Шел четвертый год войны

– А если это глубже спрятано?

– Это идея, но трудноосуществимая.

Действительно, не копать же здесь? Вылез, зашел в сарай, там обнаружил нечто, похожее на щуп для разминирования, причем, без древка. К тому времени мы уже договорились обо всем с Андреем, он и его семейство уже решили перебраться на материк сразу по двум причинам: в первую очередь это было связано с ходившими по острову слухами, что претензии японцев не ограничиваются Хабомаи, и Малой Курильской грядой. На картах, выложенных на мысах Соя и Носаппи, Южный Сахалин обозначен как Карафуто. А в 2008 году тогдашний премьер-министр Японии заявил, что репатриации русских не будет, что «успокоить» население Курил и Сахалина. Второй стороной этого вопроса, был экономический вопрос: питание на островах стоит многие тысячи рублей, а их каким-то образом требуется зарабатывать. Квартиру и этот дом ими было решено продать, в случае приобретения жилья в Питере. Сам Андрей в доме после переноса не жил. Здесь же печку топить надо… Бог с ним, взял этот щуп, и вновь полез в подвал. Что-то твердое в одном месте прямо под кроватью было, и это не камень, глухой звук. Но, копать ничего не стал. Требуется подготовка.

После окончания строительства первого острога, Сергий переместил в Новиково всех строителей и 15 казаков. Там в районе села Наюкутуру установил погран и начал постройку второго острога. По моим сведениям, де Фриз дойдет именно до этой точки и дальше не пойдет из-за плотного тумана. Увы, надеяться на туман – все равно, что ставить на зеро, может повезет, но скорее всего нет. Кроме того, сумел подрядить шесть местных кузнецов, а с металлом здешние айны обращаться вполне умеют, чтобы те поставляли на строительство крепеж, сняв с себя ежедневные занятия в кузне. Часть кузнецов завербовано в районе Тараная, остальные подключились к работе в Новиково1. Хождение по кузням просто так не закончилось! Я там обратил внимание на изделия одного из кузнецов. Тот производил охотничьи ножи, типа мачете и показал, что «его» нож легко перерубает кованный гвоздь. Заставил Сергия поплотнее заняться этим товарищем, в итоге мы вышли на небольшое месторождение железной руды с марганцем и хромом. Из-за тугоплавкости такой руды, кузнец плавил её отдельно и добавлял в качестве легирующей добавки. Я тут же прикинул, что на небольшом водопадике неподалеку можно будет поставить турбинку, и редуктор, с помощью которых увеличить степень поддува в домницах. Тем более, что уголь мы нашли гораздо ближе, чем в Дуэ. Новиково в этом отношении тоже перспективно. Пока не до кокса, это технология на будущее, но и получать древесный уголь для домниц и кузней несколько дешевле с помощью угля: сушить не требуется, доставка удобнее и прочая, прочая, прочая. Сделали себе зарубку на память, и заказали у Кэйта (так звали кузнеца) два толстых вала из такого металла. Сергий начал делать вертикальный ткацкий станок, а там требовалась тонкая стальная проволока. Попытка сделать ее с помощью молота, естественно, провалилась. Будем изготавливать вальки.

Здесь достаточно часто встречаются водопады: дождей выпадает много, это сыграет еще свою злую шутку с поселенцами, незнакомыми толком ни с этим климатом, ни с агротехникой для этого региона. Делали «как деды нас учили». Я сам в этих вопросах плаваю, так как никогда не занимался сельским хозяйством, а вот Светлана этим вопросом владеет несколько лучше меня. Проработав вопрос, она поставила его ребром. Да, мы пока не готовы пойти по её плану, но будем подготавливать эту экспедицию. А пока в ход пошли цеолиты, торф и бетонит, с помощью которых подготавливали земли под озимые. Семенной материал еще имелся. Кроме того, ее ценные указания мной передавались Сергию, а через него тем немногочисленным «хозяйчикам» и поварятам, которые занимались огородами. Ну, и не менее ценными были сведения о местных съедобных растениях, типа сахалинской гречихи или черемши, и сообщила о наличии на острове довольно большого количества ядовитых растений. Но, вернемся к водопадам. На одном из них мы впятером установили горизонтальную турбину, сумели передать вращающий момент на деревянный кривошип с одной стороны, и на редуктор со второй. Все отбалансировали и отгоризонтировали. Создать суппорт было не из чего, первый станок был чисто шлифовальным. С его помощью сделали валки для прокатки проволоки. Волочильных станков ещё даже изобретено не было, поэтому не заморачивались. В результате немного проволоки получили, благодаря ей удалось сделать крючки для ткацкого станка, с ручной подачей челнока. Еще в мае месяце к берегам подходила нерестится сельдь, а солью для обмена отряд снабдили еще в Усть-Уде, поэтому все имевшиеся на бортах бочки сейчас были забиты селедкой. Одна стала вторым «товаром», за который мы стали приобретать у айнов нить из крапивы. Ни один мужик или казак с технологией получения нитей из неё не был знаком. А она здесь огромная, куда там льну. Кстати, айны из крапивы делали доспехи, не пробиваемые мечами и стрелами. Позже это изобретение присвоят себе японские самураи, первые из которых были именно айнами.

Поработав на станке, я немедленно его усовершенствовал, очень устали руки постоянно двигать туда-сюда приводы. Спустил механизм привода под ноги, и дело пошло. Сами айны отнеслись к «изобретению» с легкой усмешкой, пока мы на трех подобных машинах не обеспечили всё племя тканями. Нити стало не хватать. Но материал для парусов у нас появился. Верви, веревки, делали как из крапивы, так и из традиционной пеньки. Удалось почти сразу занять нишу ремесленников. В результате торговые процессы пошли интенсивнее. Соседние племена, глядя на то, что таранайские, не стесняются общаться с нами, тоже стали подтягиваться на огонек. Надо отметить тот факт, что большинство племен жило между собой не слишком дружно: воевали за устья рек, приличные участки леса, просто за то, что кто-то криво посмотрел на другого. Народ был достаточно вспыльчивый, со своими тараканами в голове. Реально, не японцы, а голландцы виновны в том, что Япония захватила полностью Японские острова. Они привезли огнестрел и начали продавать его в Китае и в Японии. Айнам оружия не досталось, потому, что император не велел, а жили японцы южнее и первыми европейцы побывали у них. Напугали европейцев, что айны – дикари, и тому подобным. И что власть императора безгранична. Нам они же создали проблему с Цинями, маньчжурскими императорами Китая. Под Албазин китайцы пришли с голландскими осадными орудиями и тремя переводчиками из Республики Свободных Провинций. В результате неумелой и неловкой политики на 150 лет Россия была остановлена в своем продвижении на Восток.

Походы по Камышевому хребту принесли в копилку медную руду, цинковую обманку, серебро, золото, часть из которых были полиметаллами: оловянно-медно-свинцово-цинковых рудами. Я готовился принимать гостей по полной программе и мне требовалось пушечная бронза. Чисто теоретически все, что необходимо для этого на острове было. Мечтательно было бы иметь этого побольше, но, что есть. Вторым по значимости вопросом было производство пороха. Увы, месторождений калийной селитры под рукой не было и не могло быть. Электричество пока не доступно. Предпосылки к этому есть, но нас здорово поджимает время. Поэтому жжем не только уголь, но и лиственные растения: березу, ольху и орешник, различные кустарники, чтобы одновременно получить и древесный уголь, и белую золу. Жаль, что людей маловато! Что касается запасов пороха, то в связи с установившимися на острове мирными отношениями между нами и основным населением, мы начали частично дорабатывать имеющийся порошок дымного пороха, и переводить его в зернистый. Опробовали сушку под давлением, вполне нормально получилось. Но пришлось уменьшить вес зарядов, так как орудия у нас все «самопальные». Заводских пушек не было. В общем, сложность на сложности сидит и сложностью погоняет. Кроме сабель и брони, нас ничем особо не снабдили. У местных огнестрел отсутствовал, вот начальство и не считало необходимым нормально комплектовать экспедиции. За этими делами прошло еще две ночи, в течение которых спать приходилось урывками.

И тут, как-то вечером, в это время Андрей ни разу не заходил, я набрал в подвале небольшой мешок для мусора земли, с какими-то корнями каких-то растений, снял примерно три-четыре сантиметра сильно слежавшегося грунта. Так поступают при раскопках. Все что собрал мы чуть ли не просеяли. Нашли две старые японские монеты в пять и 50 каких-то сен. Монетки оставили, а остальное я вынес из дома. Довольно мокрая погода убавили во мне желание второй раз спускаться в подвал. Прошло немного времени, и я прилег на кровать, каково же было мое удивление, что оказался я в 1643-м году, в апреле месяце. Разница составила целых девять месяцев. Таких скачков я еще не совершал. Так как физически я там не присутствую, то естественно, что Сергий никак не отреагировал ни на мое отсутствие, ни на появление вновь. Теперь требовалось настроить человека на воспоминания. Удалось заставить его взять в руки свиток, который он вел как журнал, в котором отмечал все события и открутить его до конца августа, когда мы последний раз пересекались. Видимо закончили постройку казармы, потому что данная комната была обустроена для жизни одного человека. Куда делся Нетребко мне не было известно. Спрашивать об этом просто не стоило. Читаем! 12 сентября закончено строительство в Новиково. Я, конечно, выхватывал только главные события, там было множество записей, которые существенными просто не назвать, типа выдано то, принесено это, сведение баланса, как по деньгам, так и по запасам. Еще два острога: районах будущего Корсакова и Углегорска, выслана группа обустроить «пост Дуэ. Неудачный поход «Полярной звезды» и «Святой Ирины» в сторону Курильских островов. Вот это жалко, что я пропустил! Повернули из-за того, что ветер сменился, заштормило, и исчезли внешние ориентиры. А, вот, интересно! Один из десятников женился на местной, было это под Рождество, в декабре. Сейчас ведут строительство острога в районе Стародубского. Это последний из запланированных фортов. На большинстве из них минимальные гарнизоны. Организована голубиная почта. Так что, Сергий своё дело знает туго. Ага, испытание кремневого пистолета, с механизмом да Винчи. Было, рисовал такой. Из последнего: завершена подводка в крепость вала горизонтальной турбины, установленной со льда в реке Таранай. Помимо передачи вращения пока ничего не делает, должна была работать на поддув воздуха в мастерской, но вращается, это очень хорошо. Можно приступать к роспуску лиственницы на обшивку. Собраны шпангоуты для четырех кочей, заготовлены корни можжевельника. Так что, весьма и весьма неплохо поработали! Но, ждем де Фриза!

До его прихода еще два-три месяца, многое успеть можно. Главное: не спешить! Буквально через пять дней началась путина по сельди. Но мы с Сергием в этом участия почти не принимали, у нас стояла немного другая задача! Зря, что ли, сюда вал тянули? Мы отлили и рассверлили шесть новых орудий, с длиной ствола 16 калибров, с зарядной камерой типа «Единорог». Причем, в XVII веке не было пушек, стреляющих «бомбами», как и не было пушек-гаубиц. Это произошло на сто лет позже. Для «бомбических» зарядов был создан специальный картуз, эти снаряды чувствительны к правильной установке самой бомбы в стволе. Дистанционная трубка должна устанавливаться строго по направлению стрельбы. Это головной взрыватель. Рассверлив первую, мы увезли ее за пять километров от крепости, и устроили ей испытания. Пороховой заводик уже действовал, в боеприпасах мы нужду не испытывали. Проведя испытания, составили и баллистическую таблицу. В районе Горнозаводска существует месторождение ртути, а кованные реторты для отжига угля допускают отбор газов, так что плоское стекло мы уже можем выпускать. Не в промышленных масштабах, для себя любимых, но можем. Лить призмы – тоже не велика проблема, но вот шлифовать линзы… Это пока не по зубам. Пристрелка прошла успешно, шесть 8-мифунтовых дальнобойных орудий у нас появились. По одному на форт. Для кочей сделали еще шесть, но меньшего калибра и с меньшей длиной ствола. И два типа боеприпаса: бомбы с дистанционной трубкой, и подкалиберный с отделяющимся поддоном. Этого хватит на ближайшие лет 50, чтобы нас никто не беспокоил.

В конце мая прибыла большая «делегация» из Якутска. Пришли нас проверять, да ясык забрать. Дескать, Петр Петрович так велел. Сам он, естественно, не приехал. Требуют прислать аманатов (заложников). Руководит всем этим Еналей Бахтияров. А вот письма от Головина у него, якобы, нет. Отряд его довольно велик, восемь кочей, в каждом из них 20 казаков, плюс мужики, ремесленники, два попа. Говорю же, что целая делегация. А криков-то, криков сколько! Мне это категорически не нравится! Черт возьми, ситуация… Но Сергий спокоен, как танк.

– Чего кричишь, Еналей Леонтич, ты же письменный голова, быть того не может, чтобы без письма сюда отправился. Пока письмо не отдашь, ничего не получишь.

– Да я тебя…

– Да ничего ты мне не сделаешь. Меня сюда лично Пётр Петрович отправил, сам ко мне в Усть-Уду приезжал. Вот его грамота. Там русским языком написано, что без его письменного на то указания, я несу ответственность за порученное дело. Вон за рекой поля, озимые уже взошли. Там оружейная палата и пороховой завод. Шесть острогов обороняют южную часть острова. В крепости – хамовный двор (ткацкий цех). Здесь – варницы, там – солетряницы. Вон там новые кочи, на воду еще не спускали, народу у меня кот наплакал, пока двух кочей хватает. Все, что обещал, все построено. На земле всего шесть человек работает постоянно, остальные строительством занимаются, да ремесленничают. А соболя здесь нет, он севернее живет, да в горах. Местные его не ловят, не обучены. Есть медведи, лисы да росомахи. Среди моих – охотников нет. Гребцы они, и казаки. Чему мог – сам обучил. Теперь есть доменщики, кузнецы, ткачи, засольщики, солевары. И пришли мы сюда не на один год, а навсегда. Местных потихоньку к себе притягиваем. Их тут много, а у меня 62 человека, вместе со мной, на шесть крепостей. Письмо давай!

– Мне казали все здесь оглядеть и проверить.

– Вот тебе план, иди – смотри. У меня своих дел полно. – ответил Сергий, повернулся и зашел в острог, не пригласив за собой голову.

Тот долго не выдержал, принялся стучать в ворота крепости.

– Чего надобно, пущать не велено. – спросил часовой со смотровой вышки.

– Запалю! Всё запалю!

– Попробуй. – ответил казак, откинул батопорт, выбил ногой стопор, орудие выкатилось вперед по наклонному откатнику, и загремел в колокол, объявляя боевую тревогу. Сергий выскочил из своего домика, и бегом бросился к трапу, ведущему в командный пункт. Большинство казаков уже находились на своих местах, так как им тоже не слишком понравилось то, как ведут себя «гости». Пара казаков взяли на прицел расходившегося писарчука.

Сергий взял в руки еще одно мое «изобретение» – рупор.

– В чем дело? Почему тревога.

– Да тут дяденька обещает все спалить! Все, что мы строили!

Ну, да, казаки принимали самое активное участие в постройке всех острогов. Они стали для них их собственностью. Ну-ка, отними! А оружие, спусковые механизмы, у всех уже кремневые, а не фитильные, с откидной полкой. Еналей решил дать задний.

– Сергей Иваныч, дорогой, твой гридь не так меня понял, холера ему в душу, я просил открыть, я уже все посмотрел, принес грамоту от воеводы.

– Впустите его. Порты закрыть, отбой. – скомандовал Сергий и спустился вниз. Подождал у дверей голову, открыл дверь и показал тому рукой, чтобы входил. Все понятно, хотел немного оборотить на себя соболишек. Письмо ему передали. Он раскрутил свиток и стал читать. Письмо начиналось словами «Полевому атаману Якутского казачьего войска на Сахалине». Айны, правда, называют остров по-другому, так его гиляки кличут, но не в этом вопрос. Дело в том, что он лет на двадцать моложе головы, а тот атаманом так и не стал. Обида мужика гложет, в 1638-м он не смог или не захотел присоединить к России Даурию, вернулся в Якутск почти с пустыми руками, да еще и людей потерял, которых было у него почти 400 человек, плюс работяги. А тут группа всего в 60 человек прибрала к рукам целый остров. Мальчишка, по сравнению с ним, в сыновья годится, а сумел выжить в таких условиях.

– Спасибо, Еналей Леонтьевич. Что еще передал Петр Петрович?

– Вот две тысячи рублей, золотом. Через две недели сюда придут еще двадцать кочей, а до сентября перебросим сюда две тысячи мужиков и столько же баб. Государь наш наделяет тебя 4-мя тысячами душ. Но отчитаться за золото и серебро тебе придется. Приходную книгу вел?

– Конечно. И по золоту, и по серебру отчитаюсь. Серебро не самородное, руда. Еще рыбу, соль и ткани отгрузим. С зерном, пока, не получилось, только ячмень да овес из яровых дали нормальный урожай. Рожь и пшеница не дозрели, и морозом побило. Они здесь ранние и неожиданные. Овощи растут хорошо. Так что, мука у нас получилась совсем плохая, а семенное не тронули. Всю в прошлую осень посеяли как озимую. Льет здесь сильно в сентябре, все ложится, и ветра сильные. Рыбы могли бы и больше дать, да бочкарей не было, а бочек мало. Рыбу и прошлогоднюю дадим, и сеголетнюю. Рыбы здесь полно, если кочи ходить будут, то еще отправим казаков порадовать.

– А что с рухлядью? Москва ее требует.

– Немного мы собрали, белка, соболь, на соль меняли, народ здесь рыбой промышляет, в лесах зверя бьет, да мы на стройках были заняты, а рабочих рук мало.

– А что тунгусов не привлек?

– Здесь тунгусов нет, другой народ, дома ставит на сваях, медведей много, весной прохода от них нет, летом тоже шалят, зимой от них отдыхаем. Я еще место покажу, где мы горючкамень бьем, как на Дону. Острог там поставили, камня много.

– Что за камень?

– Нетребко, уголь принеси! – приказал Сергий, – За счет него и леса меньше жжем, он горит дольше и лучше, и уголь отжигаем для кузни и домниц, соль выпариваем. И айнам продаем, чтоб не померзли.

– И берут?

– Берут, с дровами возни много, да и у лесов есть хозяева, они же давно здесь живут, и их много, очень много. Мы, пока, здесь гости, и огромной силы из себя не представляем. Демонстрировать наши возможности и рано, и не хочется мне раньше времени портить отношения. Сейчас мы полезны им, от них нам толку не слишком много. Так что, демонстрировать наши возможности будем позже и на их врагах. Главный из них какой-то сейгун, кажется, японский хан. Я не хочу, чтобы произошло то, что Даурии.

– На этот счет ты верно заметил. Так ты поэтому пороховой завод сделал?

– Конечно, и оружейную палату. Пришли мы сюда с двумя пушками, сейчас в каждом остроге их уже шесть, тридцать шесть орудий на берегу, и еще шесть – новые морские. Только людей нет.

– Назад я уйду с тридцатью казаками. К осенинам будет у тебя тысяча сабель, как я слышал.

– Ладно, господин голова, сейчас причал подготовим, начнем погрузку.

– Так у тебя и причал есть? А что не сказал?

– Так он же на берегу лежит, думал, что ты видел.