениным. Мелкий бизнес в СССР имеет право на существование, как и коллективная форма собственности на средства производства.

В конце дня, когда довольная делегация Англии уже хотела покинуть зал заседаний, он спросил у Кэмерона, знаком ли тот с таким понятием, как «периметр».