В облаках Оорта

Глава 1. Странные выпускные и неудачное распределение

– Контрольное упражнение №26 выполнено. Общий балл 252. Разрешите приступить к 27-му?

– Достаточно, курсант. Вы – свободны. Можете переодеваться.

– Есть! – козырнул я, и выскочил из тренажерной.

– Макс, как успехи? – спросил меня Николай.

– Шут его знает, 252 из 260.

– Ха, пока у тебя лучший результат, почти все на 10 баллов. С тебя причитается!

Я прошел к своему рундуку, и начал развязывать шнурки высотно-компенсирующего костюма, положив защитный шлем на штатное место. Вылезти из ВКК достаточно сложно, тем более, из комбинированного, с энергоскелетом. От набранных баллов сильно зависело распределение, а инструктор не дал ему выполнить всю программу, теоретически можно было еще 38-40 баллов получить. Два балла он обычно не набирал в 29-м. Но уже ничего не изменить, что препод поставит никому не известно. Заскочив на несколько секунд дисперсный душ, обвязавшись полотенцем пробежался до кубрика. Снял прозрачный пакет с новенькой формы. Белая, похрустывающая чистотой, рубашка, черный «ошейник», архаизм прошлых веков, черные прямые брюки, черный китель с отложными лацканами и «золотым» шитьем на них. «Золотые» пуговицы в два ряда, и «золотые» погоны, с одной голубой полоской и парой небольших звездочек. Лейтенант космофлота, хотя приказа об это он еще не получил. Тем не менее, контрольные задачи сданы. Подмывало позвонить Тане, но звонки в этой зоне запрещены до 18.00. Увы, пока его парадный ремень не украшен традиционным кортиком. Вошел Валентин и не говоря ни слова рухнул на свою постель.

– Валька, ты чего?

– Вы сегодня веселитесь без меня, переэкзаменовка.

– Да ты чё?

– Задолбал вводными! – ответил Валентин и стукнул кулаком по стулу. Афанасич – он такой, к Вальке давно прицепился, и за что про что – непонятно. Хотя, все может быть, возможен «треугольник», Валька ни одной юбки в округе не пропустил. Дабы не давить на мозоли, я сунул документы, телефон и бумажник во внутренние карманы, вышел из кубрика и спустился вниз с шестого этажа жилого корпуса в сквер, где можно было посидеть, если успеешь занять место. Младшие курсы разъехались на практики и стажировки, кроме трех рот 6-го курса здесь никого нет. Через час объявили построение. Их класс понес всего одну «потерю», в остальных – от двух до четырех «неудачников». Последний раз протопали по плацу училища, и дружно прокричали «Ура!», по-мальчишески разбегаясь сразу за воротами. Танечка уже здесь, хотя еще вчера было решено, что ожидать она его должна была в ресторане. Но ничего, вдвоем туда идти даже приятнее.

Вечер был, правда, испорчен Татьяниными родителями, которые не преминули подъехать к закрытию ресторана, мило поздравили с присвоением звания и посадили разозлившуюся дочь в машину, помахав лейтенанту ручками. Все верно, все так и должно быть. Они в 19 часов позвонили и узнали у нее о набранных им баллах. Им было понятно, что в ближайшее время он на Земле не появится. Однако, родители никогда не знают собственных детишек! Они еще за угол не повернули, как квакнул телефон, куда Таня прислала инструкцию: что делать и куда ехать. У нее в этом отношении было все готово! Две недели отпуска дни перепутались с ночами, а последние двое с половиной суток они вообще не расставались.

– Вот надо было ей вмешиваться! Живет в 22-м веке, а мыслит категориями 19-го! Я подала тебя, как на желательного родителя.

– А где ты взяла мой код?

– В военном билете, еще полгода назад. А заявление отправила, когда они мне все испортили, в тот вечер.

– Ты можешь меня не дождаться. Я ведь надолго.

– Могу и не дождаться, но это будет мое решение. Сейчас я готова тебя ждать, может быть сменю профессию. Твои же летают вместе!

– Да, но лейтенантам это запрещено.

– Становись майором, ты – можешь. – сказала Таня и поманила меня, потянувшись, как кошка. Мы прибыли на сборный пункт вместе, девушек там было не слишком много. Часть из них была в военной форме, и немного косились на нее. Это как две различные касты: одни носят погоны, вторые – нет. И перекрестные браки не слишком приветствуются начальством. Но – это не запрещено, просто не поощряется. Считается, что лучше этого не делать.

Определили меня в дальние разведчики, вторым пилотом. Ближайшие полгода мне предстояло сидеть в правом кресле и не отсвечивать, перенимать опыт, осваивать машину и специальность. «ДКР-124» – огромный, довольно тихоходный летающий радар и телескоп с ионным двигателем. Предназначен для исследования «кентавров». Сам садиться он никуда не может, это – космическая станция, которая может менять свою орбиту. Экипаж – девять человек: командир корабля, шесть «научников», бортинженер и я, стажер. Предельно автоматизирован и дико скучен. Я-то хотел попасть на планетную станцию, чтобы совместить приятное с полезным: получить опыт колониста и пилота-атмосферника. Но, числюсь «главным лентяем». Правда, прибыл я сюда вместе с «большим транспортом». Все к чему-то готовятся, но меня в суть проблемы пока не посвящают. Мы прошли орбиту Марса, и удаляемся. По всему чувствуется, что командировка продлится гораздо дольше, чем полгода! Плакала моя карьера, умру лейтенантом!

На пятые сутки моего пребывания здесь, когда мне окончательно все надоело, за ужином задал вопрос командиру:

– Извините, но меня не покидает ощущение, что мне проще лечь в анабиоз, чем дождаться того момента, когда мне дадут какое-либо задание?

– Скорее всего, это так и есть. Никакого смысла прилетать сюда на стажировку не было и нет. Да еще в одиночку. Понадобитесь только на разгоне и торможении. Разгон начнем через шесть часов. Приказано обнаружить и проверить неклассифицированный объект: это какой-то астероид или комета с периодом обращения почти 600 лет. Что-то из пояса Койпера.

Разгон меня не впечатлил, ионные двигатели имеют малую тягу. Тем не менее, скорость росла, но внешне все оставалось таким, как и было. Разгон длился три недели, Марс превратился в небольшую звездочку, но обнаружить объект пока не удавалось.

Еще через две недели объект был обнаружен, и внесен в систему управления кораблем. Очень большой наклон эклиптики: 39 градусов, почти как Эрида! Вот только локатор его почему-то не брал. Пришлось делать запрос, и там выяснилось, что обнаружен он был в оптическом и рентгеновском диапазоне. Старый радар такого диапазона не имел. А светился объект слабенько. Тем не менее, станция начала маневр сближения. Увы, на этот раз всем пришлось лечь в противоперегрузочные капсулы, и, если и, наблюдать за ним, то только через компьютерное изображение. А он рисовал что хотел. Маневр закончили через 10 суток, теперь он сзади и догоняет нас, но есть вероятность того, что удастся сблизиться. На своей вахте занялся более плотно наблюдением в телескоп. Среди «экипажа» – четыре семейных пары, астрономы Женя и Константин Мачулины, все разговоры которых о Земле. Их этот астероид не сильно волновал. Здесь они уже 12 лет, и семь раз они уже занимались подобными задачами.

– Что вы на него уставились? Подходит быстро, успеем еще посмотреть. – сказала Женя.

– Так ведь проскочит мимо и не догонишь.

– Да и пусть себе летит по своим делам.

– Он необычно себя ведет, похоже, что он вращается, причем не поперек орбиты, а как бы катясь по ней.

– Даже если и так, вращение слабое. Объект небольшой, с чем-нибудь столкнулся.

– А вдруг он – искусственный?

– Даже если и так, уходить за ним на 600 лет мы не можем. Все равно придется отворачивать. Объект не подает признаков жизни. Маневры съели много топлива. Так что, успокойтесь, молодой человек. Уже ничего не сделать, его орбитальная скорость слишком велика. Так что, сфотографируем и домой, если будет что снимать.

Тут я закончил съемку и запустил просмотр с максимальным увеличением.

– Женечка, зовите Костю и мастера. Там отражатель есть, только почему-то очень темный.

Пытаюсь подстроиться, здесь собрался уже весь экипаж.

– У меня получается, что мы видим чужой звездолет, причем, гигантский, примерно 15х3 километра, и с размером зеркала больше 4 километров диаметром.

– Этого нам только и не хватало! – после недолгого раздумья сказал «мастер». – Филиппыч, мы до его скорости разогнаться можем? Но так, чтобы вместе с ним не улететь!

Бортинженер отрицательно покачал головой.

– И так забрались черт знает куда, а его нашим не остановить, там же масса. Ход увеличить я могу, и топлива вернуться хватит, а вот что-нибудь с ним сделать невозможно.

На ретрансляторы отправлена РДО, теперь ждем команды, но начали увеличивать скорость. Да, с такой машиной мы не сможем уравнять скорости.

– А если попробовать с ним связаться? – предложил я.

– Каким образом? – задал вопрос Филиппыч.

– Радио и свет.

– Примитив, конечно, попробовать можно.

– Я Вам попробую! Без приказа никаких действий. У него там какой-нибудь автомат стоит, как звезданет чем-нибудь! – фыркнул «мастер».

– А подойти на малом корабле? Ведь истребитель есть!

– Ты, что ли, полетишь?

– Могу и я.

– Ты еще допуски не сдал.

– Так примите, время еще есть.

Глава 2. «Чужой» крейсер

Через 13 часов пришел ответ на запрос, с расчетами, так чтобы нам всего хватило для возвращения. Корабль продолжал нас догонять, и довольно быстро. Расчеты показывали, что истребителю тоже не хватит запасов, чтобы перехватить и уравнять скорости. Вот не везет, так не везет! Такой куш летит, и фиг ухватишь. Наконец, он появился на экране РЛС, но только в тот момент, когда зеркало было направлено на нас. Посылаем ему РДО, но болванка как летела, так и летит. Видимо, это просто кусок старого железа внеземного происхождения. На восьмые сутки полета мы его рассмотрели, сделали несколько сотен снимков, он прошел мимо нас, и вдруг стабилизировал полет, перестал вращаться. Затем озарил темноту космоса мощным потоком света. Уравнял скорости с нами и заморгал в нашу сторону.

– Все правильно, раньше он затормозить не мог. Он бы нас убил такой фотонной пушкой! Ну, что, малыш, подходить тебе! Марш одеваться! Девочки, помогите ему! – скомандовал Алексей Степанович. Сам, естественно, отправлял РДО в Москву. Через 14 часов получим на него ответ. Я же готовился к выходу. В открытом космосе я уже бывал, практически на таком же истребителе, который допускал посадки на малые планеты и астероиды. Собственно, космические силы и предназначены для предотвращения вероятных столкновений с «малыми» телами. Солнечная система буквально набита ими. Часть этих мелких тел ведет себя прилично, но существует большое число «потенциально опасных», которые могут подходить достаточно близко к Земле и представляют для нее большую опасность. Столкновение с подобным астероидом стоило жизни всем динозаврам. Теоретически большой ледниковый период тоже связан с падением крупного небесного тела в район Карибского моря. Современная наука пока не нашла признаков существования разумной жизни на других планетах, но развернувшийся у нас на глазах гигант на фотонной тяге опровергает это утверждение. По меньшей мере, объект управляется, и ведет себя не агрессивно. Возможность просто «спалить» нас он имел. К тому же подал световые сигналы, один из которых соответствовал нашим позывным. Но нас всего девять человек, станция вооружена только истребителями-буксирами. Мы можем подойти к малому объекту и придать ему какой-то дополнительный импульс, если его курс ведет к опасности. Этим мы защищаем свои объекты в космосе, на Земле, Марсе и Луне. Автоматические станции на орбитах других планет Солнечной системы тоже под нашей защитой, но их в основном просто обслуживают, и все. Огромной ценности они не представляют, просто делают замеры и ведут наблюдение. Их охраняют пассивным методом, выбирая безопасные орбиты и поддерживают их.

Я практически закончил одеваться, когда подошел Алексей Степанович и начал свой инструктаж. Сплошные «не», но так записано во всех наставлениях, вот уж никогда бы не подумал, что именно они мне и пригодятся. Кажется, что я войду в историю. Первый полет: чисто ознакомительный, съемки, замеры, облет, под фотонную пушку не соваться, но постараться заснять ее устройство. Чисто по инструкции первый облет сейчас выполняет автомат. Он устремился туда, я выйду через двадцать минут, на мне будет лежать управление им по дублирующему каналу, на случай постановки помех со стороны этого «монстра».

– Давай, по коням, и не спеши. Времени у тебя достаточно, отличник. И везунчик.

Переходной отсек, занимаю место пилота, начал подготовку аппарата. Он совсем не напоминает «истребители»: крыльев у него нет, работать в атмосфере он не может. Так как сама станция предназначена для «дальней разведки», то солнечных батарей у него нет. Солнце сейчас самая яркая точка на небосводе, но не более того. Четыре монитора дали мне обстановку, ну и Степаныч меня продолжает инспектировать и инструктировать.

– Гончий-2, подготовку закончил.

– Минутная готовность, проверка шлюза.

– Есть минутная, проверка пройдена.

– Отцепка, действуй.

Четыре, древних как мир, монотопливных двигателя выбросили под небольшим углом газы, истребитель плавно отошел от станции. Я шевельнул джойстиком, и придал вращение вправо. Затем остановил его.

– Отход выполнил, прошу добро следовать в точку.

– Действуй, первый еще его не догнал, время занять позицию у тебя есть. Не разгоняйся слишком, экономь топливо.

Особо «управлять» корабликом не приходится, им управляет компьютер, мое дело следить за обстановкой и работать ретранслятором. До «объекта» порядка сорока километров, здоровая «лошадь». Цвет точно не определить. Стабилизацию он включил. Пока есть время, и я переключился на канал «гончего-1». Сам я им не управляю, только в экстренных случаях. В шлемофоне тихо, иду на ионном двигателе, он не шумит.

– Послал им запрос: разрешить облет. Он зажег зеленый. Веду замеры активности по всем диапазонам. Макс, его реактор на холостом, но фон приличный. Туда не суйся.

– Вас понял. Сектор отметил.

– Гончий-1 на спирали.

Это позволяет заснять корабль со всех сторон и позволит сделать его 3D-портрет. Но оборотов на этой спирали будет много! Представьте себе гору, высотой 4 километра, к которой вы подходите. Это его «зеркало». Сам он на этом фоне выглядит поаккуратнее, но размеры все равно впечатляют. Ведет себя как добродушный кит, на фоне которого «Гончий -1» выглядит теннисным мячиком с тремя слабыми огонечками. И никаких попыток обмена информацией мы не замечаем. Скорее всего, пассивно слушает наши переговоры, может быть анализирует их. С нашей стороны ожидать агрессию бесполезно. Есть у меня лазер, но это даже не смешно. «Гончий-1» выполнил с полсотни оборотов вокруг корабля, но еще даже половины не прошел, я подлетел на расстояние 2 километров по оси Х, находился в 750 метрах выше по Z. У-координата была минусовой -2,5 километра. О-па! Неприятный шум в наушниках.

– Кэп, он передал какой-то сигнал.

– Расшифровываем.

– Есть сигнал на «водородке», 21 см.

– Принимаем. Идет передача, очень плотная. Пишем.

– Он мне моргает, зеленым. Пишет: «Гончий-2», «Тир-10». Отвечаю в обратном порядке. Пишет, «Тир-10» разрешает подход, мало знаков, шум. Знаки, знаки. Расшифровать». Короче, ему не хватает информации, чтобы расшифровать наши голоса.

– Что ему можно дать? Двоичный код?

– Он отвечает телеграфом, его он понял.

– Сейчас найдем. Настроим. К нему не подходи!

– Понял. Пишет: «Понял, принимаю». Нам ответили?

– Рано еще. Что там еще, что за огни?

– Он зажег что-то вроде «мишени», сверху в середине корпуса.

– Введи координаты, мне не видно, передай на «единичку». Пусть она подойдет и посмотрит, что там, заодно возьмет анализы.

Степаныч действует строго по инструкции. Он прав, фиг его знает: что задумал этот «монстрик». «Шарик» завершил очередную спираль и получил от меня команду подойти к освещенному месту.

– Завершили расшифровку, передал геном человека. Запроси: Расшифровали послание, кто на борту «Тир-10» имеет такой код?

– Пишет, «код заложен третью планету минус 208.33 оборота назад». Родители, что ли, прилетели? Привет, папочки и мамочки! Пишет, «Тир-10» покинуть систему не смог. Тир-10 не имеет носителей кода. Батюшки святы! Командир, кажется нам повезло!

– Повезло или не повезло – не знаю. Пиши: «Долго следовать вами не можем, нам требуется возвращаться 4-й планете. Предлагаю сменить орбиту встать на круговую 7-й. Макс, что с первым? У меня пропал его сигнал.

– Я его тоже не вижу, по приборам: он сел. Сейчас его на площадке нет. Появился. Взял пробы.

– Все! Поблагодари и возвращайтесь.

На возвращении делать особо нечего, поэтому я выполнил все расчеты еще до того, как причалил к стыковочному узлу и соединился с основным кораблем. Не переодеваясь, прошел в ходовую рубку.

– Тащ полковник, лейтенант Максимов полет закончил, техника отработала штатно, замечаний по аппаратуре нет.

– Ну и хорошо, переодевайтесь и отдыхайте.

– Я уже подсчитал, что ответы на наши запросы придут только после нашего отхода от «горыныча».

– Умный мальчик, я это знаю.

– А его терять нельзя, потом не отмыться будет, решение принимать необходимо сейчас и здесь, а стажироваться мне придется на нем, больше некому, нас только двое.

– Трое, Михайлов Толя – тоже космолетчик, но списался, в науку перешел. Втроем и пойдете: ты, он и супружница его, если согласится.

– Трое, конечно, лучше, чем один, но и риск втрое больший.

– Знаю, не мельтеши, я сказал, трое пойдете.

– Я их не знаю, совсем, а там все, что угодно, может быть.

– Да зеленый ты еще, хоть и с подготовкой все отлично. Ладно, пойдем обедать, и будем решать. Филиппыч, отправляй «единичку» продолжить осмотр, замеры и образцы снял?

– Снято, в лаборатории.

– Лейтенант, снимайте амуницию, еще четыре часа до первого ответа. И подходите в столовую.

Ладно, есть, правда, не хочется, но командует на корабле он. «Гравитация» и магнитное поле на станции присутствуют, это человечество уже научилось делать, хотя гравитон еще не пойман, но имитировать его присутствие научились. На маневрах невесомость иногда присутствует, а так, ноль два «g», во всяком случае не плаваешь в воздухе и пристегиваться не надо. И жидкости ведут себя почти, как на Земле. Командир сидел в «расслабоне» за столом и о чем-то переговаривался с пятью членами экипажа. Я подошел, мне показали на такое же кресло. Пока сам возился и подстраивал его под себя, включился в тему. Нас будет не трое, а пятеро, четыре человека остаются на станции. Командир упорно не хочет отправлять меня одного. Впрочем, речь идет пока текущем времени, о первом осмотре. Без него принимать решение практически невозможно. Говорит он все правильно, к этой теме он подготовился. Троих он отпустил готовиться, оставив моих будущих подчиненных.

– Анатолий, Надя, Александр, ваше категорическое «фу» на лететь вместе, я получил. У каждого – свои резоны, да и не могли вы сработаться за это время. Запросы я отправил. Единственное «но»: ответ на них придет слишком поздно. Действуя в соответствии с уставом корабельной службы, назначаю командиром экипажа лейтенанта Максимова, стажера командира корабля. Космонавт-исследователь Михайлова может быть назначена старшим помощником командира. А у тебя, Анатолий Николаевич, стоит запрет на занятие командных должностей на кораблях космофлота. Я тебя давно знаю, поэтому не препятствовал твоему назначению в экипаж. Человек ты – опытный, подполковник запаса, но, есть такая запись в личном деле. За что: не знаю, и не спрашиваю. Просто так ее не ставят.

– Обсуждал действия командира в критической обстановке, а командир оказался прав.

– Поэтому, экипаж в таком составе не состоится. Времени на рассмотрение Вашего заявления о восстановлении из запаса просто нет. Так что, Александр, предстоит вам одиночный полет к Урану. Если Москва даст на это добро. У меня все, сбор в рубке через два тридцать.

Все это время я собирался на вылет. Вроде недавно на корабле, но вещи имеют свойство прятаться при перегрузках, а их в полете было предостаточно. Некоторые находил в самых неожиданных местах, особенно мелочи всякие. Все упаковал и положил в грузовой гермомешок, погасил свет в каюте, сюда я уже возвращаться не буду. В этот момент звякнул таймер, и я толкнул дверь каюты. В коридоре напротив стояла несостоявшаяся помощница. По моему решительному лицу она поняла, что разговора не получится. Их заменили даже на выход. К тому же, командир зачитал радиограмму от «Зари», Москва назначала меня командиром этой экспедиции, размер и состав экипажа которой должен был определить я сам. Те самые «экзамены» и были отбором в эту экспедицию. Видимо, либо что-то подозревали подобное, либо сработали на опережение.

– Александр Сергеевич, на выходе присмотритесь к исполнителям, мне было бы спокойнее, если бы вы были на этом «монстре» не один.

– Нас там будет двое, ведь кто-то нам отвечал, и вполне разумно. Машина, конечно, люди 125 тысяч лет не живут. Присмотреться – присмотрюсь.

– Присядем! – все сели и помолчали.

– Приступайте!

Перед шлюзом осмотрел всю группу, дав команду опустить «забрало» и перейти на внутреннее питание. Проверил горение зеленых светодиодов и дал команду на погрузку в десантный бот. Здесь гравитации нет. Все пролетели через люк, мой номер – последний. Бортинженер задраил внутренний на станции, а я развернулся и нажал на кнопку здесь. Переходной люк в десантный отсек задраен, так у меня есть возможность попасть на свое место. Устраиваюсь поудобнее, начал «читать молитву». Запросил экипаж о состоянии и готовности. Дали минутную, и нас механически отвели от борта станции. Отцеп, два подруливающих вверх, доворот, и мы медленно удаляемся от станции. Эта машина достаточно объемная и тяжелая. Тридцать пять минут добирались до места. Кроме «морзянки», за это время «пришелец» научился имитировать голоса, я ему подстроил тембр, со склонениями и падежами там полный швах, но понять можно. Захват – магнитный. Лифт, а под ним раздвижной гермолюк. Остановка, и появилось давление. Меня предупредил об этом голос компьютера.