Чехословакия 1984 года

От автора

Данное произведение написано сугубо из памяти, без перепроверки и уточнения где либо, и у кого либо.

Только так, по моему мнению, можно выразить дух времени, отношение к событиям и настроение.

Путешествие 14 летнего пионера вместе с группой сверстников в Чехословакию в 1984 году. Основано на реальных событиях. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно. Содержит много умора и комичных моментов. Первая книга цикла "За СССР".

Содержит ненормативную лексику.

Глава 1. Вступление

Что мог знать о Чехословакии 14 летний пионЭр, даже отличник, но из обычной семьи, живущий в украинском райцентре рядом с Киевом в 1984 году?

Да ровным счётом ничего, кроме прописных истин из курса школьной географии, что это страна соцлагеря, граничит с СССР, а именно с УССР. Столица – Прага. Состоящая при этом из двух республик: Чехии и Словакии. И это уже как отличник и благодаря труду выдающегося учителя географии он знал, что это единственный случай среди стран соцлагеря. И что там соответственно два госязыка – чешский и словацкий. И что столицей Словакии является город Братислава. Ну, а Чехии, конечно Прага. Ну и как любитель военной истории, а особенно Великой Отечественной Войны я знал, что Прагу освободили 9 мая наши танки, когда уже вроде как была Победа. И не дали её уничтожить и подавить восстание коммунистов. Многие этого факта в то время не знали.

А ещё из книг и фильмов можно было узнать, что Прага это арена борьбы шпионов и разведок со всего Мира.

И на этом всё. Да и зачем больше?

Но не в моём случае. Я всё таки не в обычной семье жил и воспитывался, а в семье крупного районного начальника. Как говорили тогда – второе лицо в районе. А беря в учёт то, что район граничит с Киевской областью и первый в своей области встречает всё столичное начальство, то и выводы соответствующие.

А мама – учитель и педагог, как говорят «от Бога».

Так, а при чём здесь Чехословакия?

А при том, что в те годы принято было дружить между городами или районами нашими и стран соцлагеря. Так вот наш дружил с городом Острава и его, как я тогда считал, районом – типа Остравским.

Глава 2. Рассказы отца о Чехословакии

Всё это знание начало появляться постепенно, начиная с года 82-го, после поездок туда в начале моего отца, а потом моей мамы. Так – же приезжали и чехи, как их по-простому тогда называли.

Из поездки отца туда, мне было известно то, что у них к нам там очень хорошо относятся. И это не смотря на попытку антикоммунистического переворота в 1967 году. И не мудрено. Чего ждать от страны, где проходной двор для всяких шпионов и агентов ЦРУ.

Каждый тамошний представитель при встрече с нашим обязательно сам касался этой темы и рассказывал свою историю с этим событием связанную.

В общем эти истории были похожи и выглядели примерно так:

После смены руководства в Праге пошли разговоры, что мы плохо живём и кормим СССР и весь соцлагерь. И что нам нужно менять ориентацию на капиталистический запад. А для начала нужно сбросить коммунистов. Ну все, конечно ждали, что это всё само закончиться. Но вот, где-то через полгода, утром одного дня, на улицы начали выходить непонятные люди и требовать власти. С призывами убивать коммунистов и их сторонников.

Всё перестало работать. Мы сидели по домам и боялись выйти на улицу. Слухи распространялись, что в Праге восстание и коммунистам конец. И что их там всех уже убили и у нас уже тоже началось. Мы все с надеждой ждали прихода Советской Армии. Мы все слушали радио, но там всё было не ясно. Западные радиостанции говорили одно, а Москва говорила другое. И вот опять как-то утром мы были разбужены громкими хлопками и отдалённым гулом. Выглянули из окна на улицу, а кто не побоялся то и вышел, и увидел колоны военной техники с красными звёздами. Хлопки же исходили из заглохшего автомобиля. Который пытались привести в действие местные жители, пришедшие на помощь молоденькому солдату-водителю. Его уже угощали кто чем мог, как и сопровождающих его солдат.

Мы все очень обрадовались и побежали встречать наших спасителей.

Колоны двигались без остановки. Нам дружески махали и улыбались.

В этот же день придя на место работы мы обнаружили, что всё по-прежнему. Потом мы узнали, что в городе появилась военная советская комендатура, а в городе и возле города разместились советские войска. Как потом нас очень обрадовали, сказав, что навсегда. Никого из нашего окружения не арестовали, хотя всем были известны местные сторонники попытки переворота. Но прошёл слух, что оказывается их обманули.

Ну вот так в общем ключе и я узнал подробности тех событий. Но по настоянию родителей нигде об этом не распространялся.

Все другие новости и истории были совсем другого рода.

Например, отец рассказывал, что на встречах не формальных, а по нашему тогдашнему сленгу – пьянках, чехи пьют и едят очень мало.

Очень любят жарить на костре толстые сосиски или тонкие колбаски. Я тогда впервые услышал слово – шпикачки. Готовят их просто, надевают на длинные деревянные палочки и каждый подходит к костру, и жарит их. Запивают это всё небольшим количеством сухого вина или чешским пивом.

Но всё равно очень при этом весёлые. Очень быстро переходят к танцам. При этом там много женщин. У нас на таких мероприятиях женщин одна-две, и до танцев обычно не доходит. Когда папа рассказывал друзьям в моём присутствии об этом, то добавлял, что женщины красивые и культурные. Я много позже сделал вывод, что они скорее были просто ухожены и красиво одеты, что конечно и производило такое впечатление. В этом месте рассказа папа смотрел на меня выразительно, что означало – маме ни слова.

На таких мероприятиях, по словам папы, в порядке вещей без всяких там «белых танцев» женщина могла подойти и пригласить на танец любого мужчину. При этом часто там бывают оба супруга, но танцуют с разными партнёрами. Так же, вполне в их духе и традициях поцеловать в губы при всех по любому поводу.

У нас в народе вроде тоже такая традиция есть, но больше она проявляется на совсем неформальном и народном уровне. И то, когда все свои. Кумовья, например и т.п. Или, наоборот, на высоком уровне, встречи с руководством, награждения и т.д.. Всем известна любовь к поцелуям у тогдашнего высшего руководства страны. А в Чехословакии этого никто не стесняется даже на обычном, можно сказать бытовом уровне с малознакомыми людьми.

Ну так вот в рассказах друзьям папа говорил с юмором, что такая чешская традиция целоваться с женщинами ему нравиться. Но вот с мужчинами целоваться, даже если это его начальство ему противно. И как обычно, пристально смотрел на меня, что бы мама этого не узнала.

Друзья это замечали и начинали над папой шутить, говоря, что мама его «под нож взяла» и ему «комендантский час» на 11 вечера установила и т.д.

Для нашего райцентра и наших людей 84 года прошлого века, даже таких, вроде как продвинутых, как мой папа, такие вольности были слишком. Это конечно вызывает улыбку и смех. Не говоря про маму. В этом месте рассказа про танцы и поцелуи она явно напряглась. Но папа разрядил обстановку, как ему казалось, сказав, что он ни с кем не танцевал и тем более не целовался.

Но этого хватило не на долго. Её приятельница, жена другого начальника, сказала маме, что ничего подобного. Им было указание от высшего руководства ни чем не возмущаться, нос не от чего не воротить и всё делать как чехи!

И добавила, что у папы от местных женщин не было отбоя, а местный товарищ даже приревновал к нему свою жену. Но их местный главный начальник тому тут же сделал выговор и отправил домой. Ну что потом было дома я описывать не буду. Скажу только, что всё это я услышал из-за закрытых дверей. Мама была в ударе. Сейчас мне смешно, а тогда не очень.

Глава 3. Мамина поездка

Уже позже мама сама съездив в Чехословакию на себе испытала все их местные порядки и обычаи. Даже узнала то, что никто до этого не пробалтывал, что там любят сауну. Впрочем, как и мы. Но вот что принято париться мужчинам и женщинам вместе этого не говорил никто. Абзац!

Я не берусь точно сейчас вспомнить, где именно и в какой момент маме пришло понимание, что в парилку идут и мужчины и женщины вместе, и как мама деликатно отказалась, а в месте с ней были вынуждены отказаться и другие наши представительницы.

Но самое смешное, что факт осознания или предположение того, что это впервые кто-то отказался, а до этого значит никто не отказывался, к маме пришёл позже, уже дома. А может она расспросила тех, кто уже ездил до этого. Короче, всё это выглядело как смешной курьёз. Особенно после ответа папы, что он сауну не любит и там не был и вообще слышит об этом впервые. И предположил, что это был невинный розыгрыш. Тогда это даже для меня выглядело вполне убедительным, но вот сейчас просто разбирает смех над нашей наивностью. Конечно, ещё только начало 80-х. Это в конце 80-х окажется, что в саунах можно и нужно париться вместе. А ещё это любимая забава высшего руководства партии и комсомола.

Невинный фильм «ЧП районного масштаба» это прекрасно иллюстрировал.

Глава 4. Чехословацкий шопинг папы

Ну так вот, ещё одним моментом, наверное, главным тогда для любой заграницы, это наличие там заграничных шмоток прежде всего. Я этого момента буду касаться много раз. Так-как это самая любимая сторона любой заграницы, ввиду полного отсутствия нормальных вещей у нас в то время.

И так мой папа, как глава нашей делегации и второе лицо дружественного района был привезен к центральному универмагу Остравы.

Ну это по размерам типовое я так понял для Чехословакии здание универсального магазина в три этажа, стекло и бетон, лифты и эскалаторы. Всё на самообслуживании. На первом продуктовый и ширпотребный магазин. На втором техника и товары для дома. На третьем одежда и обувь.

У нас тоже был в райцентре и универсам и универмаг. Но их сравнивать с этим универсамом, как их же с лобазом на нашем колхозном рынке. Там масло подсолнечное в разлив из бочки деревянной продавали, например, в порядке вещей. Ну это я потом сам увидел и сравнил.

Я был много раз до этого в Киеве, так его можно сравнить с универмагом на Львовской площади, а в Москве с ТЦ Лейпциг.

Возвращаемся к папе.

Его предупредили о таком мероприятии ещё в союзе. Так принято было называть за границей СССР и не имело значение с какого конкретно места ты прибыл.

И дали на этот счёт расплывчатую инструкцию: «Не обижать хозяев отказом! Ну и не забывать при этом о гордости и достоинстве Советского человека, коммуниста и что он на передовой и т.д.»

И вот, подходят они к универмагу, и папа видит, что там никого нет. Оно закрыто, но их впускают. И сопровождающий ему говорит, что у него в распоряжении два часа ориентировочно, если не будет успевать то и больше. И что он может спокойно выбрать и взять себе бесплатно, т.е. даром всё что угодно есть в этом универмаге.

Такой вот поворот.

И не обидеть, и не уронить, так сказать честь.

Ещё до поездки, конечно, папа общался с уже побывавшими, но все как то обходили эту скользкую тему стороной. Один только человек, его начальник из области дал конкретные рекомендации.

А именно, что как человеку от которого требуется ежедневный деловой стиль в одежде, который проводит встречи с иностранцами, бывает часто в командировках, а так же то, что район в основном сельский и т.д. то он может себе позволить следующее:

– четыре выходных костюма, два летних и два демисезонных;

– два плаща;

– четыре рубашки;

– четыре пары обуви;

– два спортивных костюма;

– несколько комплектов носков и белья;

– любая галантерея и средства ухода к этому;

– парфумерия и косметика.

Для супруги и детей всё тоже самое по одному экземпляру. И для вышестоящего начальства.

Так же отдельно идут сувениры и местный брэнд «Богемское стекло», по нашему хрусталь. Но без фанатизма. Не более 10 наборов.

Так-что будучи предупреждённым он заранее подготовил список с размерами и желательными расцветками и это всё очень быстро подобрали упаковали отвезли в гостиницу.

Для того времени это конечно сокровище. Так как костюмы были финские, обувь немецкая. Плащи и рубашки чешские, но очень хорошего качества.

Да и сейчас это стоит не дёшево.

Но если представить себе сейчас мера любого городишки, так он если бы захотел, купил бы этот универмаг целиком.

Папа, хоть и был начальником, был честным. Сейчас таких уже нет.

Глава 5. Чехи у нас

Дальше я узнал от папы о приезде чехов к нам. И что это был их первый приезд и все конечно волновались. Почему, я понял, побывав сам в Чехословакии.

А пока всё выходило так, что они все малопьющие и не едящие. И жуть культурные. В занавески, в скатерти и в кулак не сморкаются, и руки об них не вытирают. И как их развлекать? И опять папу выручил его областной начальник, сказав, что бы принимали как они его принимают или Щербицкого. Но так это лето то без охоты. Рыбалка, речка, уха, шашлык, прогулка на катерах. Баня в одном из деснянских пансионатов и там же их и поселить.

Так всё и сделали. Хотя очень все опасались.

И вот чудо! Оказалось, что чехи при наличии водки кроме вина с большим удовольствием её пьют! И пьют наравне с хозяевами. Правда с последствиями. Это и падение в салат и под стол. Ну и расслабления мочевого пузыря и прямой кишки. Извините за подробности. Так же выяснился неожиданный факт их любвеобилия и безотказности наших женщин. Очень выручило, что всё происходило на природе, у водоёма. В крайнем случае в пансионате. Ну не на глазах так скажем. Некоторым женщинам срочно пришлось делать алиби на время двух недельного их отсутствия у домашнего очага. А неночёвка дома вообще за факт и проступок не принималась. Страда на дворе, а она ответработник и так далее…

Ну вот время пролетело. Погрузка в поезд на киевском вокзале проходила буднично. Просто чешских товарищей занесли и уложили на места. Всё прошло хорошо.

Глава 6. Мамина поездка (продолжение) О достатке

Следующий эпизод касается поездки уже мамы в Чехословакию. Тут естественно больше впечатлений и подробностей. Повторяться к папиным рассказам не буду. Добавила мама, ко всему уже мне известному то, что и обычные люди там живут просто отлично. Она же общалась с простыми педагогами в отличие от папы. Была у них на рабочих местах, в школах и летнем лагере. Была дома. Причём у всех свои дома европейского типа, как у Штирлица, только в два этажа. У всех есть автомобили, хорошие, марки Шкода. Но это я потом подробно всё сам узнал. А пока мама выкладывала подробности жизни и быта обыкновенных педагогов. Причём она подружилась именно с семьёй педагогов. А это не одно и то же, когда в семье только один педагог – женщина как правило.

В нашем райцентре была одна семья педагогов. Каким-то образом они взяли участок под застройку не далеко от центра города, в проходном месте. Было это в году так 75. Я ещё не ходил в школу. И успел напрыгаться и налазиться на фундаменте их будущего дома из дикого камня. Вся эта стройка длилась лет 20. Они правда заехали в этот дом через 10 лет, когда там на первом этаже можно было жить. Но это была просто огромная хижина. Без отделки совершенно, ни с наружи ни внутри. Да и сам дизайн дома, если это слово тут уместно, был, мягко говоря, не нарядным. Конечно, уже тогда все видели в кино дом Штирлица, и в журнале Сельская жизнь регулярно печатали картинки и проекты домов, и коттеджей. Но народ упорно строил это убожество. Это типичный проект для нашей местности тогда. Внизу квадрат коробки цоколя и первого этажа, сверху циклопический терем на четыре стороны под серым шифером.

А тут мама такую небылицу рассказывает.

И я бы наверное маме не поверил бы. Я сейчас расскажу почему.

Под впечатлением от прочитанных книг, фильмов ну и конечно того, что называется пропаганда у меня сложилось впечатление, что я живу в лучшей стране Мира. Да, есть развитые капстраны, где есть разные импортные хорошие вещи. Но их купить могут немногие, так как там бедность, безработица, инфляция, протесты, голод и т.д.

А есть страны соцлагеря. Причём постоянно крутиться в голове мысль тогдашняя, даже вопрос-ответ: Почему мы их не присоединим к СССР? Потому, что у них хуже живётся и нужно много денег для их содержания. Кто из них самые возможные кандидаты на ближайшее вступление так это Монголия и Болгария.

Тут же мне тогда в голову приходило где-то услышанное, что в Монголии до сих пор живут в юртах и даже те, кто в домах то всё равно не моются. Но из Монголии привозят хорошие дублёнки. Лучше наших кожухов, но хуже югославских. А про Болгарию поговорка или шутка: Курица не птица – Болгария не заграница. И что туда наши ездят на море по путёвкам.

Из моего окружения там никто не был. А по путёвкам на море ездили только мои родители, без меня. Я отдыхал в различных пионерлагерях. В них мне нигде не нравилось.

Мой вывод из всего этого был такой, что лучше чем у нас, нигде быть не может.

Даже когда папа привез мне из своей первой поездки в Чехословакию набор из 12 фломастеров разных цветов, я не торопился изменит своё мнение. У нас уже тогда начали появляться на 6 цветов.

Так же был привезен хрустальны сервиз и много разных красочных, огромных альбомов с видами Чехословакии.

Но опять же из той же Кубы друг папы привёз вообще Жигули, вот так с большой буквы, по современному – «копейку». Правда он там работал год.

И описывал Кубу как отсталую и бедную страну. Но очень восхищался тремя вещами: ромом, сигарами и женщинами. На последнее, моя мама обычно хмурилась и забирала со стола бутылку. На что Иван Григорич сокрушался и говорил маме, что она его не правильно поняла. А папе наедине приводил пример кубинки: с утра уже в бигудях, а вечером вся нарядная и танцует со всеми подряд.

Ну ладно там простые учителя. Вот нас взять. Папа начальник, а жили мы в одноэтажном доме, который все называли тогда для меня непонятно – «финский». Это я потом узнал, что так называли типовые, быстровозводимые, щитовые дома с гипсокартонными перегородками. Гипсокартон тогда называли сухой штукатуркой. Наш правда был со всеми удобствами, газовым отоплением и обложен кирпичём. Плюс в отличном месте и с хорошим участком. Ладно, как мама говорила, нам нельзя выделяться. Я тогда к этому относился с пониманием. А сейчас понимаю, что и не могли мы ничем, кроме шмоток, выделиться, в мещянском смысле этого слова.

Но это уже 1983 год. И папа, и мама побывали в Чехословакии. Мама привезла и сервизы, и ковёр. Чем была очень довольна. Тогда это был признак достатка и считалось надёжным вложением денег. А мне спортивный костюм и пару рубашек. Ну и рассказы.

Так вот, возвращаемся к семье чешских учителей.

Маму, конечно, предупреждали, но она до последнего не верила. И вот её пригласили на ужин. Она взяла наши сувениры традиционные и пришла. Ей показывали дом, все помещения. Потом сели за стол, на котором была бутылка вина и ваза с мелким печеньем. Печенье оказалось солёным. Так впервые мама узнала, что печенье бывает и солёным. Как то до этого в рассказах папы не доходило.

В свою комнату в детском лагере мама вернулась голодной. Ну вот и всё, что касается чешского домашнего гостеприимства.

Больше никаких новых открытий мама там не совершила. Но по моему, такая вот непонятная несправедливость к труду учителя у нас, наложила на неё отпечаток, что она через некоторое время перешла из школы на работу в Районо. Хотя оставила себе немного часов в школе, наверное «для души».

Но тех впечатлений ей хватило для рассказов до сего дня.

Глава 7. Моя поездка, начало

И вот наступил 1984 год. Я не помню уже когда точно это было. Наверное весной. Мама меня спрашивает, не хотел бы и я съездить в Чехословакию. Конечно, первое чувство любопытство, но, а потом страх. Особенно когда я узнал, что поеду с группой, но без папы и мамы. Хотя я не был уж совсем домашним ребёнком, но жизнь в маленьком городке накладывала отпечаток. Хотя почти каждую неделю были поездки в Киев или областной центр. Особенно мне нравилось бывать на различных представлениях, экскурсиях, когда мама возила своих учеников. Киев я к тому времени хорошо знал. Бывал с мамой так же и на Чёрном море, в Крыму, в Евпатории почти каждое лето и в гостях у её родителей на Донбассе. То есть поездки для меня были не в новинку. Чего не скажешь, например про моих сверстников и друзей из нашего городка. Как то, уже через 10 лет я ехал в Киев с братом моего одноклассника. И заметил, как он жадно всматривается в окрестности, что мы проезжаем. Ему тогда было 17 лет. Я спросил, что случилось. Он отвечает, что едет в Киев впервые. Для меня это был шок. И честно признался, что ему интересно и страшно. При этом его отец работал на рейсовом междугороднем автобусе водителем у нас в АТП и не смог его свозить. Зато он часто ездил в их родовое село, затерянное среди речек и болот украинского полесья. Куда добираться и дольше, и дальше в три раза чем до Киева. Я, например, там ни разу не был.

Ну так вот, я не был типичным жителем нашего городка и тем не менее поездка меня страшила.

Но так бывает, что вопросы родителями задаются детям риторические. И наступила подготовка. Перво-наперво мне было сказано держать это в тайне и стараться учиться и вести себя в школе ещё лучше. Потом нужно было разучить несколько стихов и песен. Вроде ничего сложного. Потом уже летом, как то вечером, поздно. Не знаю почему. Возможно папа пришёл так поздно. Мы сели заполнять. Вернее я своей рукой заполнял толи 10, толи 12 экземпляров анкеты, тоже листов по 10-12. Я, позже в армии, а потом и на должности при получении допуска к высшему уровню секретности меньше писал и волновался.

И там были вопросы типа «были ли вы или ваши любые родственники на оккупированной территории», «…за границей», «…проживают за границей».

Вся тяжесть этих вопросов в том, что были и проживают.

В итоге из-за нашей честности пришлось переписывать. Как оказалось, мой отец на оккупированной территории не проживал и родственников мы не имеем. Ну кэгэбист это трактовал так, что кого вы лично считаете родственниками, то есть людей с которыми регулярно общаетесь. А так, конечно, мы все тут друг другу родственники по Дарвину от обезьяны. Отец и его брат были детьми в войну, а мама их к этому времени уже умерла и о ней не нужно писать. Насчёт мамы та же петрушка – была ребёнком. Отец её воевал, ну а мама её помогала партизанам. Как наша соседка потом по дому в городе говорила про себя в оккупацию «носила партизанам медикАмЭнты». Смешно?

Тогда было не до смеха.

Но помогло мне в будущем заполнять всякие анкеты. Тут можно улыбнуться.

Глава 8. Первый сбор группы и выезд

Я уже точно не помню, когда впервые собрали нашу группу. Наверное, перед самым отъездом. Сбор был ночью возле Главпочтамта.

Я впервые узнал, что вместе со мной едет моя одноклассница. Потом, из знакомых, дочка друга папы, а так же, как сопровождающая, завуч из моей школы. Больше я никого не знал, в том числе ещё трёх учителей нас сопровождающих. Руководителем нашей группы была объявлена наша завуч. Хорошая тётя и как завуч справедливая. С удивлением узнал, что из парней, кроме меня, только ещё один парень поедет. Мне, почему то стало смешно, настроение значительно улучшилось.

Миля Игнатовна, так звали руководителя. Мы с ней были в хороших отношениях, она часто проводила школьные мероприятия, в которых я принимал активное участи в основном как фотограф. Я, кстати, увлекался фотографией и имел уже самый лучший доступный советский фотоаппарат Зенит-Е с объективом Гелиос. Купил его за 90 руб., которые сам заработал перед этим на местном льнозаводе. Это было так же бонусом в возможном дополнительным объяснении почему меня послали в загранкомандировку. Вообще все фотографы в то время пользовались повышенным внимание у женской половины. Я не буду говорить, что именно это и послужило причиной моего увлечения. Увлёкся же я фото когда мне было всего 10 лет. Нашёл в шкафу старенький отцовский фотик и начал пробовать снимать. Ну а потом вот выяснился и такой вот бонус.

Ну вот постепенно все перезнакомились или вернее разглядели, кто таки едет.

Попросили отъезжающих построится отдельно от провожающих и выставить перед собой свои вещи, которые берутся в дорогу.

Это мне потом напоминало и отправку из военкомата в армию, и в армии разные смотры и проверки. Короче, вещи к досмотру!