В небе только девушки! И… я

Глава 4. Марина Раскова и другие феминистки

Из-за этого «скандальчика» в Воронеже появилась Марина Раскова, она прилетела из Энгельса с целым выводком своих «курочек». Два Си-47-х плюхнулось на аэродром в Придачах, и оттуда вывалила целая толпа девиц в летной форме. Я сидел на фюзеляже «птички» и осматривал установленный фонарь от Пе-3 с поднимающимся обтекателем из бронестекла, когда эта толпа остановилась у машины. Спустился вниз по трапу. На борту возле кабины «рой» белых звезд, целых две штуки. А девчонки еще не воевали, для них это: «ух, как круто!». В общем, у главнокомандующего женскими частями ВВС родилась идея экспроприировать образовавшееся, как она считала, «женское» звено. С собой она привезла девиц из 586-го истребительного и 587-го бомбардировочного полка. Она уже проработала этот проект в Москве и в штабе ВВС, и у «Самого», и имела карт-бланш от него. А мне нравились мальчишки, которые пришли в команду. За несколько дней их удалось и обломать, и обучить немного. Полетали вокруг аэродрома, подействовали в паре. Андрей, пилот «Пешки», хорошо держится в строю, и в учебном бою не отстал и не оторвался. А сегодня уже 16-е! А мне подсовывают необстрелянную молодежь. Да еще и баб. Северный пушной зверек. Я отвел в сторону Марину Михайловну сказал ей:

– Ни одна из них никогда не ходила выше 7 000 метров. Формально я могу, имею полное право, Вам отказать, и не принять такое пополнение.

– Да, товарищ капитан, формально, вы имеете полное право на это. У вас боевое подразделение с очень специфическими задачами. Но, Вы опытный боевой летчик, у вас почти сто боевых вылетов, кто, как не Вы, сможет грамотно ввести в строй этих замечательных девушек. Мы привезли к Вам лучших. Так как звено ночное, то все четверо летчиков имеют допуск к ночным полетам. Двое из них истребители, двое – пилоты Пе-2. Две машины УПе-2 мы готовим, и новую модификацию Пе-2УТВ учебно-тренировочный – высотный. Дело только в Вашем согласии или несогласии. Товарищ Сталин, а я с ним говорила вчера, очень высоко отозвался о Ваших успехах, Александра Петровна. Он же дал указание отказать в удовлетворении надзорной жалобы одного из осуждённых после драки с Вами.

Беседовали с ней мы довольно долго, девочки успели заскучать. Дело решилось в пользу Расковой, под обещание довести численность самолетов Пе-3 или Пе-2 в исполнении ВИ до 9 штук боевых, и трех учебно-боевых машин до конца месяца. То есть, до полнокровной отдельной разведывательно-бомбардировочной эскадрильи. Желательно, чтобы все машины имели центральный бомболюк, с возможностью подвешивания туда топлива в протектированном танке для разведки.

– Александра Петровна, пожалуйста, познакомьте девочек с их будущей машиной, а я схожу и перезвоню в Москву и Казань. Самолеты будут, и будут немедленно.

Я пожал плечами и подал команду «Становись». Девчонки одеты в юбки, женскую форму. Мы ходим в мужской, у них гимнастерки с вытачками под грудь, у нас с Настей – обычные.

– Равняйсь, смирно! Вольно. Зовут меня капитан Метлицкая, Александра Петровна. Я – командир звена ночных высотных истребителей-разведчиков. Звено выполняет задачи по противовоздушной обороне города Воронеж и промышленных объектов Волжского промрайона. Кроме того, ведем высотную воздушную разведку в интересах Юго-Западного фронта. Данная модификация самолета появилась недавно, и существует в двух вариантах Пе-2ВИР и Пе-3ВИ. Внешне они мало различаются, только коком кабины. Как видите, остекление носовой части Пе-3ВИ значительно меньше. Но, первой появилась вот эта машина, она – ручной модернизации, второй самолет выполнен полностью на заводе, и пока не дорабатывался. В боях он еще не был.

Вооружение самолета: до 600 килограммов бомб во внутренних отсеках, с возможностью сброса бомб на любых углах атаки, четыре пушки ВЯ-23, как видите, на первой машине они еще без дульного тормоза, на второй имеются дульные тормоза на всех пушках. Имеет значение при прицеливании и при пилотировании, в дальнейшем – заменим, пока они не пришли. И три оборонительных пулемета УБ, калибром 12.7 мм, один, неподвижный, в носу, с боезапасом 500 выстрелов, и у штурмана есть возможность его перезарядить. На левом борту есть дополнительный патронный ящик и рукав для ленты. Так что, с перезарядкой – тысяча. Кормовая турель с дистанционным приводом у штурмана, и нижняя кормовая турель стрелка-радиста. У радиста 500 патронов, у штурмана 250. Двигатели «М-105ПФК» с воздушным компрессором и двухскоростным нагнетателем, мощностью 1230 лошадиных сил. Конструкция самолета Пе-3 позволяет управлять нижней кормовой установкой штурману самолета, но, есть большие мертвые зоны, поэтому от третьего человека в экипаже мы не отказываемся, но в некоторых случаях стрелок может оставаться на земле. В связи с этим к штурманам у нас отдельные требования как по использованию радиостанций, в том числе, и на ключе, так и средств радионавигации. Самолет оборудован всем необходимым для слепого полета, за исключением бомбометания. Этот вопрос пока обстоит так же, как и на других машинах такого типа.

Пока я говорил, появилась майор Раскова. В руках у нее была Правительственная телеграмма, которую она зачитала:

– «Поздравляю личный состав 589-й Отдельной разведывательно-бомбардировочной авиаэскадрильи с созданием новой женской воинской части. Ожидаем от личного состава мужества, героизма и скорейшего ввода в строй Действующей Армии. Народный Комиссар Обороны Союза ССР И. Сталин».

Девицы восторженно зааплодировали! Прямо в строю!

– Итак, товарищи, командиром эскадрильи назначена капитан Метлицкая, заместителем командира по политической части лейтенант Кравченко. Так как мы не рассчитывали на укрупнение подразделения, и сюда пока прибыла только половина личного состава, мною отдан приказ на передислокацию сюда дополнительно летчиц, штурманов, вооруженцев и техников. Личный состав звена высотных истребителей приказом командующего ВВС Юго-Западного фронта переведен в полном составе в 589-ю ОРБАЭ.

Тут же Раскова построила командира БАО, который кинулся организовывать классы, помещения для личного состава. Она развела бурную деятельность, но я уже в середине дня отключился от этого шума и гама, мы с Настей ушли спать к себе, также, как и наш новый стрелок, младший сержант Андрейченко. Она, правда, на казарменном положении, и живет отдельно от нас.

Как обычно, подъем перед ужином, и тут бац! Оказывается, у нас теперь новая столовая! Пришлось тащиться через три квартала, чтобы поесть. Там меня еще раз отловила Раскова и мой новый заместитель Богданова. Богданова просится на вылет, стрелком. Послушать, почувствовать разницу. По документам – годна, допуск к высотным полетам имеется. Юра уже в другой части, он в состав звена не входил. Девица-стрелок имеет гораздо меньше опыта, чем Богданова. Соглашаюсь взять, переписываю заявку.

Идем в штаб ПВО района получать задачу. За нами тащится и Раскова, видать не все мне сказала в открытую. Байбородько проникся приходом к нему известной летчицы, отвлекся и стал показывать ей, как у него все хорошо организовано. Пришлось постучать карандашиком по столу, чтобы он вспомнил, что два борта ждут постановки задачи. У Андрея Дементьева сегодня первый боевой вылет на новой машине, и около шестидесяти боевых всего, достаточно опытен. Выполнили постановку, вышли из штаба. Уже тепло. Погода стоит по-настоящему весенняя, степь быстро просыхает. Дошли до стоянок, и разделились. Пока шли, я напоминал ребятам, порядок взаимодействия. Мы взлетаем первыми, затем Андрей должен пристроиться ко мне, доходим до района патрулирования и расходимся, описывая восьмерку вправо и влево, охватывая в два раза больший район.

Принял машину, запускаемся и выруливаем. Я взлетел и пока иду с работающими бортовыми огнями. Сзади пристраивается Андрей.

– Первый-второму, на месте.

– Первый, понял. – Я качнул крыльями, погасил АНО, и пошел в набор.

– Второй, оттянись, пробиваем облака.

– Принял, исполняю.

Нижний покров довольно толстый, вот и тепло стоит. К дождям, здесь их много. Вся степь в оврагах. Поднялись на 6000, мигнул Андрею кормовым и выключил его. Дальше идем в полной тишине и темноте. Наверху света маловато, вместо луны – узкий серпик. Набрали 10500 – практический потолок, дошли до точки, пара разделилась. Теперь, как и кому повезет. Мы пошли вправо, а Андрей ходит по «бывшему нашему» району. Наша задача сегодня пресечь попытки бомбить Ливны и Елец. В районе Сосны облака внизу кончились, стало еще более темно. Вдруг Анастасия на связи: «Смотри, что это?»

Слева по курсу висел фотаб. Жиденькие разрывы зенитной артиллерии, запросил штаб, у них данных нет, дали канал местного штаба, связались с ними. Фотаб погас, самолет визуально не наблюдается. Чуть снизились. Смотрю: чуть дальше, оставляя еле заметный след, летит вниз еще один фотаб. Противник чуть выше нас. Лезу наверх, прибавил полторы тысячи и увидел слабые вспышки его выхлопов. Их было четыре. Нет, через некоторое время различил и пятый выхлоп. Шел на 10 тысячах в сторону Ельца. Пять двигателей было у «Цвиллинга», смотрю, он прибавляет, видимо, нас заметил. Пошел вниз, я за ним. Доклад стрелка: «У нас сзади – гости! Распознать не могу.» Стало понятно, что нас ловили на «живца». Скрываться уже незачем, теперь выиграет тот, у кого больше скорость. Заднему немцу требуется вверх. И я принял решение атаковать «Цвиллинг». Ручки вперед, появилось легкое свечение у выхлопных, прибавляю скорость, и опускаю нос. «Атака!!!». Короткая из УБ, и довольно длинная из пушек. В середине, между фюзеляжами, появилось пламя. Попал. И наверх, не забываем о гостях сзади.

– Стрелок! Классифицировал? – начисто вылетело из головы ее имя.

– Я его больше не вижу, он выше.

– Настя?

– Цели не вижу.

– Стрелок! Что с Цвиллингом?

– Похоже, ему удалось сбить пламя.

Чертова темнота! Когда локатор поставят? Осторожно даю ногу, и кручусь влево, чуть помогая моторами, которые убавил для маскировки. Вдруг очередь из УБ Насти.

– Мессер сзади, справа, выше тридцать, триста.

Правый на полный, кручу от немца, он за мной, «сто десятый». Успевает вписаться в мой вираж, переваливаю машину, обороты и нисходящий крутой вираж вправо, Настя едва успела крутнуться в кресле, перегрузка, под 6-7 «g». А немец такого крючка не ожидал, я ниже. Задираю нос, поймал, очередь, из УБ и центропланных. Зацепил.

– Стрелок, сзади?

– Чисто! Вижу взрыв и большое пламя внизу.

От «месса» навстречу мне летит белесая полоса, форсирую двигатели до взлетной, тот пытается уйти вниз, его стрелок ведет огонь, раскрывая его позицию. У меня 580, сближаемся, очередь, вторая, слышу «чпоки» по машине, третья, попал, отвалилось что-то довольно крупное, машина крутнулась в бочке, и пошла вниз. Резко кручу влево, разворачиваясь на прежний курс.

– Стрелок! Сзади?

Молчание. Вдруг, очередь из нижней кормовой установки. Жива, и стреляет только для того, чтобы сигнал подать, очередь в два патрона, но связи со стрелком нет, связь с землей прервана. Есть командная связь с Алексеем. Через Алексея получил разрешение возвращаться домой.

«Мы летим, ковыляя во тьме!» Через тридцать пять минут приземлились в Придачах. Шесть пробоин, и разворочена станция, причем, стрелком. Она отцепилась от подвески, и на вираже ей пришлось ухватиться за станцию и провода под ней. Провода ее не выдержали. Дарью Михайловну положили в госпиталь. Ушибы, изодранные об оплетку руки, и небольшая контузия от удара головой о борт. Ведь специально снял бортовые пулеметы, чтобы не отстегивались!

Разругался с Расковой из-за травмированной Богдановой. А заодно напер на то, что как слепые котята в ночи шаримся. Взяли утром у БАОшников газик и сгоняли к месту падения мессера. «Ме-110G» с радиолокатором. «Цвиллинг» я нормально зацепил, он не упал, а сел на вынужденную и разбился при посадке. В результате приехали непринятые на вооружение «Гнейсы», для испытаний. Беды было две: клистроны, на которых работала РЛС были – немецкими. Их у Тихомирова оставалось семь штук. Второе, они прилетели на «Пе-2», у которого не было штурмана. Но, до этого еще три дня!

А сегодня утром строю эскадрилью, будущую эскадрилью, экипаж Дементьева отсутствовал. Отдыхал после трех полетов в зону патрулирования. Пустых, кстати. Немцы в этот район больше не ходят. Вместо госпитализированной Богдановой, докладывает политрук лейтенант Валентина Кравченко. Совершенно обалдело смотрю на нее: это же Валентина Флегонтовна Савицкая, мать нашей космонавтки, и жена маршала Савицкого, знаменитого «дракона», это был его позывной. Она умерла восемь лет назад, а наш полк принимал участие в ее похоронах. Ее черные брови вразлет очень трудно не узнать! Приняв доклад, и отдав команду вольно, спросил, чтобы удостовериться:

– Валентина Флегонтовна, кажется?

– Да, товарищ капитан.

– Спасибо, товарищ лейтенант. Эскадрилья с сегодняшнего дня приступает к тренировкам и освоению новой техники.

Надо было видеть скривившиеся мордашки будущих асов и героинь Советского Союза, когда они услышали слово «тренировки». Я криво ухмыльнулся и продолжил.

– Каждая из Вас уже считает себя непревзойденным бойцом, потому, ну, что мне может сказать начальство: «Смирно, вольно», а наше дело бить фашистов. А бить их надо вот так!

Я подошел к березке, на которой была закреплена 19-тимиллиметровая дощечка от снарядного ящика и пробил его «ой дзуки» насквозь.

– Но, если вы попытаетесь так сделать, то произойдет тоже, что произошло сегодня ночью: эскадрилья понесла первую потерю. Пока, слава богу, возвратную. Замкомандира эскадрильи старший лейтенант Богданова, вылетев стрелком-радистом на патрулирование района, из-за личной недисциплинированности, повредила один из двух боеготовных самолетов эскадрильи, и вынудила меня прекратить выполнение задания. Ее личного опыта не хватило справиться с задачами, возникшими в полете. Она решила действовать так, как подсказывал ей ее опыт, в том числе, и как командира самолета «Пе-2». В результате, самолет находится на ремонте, а старший лейтенант Богданова в госпитале. И все потому, что она не выполнила инструкцию по поведению стрелка-радиста на боевом посту и отстегнулась от подвески. Самолет вел бой, поэтому старший лейтенант Богданова не сумела устоять на месте и была вынуждена, спасая свою жизнь, повредить важную аппаратуру в отсеке стрелка. Самолет остался без связи, и был вынужден вернуться с задания раньше времени. Поэтому, не стоит кривить Ваши очаровательные лица при слове «тренировка». Она требуется всем, и постоянно. Летный состав будет заниматься непосредственно со мной, штурманский состав будет тренировать младший лейтенант Афанасьева. К сожалению, практические занятия для стрелков вести некому. Вероятно, во второй половине дня подключится сержант Томин, он отдыхает после полетов. Занятия с техниками и остальным техническим составом проведет старший техник-лейтенант Песков, после того, как закончит монтаж новой радиостанции, и заменит вырванные провода в моем самолете.

Девочки погрустнели, но, после этого из тени тополей вышла, пользующаяся у них непререкаемым авторитетом, Раскова.

– Ну, что разнюнились, девочки? Капитан Метлицкая сказала все правильно, хотя и жестко. Только она забыла упомянуть, что боевой счет эскадрильи сегодня ночью увеличился на сбитый «Хейнкель-111Z», который упал в районе деревни Хухлово, и специальный высотный истребитель-перехватчик «Мессершмитт-110 «Гэ», у которого был радиолокатор, чтобы сбить нашу «Пешку». Фашистам этого не удалось.

Вместо того, чтобы закричать «Ура» по уставу, девочки принялись бурно аплодировать, как завзятые театралки! Ну что с них взять, кроме анализов?! Две полоски, и в тыл! Я злобно смотрел на них и их радость, и только потом понял, что их забыли научить учиться. Они воспринимали только успех. А то, что успех дается кровью, потом и тренировками, им сказать забыли. Или не захотели. А придется плакать на снарядах, заставляя себя подтягиваться, когда мышца уже готова разорваться от усталости. Экономить кислород, дыша через раз и подолгу задерживая дыхание, хоронить близких тебе людей. Через все это придется пройти, прежде, чем ты увидишь взрывающийся «месс» в коллиматорном прицеле.

Для летчиц занятия начались не в классе, не на аэродроме, а на спортплощадке. Проверил их физическую подготовку, которая у них была чуть ниже плинтуса. Лишь две из них выполнили норму по подтягиванию и отжиманиям от земли, и у всех было плохо с прессом. Рассказал Сашину историю, с превышением скорости выше 730, но не в целях установления причин «тяжелого носа», а о том, что у двух человек не хватило сил вытащить на себя ручку, а тянут ее спиной и животом, и лишь потом руками. Показал «свой» пресс, подтягивание: 12 раз на одной руке, отрыв штанги весом 2М, где М – это масса тела. Девочки посмотрели на мои руки, которые я успел немного привести в норму, и мысленно содрогнулись от мысли об этом. Пришлось их успокоить, что это – не обязательно, просто это мое хобби. Они облегченно вздохнули. Они – женщины, хотя и на тяжелой мужской работе, и хотят ими оставаться, выполняя эту работу. Отзанимались два часа, затем душ, и в класс, на теорию и изучение матчасти, особенно тех изменений, которые внесены в модификацию. Лиля, довольно высокая белокурая летчица-истребитель, из 586-го полка, ей пришлось читать описание полностью, обнаружила запись на последних страницах, что изменения в конструкцию внесены и расчеты выполнены старшим лейтенантом Метлицкой А.П. и старшим техником-лейтенантом Песковым В.И. Тут же показала запись остальным, и у меня за спиной возник шум. Я что-то рисовал на доске, объясняя, как и что. Обернулся, шум стих, на лицах остатки удивления.

– Можно продолжать? Что случилось? Или Вы это знаете, а я время напрасно теряю? – спросил я у них.

– Лейтенант Литвяк! Здесь написано, что авторами модификации являетесь Вы и какой-то Песков.

– Да, я, а Василий Иванович – техник моей «птички». Еще вопросы? Я могу продолжать?

После занятий новость расползлась по эскадрилье. Раскова еще раз появилась уже вечером, она улетала в Энгельс.

– Проводите меня, Александра Петровна! – и мы пошли навстречу садящемуся солнцу к стоянкам «Си-47-х».

– Очень жаль, что мы раньше с Вами не встретились, у нас огромный дефицит подготовленных командиров эскадрилий.

– Мы не могли встретиться, я с октября находилась в госпитале после вынужденной посадки, и для меня было важно вернуться в строй, а не создавать эскадрильи.

– А почему занялись доводкой машины?

– Мы упали из-за ее технического несовершенства, вот и пришлось доводить ее до ума. Но главная причина моей катастрофы еще не устранена. С этим работают, вероятно скоро мы получим машины с новым профилем крыла.

– Я побывала на занятиях, все хорошо организовано, и я уже не жалею, что пришлось отдать Вам лучших своих людей, которых я собирала по крохам по всему Союзу. Девочкам Вы очень понравились. У них появился живой пример для подражания, это – важно. Я доложила обо всем товарищу Сталину. Через день придут недостающие машины, а эти обратным рейсом привезут пополнение. Так держать, товарищ капитан.

Мы пожали друг другу руки, она влезла на левое сиденье, и из форточки еще раз помахала мне рукой. А утром на построении, я заметил, что большая часть девиц расстались с остатками некогда шикарных волос, и сделали такую же стрижку, как у меня! Это, несомненно, им здорово поможет! О чем я не замедлил сказать личному составу. Читать надо, девочки, читать! Техническую литературу, а не по парикмахерским бегать, образовывая плотные очереди. Две летчицы имели допуск к самостоятельным на «Пе-2», с утра сдали зачет по модернизациям, и мы вылетели на «птичке», я был за штурмана. Полетное задание отработано на земле. Требовалось прийти в зону, открутить пять фигур, обстрелять стоящий на земле самолет с пикирования, и вернуться на посадку. Первый же полет пришлось прервать. Пилотажем на тяжелых истребителях никто из них не владел. Они – больше транспортники, чем все остальное. Максимум сложности: это пологое пикирование. Остальное они никогда не выполняли. Кстати, это не их вина, так было построено обучение почти во всех полках. Учили – простейшему, дескать, освоит это, и начнет сам совершенствоваться. Погибнуть может? Ну, конечно, но это произойдет не в моем полку, а там, спишут на воздушное хулиганство. Пересели на УПе-2. Еще раз в зону. Показал вход в пикирование с виража. Немцы так прицеливаются предварительно, и без отрицательной перегрузки входят в пике. Плюс, зенитчиками приходится пересчитывать поправки, так как меняется курс, скорость, курсовой угол и высота. Сбить сложнее. Десять заходов на цель выполнено. Два раза Надежда смогла поразить самолет противника. Остальное ушло за молоком. Расстроенная и усталая, еще и здорово «скозлила» на посадке. Пешка, вообще, поскакать любит. Следом за ней пошла Тамара, у нее результат еще хуже. Слабо пользуется оборотами, и разностью оборотов. Подходит Лиля, у нее самостоятельных на «Пешке» нет, первый вылет. И она – истребитель. Чтобы им стать, она приписала себе 100 летных часов, и стала лучшей женщиной-асом 2-й мировой. Она не в курсе, что я знаю об этой ее хитрости, поэтому держится уверенно. Стричься «под меня» она не стала, так что есть надежда, что у нее все получится. Взлетаем, прошли по коробочке, посадка. Чуть запаздывает с выравниванием, «попрыгали» прилично, с разворотом уходим еще раз на взлет. Теперь в зону. Все маневры выполняла на ровном газе, и, даже блокировку-дубляж с РУДа не убрала. Левый вираж перекручивает, остатки с «истребителя», он на истребителе хуже выполняется, из-за направления вращения винта. Разобрали все на земле со всеми. Устал! Требуется еще пара-тройка инструкторов, а где их взять? И тут из Москвы прилетает целое звено испытателей, которые гоняли «птичку» в Чкаловском. Причем, на новых машинах нам и с заданием переучить личный состав. Две машины с двойным управление Пе-3УТВ. Гора с плеч! 26-го произвели первый в истории эскадрильи вылет всей девяткой, и отработали дневное бомбометание с перестроением по «Вертушке», которое применяли немцы при уничтожении наших наземных войск в обороне. Теперь мы владеем этим приемом. До начала наступления: 9 дней. Успели. Но безжалостный Арес уже начал питаться за наш счет: семь летных происшествий, одна из них катастрофа, спаслась только стрелок. Три из-за отказа техники по причине заводского брака, три сломанных шасси при посадке, и, кажется, девочки решили повторить Сашин опыт и разогнаться посильнее. Уж больно похоже. Самолет на полной скорости зацепил землю, подскочил. Стрелка выбросило из ремней, но не успевший наполниться купол зацепился за березы, и стрелок жива. А две могилки пополнили заводское кладбище. «Испытательный уголок» на нем довольно большой.