Судьба против любви

Редактор Жанна Черкашина

Дизайнер обложки Жанна Черкашина

© Наталья Комисаренко, 2021

© Жанна Черкашина, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-3670-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Роман повествует о сложных судьбах трех подруг. Три подруги, три дороги, три судьбы… Их жизнь обещала быть счастливой и безмятежной.

Коварный рок в одночасье разбивает мечты доброй и влюбленной Евы. Вырывая ее из объятий любимого жениха и бросая девушку в самое пекло ада, делая орудием любви в руках ослепленного мужчины. В плену ослепленного любовью эгоиста, ей предстоит пройти семь кругов ада, проявив завидную стойкость и силу духа, чтобы в момент погружения во тьму отчаяния и безнадежности, найти в своей душе новые глубины безграничного милосердия и терпения. Закаленная добротой, воспитанная любовью, Ева сумеет найти свой выход и обрести долгожданную свободу, но лишь для того, чтобы осознать – абсолютную величину ее единственной любви. Не растеряв истин и идеалов, познав насилие, гнев и безрассудную ярость, сквозь боль, предательство, она будет идти напролом, чтобы достичь конечной цели, наградой за которую станет внимание, уважение и любовь.

Леся пылкая невеста, поставившая перед собой цель: найти себе жениха и подарить ему наследника. И вот у Леси уже есть муж и наследник, но внезапно она обращает внимание на сногсшибательного лейтенанта…

Лауру предает любимый муж, с опустошенной душой, сердце готово разорваться на тысячу маленьких сердечек, со слезами на глазах, казалось, что такое состояние будет всегда, что нет выхода из этого лабиринта депрессии и боли. Именно так себя чувствовала мать героиня, которая шла по улице, не обращая внимания на дождь и ветер…

Глава 1

Ева, возвращалась вместе со своими верными подругами из очередного трудового дня, который, как и предыдущие дни, оказался удачным. Усталость не умоляла ее торжествующей радости. Ева горделиво посматривала по сторонам на бескрайние просторы ночного в разноцветных красках города. Она рвалась в бой, словно волчица, почуявшая добычу и вот он – успех, в ее руках…

Ее родители, гордились своей отважной дочерью, способной защищать свой отчий дом, дарить любовь и внимание не только родителям, но и всему окружению вокруг себя. Ева возвращалась домой с радостью и с подарками, которые честно делила со всеми братьями и сестрами, и со всеми родными и близкими людьми. Она знала, что у ворот дома ее будут встречать родители, братья, сестры и все кто любил Еву. Они, должно быть, уже ждали ее у двора и видели издалека, как несется машина по дороге, а в ней, Ева, счастливая и прекрасная, ее сердце заходилось от радости и нежности. Если бы она могла никогда не оставлять своих родителей, не видеть их глаз, полных слез и печали, когда они провожали ее в дорогу. Но она должна сделать все, для того чтобы ее будущая семья и дети ни в чем не нуждались, чтобы спокойной была жизнь. Ее огорчало только то, что без нее ее отчий дом, был пуст.

Ева вздохнула. В действительности ее мечты сбылись. Восемь часов ежедневной службы три часа дороги и выходные – только об этом она мечтала все эти годы, проведенные с родителями.

Город ослепил девушку, и она не устояла перед соблазном больших карих глаз, широкоплечего хорошо сложенного мускулистого офицера. В последнее время она вполне счастлива и любима. Ева не останавливалась на достигнутых успехах, она готова была любой ценой достичь высот, не останавливаясь не перед чем…, она не надеялась, на чью либо помощь, и отличалась особой порядочностью и трудолюбием.

Может быть, в выходные она сможет, наконец, приготовить ароматного цыпленка и домашнюю пиццу. В животе заурчало, и Ева сморщилась, обещая себе хорошо поесть в выходные, вместе с Марком. Она приглашала его по выходным в гости и обещала ему приготовить, что-нибудь восхитительное. Еда… На этой неделе с трудом можно было найти время, чтобы поесть, да и на прошлой неделе тоже. Ему нравились ее собственные кулинарные достижения, от этих запахов у него сосало под ложечкой. Подумав о нем, Ева тяжело вздохнула. А сегодня вечером вообще ни о чем думать не будет, лишь бы добраться домой. Поднимаясь быстро по винтовой лестнице, она увидела молодого человека, который возвышался над ней этажом выше. Взгляд его был устремлен в окно, которое выходило во двор. Сравнявшись с ним на этаже, он резко развернулся, это было так неожиданно, она была удивлена и огорчена одновременно.

– Что ты здесь делаешь? – Ева еле сдерживала свое негодование, потому что его предложение накануне руки и сердца, она всерьез не восприняла. Она его почти не знала, если честно, посмеялась над его предложением и все. – Что будет дальше? – она поняла его намерения.

Внутренне она чувствовала, его влечение к ней, но она уже была влюблена, чтобы еще кем-то увлечься. Это было не смешно, ею овладело странное чувство, и на секунду ей действительно стало жаль его. Ева вздохнула, смутившись, поднялась на верхнюю ступеньку, чтобы не показывать свою слабость перед Майклом. Но она действительно выбилась из сил и сказала:

– Мне нужно чуть-чуть подумать, Майкл. Будет отлично, если ты сегодня уйдешь.

О, нет! Этот брак ничего хорошего не принесет, она любит Марка, «Любовь – это сильное чувство!». Это была настоящая любовь, но только Майкл попался под руку со своей настойчивой любовью, не оставив время на раздумья, действуя своим напором, смог положить конец затянувшимся отношениям двум влюбленным сердцам. Пока любовь жива, Еве не знать покоя. Сегодня победа в руках Майкла, который не позволит Марку вернуть и захлестнуть Еву своей любовью, но кто знает, на чьей стороне окажется противовес завтра.

Губы Майкла тронула легкая улыбка, когда его мысли снова вернулись к Еве, юная, стройная, русоволосая Ева, его любимая жена. О боже, он обожал ее. Страстная и чувственная Ева не могла заставить себя, поверить в то, что помимо любви, более глубоких и сильных

всепоглощающих ее чувств к Марку, есть супружеский долг, перед Майклом.

Не было ни одного дня, ни одного часа во время этого брака, чтобы Ева не вспоминала о возлюбленном, о его нежной коже и ласковой улыбке, о темных карих глазах, покоривших ее с первого взгляда, и о жгучей ночи, которую они провели вместе.

Целых девять месяцев его губы не касались тела Евы, а глаза не наслаждались ее красотой. Если бы она смогла, смыть с себя брак с Майклом, прежде чем, ее тонкие нежные руки обнимут его плечи, как же она истосковалась по нему. Майкл вовсе не был рыцарем, но был верным мужем. Он, не дарил цветов. Бесконечные грубые выходки его, закалили ее, сделав жесткой и иногда глухой к его чувствам. Она не любила его, она прекрасно понимала и знала, выбор был за ней, и никогда не обвиняла его. Именно ее покорность, ее безмерная доброта и всепрощение покорили его сердце. Он каждый раз клялся себе, что больше никогда, никогда не причинит ей боли, но как устоять, как…, перед привычными устоями.

Ева никогда не проливала слез, и ничего не ждала от своего мужа, родив, в свои двадцать пять дочь, он так и не стал ей родным и близким человеком. Все ее помыслы были связаны с Марком и их дочерью, рожденную в браке с Майклом, поэтому он, для нее, играл лишь второстепенную роль в ее жизни с дочерью.

Двадцатипятилетняя Ева знала и понимала, какая огромная ответственность легла на ее плечи. Она девять месяцев назад вышла замуж, а теперь все свое время проводит со своей принцессой дочерью, рожденную от большой любви. А пока она достойно выполняла свой долг перед мужем и дочерью.

Небрежно отбросив с лица русую прядь волос, Майкл пристально всматривался в очертания лица дочери, прошелся взглядом по Еве. Она замерла и стояла неподвижно, не обращая на него никакого внимания, задохнувшись от страшной догадки Ева, благодарила Бога, за рождение своей дочери. Сердце перестало биться от охваченного ею ужаса, он смотрел в ее глаза, которые напоминали ему Еву, оскалившись в улыбке, и на карие глаза дочери, смотрящие на него. На ватных ногах, Ева, понимая себя от ярости и разочарования, прошла вперед, на ее бледном лице, в ее зеленых глазах застыло отрешенное пустое выражение, он отвел глаза, он еще на что-то надеялся. Ева смотрела на него с выражением немого отчаяния и муки, его рука поднялась, чтобы дотронуться до ее щеки.

– Моя красивая жена и дочь, – прошептал он, и Майкл прижался губами к ее пальцам, его плечи дрожали. – Я рад, что ты стала моей женой и родила мне дочь, я буду любить вас вечно… Ты вся горишь! Я принесу тебе воды, ты выпьешь жаропонижающее! – взволновано пробормотал он, убегая на кухню, хорошо, что не растерялся и быстро вызвал скорую. Доктор осмотрел Еву, провел манипуляции и все понятно объяснил:

– Мастит – это воспаление молочных желез. Из воспаленной груди тщательно сцеживайте все молоко, чтобы оно не застаивалось, организм самостоятельно с ней не справится. Острый мастит переходит в хроническую форму.

Врач оставил номер телефона и сказал, что можно звонить ему в любое время. Майкл, вернувшись назад к Еве сказал:

– Доктор очень любезный, великолепный врач, профессионал своего дела!

Он хотел подать из кроватки дочь, но слабая рука Евы удержала его.

– Нет, подождем совсем немного, пока у меня нет сил, пускай поспит.

Ева горько зарыдала. Майкл, крепко обняв, прижал ее к своей груди.

– Это я виновата, у меня нет опыта, да и малышка целую ночь плакала, не могла уснуть, ее что-то беспокоило, вот я и пропустила, процедуру сцеживания.

– Ты не должна себя винить, Ева. Я никогда себя не прощу за то, что не смог тебе помочь. Я всю ночь проспал и не помог тебе.

– Нет-нет. – покачала головой Ева. – Ты не виноват… – хриплое рыдание сорвалось с потрескивающих губ. – Ты еще кое-что должен знать. Когда ты мне сделал предложение, я не знала, что я …, он прикрыл ей рот своей рукой и сказал:

– Тише, тише, любимая моя, успокойся, тебе нельзя нервничать, молоко пропадет, а тебе еще дочь кормить! Мы обязательно поговорим об этом позже. Я так долго ждал этого дня, я не хотел, и очень боялся…, чтобы ты не поменяла свои планы.

– Боже, Майкл, ты разрываешь мое сердце. Как же мне дальше жить с этим… – с отчаяньем простонала Ева, уткнувшись лицом в его предплечье. Он пытался утешить жену, водя пальцами по шелковистым русым волосам Евы. Он чувствовал, как нормализуется температура, Ева уснула на его руках. Наверно, Бог все же есть, раз сжалился над нами.

– Моя Ева, я люблю тебя. – прошептал он одними губами, несколько раз, резко втянув воздух. – Маленькая наша малышка, ты еще дитя. Будешь жить, не зная бед, не выглядывая за пределы того маленького мирка, который мы тебе создадим. – Ему хотелось, чтобы Ева выздоровела. Он не догадывался, что Ева не разделяла его счастливого предвкушения, ей понятен восторг юного сердца, стремящегося в сладостные сети любви. Он слишком долго ждал рождения ребенка.

Ева пришла в роддом за четыре недели до родов, врач нежно взял ее за руку и отвел в отдельный кабинет…, – почему раньше хотите?!

– Хочу лечь на сохранение, из-за мужа. Его жестокого обращения, безжалостного желания овладевать мною, думая только о себе с холодным блеском в глазах, он был дерзок со мной. Мне захотелось впервые в жизни кому-то довериться…, – врач слушал Еву, а после долгого молчания, спросил:

– А он не боится, что такая женщина может утратить интерес к нему? Поэтому рекомендую пойти другим путем…!

– Доктор, я правильно…

– Да, все Ваши замечания будут учтены при беседе с мужем. Я, же, рекомендую, не запускать решение проблемы…, с ним будет проведена беседа о недопустимости подобного…

Ева, обычно живая и веселая, погрузилась в печаль, конечно, он заверил девушку в своей любви и желании сделать ее самой счастливой. Перед свадьбой Ева призналась ему, что не любит его, и даже просила отпустить ее, но Майкл был непреклонен и сказал:

– Ты от меня уедешь? Брошусь с крыши и разобьюсь! Я не могу без тебя жить! – Ему стало плохо с сердцем. Ева вызвала скорую помощь, бригада приехала оперативно, оказали всю необходимую помощь и сказали:

– Синдром разбитого сердца: болезнь «из головы»

Его слезы и мольбы смягчили, сердце юной Евы и ей пришлось оставить все, как есть. Майкл как мог, утешал и уговаривал девушку, обещал вечно любить и заботиться о ней. Скоро у них дела пошли в гору, и мать Майкла предложила им приобрести «нелегально» недвижимость. Через ее очень хорошую знакомую с ее помощью за наличные. Деньги были переданы знакомой женщине лично, матерью Майкла.

Прошло три года.

Ева по какой-то причине не доверяла его матери, она уже слишком хорошо поняла ее. В ней укрывались, ненависть и злость, зависть и многое другое…, она тщетно пыталась навредить Еве и подвести их брак к разводу. Она жила по своему закону – закону выживания: «За чужой счет…, это были скопления многолетнего труда родителей Евы». Ева настоятельно говорила Майклу о встрече с этой женщиной.

– Ты уверена, не передумала? Может, еще немного подождем? – спросил Майкл, когда они подходили к дому его матери. Но стоило ему взглянуть на ее строгое лицо и от ярости сверкающие глаза, он понял неуместность своего вопроса.

– Сбережения моих родителей не позволительно дарить мошенникам…, тебя мать, смогла убедить, а меня нет! Это понятно? – откинув назад тяжелые светлые волосы, с вызовом сказала Ева.

Сердце ее сжалось от горького предчувствия, девушка была слишком умна, не избалована и не изнежена. Ева довольно пожила на этом свете, и научилась разбираться в людях. Не смотря на заверения матери мужа о благородных мотивах и желании помочь им в решении вопроса приобретения недвижимости. Ева прекрасно видела, что она такая же мошенница, как и ее знакомая. Она боялась за себя и свою дочь, за то, что может сделать с ними эта проходимка. Она прославилась, как бессовестная блудница и распутница, и было бы наивно и глупо предположить, что люди могут кардинально меняться.

Выращенная, в обычной семье, не имеющая за душой ничего, кроме амбиций, она казалась Еве крайне опасным человеком. Но перед уговорами Евы, не желающей ничего больше слушать, муж был бессилен. И глядя на ее цветущую красоту, он искренне надеялся, что холодное сердце матери дрогнет перед столь прекрасным и уважаемым его всей душой цветком. Даже самое суровое сердце способно на благородные поступки.

Майкл и Ева направились к парадному входу дома, на лице ее было написано нетерпение, обернувшись, она одарила мужа лучезарной улыбкой.

– Ты, как всегда права, Ева. – сказал он, поднимаясь по винтовой лестнице в дом матери, глядя ей вслед. Майкл покачал головой, в голубых усталых глазах застыла тревога. А юная прелестница, между тем, уже взлетела по винтовой лестнице и назойливо жала звонок. Распахнув дверь, мать растерянно уставилась на запыхавшуюся Еву.

– Ваши дети прибыли. – Она не знала, что сказать. Всплеснув руками, затараторила, – проходите, проходите…

– Мы слишком долго ждали этого дня…, ждем объяснений?! Прошу нас, наконец, познакомить с этой неуловимой женщиной! Я должна видеть ее. И, хочу знать и понять, где деньги моих родителей?

Мать скептически посмотрела на Еву. – Это займет гораздо больше времени, чем вы думаете, дети.

– Ее нужно расшевелить! – грозно сказала Ева.

Заметив перемену в настроении Евы, мать засуетилась.

Выращенная в богатстве, ни в чем не знающая отказа, она была уверена, что любое начатое дело должно быть исполнено.

– Судьба преподнесла непредсказуемый сюрприз…! – говорила как-то раздраженно, знакомая женщина матери.

Конечно, если копнуть глубже, можно было найти настоящую причину такого ее поведения: за три года, взятых ею наличных, она ни разу не соизволила, как-то объявиться и поговорить. А может это и не только ее вина? Может это, сговор? Но сейчас у Евы не было ни малейшего интереса, что-либо выяснять, она поняла одно, это бессмысленно. Она повернула голову и пристально на свекровь посмотрела. Да она была раздражена, испугана и растеряна! Вообще-то, по сути, знакомая мало Еву интересовала, ведь наличные были лично в руки отданы свекрови, ей и отвечать! Это она поняла по ее испуганным глазам, – «Бог шельму метит?».

– Правда? Какой? – спросила растерянно мать, приподняв изогнутые дуги бровей, спросила ее, глаза матери вспыхнули разочарованием и полны страха. – Что это за сюрприз? Говори же, говори, скорее! – нетерпеливо приказала мать.

– Всех пересажали! Деньги были отданы им, вот так…! – сказала женщина. Мать всплеснула руками и возмущенно ахнула.

– Майкл, разве я была не права? – самодовольно сказала Ева.

– Да, чего-чего, а самоуверенности в тебе не отнять, ты действительно оказалась права. И что с деньгами? Каким образом, вы нам, их вернете? – внезапно рассердившись, спросил Майкл, ее. Его мать стояла рядом с ним и как, и Майкл, была озадачена.

– Как видите, жилья нет и денег тоже!! – подала голос Ева.

Майкл вскинул на ее зеленые спокойные глаза, в которых не отражалось никаких чувств и эмоций.

– Я заметила, что деньги, которые вы присвоили, забрызганы грязью и вам их не отмыть, никогда…! Они, будут вас…, сопровождать и преследовать всю вашу жизнь. Вы преподнесли мне хороший урок! – приподняв брови, оставив своего мужа и его мать, Ева направилась было к входной двери, на лице ее было написано негодование и разочарование…, – Остановись, и скажи, что ты решила? – слова мужа остановили ее, обернувшись, оглядев всех, скептически и грозно посмотрела им в глаза, в зеленых добрых глазах, застыла тревога. Солнечная смышленая и умная не по годам девушка, покинула этот дом, и кто знает, какие тяготы и испытания лягут на ее хрупкие плечи.

– Боже мой, что я наделала? Теперь череда испытаний ждет меня! – ошеломленно выбегая на улицу, думала она. Она обладала ангельским характером, не обижалась, на отношение к ней нерадивой матери мужа. Когда мать была чем-то недовольна, она не перечила ей никогда, напротив, запросто могла ухаживать за свекровью и принести ей завтрак в постель. Она была золушкой в их доме, уж такова роль невестки в доме нерадивой свекрови, выпала на ее долю.

Как бы чрезмерная доброта молодой девушки не довела ее до беды, периодически предупреждала ее Евграфия Николаевна и соседка Нила Григорьевна. Вряд ли муж защитит ее, скорее напротив бросит в руки нерадивой матери. Защищаться самой, так уж было заведено в их семье, вместо того чтобы выразить любовь, уважение и благодарность за ее щедрость, заботу, внимание и уважение ко всем. Глаза ее наполнились слезами.

– Что это происходит со мной? И как быть дальше? – Ева со слезами на глазах разглядывала свое отражение в большом зеркале. Платье идеально сидело на ее хрупкой фигуре, подчеркивая молочную бледность кожи и цветущую красоту. Зеленые глаза девушки с длинными опахалами ресниц наполнены слезами, ее волосы красиво уложены в высокую прическу, а серьги и ожерелье, подаренные родителями Евы, закончили туалет молодой девушки.

– Разве я не прекрасна? – с горечью спрашивала себя Ева, смотрясь в заплаканное лицо перед зеркалом. – Зачем мне все это и за что? – Ева разрыдалась, не сдерживая горьких слез.

Да чего-чего, а самоуверенности Еве не отнять, она действительно была ослепительно хороша, ей бы сверкать с военным мужем, а не сбегать от земной любви, на истязание к такому мужу в его семью. Ни один офицер в ее части, и в городке, которые были падки на женские прелести, не смогли бы устоять.

– Ну, что ты стоишь столбом! – внезапно рассердилась свекровь, – Иди к своей жене, скажи, что я намерена поговорить и все обсудить, немедленно.

Майкл неторопливо направился в ванную комнату, терпеливо постукивая пальцами по дверной ручке, упрашивая выйти и поговорить с ними Еву. Она вышла из ванной комнаты, после такой непредвиденной встречи и разговоров с ней, с глазами полных слез, печали и ожидания. Свекровь, находилась в их комнате, она стояла возле кровати, и была так же молчалива и озадачена, как и Ева, Майкл встал, возле Евы. Дочь играла в сторонке и молча наблюдала за ними. Ева вскинула на нее зеленые полные слез глаза, в которых отражалось отчаяние, разочарование и боль.

– А еще я, плюс ко всему прочему, обнаружила, пропажу всех комплектов импортного постельного белья, из нашего комода. Где оно? – вежливо спросила Ева, у свекрови.

Свекровь вместо объяснений, тут же вцепилась, мертвой хваткой в волосы Евы.

– Я вообще не понимаю, почему вы пытаетесь мне противостоять, таким образом? Или все упирается в то, что во всем виновны вы? И Ваш девиз… – «Лучший способ защиты – нападение!», или «Нападение – лучшая защита…?», так? Да убери же ты, свою маму от меня! – от неожиданности затараторила Ева. – это прозвучало открытым вызовом.

– Обороняйся сама, как хочешь…! – спокойно, сказал он.

Она чувствовала, что может начаться в данной ситуации игра с огнем и ребенок свекрови не помеха. Ей вообще мало, что могло помешать, если было необходимо достичь желаемого. Хоть Ева и трусом-то не была, но…, она просто боялась за свою дочь, ведь она еще ребенок.

– Зачем вы так? Довожу до вашего сведения…, помолчала и продолжила, – «Я ухожу, навсегда!».

– В смысле? Что ты такое говоришь? – спросил Майкл.

– В прямом, это просто грязь, вы запачканы ею, ложью и мошенничеством. Подобные вольности я не могу себе позволить никогда. Однако сейчас мне наплевать на все, теперь я уверена, что ошиблась, выйдя за тебя замуж. Я вижу и отчетливо понимаю, что твоя мать, и ты не гнушаетесь никакими средствами, для достижения своей цели. Как жаль, что, это я, только сейчас осознала! Ты поможешь мне, отправить контейнер? Поможешь? Или нет, Майкл?

Он растерялся, спустившись с небес на землю и осознав грядущее расставание, ответил:

– Да!

Измучена и вымотана, Ева забирает дочь и уходит, она не удивлена их озлобленности, она это почувствовала с первых дней их брака. Но ее сердце разрывалось на части от боли, что она три года благоволила и посвятила себя его семье, которая, находилась на полном их иждивении. Но у нее ничего не вышло, так живут дикари, отставшие от цивилизации, с трудом, представляющие, что такое любовь, уважение, забота и внимание. Они понимают только одну власть – власть силы, и чем больше силы, тем меньше сопротивления. Еве нелегко обходились бесконечные, интимные поползновения с применением силы, вплоть до рвотного рефлекса. Разносторонних разборок и уговоров не только с мужем, но и со свекровью, периодически. Свекровь ей однозначно говорила, – «жена обязана выполнять все похоти, мужа», неоднократно грозила Еве, навести на нее порчу. Ева всегда была озадачена вопросом, – за что? – Такой образ жизни и их отношение к ней, давал повод ей, подумать об этом серьезно. И в этом ее, своими доводами не раз убеждала жена брата свекрови, всякий раз, когда навещала Еву. Каждый раз, вспоминая эти моменты встречи с ней, у Евы наворачивались слезы, и ей очень хотелось плакать. Но она дала себе зарок, никто не должен видеть ее плачущей, никто и никогда! Слезы, наворачивавшиеся на нее, тут же исчезали. Приходили моменты призрения, она презирала себя, за то, что всякий раз из-за своей жалости к нему, она оставляла все, как оно есть, задавая себе один и тот же вопрос:

– Но что в этом плохого? Совершенно нормально, для того, чтобы сохранить семью.

Она была реалисткой, а пребывание над облаками казалось ей каким-то сказочным и романтичным, только с Марком, и потому пугало ее. Она была преданной и терпеливой женой. Конечно, сначала было жутко неприятно, но потом она привыкла и смирилась, настолько, что не поверила и была поражена, такому равнодушному отношению к ней, ее мужа. Она не могла поверить, что он так спокойно не защитил ее от матери. Для него оказалось все просто и обыденно. У Евы все перевернулось в одно мгновение, все стало другим, не таким как прежде, и больше не могло быть так, как было всегда. Изменилась она и молниеносно изменилось отношение к мужу и уже не будет никогда, как было раньше. Она никогда не была бесчувственным бревном, когда они в этом нуждались, и душа у нее не могла быть спокойной. Она всегда действовала очень быстро и соображала в сторону правильных действий тоже быстро, особенно, когда это требовалось и это был тот, случай.

– К черту Майкла, к черту его семью! Разведемся, у него своя жизнь, у меня – своя. – И она не виновата, что он ее любит, кажется, в данном случае он проявил глубокое торможение, – поэтому, к черту его и вообще все к черту! – Если его мозги обращены к черту, а не к ней…, достаточно на сей раз, об этом он еще пожалеет, потом!