Один день из жизни мастера производственного обучения

Грамм по двести пятьдесят на вечер нам , с тобой будет нормально.» – как бы в легком раздумье предложил я.

Кассирша обслужила ещё нескольких покупателей , стуча по клавишам кассового аппарата и выдавая им сдачу и чеки, перед нами остался один человек.

«Саш, мы здесь три дня , так давай возьмём три бутылочки, по пузырю на вечер , будет нормально и не пьяные , и напряжение снимем. Да под хорошую закуску мы и не почувствуем такую дозу! Так слегка голова закружится и только, расслабимся. Анекдоты потравим, шахматишки двинем, картишки раскидаем, вот и вечер прошел. » – уже с возрастающим желанием , в свою очередь предложил Миха.

Сделав вид, что не совсем уверен в правильности данного решения, с чувством, толком, расстановкой, я согласился : « Что бы ,не бегать по магазинам , давай возьмем три! На три дня нам за глаза !»

Придя в гостиничный номер мы начали по чуть – чуть выпивать , после каждой стопки узнавая друг о друге всё больше и больше , не забывая контролировать учащихся в их номерах и через несколько часов близкого общения мы были как родня, знающая друг о друге всё , как будто всю жизнь прожили вместе .

Как и , что потом было, какие приключения с нами произошли, рассказывать не буду .

Пусть это будет покрыто тайной!

Наведу интригу только сказав, что куралесили мы почти всю ночь, наведя ужас на обслуживающий персонал гостиницы.

Только когда мы утром проснулись , под песню «Пора , по чуть , чуть – пора!» – от трех бутылок купленных на три дня , осталось не более грамм ста.

«Дааааа , погггуууулллляяли!» – сидя в трусах за столом и почесав пальцами руки, во взъерошенных волосах на затылке, сказал Миха.

«Сейчас бы в баньку, да с веничком, а потом пивка. Холодненького , пивка!» – лежа под одеялом и глядя в потолок мечтательно сказал я.

Миха тут же уцепился за мою мечту, согласившись с ней абсолютно.

Именно! Именно в баню! Да с пивком и воблочкой! Только это нас сейчас спасет и вылечит.

Так мы обнаружили ещё один общий интерес, любовь к русской бане.

Мы отправили учащихся на экскурсию с экскурсоводом , которая должна была продлиться не менее пяти часов, а сами пошли искать ближайшую баню , что бы выгнать из наших ослабевших от водопития тел, дурь и хмель.

Все случилось как и было намеченно!

И пиво, и вобла, были куплены, к ним присовокупили пару березовых веников, в заправду скажу , какой была баня не не помню, так как годы стерли этот момент из моей памяти.

Да и бань в моей жизни было столько , что всех не упомнишь.

Чуть отступлю в данный момент от своего повествования и коротенько скажу , что одна из них запомнилась мне на всю жизнь!

У нас укоренилась традиция, в поездках по разным городам и весям нашей необъятной страны, обязательно посетить местную баню.

Это как у Жени Лукашина традиция под новый год идти в его баню, так у нас в каждом городе посетить лучшую городскую баню .

Так вот приехали однажды, я и Миха, в очередную поездку, в славный город Одесса.

Узнали у местных где поблизости есть банька попариться.

Пришли, предвкушая предстоящее удовольствие от процесса помывки и прожарки.

В помывочном отделении было все вроде как обычно, но когда мы зашли в парную, нас ожидал ужас и разочарование.

Бетонные стены покрывала потрескавшаяся белая кафельная плитка с вышерблинами и трещинами. Пол и пологи бетонные . На которых лужами растекалась грязнущая вода.

Пар в парную подавался из какого то не мыслимого проржавевшего крана, вентиль открывался в ручную и из широкой горловины трубы вырывался горячий белый , обжигающий дым.

Этот мокрый дым моментально поднимался вверх, конденсировался на бетонном, черном потолке парной и уже от туда обжигающе капал на макушки , и тела незадачливых, не подготовленных парильщиков.

Пришлось оперативно эвакуироваться из парилки и брать металлические шайки, что бы ими прикрываться словно зонтиками в проливной дождь.

Меня поразило, то , что в этом мокром аду были те , кто получал явное удовольствие от происходящего, они валялись в грязных лужах на бетонном полу без прикрытий и охаживали себя грязными березовыми вениками.

…………………………………………………………………………………………………..

Та первая общая поездка в Псков , прошла на удивление спокойно и чинно, ни каких происшествий в ней более не случилось, продолжения банкета мы больше устраивать не стали и отдыхали в меру и спокойно.

Так я и Миха стали корешами по жизни и пронесли нашу дружбу до сего дня.

О сколько приключений и ситуаций было в ней за эти десятилетия, всего не расскажешь, да и в данном случае этого не требуется.

……………………………………………………………………………………………………

Мастера в ожидании начала утреннего совещания у старшего мастера, негромко разговаривали между собой – смеялись, шутили , подтрунивали над друг другом, в общем негромко балаганили, молодые мужики , одним словом.

«Так , базар прекратили!» – сказал старший мастер , когда в дверях его кабинета появился директор Василий Фёдорович , с зам . директором Шуркалиным Михаилом Васильевичем по прозвищу «Шурик» или «Демократ».

Все тут же затихли и нахохлились как воробьи на заборе.

У всех было что называется «рыльце в пушку».

Шуркалин Михаил Васильевич .«Шурик» – «Демократ».

Михаил Васильевич был человеком интересным , этаким скользким типом, которого ни как не ухватишь.

Он умел говорить так , что со стороны это выглядело очень грозно , напыщенно , торжественно . Слова его были обращены ко всем , но ни касались ни кого конкретно . Он был в первых рядах строителей справедливого социалистического общества , но когда осознал , что пошла новая волна, пришла новая перестроичная эра, он стал демократом , либералом, коммунистом, без партийным, консерватором и прогрессистом одновременно .

«Есть у нас некоторые товарищи, которые спрятавшись за широкими спинами своих же коллег, стараются, так сказать ничего не делать. Прохлаждаться на рабочем месте. А ведь им государство и наша руководящая партия платит не малое денежное вознаграждение, плюс большие премии.

Эти так называемые наши коллеги, привыкли ловить рыбку в мутной воде! » – говорил он, глядя на всех сразу. Он критиковал , гневно изобличал , грозил пальцем и даже стучал по столу кулаком.

И все думали , что это он лично его имеет в виду. Но после сказанного , ни каких действий по отношению к кому либо он не предпринимал, он боялся , что на него могут обидеться, члены его большого коллектива, затаив страшную обиду и неминуемую месть .

Через какое то время , стало понятно , что Шуркалин , просто демагог и балабол, дорвавшийся до маленькой власти, который побаивался своих подчинённых.

У него всё , что ему преподносили либо в качестве подарка от мастеров или педагогов , либо в качестве взятки от родителей , было- «Как раз , кстати! Вот именно это мне сейчас очень нужно!» – говорил он получая презент.

В какое время не зайдёшь в его личный кабинет , он сидел с сигаретой в руке и глядел в окно , перед ним на столе лежал чистый лист бумаги и ручка , на листе , было написано несколько слов.

Встречал он с порога всех одним выражением : « Приветствую , Вас! Работы столько , что отойти в туалет не когда! Бумажная волокита как всегда замучала, вот пишу отчёт…» Он очень любил создавать видимость бурной кипучей деятельности, этакого мыслителя, стратега, философа.

Даже сталкиваясь с ним в коридорах училища и обратившись по какому то вопросу, который можно было обсудить тут же , ежесекундно , я получал дежурный ответ- Саша чуть позже, сейчас спешу, дел невпроворот! Зайди ко мне через часок!

На Шурика почему то ни кто не обижался, ни мастера , не преподы, а объяснение было простым, он ни кому не причинял вреда, он жил сам, и не портил жизнь другим на работе, работал для себя и на себя.

……………………………………………………………………………………………………

Все мастера затихли. Появление на утреннем совещании сразу трёх главных руководителей не сулило нам ни чего хорошего .

Любого , из двадцати пяти мастаков находившихся в кабинете , можно было наказать за то или иное деяние, в любой момент времени.

Один не проконтролировал учащихся на заводской практике, другой не сдал во время методическое пособие, третий плохо подготовился к практическим занятиям , четвёртого поймали за игрой в шахматы или того хуже карты , пятый опоздал на работу, шестой явился с сильнейшим перегаром и помятым лицом, повод всегда можно было найти.

И чем могло кончиться присутствие всего руководства на утреней планёрке не знал , ни кто.

У меня на душе заскребли кошки , мало ли кто мог настучать о вчерашних посиделках, в моей мастерской.

Первым выступил Шуркалин, речь его была обо всём и не о чем , как всегда он гневался и грозил уволить всех кто не будет выполнять установленные должностные обязанности .

Красной нитью его повествования проходила мысль, что скоро педагогам-мастерам значительно повысят оклады и сразу же в наше училище выстроится очередь из претендентов на должность мастера производственного обучения.

Он почему то говорил, что очередь будет стоять не у директорского кабинета, а под самолетом, который красовался у нас перед зданием нашей путяги.

Большой , реальный , настоящий ТУ-104 был поставлен заводским руководством на нашем обширном училищном дворе, как символ причастности данного учебного заведения к авиационной промышленности.

Вся речь его , ни о чём, заняла минут семь-восемь , после чего « Шурик» покинул совещание с чувством глубокого удовлетворения .

Он мог весь оставшийся день , продолжать создавать видимость кипучей деятельности у себя в кабинете, не слезая с личного телефона, изредка отрываясь от трубки, для оправления своих физиологических нужд.

Следующим взял слово директор училища Василий Фёдорович, «Вася»– «эй мастер все время забываю твою фамилию!»

Филиппов в своём выступлении перешёл на конкретные личности . Сказав , что мастера Петров, Иванов, Сидоров, Краснов, плохо контролируют учащихся на производственной практике , не забыв походя , лишить тройку человек квартальной премии .

Он так же сказал , что участились случаи пьянок мастеров в стенах нашего училища и что он будет беспощаден с теми кто будет замечен в этом деянии.

По мне пробежал озноб и дико захотелось в туалет.

«Заложили! Спалился! Круто! , одна премия это как не крути , а шестьдесят рубликов слетят как с куста! Погуляли за мой счет, однако!» – подумал я , опустив взор на мыски своих ботинок.

Гневная отповедь различным негодяям нашего славного училища продолжалась с десяток минут, с общими формулировками и фразами. Но, о чудо! , моя фамилия там не прозвучала.

К концу его речи я был почти при смерти, от психологического перенапряжения.

Он закончил выступление , окинув мастеров суровым взглядом , спросив нас скопом: «Есть ко мне вопросы? Тунеядцы! Смотрите мне , уволю всех к чертовой матери!» – после чего погрозив всем собравшимся толстым указательным пальцем и провернув в своих глазницах несколько раз глазами, направился прочь из кабинета.